Книжник

      Александр Максимус Оптий Никогда не понимал, чего фанфикеры так взъелись на Хагрида и описывали его в своих «шедеврах» едва ли не как умственно отсталого. Да, дядька не блистает сообразительностью в житейском плане и несколько наивен, но, с другой стороны, что нам известно о взрослении полувеликанов? Может, он на великанский манер ещё несмышлёныш! Передо мной вертелся у плиты и гремел чашками вполне себе взрослый дееспособный гигантский мужчина, которого лично я бы нанял озвучивать документалки о магических животных. Ему бы немного говор поправить, и можно подкасты на радио делать; думаю, он пользовался бы дикой популярностью, особенно когда рассказывает своим тёплым басом о том, как гигантский акромантул может быстро замотать в кокон свою жертву для дальнейшего её поедания. Лично я был в восторге, сидел, грыз подсушенный кексик и обожающе пялился в спину лесничему. Всегда, был, в восторге от лесных баек охотников, а Хагрид, был даже интереснее, ибо рассказывал о повадках волшебных тварей и о том, как он ходит по лесу, чтоб его никто не пытался сожрать. Всё же в Запретном лесу водится довольно много тупых монстров вроде троллей, которых размеры полувеликана не смутят.       Я украдкой записывал его рассказы в блокнот, чтобы потом перенести это в отдельную книгу, и думал о том, как бы сманить хранителя ключей на пару-тройку образовательных передач для местного радио. О том, что мне удастся с ними договориться, я и не сомневался: в конце концов, не дипломатией, так звонким золотом. Но пока правильные слова не придумывались, и я просто наслаждался вполне приятной компанией.       Конечно, поначалу лесничий отнёсся ко мне настороженно, но мои искренние заверения, что я хороший парень и просто ещё не дошёл до него со своей отличной выпечкой и бутылочкой рома, заставили его перестать сверлить меня подозрительным взглядом и всё-таки позвать в дом. А там уж мы разговорились, я сказал, что не против послушать о местной живности, и тронутый вниманием полувеликан превратился, если не в фонтан красноречия, то уж в бодрый ручеёк точно. Видимо, окружающие нечасто баловали его интересом к его хобби, а я был готов слушать о местном магическом мире хоть круглые сутки.       Снейп бросил меня ещё на полдороге к домику Хагрида, напоследок мрачно пообещав, что если ему ещё раз придётся бежать ко мне, откупиться алхимическими справочниками не выйдет, и он меня проклянет. Притворно испугавшись, я клятвенно пообещал постараться, хотя поручиться за то, что меня ещё кто-нибудь в чём-нибудь не заподозрит и не доложит директору, я, конечно же, не мог.              Так что наслаждался видом очень своеобразного жилища гиганта я в гордом одиночестве, компанию мне составлял разве что пёс. Я с удовольствием начёсывал уши здоровенной, очень добродушной, слюнявой псине и потягивал обжигающий чай из огромной украшенной пионами. Порода пса была мне откровенно незнакома; в книге была отметка, что это волкодав, но, на мой взгляд, этот зверь больше походил на неаполитанского мастифа, разве что более мохнатого, чем нужно. Но собак был дружелюбный, и я порадовался, что прихватил в карман немного сушёных лёгких, которыми намеревался прикормить миссис Норис. Кошка завхоза после первых обнимашек старательно меня избегала и старалась обойти по стеночке при встрече. Впрочем, я не отменял своего плана подружиться с кошкой и проверить её на заколдованность. Хитрый зверёк как-то удивительно ловко чувствовал, когда у меня при себе волшебные очки, и не попадался мне на глаза, зато, когда я их забывал, кошатина сразу начинала мельтешить где-то на периферии. Впрочем, вроде как из Хогвартса меня пока не выгоняют, так что я смел надеяться, что удовлетворю своё любопытство, а пока вкусняшки для кошки скармливались Клыку.       — Заходи как-нибудь ещё, — попрощался со мной Хагрид, когда я наконец собрался возвращаться домой. — Не знаю, почему все считают тебя вампиром, но ты, по-моему, хороший человек.       Я широко улыбнулся и ответил:       — Можешь не верить, но я действительно вампир.       — Иди уже, шутник!       Мда… думал я, пока неторопливо двигался в сторону линии, с которой можно переместиться из Хогвартса порталом. Слишком уж я не похож на местных кровопийц с их бледной кожей, синяками под глазами и нелюбовью к магам. Так что неудивительно, что верят в то, что я настоящий вампир — только директор, Снейп и, может, другие деканы, но это не точно. В основной своей массе местные маги начали считать меня чокнутым магом, помешанным на том, что он вампир. Учитывая, какое количество чудаков живёт среди волшебников, это и неудивительно. Впрочем, наверное, оно и к лучшему: меньше будут дергаться в моём присутствии.       Пока не совсем стемнело, решил прогуляться по Косому переулку и поискать книжки про волшебные портреты и методы их рисования, и, чем чёрт не шутит, попробовать в этом деле свои силы. Рисовал-то я неплохо, и было бы нереально круто, если бы я научился делать живые картинки.              Косой переулок встретил меня прохладой и тем особым весенним запахом, который очень сложно описать словами. Скорее всего, какой-нибудь умник сказал бы, что так пахнет чистый воздух и молодые, начинающие свой рост растения. Запах свежести смешивался с ароматами мокрой земли и старой растительности, и натура более романтичная назвала бы его запахом новой жизни. Мне же он напоминал деньки, когда я жил в Лондоне, в те времена, когда по Темзе плавали лебеди, а в самой реке водились лососи. Тихая провинциальная жизнь, наполненная своими ароматами в каждую смену сезона. Почему уж так ощущалось, я не знал. Тем не менее, ноги мои уверенно шли по брусчатке в сторону книжного магазинчика, ибо он, в отличие от прочих лавок Косого, закрывался немного позже.       Вечерело, и становилось всё прохладнее; пар из ртов редких гуляк скапливался под полями их широкополых шляп, отчего они старались резвее перебирать ногами. Эта суета и лёгкий морозец добавляли переулку неодолимого очарования, как и светящиеся мягким уютным светом окна магазинчиков и прелестного кафе с всевозможными магическими вкусняшками. На мгновение прикинув все за и против, я решил завернуть туда и, если не будет много народу, прикупить себе чего-нибудь эдакого к предстоящему книжному запою.       К моему несказанному удовольствию, в кафе совсем не было народу. Виной тому ли вечер, или прохладная погода, но свои кексики с искрящимися цветными сферами в качестве украшения я заполучил. Продавец уверял, что от их поедания у меня здорово повысится настроение, и я чудом удержался от вопроса: «Какую дурь туда положили?»       Сумерки мягкой лапой окутывали старинный переулок, и я поспешил к книжному магазинчику. Кроме книг по искусству живописи, мне требовалась ещё немного литературы, но уже более исторического толка. Ученики в наших спорах мимоходом упоминали некоторые книги о строении их мира, которые я намеревался приобрести, если они есть в продаже. Настроенный на покупку и обдумывающий, как поуютнее устроиться, мозг не сразу донёс до меня осознание, что кто-то дёргает меня за штанину. Я опустил взгляд и увидел огромные, чертовски грустные глаза домового эльфа в застиранной наволочке. Домовик шмыгнул носом и жалобно пролепетал: «Добби просит извинить его». Не успел я вякнуть: «Чего?», как мир тошнотворно закружился, и я очутился в каком-то на диво тёмном сыром помещении, к тому же связанный по рукам и ногам, как гусеничка. В мыслях крутилась фраза: «А вообще давненько меня не похищали, расслабился, интересно, кто тут такой отважный? Хотя, что я спрашиваю, Добби вполне себе, не осознавая, сдал своего хозяина».       Долго лежать не пришлось. Не успел я понять, как именно работает связывающее меня заклятье, как из-за тяжёлой деревянной двери послышались шаги, и в мою темницу вошёл очаровательный блондин. Что ж, предположить, что Малфой решит меня похитить, я мог, но не думал, что он решится на это. Интересно, на кой ему это сдалось?       Я с интересом наблюдал за надменным магом; опасности я всё ещё не ощущал, и ситуация с моей поимкой меня скорее забавляла. Я уже был снаружи этого поместья и теперь, неожиданно для себя, побываю и внутри — так сказать, неожиданный косплей седьмой части.       — Мистер Оптий, — вырвал меня из фанатских дум высокомерный голос Малфоя. — Как любезно с вашей стороны навестить нас.       — Вы были очень настойчивы в своём предложении посетить ваш дом, — улыбнулся я. — Чего же вы не написали мне? Я бы с радостью навестил вас или пригласил в гости.       — Ну как не писал, — тягуче произнёс маг. — Писал. Просто вы не удосужились ответить ни на одно из моих писем. И это несмотря на то, что сами вручили мне свою визитную карточку.       — Правда? — севшим голосом спросил я. Как-то я не ожидал такого поворота событий. Нет, конечно, я знал, что меня немного засыпали письмами обеспокоенные родственники спасённых, и просил библиотекарей сортировать их, пока я не подберу себе секретаря. Но… Заклинание антимагии было настолько привычным, что не требовало участия рук, а потому аннигилировало наколдованные верёвки, и я, усевшись на пол, создал небольшое заклинание связи, выглядевшее как парящие в воздухе осколки зеркала. — Анна, лапушка, мне приходили письма от Малфоя?       — Конечно, приходили, — ехидно доложила она. — Но глупый хозяин сам строго-настрого запретил беспокоить себя бесполезными письмами от всех местных магов.       — Анна! — тотчас рассердился я. — Неужели тебе не хватило ума понять, что в понятие «все» не входят Малфои и Уизли? От рыжих тоже были сообщения?       — Более того, мистер Уизли пытался вызвать тебя по телефону, но ты был в запое, поэтому я сказала ему, что ты нездоров. А вообще, я не нанималась быть твоим секретарём! Я подписалась в твоё рабство для работы с книгами, а не с бумагами!              Жестом прервав связь, я старался медленно дышать и не нервничать. Надо было её повесить, когда поймал за потрошением моих книжных запасов. Хотя кому я вру, она была и остаётся крайне красивой девушкой, а тогда она ещё и горела желанием вызнать все тайны мира духов. Но в чём-то она права, секретарь нужен срочно, а то я совсем всё пропущу или прибью эту ехидну.       Люциус меж тем как-то незаметно сместился к стене и прикрылся полупрозрачным щитом, выпускаемым палочкой. Видимо, он совсем не ожидал того, что пленник освободится и устроит разборки со своим подчинённым, словно ничего необычного не произошло.       — Итак, — я поудобнее устроился на полу, наколдовал из лежащей на полу мелкой пыли верёвку и слегка обмотал свои руки, чтобы показать, что мы возвращаемся к тому, с чего начали. — Теперь, когда мы уладили недоразумение с письмами, я бы хотел узнать причину, по которой вы утащили меня с улицы.       Люциус подозрительно сощурил глаза, но убрал палочку обратно в трость.       — Я хотел узнать, — процедил он сквозь зубы, — почему все мои попытки вернуть воспоминания некоторым… лицам из моего окружения сталкиваются со странным противодействием. Они все помнят какой-то ритуал закрытия мира фейри, но события после прибытия во дворец Весеннего Короля остаются для них туманом. При этом все свято уверены, что именно вы спасли магический мир от вторжения.       Позволив себе слегка ухмыльнуться, я ответил:       — Весенние фейри просто выполнили условия договора в меру своего понимания. Они изменили воспоминания всем участникам событий, кроме нас с вами, мистера Снейпа и Уизли. Почему они сделали меня в этих воспоминаниях тем, кто закрыл от них мир, я не знаю, но, может быть, вы сами хотели оказаться на моём месте в этих фальшивых воспоминаниях?       — Вы играете с огнём, мистер Оптий, — опасно сузил глаза маг, но палочку не достал. — Вам бы быть осторожнее в своих предположениях. Не боитесь, что с вами случится, если я решу открыть всем, что их воспоминания не более чем наведённая иллюзия?       — О! Угрозы! Очаровательно! — я чуть откинулся назад и лениво заметил: — Флаг вам в руки, мистер Малфой. Попробуйте убедить хоть кого-нибудь из магов, что та самая безопасность, которую они обеспечили своим детям, на самом деле подделка. И я более чем уверен, что ваша аудитория быстро сдаст вас на лечение в Святого Мунго. Для их собственного спокойствия.       В глазах Малфоя сверкнуло что-то опасное, но он снова удержался от использования магии.       — Ты слишком самоуверен, фальшивый вампир! Не недооценивай силу моего имени!       — Боги упасите меня от такой глупости, я не недооцениваю вас, — пожал я плечами. — Просто я знаю, как работает человеческая психика, и в этом маги не сильно отличаются от немагов. Как я и сказал, можете попробовать убедить хотя бы кого-нибудь из ваших друзей.       Люциус явно был недоволен ответом, но после некоторого колебания, проявившегося на породистом лице в виде поджатых губ, всё-таки решил не настаивать. Его пальцы нервно стучали по макушке змеи на трости, выдавая внутреннее напряжение. Разговор явно шёл не так, как он планировал.       — Мне нужно полное описание этого… фальшивого ритуала, — процедил он, вложив в последнюю фразу максимум презрения.       — Если говорить откровенно, — мне надоело ломать комедию, и, смахнув с рук пыльную верёвку, я встал на ноги. — Ритуал вполне настоящий. Всё-таки я обменял его у одного известного в узких кругах ритуалиста. Только лично я никогда его сам не проводил.       — А были те, кто проводил? — негромко уточнил маг.       — Вполне возможно. В конце концов, до этого года фейри не проявляли такой сильной активности в мире. — Я нашёл взглядом сжавшегося в тёмном углу Добби и сказал: — Описание ритуала я вам отправлю. Впрочем, мне уже пора. Благодарю за столь странное приглашение, а теперь верните мои пирожные и, если не затруднит, верните меня, откуда взяли.       В глазах Люциуса читалась смесь раздражения и… что-то похожее на осторожное уважение. Он стукнул тростью по полу, и Добби снова ухватил меня за штанину. Клянусь, будь я полноценно живым, такие перемещения выворачивали бы меня наизнанку. Но тем не менее я снова был в Косом переулке, в руках были пирожные, и даже штаны были любезно почищены от пыли подземелья.       Поместье Млфоев после ухода «пленника»       Люциус Абрахас Малфой широкими шагами мерил гостиную. Конечно, последние годы его сильно расслабили, но всё равно репутация серьёзного тёмного мага давала свои преимущества во время переговоров. Сейчас же произошла осечка, которой он совершенно не ожидал. Дорогая, нежно любимая жена тихонько пила кофе из крошечной кружечки и безмятежно следила за метаниями своего мужа, ожидая, когда его наконец-то прорвёт, и он выскажет всё, что думает о произошедшей ситуации. Она изначально была против инициативы мужа с похищением. В конце концов, у них всегда был Северус Снейп, который, хоть и стал ещё более нелюдим, чем обычно, но всё же имел какую-то связь с этим странным чародеем. Леди Малфой этот желчный колдун не особо нравился, но она полагала его полезным другом для их семьи. Всё равно через пару лет Драко отправится в Хогвартс, и приятно было думать, что за ним хоть краем глаза кто-то присмотрит, особенно если этот кто-то — декан Слизерина.       — Нет! Это невозможно! — вспыльчиво произнёс Люциус, заходя на очередной круг вокруг чайного столика. — Он либо совсем не вампир, либо настолько старый и мощный вампир, что подавляющие артефакты, доставшиеся мне от прадеда, вообще не оказали эффекта!       — Дорогой супруг, ты ведь хотел опробовать на нём ещё и подавляющие чары? — заметила женщина, отпивая напиток и подумывая, что зря не велела домовому эльфу принести пирожное.       — Хотел? — удивлённо переспросил блондин, а потом встрепенулся и злорадно заметил: — Конечно, хотел! Пока он не развеял связывающие чары, будто их и не существовало! А затем, как будто издеваясь, трансфигурировал из пыли верёвку и положил себе на руки! Будто мои чары такие же бесполезные, как и эта наколдованная верёвка. Хотя, почему будто? Он именно что поиздевался надо мной! Впрочем, это уже не важно, — резко успокоился маг. — Он либо не вампир, и не было смысла в противовампирских чарах, либо он настолько силён, что оторвал бы мне руки с палочкой до того, как я успел бы произнести заклинание.       — Не стоит принимать этот промах так близко к сердцу, — вздохнула женщина, понимая, что нужно взять ситуацию в свои нежные руки, пока муж не натворил ещё какой-нибудь ерунды. — Мы можем просто позвать в гости крёстного Драко и попросить его устроить нам нормальную встречу.       — Хм… — задумчиво потёр подбородок лорд Малфой. — В твоих словах есть рациональное зерно. — Добби! Бесполезный эльф! Принеси мне бумагу и письменные принадлежности!       — Да, хозяин! — пискнуло откуда-то из-за кресла, и послышался хлопок — характерный звук перемещения домовых эльфов.       Александр Максимус больше не пленник.       Что ж, как ни тяжело признать, но, похоже, о посещении библиотеки Малфоев можно забыть. По крайней мере, пока давешний разговор не сотрётся в памяти аристократа другими событиями. Хотя… кто знает? Возможно, моя самоуверенная наглость сыграет мне на руку в дальнейшем.       Я глянул на оставшиеся на небосклоне лучи заходящего солнца и прикинул время. «Флориш и Блотс» ещё должны были работать, я все еще намеревался приобрести книгу о величайших изобретателях магического мира. А то оказалось, что в историческом лоре вселенной я, откровенно говоря, плаваю.       После недолгих поисков мне удалось найти именно то, что нужно: «Великие изобретения и их создатели: XVII—XX века» Клодины Эплхист, а также «Книга для начинающего мага-живописца. Всё, что вы хотели узнать о картинах, но боялись спросить» некоего Р. Верне. Расплатившись, я телепортировался домой из небольшого тупичка неподалёку от магазина. Уже устроившись в любимом кресле библиотеки с чашкой кофе, пирожными и новой книгой, я наконец-то смог расслабиться. Первые страницы обещали интересное чтение…       Внезапная трель телефона из прихожей вырвала меня из той галлюцинации, которую называют чтением. Усилием воли я с легким раздражением притянул к себе телефон. Мой номер знают в этом мире очень немногие, и всем из этих немногих стоило бы ответить.       — А! Меня слышно? — удивлённо завопила трубка голосом Артура Уизли. — Мистер Оптий, это вы? Это Артур Уизли…       — Это я. Здравствуйте, Артур, — устало сказал я. Сделав глоток остывшего кофе, я отложил книгу в сторону. Похоже, спокойный вечер в компании сладостей и увлекательного чтения временно откладывается.       — Извините, что беспокою, — начал Артур безо всяких предисловий. — Дело в том, что у меня возникли некоторые вопросы о ритуале закрытия миров… и о нашем путешествии…       — Полагаю, это не телефонный разговор, — слабо улыбнулся я сам себе. Вот и второй хлопотный персонаж нарисовался, но этот хоть не пытался меня похитить. — Давайте мы с вами встретимся и обсудим всё, что произошло. Когда вам удобно? — спросил я и тут же захотел прикусить себе язык, потому что Артур выпалил:       — Давайте сейчас! Я как раз возвращаюсь из Министерства домой и зашёл в эту магловскую телефонную будку, тут так тесно и пахнет странно, будто грязными носками.       — Артур, сосредоточьтесь, — я немного опасался, что он нанюхается лишнего. — Давайте встретимся у меня дома. Но если вам сложно будет добраться до Девона, то я могу встретить вас минут через двадцать в «Дырявом котле».       — Немедленно отправляюсь в «Дырявый котел», — смущённо протараторил старший Уизли. И у меня почему-то появилось чувство, что я сейчас буду отвечать не на вопросы о ритуалистике, а на вопросы об устройстве мира маглов.       Артур Уизли       Артур Уизли нервно теребил край своей потрёпанной мантии. Встречу с магом, упорно считающим себя вампиром, он назначил импульсивно и даже не ожидал, что тот сразу согласится. Однако теперь он сидел в «Дырявом котле», потягивал тёплый грог и ждал, когда появится мистер Оптий. «Дырявый котёл» привычно гудел от разговоров посетителей, и даже выпивающие после работы гоблины не слишком бросались в глаза. Он уже поздоровался с доброй половиной постояльцев и даже немного устал говорить, что в его семье ничего не случилось, а он просто ждёт друга.       Появление Максимума со стороны магловского мира немного удивило мага, но он быстро собрался с мыслями и помахал вошедшему магу рукой.       — Здравствуйте, мистер Оптий! Приятно увидеть вас по-настоящему. Хотя эта магловская штука для связи тоже не так уж плоха!       — Добрый вечер, Артур, — молодо выглядящий чародей растянул губы в слабом подобии улыбки. — Вы хотели поговорить со мной, и я полагаю, паб не самое удобное для этого место. У меня дома как раз заварился отличный чай.       Он легко постучал по ближайшей стене ладонью, и на ней появилась зеркальная гладь. «Вампир» с улыбкой предложил рыжему мужчине пойти в неё, и маг, отставив пустую кружку, смело шагнул в неизвестность. Неизвестность встретила его звоном разбитого стекла и уютной гостиной с мягким, даже на вид, диваном, парой разных по виду кресел, маленьким, не подходящим для путешествий, камином и чем-то непонятным, зашторенным на стене. В общем, на взгляд старшего Уизли, комната выглядела максимально по-магловски. Любитель изобретений не магов широко открыв глаза, жадно разглядывал неизвестные ему магловские приборы. Он уже успел забыть, что хотел поинтересоваться, почему его знакомые ничего не помнят после момента посещения дворца и о своих тревогах за детей, научившихся анимагии в столь раннем возрасте. Мир маглов с его технологиями полностью приковал его внимание, и вопрос о расхождении воспоминаний отошёл на второй план, заменённый любопытством к немагическому миру.       — Простите за любопытство, но что это за прибор? — полюбопытствовал Артур, поворачиваясь к вышедшему из портала магу.       — Это? — вскинул бровь тощий парень. — Это… Famicom. Эм… игровая приставка… — Максимус выглядел немного задумчивым, видимо, несмотря на статус преподавателя магловедения, сходу объяснить назначение магловского прибора было сложновато. — В общем, так как мы не в Хогвартсе, проще показать! — хлопнул он в ладоши. Загадочная штора, скрывающая стену, отодвинулась в сторону, и Артур увидел огромное чёрное зеркало. — Это домашний кинотеатр, — пояснил чародей. — Наверное, вы видели у маглов обычные телевизоры? — Уизли кивнул, кое-что в технике он всё же смыслил, иначе сложно было бы работать в отделе по контролю за незаконным обращением с магловскими приборами. — Это то же самое, только более здоровенное. В свободной продаже найти пока сложновато. Но мне по дружбе достался. Итак, подключаем приставку, и можно отправиться в увлекательное приключение по вымышленному миру, что-то вроде книги, в которой игрок является тем, кто управляет главным героем.       Невидимый Артуру домовой эльф унёс его мантию и шляпу, и на столике у дивана появились чай и пирожные. Молодо выглядящий человек между тем воткнул в прибор какую-то пластиковую коробочку и пояснил:       — Это картридж с записанной на нём игрой, в которую мы сейчас поиграем. Как видите, у меня их тут целая коробка, на любой вкус, — он приманил из-под дивана большую обувную коробку, в которой и правда была свалена целая гора таких же пластиковых прямоугольников с цветастыми картинками. — В целом, сейчас в мире маглов есть небольшая тенденция к тому, что в игры играют в основном мальчишки, поэтому очень много игр про их увлечения, а именно: технику, космос, оружие и приключения. Но, конечно, есть игрушки и для девочек, и для семейного времяпрепровождения.       Экран огромного телевизора засветился и будто открыл окно в другую реальность. Более яркую и угловато-квадратную, нежели реальная реальность. На лице Артура отразилось изумление, несмотря на то что он работал с незаконно усовершенствованными магловскими изобретениями, ему самому редко когда удавалось опробовать их по-настоящему. Нет, у него, конечно, бесконечно дорабатывался в сарае списанный «Форд», но это было нечто другое. А между тем Максимус взял в руки то, что он назвал джойстиком (почему именно «палочка радости», хотя это явно был прямоугольник, Артуру быстро объяснили). Молодой преподаватель сказал, что вариантов, почему маглы именно так называют прибор для управления происходящим в игре, несколько, но он склоняется к тому, что первые игры были про полёты, и джойстики больше походили на рычаг управления. Невидимый домовой эльф даже принёс несколько более крупных пластиковых и деревянных коробок, и рыжий маг с удовольствием послушал небольшую лекцию о том, как маглы вообще пришли к придумыванию подобного развлечения: про первые консоли с «Понгом», потом про застой компании Atari и всей игровой индустрии и пришествие лежащей и ждущей своего часа Famicom. В конечном итоге он и сам не понял, как в его руках оказался джойстик, и он по наставлению Максимуса стал осторожно жать на кнопки, управляя движением крохотного человечка, которого «вампир» назвал водопроводчиком Марио. Как-то сами собой съелись и пирожные, и был выпит чай, и даже написано письмо домой о том, что он немного задержится в гостях. Огромный филин, которого Максимус назвал Суллой, важно кивнул, когда ему вручили письмо и сказали вручить его Молли Уизли как можно скорее. А затем и второе, которое Максимус велел отнести Малфоям. Он сказал, что ненавистный высокомерный аристократ тоже захотел разобраться в ситуации и просил выдать ему копию ритуала. Артуру небольшую брошюрку вручили сразу же, как только Артур открыл рот, чтобы попросить мага о копии для себя. Закончив с мелким делом, мужчины вернулись к игре. — Вы уж простите, что обругал вас во время нашего путешествия. Уж больно устал к тому времени, чтобы слушать ваши с мистером Малфоем перепалки, — начал разговор хозяин дома, отчаянно стуча по кнопкам, пытаясь запрыгнуть на пропущенных Артуром крылатых черепашек. — Вы тоже меня простите. Я должен был держать себя в руках и не поддаваться на провокации этого лицемера, — покивал Уизли, с лица которого уже добрых пару часов не сходила счастливая детская улыбка. Магия магловской технологии завоевала его сердце, и ему совершенно не хотелось отрываться от экрана.