Ловец снов

      — Хината! Рвано вздохнув, она распахнула глаза и неловко завалилась вперёд, но Итачи не дал ей упасть, удержав за плечи. Хината тут же крепко стиснула побелевшими пальцами ткань его рубашки. Хотя не было никакого странного затягивания его чакры, Итачи почти почувствовал, как собственное дзюцу деформируется внутри Хинаты. Он ожидал чего-то подобного, но всё равно испытал сильное удивление, увидев страх, исказивший её лицо, как искажает гладь спокойного озера брошенный в воду камень. И это ему не понравилось. Он уничтожал великие умы по меньшим причинам, но сегодняшний случай вызвал у него гораздо бо́льшее отвращение, даже сильнее того ужасного эффекта, что он оказывал на всех своих противников. Итачи не смог заставить себя удерживать гендзюцу дольше нескольких секунд. Наверное, им стоит прекратить это. Тем не менее Итачи на время подавил свои сомнения и позволил Хинате держаться за него до тех пор, пока дрожь её рук не перестала быть явной. — Что ты видела? — осторожно спросил он через минуту. Хината подняла голову с удивительно спокойным выражением лица. — Отца, — сообщила она. — Мы играли в прятки, пока у него не выросли клыки. — Она изобразила улыбку, хотя не нужно было приглядываться, чтобы понять, что та натянута. Когда Хината улыбалась искренне, её глаза светились. Беззаботный тон не одурачил Итачи — он больше, чем кто-либо другой знал удушающую политику благородного клана. Итачи невольно задумался, насколько Хината замалчивает то, что на самом деле творится в её голове. И вдруг поймал себя на том, что боится искать ответ на этот вопрос, хотя смысл её недавних слов быстро улетучился из головы, стоило Итачи понять, насколько близко к друг другу они оказались. Хината подняла на него свои ясные бледно-лиловые глаза — в обрамлении тёмных волос они показались ему ещё больше и притягательнее, — и он просто не смог отвести взгляд, потянувшись вперёд вопреки логике и здравому смыслу. Итачи никогда не замечал, насколько красиво смотрелись её ресницы на фоне бледности зрачков и кожи (замечал, но никогда не осознавал, насколько). Она заключила его в гендзюцу? Итачи резко замер. Что они делают? Почти одновременно с ним, Хината, казалось, осознала интимность их положения — её щёки незамедлительно окрасились в ярко-алый, и она деликатно отодвинулась. — Я… думаю, на сегодня достаточно, — с запинкой проговорил Итачи, взволнованный странными последствиями сегодняшнего эксперимента. — Мне нужно заново проанализировать побочные эффекты использования Шарингана. Пожалуйста, дай мне знать, если появятся кошмары или другие побочные эффекты. — Хината кивнула, не поднимая головы. Не изменяя своим манерам, Итачи проводил её до любимых боковых ворот. Повисшая между ними тишина, казалось, стала ещё неприятнее, чем когда они только заключили своё соглашение. — Доброй ночи, — попрощался он автоматически. — Доброй ночи, — ответила она вежливо, едва взглянув на него, и дверь за ней захлопнулась с тихим щелчком. Итачи уставился туда, где только что стояла Хината, и крепко задумался. Он всё больше и больше склонялся к мысли, что «состояние» Хинаты было не слабостью, а необычайной и мощной способностью. Обычно жертвы падали беспомощными перед Шаринганом, но эта девушка могла искажать эффект гендзюцу, даже не осознавая, что делает. Ещё более восхищало то, как изящно она переносила недовольство благородного клана. Неужели Хьюга так глубоко увязли в своих традициях, что не видели открывшихся возможностей? Квартал Хьюга был странным местом. Его жители обладали зрением, способным преодолеть почти любые преграды, но для всевидящих они были на удивление слепы. Итачи пришёл к выводу, что среди изобилия красок люди часто забывают, на что нужно смотреть в первую очередь.