Ловец снов

      — Хината. Проснись. Она открыла глаза и моргнула, приходя в себя. Голова пульсировала, а пульс давил на глаза так сильно, что Хинате пришлось поднять руки и помассировать виски. Тело почему то казалось неподъёмным и онемевшим, словно не принадлежало ей. С большим трудом, покачиваясь, она поднялась на ноги, пытаясь понять, где находится. Место не походило на усадьбу Хьюга, ровные линии стен которой напоминали прутья идеальной клетки. Здесь же пол и потолок представляли собой грубо обтёсанный камень; было неясно, где заканчивается верх и начинается низ. В глазах у Хинаты поплыло. Последним, что она помнила перед тем, как провалиться в сон — собственные сдавленные рыдания… — Хината! — Она переключила внимание на ещё одного человека, находившегося в помещении. В шаге от неё стоял Хиёси. — Ты позволила Яманака проникнуть в твой разум? — прямо спросил он. Хината открыла было рот, чтобы признаться, но, передумав, сжала губы. Если Хиёси не знал о её отце, то, по крайней мере, догадывался. Он являлся ближайшим советником главы клана во всём. И, тем не менее, позволял ей все эти годы пытаться сократить дистанцию между ней и отцом. Хината вздёрнула подбородок и холодно проговорила: — Это касается только меня и моего наставника. — Ты Хьюга, так что твои дела — дела клана. — Хиёси посмотрел на неё сверху вниз. — Не забывай об этом. Хината не стала ему возражать. — Где я, Хиёси-сан? — спросила она вежливо, хотя кулаки её были крепко сжаты, и она пренебрегла должным почтением. Странное поведение старейшины её нервировало. — Это неважно. — Хиёси принялся расхаживать перед ней. — Так где же он? Где свиток? — Я не понимаю, о чём… — Не притворяйся. Хикару сообщила, что ты восстановила свои воспоминания относительно истинной личности главы Хьюга. Он знал. — В-вы имеете в виду… — Да, свиток с техникой снятия печати, — нетерпеливо перебил Хиёси. — Ты была с матерью, когда она прятала его. — Ты единственная, кому я могу доверять, Хината-чан! — пропела Кёкки, подмигнув ей. Мать запечатала тонкий свиток своей чакрой, а затем спрятала его среди сотен прочих свитков на полке с надписью «История Учиха». — Любой интересующийся знает, что находящаяся в публичной библиотеке история Учиха неточна, поэтому никто не догадается искать здесь. Но никому не говори, что свиток тут, хорошо? Я использую тебя как прикрытие для своего поручения. Маленькой Хинате было страшно, но она всё же кивнула. Её больше беспокоил уставший вид матери. Тени под бледными глазами Кёкки были особенно заметны. — Хорошо, мама, — прошептала она. — Да, ты помнишь, я прав? — спросил Хиёси, заметив, как распахнулись её глаза. — Расскажи мне. Хината облизнула потрескавшиеся губы. Не должна рассказывать. Плохой Человек не должен найти его, не должен узнать. Годы и годы взращивания в себе робости боролись с инстинктом защитить свой клан. — Скажите мне, — попросила Хината, — почему вас так интересует этот свиток? Вы ведь больше других понимаете, что эта техника уничтожит баланс между ветвями Хьюга. Особенно с нашей историей… Если только… — Она отшатнулась от Хиёси, распахнув глаза в ужасной догадке. Но ноги предали Хинату, и она упала, ударившись о каменный пол. Кусочки гравия больно впились в ладони. — Если только это не для Хьюга… Облако… они… вы… Хиёси смерил её ледяным взглядом. — Вижу, ты унаследовала самые раздражающие черты своей матери. Кёкки всегда была слишком осведомлена обо всём для её же блага. — Он поднял голову и крикнул: — Хикару, спускайся сюда! Рядом с Хиёси тут же приземлилась ещё одна Хьюга. Хикару опустилась на колени и почтительно склонила голову. На Хинату она даже не взглянула. — Хиёси-сама, — прошелестела Хикару. — Что от меня требуется? — Она помнит. Сделай всё возможное, чтобы вытянуть из неё эту информацию. Хикару резко вскинула голову. — Но она проснулась, и это будет… Одним хмурым взглядом старик заставил её замолчать. — Мы не можем позволить себе осторожничать с ней теперь, когда она вспомнила. Делай, что тебе велено. Хикару склонила голову. Когда она снова подняла взгляд, её лицо было каменным. Она встала и подошла к Хинате, и та отпрянула; жестокое осознание свинцом осело в конечностях. Снотворное, данное ей Хикару, предназначалось не только для сна. Хината отползала назад до тех пор, пока не ударилась спиной о стену. Она вжалась в гладкий камень, не сводя глаз с возвышающейся над ней Хикару. Та в ответ бросила на неё извиняющийся взгляд, а затем сложила ту же печать, что и Иноичи.