Хроники Меди и Грома

— Вэйджен! — Яцек издали видит красновато-бурые волосы названого брата и спешит ему навстречу. — Привет, кудряшка! — Вэйдж крепко обнимает его и по обычаю ковена целует в обе щеки. — Явился наш защитник ельника, — смеясь, Яцек целует «брата» в ответ и выпутывает из пышной шевелюры оборотня-оленя запутавшиеся веточки. — Жив, рогатый? — Как же иначе. Я не боец, но мой лес бережет меня так же, как и я его. — Пойдем, выпьем шалфейного лимонада и поговорим про все? Я тебя ж с Остары не видал. Сам понимаешь, Бельтайн я пропустил по семейным обстоятельствам. — Время-то есть еще? — Общий сбор будет только через полтора часа. Успеем еще поболтать! Они пробираются к столам, заботливо накрытым наставницами и нынешними ведьмами и ведьмаками-учениками. Когда-то, с улыбкой вспоминает Яцек, они так же перед Литой готовили угощения старшим. — Помнишь, мы смеха ради запустили жабу в пунш? — вспоминает Яцек. — Я был против! — возражает Вэйджен, — Мне было ее жалко! — Да ничего с ней не стало, ты же ее в воздушный пузырь поместил. — Зато какой нагоняй нам матушка Сирвиетта устроила! — хохочет Вэйджен. — Ну, давай к насущному… Ты писал, что женился?.. И кто же счастливица? Ты как-то скомкано про то написал и больше ничего не уточнил и в дальнейшем про свою пару. Яцек рассказывает другу историю знакомства с Кльоном и кое-какие их приключения. — Как-нибудь приходите ко мне в Темноелье! — улыбаясь, предлагает Вэйджен. — Хочу познакомиться с твоим мужем! — Сам как, всё холостяком ходишь? Никак у вас с Виксен не ладится? Вэйджен неопределенно пожимает плечами и Яцек решает оставить эту тему — видно, побратим не настроен говорить о личном. — А что твой лес? — меняет он вопрос. — О! Я — все тот же защитник ощетинившегося ельника, что и день нашего знакомства! — смеется Вэйджен. — Помнишь?.. Разумеется, Яцек помнит. … Он обучался в ковене уже год — и потому немного зазнавался. Считал себя уже мудрым и могучим. Так что, когда матушка Шанси привела в один из дней мальчика-олененка, одетого лишь в набедренную повязку и еще с шишечками на голове вместо рогов, Яцек вышел впереди всех и заявил: — Ты теперь нас должен слушать! Я тут самый главный, ясно?! Олененок, не поднимая глаз и подрагивая, кивнул. Собственно, Яцек на нем возмечтал в Сид въехать. Отныне всякие неприятные вещи вроде мытья полов в Общем доме делал наивный доверчивый Вэйджен. Он же выполнял задания «на свободные часы» от ковенских наставниц и наставников. Так Яцек и не заметил, как обленился и стал все знания и умения терять. Вот потому-то, когда наставница природных чар Фиаленна привела их в еловый подлесок и приказала Вэйджену стать защитником деревьев, а Яцеку — попробовать применить чары огня для атаки, Яцек и узнал, что, во-первых, лень — мать всех пороков, а во-вторых, он сильно недооценил природный дар, ум и усидчивость Вэйджена! Стоило Яцеку пробормотать первые слова призыва огненного шарика, как, послушные шепоту Вэйджена, ели ощетинили иглы, а потом стали пригибать ветви и изгибать ствол, ловко хлеща Яцека по всему, куда дотягивались своими острыми и прочными иглами. Вэйджен же еще и установил дендро-поле, подкрепив его водяной завесой — защищая себя и лес от огненных заклинаний, он не позволял Яцеку ни подступить к себе и деревьям, ни атаковать огнем. В конечном итоге, наставница высоко оценила знания и навыки Вэйджена и даже перевела его в более старшую группу. А Яцека отругала за лень и заносчивость. С этого дня Яцек пересмотрел свое отношение. Вэйджен же вовсе не таил обиды — и охотно помогал Яцеку наверстать знания. А со временем они подружились, а ко времени последнего ведьмовского экзамена уже были названными братьями. После они надолго разлучились — Яцека послали в Чудолесье, а Вэйджена — в Темноелье. Но на каждый сбор ковена они встречались и, конечно, переписывались. … — Ну а теперь объявился в наших землях чернокнижник. Людям зло причиняет, зверям, деревья жег и рубил без нужды. Вот и встал на защиту своего ельника. Вроде выгнал, но куда этот Северин делся — кто ж знает… — Северин?! — вспомнив, воскликнул Яцек. — Ты о нем что-то знаешь?.. Но тут Мать Озёр как раз объявил о всеобщем сборе — и разговор пришлось отложить. Что же побратим рассказал Яцеку о злобном чернокнижнике я вам расскажу после.