Ловец снов

      Хината открыла глаза в полной темноте. Однако она чувствовала прохладный ветерок, касающийся кожи, чувствовала запах росы и векового леса. Ей показалось, что она даже видит ленивое мерцание светлячков. — Не могли бы вы включить свет, Хината-сан? — прозвучал откуда-то сбоку мягкий голос Иноичи. При упоминании света из-за чернильного облака выглянула луна, залив местность бледным сиянием. Хината удивлённо заозиралась по сторонам. Они стояли на тренировочном полигоне, в центре которого росло дерево, приветственно зашелестевшее мягко покачивающейся на ветру листвой. На одной из нижних ветвей качалась табличка с символом клана Учиха, объявляющая полигон частной собственностью. Хината неосознанно расслабилась. — Где мы находимся? — Это ваш ментальный ландшафт, — объяснил Иноичи. — Каждый разум уникален, но все мы склонны организовывать его в виде такого места, где чувствуем себя в наибольшей безопасности. — Он мудро не стал акцентировать внимание на том факте, что её ментальный ландшафт оказался не домом Хьюга, а тренировочной площадкой Учиха. — Красиво, — прошептала она. — Большинство разумов таковы, — согласился Иноичи. — Итак, вы знаете, какова природа воспоминания, которое вы хотите найти? Это ваш разум, и хотя я могу направлять вас, хозяйка тут всё же вы. Полустёртые нити детских воспоминаний было трудно поймать. — Кошмары начались, когда мне было пять лет, сразу после рождения Ханаби. Мама недавно умерла... Иноичи кивнул. — Из того, что я вижу, ваш разум организован концентрически, а не хронологически. Менее свежие воспоминания будут дальше от центра этого дерева. Они подошли к краю поляны. Рядом с ними проплыл пузырь и, будто приветствуя, отскочил от руки Иноичи в своём стремлении добраться до Хинаты. На его поверхности мелькнуло изображение — совсем маленький Неджи с чистым лбом улыбнулся ей, и Хизаши взял его за руку. Хината тоже начала было улыбаться, пока следующие изображения не напомнили ей, какой именно это был день. — Именно тогда Неджи поставили печать, — прошептала она и склонила голову. — Они продемонстрировали возможности печати на его отце. — Хизаши в пузыре упал на пол, схватившись за голову от боли, и его тёмные волосы растеклись по половицам, словно кровь. Хината сглотнула ком в горле и отвела взгляд, пожелав избавиться от воспоминаний. Пузырь потускнел и слился с фоном тенистых деревьев, окружающих поляну. — Вы... — Иноичи шокировано на неё уставился. — Вы сделали это специально? Хината нахмурилась. — Я не хотела думать об этом. Разве так делать нельзя? Иноичи удивлённо покачал головой. — Действительно, уникальные обстоятельства. Жаль, что Хиаши стал таким странно замкнутым и осторожным после той заварухи с Облаком. — Хинате это не понравилось. Ещё одна причина её ненормальности. — Вы обладаете замечательной способностью, Хината-сан, — продолжил он. — Большинство людей не могут подавить свои воспоминания по команде — эффект белой обезьяны, проще говоря. А подобную способность я наблюдал, как правило, только у высокофункциональных шиноби, которые были вынуждены отрешиться от ужасов, что им довелось увидеть. Например, ваш Итачи. Хатаке Какаши тоже один из тех, у кого очень чётко организован разум... был. — Иноичи вдруг покраснел и покачал головой. — Всё изменилось с тех пор, как он приобрёл привычку читать Ича Ича. Никогда больше я... Хината хихикнула, окончательно успокоившись, и они продолжили исследовать границы её ментального ландшафта. — А это что? — Иноичи направился к тенистым деревьям. Хината не заметила бы сама, если бы глава клана Яманака не указал ей на него. Пузырь, если его вообще можно было назвать таковым, отличался от прочих. В нём не было ни блеска, ни света. Если бледно-розовый цвет других пузырей указывал на здоровье, то болезненный пурпурный цвет этого мог означать только болезнь. Иноичи потянулся к нему. Он Плохой Человек, злоумышленник, не рассказывай. Не дай Плохому Человеку увидеть. Хината инстинктивно дернулась; её нервы натянулись, как тонкие нити проволоки ниндзя. — Нет, Яманака-сан! Она опоздала. Иноичи успел коснуться края плавающей массы, прежде чем отдёрнул руку. Поверхность пузыря пошла рябью, а затем натянулась, будто что-то пыталось прорваться наружу. Ужасный скрежет камня по камню наполнил их уши. Мир содрогнулся, и между ними прямо из под земли выросли серые каменные стены. Пытаясь увернуться от них, Хината потеряла равновесие и провалилась в пучину воспоминаний, распахнув рот в немом крике. Не должна рассказывать...