Хроники Меди и Грома

— Ах, как по лугу, по лугу, по зеленому лугу… Горицвет поднимает голову от фигурки, которую вырезал, привычного, машинального почти действия. Кому это охота петь в такой жаркий час?.. Светлолесский ведьмак прищуривает единственный глаз: ах, вон что! Яська, дочь погорельцев, что недавно приехали в Светлолес. У нее звонкий, чистый, запоминающийся голос — как жаворонок звенит над лугом. В отличии от сосново-лиственного Чудолесья, которое от Светлолеса отделяет проезжая дорога и где свой ведьмак, Гиацинтус Озерный, у него, в Светлолесе, много лужаек и лугов, а леса березовые, иногда встречаются занесенные липы, кусты лещины, ольха, верба и ива у речки. — О! Доброго вам дня, господин Адонис! — Яся подбегает к нему, сжимая в руках венок из клевера. Горицвет кривиться: после того, как его лес когда-то горел, а он, спасая деревенских людей, остался одноглазым покрытым ожогами уродцем, которого они прогнали, позабыв его доброту и вдобавок обозвали Горицветом, он отвык от настоящего своего имени. Это было десять лет назад, он был начинающим ведьмаком, совсем юным и неопытным и не всех сумел вынести из пожара. Но продолжил нести свои обязанности и сдерживал клятву, охраняя деревню и окрестности, как ему приказали в Ковене Гор, откуда он происходил. Но Ядвига Огиньская оказалась исключением: она сразу заметила Горицвета, когда пришла собирать лекарственные травы. И, как отметил ведьмак, у нее было не только природное чутье, но и магическая сила. Она была ребенком-Предназначением, как и большинство сирот в ковенах. Чьим, правда, он не мог понять: кто-то словно путал нити, что связывали ее с Предначертанным или Предначертанной, будто отчаянно не желая их встречи. «Из нее получилась бы отличная ведьма», — подумал он в их первую встречу, когда Яся, заметив его, без всякого страха подошла, поздоровалась и назвала себя, спросив затем, как зовут его. Услышав мрачное «Горицвет», она переспросила: «То есть Адонис? Можно вас так называть?» Он ничего ей не сказал, отвыкнув общаться с кем-то, кроме собратьев и сосестер по ковену — но с той поры Яся звала его всегда Адонисом. — Как вы? У вас хорошо дела? Вам жарко, наверное, в такой рубашке да с жилеткой?.. Хотите яблочко? У меня есть еще одно в котомке. Я ведь должна набрать малины… Только я не знаю, где она тут растет, ищу-ищу, а нету… — В Светлолесе малина не растет, — хриплым с непривычки голосом ответил Горицвет. — Была, но кусты давно выгорели. С той поры не занесло. Ее в Чудолесье много, но там хозяин не я. Зато много земляники. Могу показать места. — Конечно, пойдемте! — надев венок на голову, Яся доверчиво протянула вставшему Горицвету руку. — Ты меня совсем не боишься? — А надо разве? Я слышала от женщины одной: когда она была девочкой, как я, ее вынес из огня ведьмак-защитник Светлолеса по имени Адонис Скальный. И еще сетовала: он спас людей, потерял глаз и был сильно обожжен, а люди его прогнали и над ним насмехались! Жестокие! — Ядвига гневно топнула ногой. — Как они могли?! Та старушка сказала: она все искала его, хотела извиниться, да не нашла. А потом он больше не появился тут очень долго, до тех пор, пока она не ослепла и не смогла бы у его найти. — Слепая травница Ирена!.. — охнул Горицвет. — Да, ее так зовут, Ирена Коваль, — кивнула Яся. — Так чего же мне бояться? Мне мама рассказала про ведьмаков и ведьм-хранителей. Вы хорошие и клянетесь людей защищать. В Песках наша ведьма была Рута Медная, но она тяжело заболела и умерла за три дня до пожара… Мы все ее любили, прими Богиня ее душу… Адонис вместе с девочкой почтил коллегу минутой молчания. А затем, приглядевшись, кивнул: — Вот, на этом перелеске солнечном всегда много земляники. Я знаю точно. Меня когда сюда посылали, такой титул и дали: «Смотритель солнечного перелеска». Это место я первым благословил, когда сюда попал на службу. Единственное и не выгорело тогда… — Ого! Какие крупные ягоды! А вы себе соберете? — Не планировал, если честно… У меня и корзины нет. — Ну, тогда держите яблочко! Вам спасибо за то, что показали мне место, господин Адонис! Я вас тогда больше не буду от дел отвлекать… — Ты и не отвлекаешь… — Адонис впервые понял, как сильно скучает по разговорам с кем-то. Он привык к одиночеству, но порой его тяготило отсутствие всякого дружеского участия. — Может… Расскажешь мне еще что-нибудь?.. — Конечно! Хотите, расскажу, как узнала, что я могу лечебные травы чуять?.. — Расскажи, пожалуйста. А я пока вырежу тебе что-нибудь из дерева. Хочешь? — А вы можете вырезать дриаду? Адонис позабавленно хмыкнул: — Душу дерева?.. Какого хочешь? — Кленового. — Хм… Что ж, пожалуй, смогу… Набрав земляники полный короб, Яся, поблагодарив за вырезаную куколку, стала прощаться — ей надо было принести свою «добычу» домой. — Ну-ка, нагнитесь! — велела она, ставя кузовок на траву. Когда Адонис выполнил требуемое, она проворно надела ему на голову неизвестно когда сплетенный венок из одуванчиков. А затем чмокнула прямо в покрытую шрамами ожогов щеку. Проворно надев кузовок на спину, Яся прочирикала: — До встречи, господин Адонис! Не грустите! Вы очень-очень хороший! До встречи! — До встречи… — ведьмак солнечного перелеска долго стоял, глядя вслед Ядвиге и прижимая ладонь к горящей покрытой шрамами щеке. И впервые за эти десять лет не чувствовал обиды и боли, не чувствовал себя Горицветом. Наверное, Предназначение ко всем протягивает нити, как их не путай… И Адонис решил, что сделает все, что сможет, чтобы Ядвига встретила свое Предназначение. А для начала — разузнает, с кем же связали звонкоголосую птичку нити судьбы?..