Книжник

– Александр, ты все делаешь не так! – заявил Ремус после демонстрации моей безуспешной попытки левитации пера. Мы с ним договорились обходиться в общении без расшаркиваний. Оборотень немного помялся, но мой молодой облик вскоре его достаточно обманул, и он начал спокойно называть меня по имени, не добавляя вежливых фраз вроде «сэр». – Что именно? – я упер руки в бока и вопросительно вскинул бровь. – Всё! – развел руками маг, показывая на перо, все еще безвольно валяющееся на столе, и на палочку, которую я крутил в руках, будто это был кольт. – Кто тебя учил так размахивать палочкой? Я молча поднял учебник, в котором анимированный волшебник делал изящный пасс. У рисованного парня выходило довольно изящно, так что я пытался повторить. В конце концов, это же учебник! – Только не говори, что ты учился по книге! – Могу помолчать, но нам это не поможет. – Как тебя до сих пор не покалечило от неправильных заклинаний? – устало вздохнул Люпин и потер переносицу пальцами. – А с чего бы моей магии меня калечить? – не понял я претензий волшебника. – Я ведь направляю ее в палочку и точно знаю, какого результата хочу добиться! – Так не надо магию в палочку направлять, палочка сама это делает! – потряс руками мужчина. По его лицу было видно, что он искренне считает меня сумасшедшим. – Что это за импотенция! – воскликнул я. – Неудивительно, что вы одного жалкого темного мага одиннадцать лет убить не могли! – видимо, в этот момент я перешел некую черту, за которую заходить не следовало. Впрочем, я не жалел о сказанном, так как действительно так считал. – Не говори того, о чем не знаешь! – вспылил оборотень, но быстро прикусил язык. Видимо, чтобы тоже не наговорить лишнего и не потерять прибыльную работу. Кое в чем Ро ошиблась, что ей простительно, так как некоторые мелочи ей, вероятнее всего, приходилось придумывать на ходу. Курс галлеона к фунту был отнюдь не 1 к 5, а скорее 1 к 100, так что пара золотых была вполне себе приличной суммой для небогатого мага. И хотя оборотень не стал развивать спор, меня уже понесло. Каюсь, грешен! – Да боги свидетели, мне хватило бы пары недель, чтоб магическая Британия начала ходить строем и славить Цезаря... Ну или меня! – я шумно выдохнул и перевел дыхание, затем отбросил выбившуюся из прически челку назад и уже более спокойным голосом спросил: – Одиннадцать гребаных лет! Чем вы занимались все это время? Чем этот бесполезный темный маг занимался? Я понять не могу! – Там все не так просто, – вздохнул Люпин. – Сначала Темный Лорд просто рвался в политику на место министра. – Вот именно! – перебил я его. – На его стороне были все деньги вашей страны вместе с влиятельными магами! Как можно так все пролюбить! – Ремус пожал плечами. – В те времена у меня сложилось впечатление, что он просто сошел с ума, – он покачал головой. – Поначалу никто и не думал, что все зайдет так далеко. К концу войны даже некоторые чистокровные, которые боролись за Лорда, хотели бы от него избавиться, но метка не давала. – М-да! Ладно, разберусь с вашей политикой позже. Давай все же вернемся к нашему занятию. Ремусу идея перевести тему очень приглянулась, так что он с удовольствием переключился на обучение. Колдовать, не прилагая усилий и не вычерчивая разумом мудрёные конструкции, было странно. Неудивительно, что они знания теряют! Обленились! Чёртовы магические импотенты! Впрочем, некоторые заклинания и правда и выглядели изящней, и создавались проще. Например, Ремус попросил показать, как без палочки превратить кружку в птичку. Сам-то он взмахнул палочкой, произнес какую-то тарабарщину на ломаной латыни, и вот его кружка из-под чая чижом улетела под потолок. Мне же для этого фокуса пришлось за пару минут составить магический конструкт, напитать его магией, и только после этого моя кружка отрастила себе перья и обратилась упитанным воробушком. – Долго, – хмыкнул оборотень. – Зато сам! – не согласился я. – Сможет ли современный маг обеспечить себя, если попадет в сложную ситуацию, а палочка выйдет из строя? – В сражении тебе скорость нужна, а с такой скоростью заклинаний все враги успеют разбежаться, – ловко ушел от ответа Люпин. – Я в битве никого в воробья превращать не буду! – ухмыльнувшись, щелкнул пальцами и запустил молнию в стоящие у дальней стены манекены. Затем схватил земляными руками и запустил в них огненным шаром размером с хороший арбуз. На все про все у меня ушла пара секунд. Опыт, как известно, не пропьешь, а его у меня предостаточно. – Ладно, ты меня убедил. Но палочка все равно удобный инструмент, – вздохнул волшебник. Он устало прикрыл глаза и капитулирующее поднял руки. – То-то же! – самодовольно ухмыльнулся я. – Продолжим! На чем мы там остановились? – На запирающем заклинании. Запоминай движение и слова… Ремус покинул меня ближе к ночи. Остаться в гостевой комнате он отказался, но хотя бы удалось уговорить его на плотный ужин, совмещенный с просмотром фильма. "Охотники за привидениями" оборотню понравились, хоть он и посчитал магловские выдумки излишне заумными. Призраки в мире магов были в общем и целом не опаснее ветра. Они были лишь отпечатком души погибшего мага и не могли хоть как-то навредить. Разве что пройти через человека, и тогда он бы почувствовал холод, как от вылитого на голову ведра холодной воды. Неприятно? Да. Но не смертельно. Так что оборотень посчитал кино очередным магловским сумасбродством. – Спасибо за наставления, Ремус, – сказал я магу, когда тот натягивал на плечи свое старенькое пальто. – Может, все-таки останешься? Время уже позднее, а у меня хватает свободных гостевых комнат. – Нет-нет, благодарю, Александр. Я все же лучше домой, – покачал головой мужчина. – Будут ли нужны еще консультации? – Конечно! Мы ведь только начали! – воскликнул я. – Если удобно, я бы продолжил завтра, после обеда. На том и порешили. Маг вышел за калитку моего дома и с хлопком исчез, крутанувшись на пятке. Отпускать Люпина не хотелось, в общении он был приятным парнем, и, думаю, мы могли бы подружиться. К тому же раз уж я поменял канон, то и на судьбу бедолаги-оборотня можно слегка повлиять. По крайней мере его и Тонкс мне было ужасно жалко. Ро такая безжалостная! Покачав головой, я запер дверь и отправился в библиотеку. В бытии вампиром есть и свои плюсы: можно не спать, и последствий от этого почти не будет. Мне стоило подготовить пару-тройку сотен вопросов и прокачать навыки наставника у оборотня, а то пока он как-то вяленько объясняет. Я упал в кресло и задумался. Хм… Интересно, а как он до меня зарабатывал? Тоже репетиторствовал? – Эй! – меня за плечо тронула лич Анна. "Ух, какая же она шикарная женщина была при жизни" – пробежала в голове восхищенная мысль. Её черная густая грива, состоящая из волнистых локонов, рассыпалась по белоснежным плечам, а тонкое алое шелковое платье с вышитыми бисерными вставками оставляло совершенно ничтожное пространство для фантазии. Девушка хмуро смотрела на меня уперев руки в бока. – Пока ты развлекался со своим пушистым другом, приходила еще парочка магов, хотели тебя, бездаря, наставлять. Я им отказала, – эх, какая же она грубиянка, такая красивая и такая… Ох, ладно, я уже привык ко всем моим мертвякам, просто эта сильнее всех нарушает мое душевное равновесие. Меж тем девушка продолжила ворчать: – Заведи себе дворецкого или хотя бы камердинера! Я подписывалась только на должность стража библиотеки! Ты же завел себе вампирчика, припаши его! – С ума сошла! Это же СНЕЙП! Мастера-зельевара отправить на должность прислуги! – возмутился я и слегка хлопнул ладонью по книге, что была у меня в руках. – Однако здравое зерно в твоих словах есть. Я подумаю об этом, а пока оставь меня. – Раскомандовался! – фыркнула волшебница и, покачивая пышными бедрами, величественно удалилась куда-то в дальнюю часть библиотеки. Насколько я помнил, душа этой вредины была без ума от магии духа, и большую часть своего времени она проводила за изучением немногочисленных томов по этой науке, экспериментами и написанием собственных книг. Глубоко вздохнув, я посмотрел на книгу в руках и, поразмыслив принялся листать справочник проклятий. Надо сравнить их с теми заклинаниями, которые использовались в моем мире. Конечно же я весьма хорош, но, чует моя печень, здешние маги могут доставить куда больше неприятностей, чем те, что остались в прошлом мире.