Ловец снов

      Он избегал Хинаты. Итачи так и не узнал личность маленькой девочки, потому что она пыталась скрыть своё лицо. Он решил уважать её желание, и всё же, вспомнив тот момент, обозвал себя высокомерным трусом. Итачи изучил всех брюнеток, ставших генинами примерно в тот же год, что и Саске, и позднее. Но никто из них не напомнил ему её. Итачи и в голову не пришло, что девушка с такими амбициями не сдаст экзамен на генина. Потому что он действительно удивился — как тут не удивиться? Его воспоминание о ней так и не стёрлось за прошедшие годы. Она стала бы куноичи, могла уже, наверное, служить в АНБУ. Она разрушила бы все предубеждения о слабости и силе и встала рядом с Цунаде. Она должна была стать великой. Легендарной. Потому что меньшее означало бы, что тот выбор в день резни был целиком и полностью его собственным. Что за выбор, который Итачи чуть не совершил, он нёс ответственность не меньше, чем за выбор, который совершил. И что между запутанными линиями долга и любви он был склонен как спасти свой клан, так и уничтожить. Итачи до сих пор не простил себя за это. Но у него закончились оправдания, а мать была непреклонна, и Итачи пошёл ей навстречу. — Итачи-сан, добрый вечер, — с поклоном поздоровалась Хината. Было трудно совместить абсолютно разных людей из двух отрезков его жизни. Итачи испытал разочарование, увидев, какой стала Хината по сравнению с той маленькой девочкой, что не сдавалась, и от воинственного образа которой он зависел, дабы хоть отчасти успокоить грызущее чувство вины. Ещё больнее было осознавать, что она, очевидно, боролась, пока её окончательно не повергли. Хината поёжилась под его взглядом. — Эм… Итачи-сан? — неловко спросила она. Да что с ним такое? Такими темпами он скоро превратится в подростка, не способного ни на что, кроме как неловко смотреть на возлюбленную, которая даже не подозревает о его существовании. Отношения, порождённые исключительно его заблуждениями. — Прошу прощения, — тихо сказал он. — Я полагаю, что лучшим способом будет сказать это прямо. — Итачи знал, что намёк на то, что его пауза была связана с вежливостью, понравится Хинате, и её плечи действительно расслабились. — Ты приглашена на ужин с моей семьей. Завтра в семь. Несмотря на мучающие его мрачные мысли, Итачи не удержался от усмешки, когда каждая клеточка в теле Хинаты напряглась, словно поражённая Чидори — даже волосы, кажется, чуть вздыбились от удивления, — и её щеки окрасились в милейший оттенок красного.