Часть 16. Искушение
19 октября 2025 г., 17:57
Dutch pink and Italian blue
He’s there waiting for you
Tom Waits, “Temptation” (Diana Krall’s version)
Утром, увидев безоблачное синее небо, озарённое солнцем, Ребекка ощутила странную, ничем не объяснимую тревогу. Что-то точно сегодня произойдёт. А потом осознала: это было беспокойство за Айвенго. Как он будет сражаться? Где он возьмёт силы? Ведь вчера был такой насыщенный день! Может, зря они этот концерт затеяли, потратив на него столько энергии? Не лучше ли было дождаться окончания турнира? Пока они собирались в дорогу, отец по-прежнему ворчал по поводу её вчерашнего позднего возвращения домой, но дочь его не слышала. Её мысли были где-то далеко. Она даже не заметила, как они добрались до арены и заняли те же места, что и в прошлый раз. Густая августовская жара давила, не давала дышать и не предвещала ничего хорошего. Не в силах ей сопротивляться, Ребекка украдкой расстегнула две верхние пуговицы на своём роскошном фиолетовом платье. Увы, тем самым на свой страх и риск она привлекла всеобщее внимание: липкие и ненасытные взгляды мужчин, злые и завистливые взгляды женщин. Впрочем, женщины больше смотрели не столько на её наряд в целом, сколько на огромное страусиное перо в её чёрных как смоль волосах. Чтобы защититься от жадных глаз толпы, восточная красавица надела маску холодного безразличия. Ведь, правда, она была выше этого. Сегодня её рыцарь, её Айвенго, наконец-то увидит её во всём великолепии. Хотя какое это может иметь значение? Ведь он любит Леди Ровену. Да и, скорее всего, сегодня, в этот опасный для него день, ему будет явно не до бедной еврейки, которая посмела в него влюбиться. Да поможет ему Господь! В воздухе повисло электричество. Раздался возглас: «Laissez aller!» Во время melée Ребекка с замиранием сердца следила за рыцарем, Лишённым Наследства. Ситуация на арене становилась всё опаснее, и напряжение росло: норманны окружали Айвенго, а многие из саксов, которые сражались на его стороне, неподвижно лежали на поле боя. Кто-то из них был ранен, а кто-то даже убит. Ребекка не была настолько осведомлена, чтобы знать абсолютно всё о рыцарских поединках, но для неё было очевидно, что перевес, скорее, на стороне норманнов, хотя саксы дрались ничуть не хуже и иногда вырывали удачу из цепких рук своих противников. Временами у неё складывалось впечатление, что норманны грубо нарушали правила. Однако Уилфред сражался как лев, и дева восхищалась им всё больше и больше. А где-то неподалёку ничуть не меньше переживала за него другая юная дева – его избранница Леди Ровена. Она то и дело закрывала лицо руками и непрерывно шептала молитвы. Седрик, разочарованный решением Ательстана примкнуть к вражеской стороне, тоже напряжённо следил за битвой. Он хвалил каждый удачный выпад со стороны рыцаря, Лишённого наследства, и отчаянно бранился каждый раз, когда видел очередное нарушение со стороны норманнов. И ведь этим гадам всё сходило с рук! А вот странно, почему этот Ательстан так поступил? Неужто невесту приревновал? Всадник в чёрном пришёл на помощь как раз вовремя. Ведь рыцарю, Лишённому Наследства, пришлось противостоять сразу трём нападающим: сэру Бриану де Буагильберу, Реджинальду Фрон-де-Бефу и Ательстану, чьи мотивы для Седрика становились всё более очевидными, но были непонятны Ребекке, не знавшей о помолвке рыцаря с Леди Ровеной. До настоящего момента Всадник в чёрном не проявлял особого интереса к битве и только отбивался от атак врагов. Но теперь он сражался в полную силу: сначала он поразил мощным ударом Фрон-де-Бефа (как раз, когда тот намеревался нанести удар Айвенго), а после обезоружил Ательстана и нанёс ему такой же сокрушительный удар. И тот, и другой лежали на земле. Поскольку на тот момент лошадь сэра Бриана де Буагильбера была ранена, победить его в итоге рыцарю, Лишённому наследства, удалось. Принц Джон в этот раз хотел объявить победителем Чёрного рыцаря, ведь именно благодаря ему в битве наступил переломный момент, но поскольку тот внезапно скрылся, то снова признали победу рыцаря, Лишённого Наследства. И абсолютно справедливо. Только вот победитель, увы, еле держался на ногах. Его вели под руки, и он шёл, шатаясь. Леди Ровена побледнела, но, тем не менее, не теряла самообладания. Она знала, кому сейчас наденет венец победителя, но не подавала виду. Рыцарю было предъявлено требование снять шлем. Сам он этого сделать не смог, и ему помогли. Раздались возгласы: «Это Айвенго!» Всем стало ясно, кто стоял перед ними. Принимая венец от прекрасной Леди Ровены, раненый юноша бессильно упал у ног своей возлюбленной. Ребекка понимала: медлить нельзя. Он и так уже потерял слишком много крови. Девушка быстро дала указания слугам, а отец понял, что спорить с нею, когда она настроена столь решительно, абсолютно бесполезно. Ровена, вся в слезах, настаивала на том, чтобы увезти Айвенго домой и лечить его, но Седрик категорически воспротивился этому, хотя в душе он колебался. И вот он уже почти был готов поддаться на уговоры своей воспитанницы, как слуги Ребекки положили юношу на носилки и понесли в сторону повозки. Пока прелестная еврейка руководила процессом, она даже не заметила сэра Бриана де Буагильбера, который невольно залюбовался красавицей и смотрел на неё раздевающим взглядом. – Кто ты, волшебница? – спросил Айвенго, восхищённо глядя на неё. Впервые за долгое время он пришёл в сознание. – Всего лишь бедная иудейка. Но это не мешает мне быть искусным лекарем. – Как же ты прекрасна! Но, пожалуйста, пойми меня правильно: я люблю другую. – Я знаю, – ответила Ребекка, глядя на юношу с нежностью и тоской. – Знаешь, если бы не она… и не религия… Айвенго тут же покраснел и замолчал, устыдившись собственных мыслей. «Ты был бы мой», – подумала Ребекка, но ничего не сказала. Айвенго попытался встать и застонал от боли. – Не двигайтесь, сэр рыцарь. Вам нельзя. Сейчас потерпите немного, я поменяю вам повязку. Ощутив на своей коже нежные и в то же время властные женские пальчики, рыцарь вздохнул. Терпеть боль было не так уж и сложно, когда о нём заботилась столь обворожительная целительница. – Выпейте это. Это настой из лекарственных трав. Вам станет лучше. Её любимый мужчина лежал перед нею, почти полностью обнажённый, и смотрел на неё почти с обожанием. Именно почти. И всё же он был практически в её власти. Даже раненый и обессиленный, он был прекрасен, как Аполлон. Один запретный шаг, один поцелуй – и он хотя бы на время забудет свою белокурую возлюбленную. А если повезёт, то и навсегда. Но Ребекка не могла решиться на этот шаг. Нельзя, нельзя! Связь с еврейкой разрушит его репутацию… и всю жизнь. – Красавица, молю, спой мне восточную песню! Глядя на тебя, я вспоминаю о Палестине… – Простите, сэр рыцарь, но я не умею петь. Да и, если честно, восточные напевы – не моё, ну, кроме наших иудейских псалмов. Представьте себе, так же, как и Вы, я люблю рок-н-ролл. И поэтому я Вам лучше на барабанах сыграю. Уже можно. Вы идёте на поправку. – Ничего себе! Девушка за ударной установкой? Никогда раньше ничего подобного не слышал! Нежно, едва касаясь тарелок, максимально приглушив удары по малому барабану и по бочке, Ребекка сыграла своему возлюбленному красивый, печальный блюз – партию ударных из цепеллиновской Since I’ve Been Loving You. Несмотря на то, что звучали только барабаны, это было прекрасно уже само по себе и Айвенго без труда узнал песню, которая погрузила его в лёгкий, приятный транс. Эта девушка не переставала его удивлять. Да и выглядела она необычайно. И дело тут было даже не в её красоте и не в этой лёгкой вуали, которая не могла полностью скрыть её черты. Уилфред не удивился бы, увидев восточную деву в шароварах из тонкой, воздушной ткани. Но в джинсах клёш? Девушка носила их в домашних условиях, потому что так было удобнее, она так привыкла. При посетителях она, разумеется, носила платье, а тут – забыла переодеться. Даже не забыла, просто не ожидала, что её пациент очнётся именно сейчас. Но зато в платье Ребекка вряд ли смогла бы сесть за барабанную установку, а в джинсах – пожалуйста. – Слушай, круто! Взял бы тебя в группу, но у нас и так уже есть Вамба. – Благодарю. Вы очень добры, сэр. – Давай на «ты», пожалуйста! Мы рокеры – к чему нам эти церемонии? И мы до сих пор друг другу не представились. Называй меня просто Уилфред. Вот так, узнав, что Ребекка – тоже рокер, он одним махом поставил её на одну ступень с собою. А она об этом даже и мечтать не смела. Одно дело – разбойник, свой в доску парень, и совсем другое – благородный рыцарь. – Хорошо, как скажешь. А меня зовут Ребекка. Кстати, ваш Вамба весьма неплохо справляется со своими обязанностями. И вообще, это фишка – шут за барабанами. Я была на том концерте: меня туда тайно провёл наш общий друг – Роберт Локсли! – Спасибо, Ребекка. Я передам Вамбе твои слова, и он будет весьма польщён комплиментами от такой прекрасной леди. Да, он хорош, но, по-моему, ты играешь лучше. А Локсли – парень хоть куда! Благодаря таким, как он, Англия ещё жива! – Тебе спасибо, сэр… Уилфред. Да, я счастлива быть его другом. Кстати, я его когда-то лечила. А сейчас наша главная задача – поскорее поставить тебя на ноги, ведь, я так понимаю, вскоре тебе предстоит свадьба с твоей избранницей? – Я был бы счастлив! Мечтаю об этом уже много лет. Но, увы, она помолвлена с другим… – С этим неповоротливым Ательстаном? – внезапно догадалась Ребекка. – Откуда ты знаешь? – Ну иначе как объяснить то, что он сражался на турнире на стороне норманнов? Я смотрела и недоумевала, а теперь всё сходится. Но ведь Леди Ровена любит тебя! Почему она согласилась стать его невестой? – А её никто и не спрашивал. Такова воля моего отца, – с грустной покорностью ответил Уилфред. – С точки зрения здравого смысла, ему было бы гораздо выгоднее выдать её замуж за тебя, ведь ты его сын. – Ты не понимаешь! Он хочет поженить их ради великой цели: объединить два самых знатных саксонских рода, чтобы потом победить норманнов. Ровена и Ательстан оба королевских кровей, а это значит, что их наследник мог бы претендовать на трон. – Но какой ценой! Два самых близких и дорогих твоему отцу человека в результате этой свадьбы будут несчастны: одна – потому что была вынуждена выйти замуж не по любви, а другой – потому что останется один. Ведь ты сохранишь верность своей возлюбленной? И что Ребекка надеялась услышать в ответ? «Нет, я забудусь в жарких объятьях моей прекрасной спасительницы»? – Конечно. Ведь я дал клятву. А её винить я не могу – не по своей воле она выходит замуж за другого.
