«Да какая я вам омега?» или 1001 способ отказать Повелителю

      Джисон довольно сопел носом, потираясь во сне щекой о что-то мягкое и щекочущее кожу. От материала тянуло запахом сена, и в некоторых местах оно кололо в бока, но парень не обращал на это никакого внимания. Он был поглощён своим сновидением, в котором их до пизды придирчивый профессор восхищался его ответом и ставил высший балл по зачёту. Хан в принципе по утрам был склонен игнорировать абсолютно все окружающие раздражители, готовый спать даже под музыку дрели или взрывы, поэтому не было ничего удивительного в том, что подозрительные мычания коров и другого скота остались для него ничего не значащим шумом.       Правда когда чей-то огромный язык влажно прошёлся по его лицу, Джисону пришлось проснуться. Медленно разлепив веки, он глупо уставился на морду коровы.       — Капец, Чанбин, тебя вчера так разнесло, что ты на корову похож, — пробормотал парень, закрыв снова глаза и начав тереть их.       Он бы непременно вернулся в царство Морфея, если бы настойчивый язык коровы не прошелся по нему повторно, зачесывая блондинистую чёлку вверх. Выглядело это безумно комично.       — Чувак, ты охренел? Харэ меня ли... — парень распахнул глаза, готовый врезать другу по башке за подобные выходки, и поражённо уставился на животное, которое теперь было гораздо более четким, чем сначала. — Что за хуйня?       Сон как рукой сняло. Джисон резво подскочил на ноги и слегка пошатнулся. Пить вчера было дерьмовой идеей, впрочем, как и все идеи в принципе, которые приходят им с Чанбином в голову после восьми вечера.       Оглядевшись, Хан с паникой осознал, что находится в каком-то амбаре. Здесь был высокий потолок и много скота, стоящего в отдельных стойлах. У амбара было два выхода, и оба были открыты, запуская теплый солнечный свет в помещение. Отовсюду звучало фырканье и ржание копытных животных, а откуда-то снаружи раздавались ещё и крики петухов.       Если его под шумок вчера похитила из дома бабушка и увезла на дачу прополоть наконец ей грядки, то он крайне поражён её прытью. С другой стороны, Хана немного напрягло отсутствие его любимой толстовки с миньоном, в которой он ходил настолько часто, что Чанбин не узнавал его, когда он был не в ней. Бабушка вряд ли стала бы настолько запариваться, чтобы полностью раздевать девятнадцатилетнего амбала и после этого одевать его в какие-то странные лохмотья. Джисон придирчиво осматривал льняное нечто, которое реально больше походило на мешок от картошки, чем на одежду. Мда, трэш одним словом. Он конечно утверждал, что прекрасен абсолютно в любой одежде и даже в пакете из-под картошки, но не собирался проверять в реальности.       Шарахаясь от каждой морды, норовившей лизнуть его в щеку, Джисон добрался до выхода, старательно пытаясь вспомнить, где в деревне его бабушки находился амбар, чтобы найти хотя бы собственный участок. Но нет, выйдя, он не обнаружил ни единого знакомого куста. Как минимум потому, что перед ним расстилалось поле.       Ближайшее поле к их даче находилось в нескольких километрах, и Джисон порядком сомневался, что бабушка в качестве мести запихнула бы своего любимого "бельчонка" в самую дальнюю точку цивилизации. Логический ход мыслей был введен в тупик. Джисон нихуя не понимал, что он здесь делает.       — Значит так, — пробормотал он вслух, — если меня не связали и не охраняют, то это не похищение, а какой-то пранк. Осталось найти скрытые камеры и отпиздить Чанбина, потому что только этому моржу могло прийти в голову сделать такую хуйню.       Найдя свои размышления весьма логичными, Джисон принялся искать вокруг признаки техники. Но ни электричества, ни ламп, ни автомобилей он не нашел. Парень был сбит с толку. Ситуация начинала набирать странные обороты. По всей видимости, начал догадываться Джисон, его телепортнуло. И хоть это маловероятно, научно не доказано, да и вообще невозможно — других объяснений его мозг дать не мог. Оставалось определить степень его везения. Во всех известных парню историях, попаданцы делились на несколько типов: попаданец в прошлое или будущее, попаданец в тело и попаданец в другую вселенную. Судя по отражению в какой-то бочке, Джисон остался самим собой, окружающее очень плохо тянуло на будущее, так что Хану предстояло определить, мир, в которой он попал, был его реальностью, но в прошлом, или её альтернативой?       Количество проблем и вопросов бесило, поэтому Джисон решил не заморачиваться и найти людей. Он нашёл проселочную дорогу, которая вела в два конца: вдаль в поле и в более лесистую местность. Джисону больше прельщал тенёк, поэтому он выбрал второй вариант. Путь его продлился недолго, потому что в какой-то момент мелкий лесок закончился и впереди показался город. Огромный город. Джисон поражённо застыл. Такую красоту он видел лишь на картинках в интернете и в красивых играх.       Город возвышался вверх на несколько ярусов. У всех домов были яркие красные крыши с резными концами в традиционном азиатском стиле, у особо богатых на крышах блестели золотые фигурки различных животных, но самым частым, насколько Джисон заметил, здесь был тигр. На улицах толпилось множество людей, чьи одежды пестрили разнообразием цветов. Даже у бедняков одежда хоть и была поношенной, но радовала глаз своей яркостью. Хан незаметно ущипнул себя. Люди здесь, на удивление, были совершенно разных национальностей, из-за чего глаза парня расширились ещё больше.       — Ну пиздец, — пребывая в восторге, отозвался Джисон, и именно в этот момент сзади него послышался топот копыт и ржание коней, а в следующую секунду Хана сбило с ног.       Не ожидав такой подставы, Джисон рухнул на задницу, сопровождая своё падение отборным матом.       — Смотрите, куда, блять, едете, придурки! — крикнул он на всадников, успевших ускакать на несколько метров. За ними тянулся длинный экипаж с каретой, на которую Хан не обратил никакого внимания.       Услышав его замечание, они поражённо остановилось, тормозя коней.       — Кто ты такой, чтобы нам перечить? Умереть захотел? — грозно прошипел один мужчина, спускаясь с коня и подходя к Хану. Его лицо выражало полное недовольство, которое Джисон разделял. В голове Хана они уже стояли в стойке, готовые драться, но стоило мужчине подойти ближе, как его нос забавно дёрнулся, а глаза расширились. — Так ты омега! Ого, да ещё и так пахнешь! — Джисон в ахуе смотрел на то, как его обнюхивают.       — Мужик, ты сдурел? Какой я тебе омега?! Я Джисон! Хан Джисон!       — Хан Джисон, тебе невообразимо повезло, что ты обладаешь сносным запахом и что нам как раз не хватало человека, — протороторил мужчина, подавая какой-то знак людям позади него. — Тебя конечно отмыть и обучить надо, но, в принципе, думаю, показать во дворце будет не стыдно. Повелитель, конечно, даже не взглянет, но нам зато не прилетит, — продолжал бормотать мужик, пока Джисон хлопал глазами, пытаясь понять, как ему на всё реагировать.       — Чё за повелитель? Чё за омега? Что с моим запахом не так? И в всмысле, сносный? Я конечно пил вчера, но я нормально пахну, алё!       Но парня уже никто не слушал. Откуда-то сзади начали подходить другие мужчины, уговаривающие сесть в карету. Джисон был против. Знал он такие организации, которые зубы тебе заговорят, а потом раз, в машину и на органы. Поэтому, стоило людям к нему приблизиться, как парень стал отбрыкиваться от чужих рук, готовясь бороться до конца за свою свободу.       Один из всадников, по своей комплекции напоминающий гориллу, устало вздохнул и, подойдя вплотную (его тень накрыла Джисона с головой, давая понять — мимо такого не прошмыгнуть), загрёб Хана в свои медвежьи объятия (парень даже ойкнуть не успел), связывая какой-то веревкой, как мумию. Джисон от шока даже не начал вырываться. Всё произошло слишком быстро, а когда он очнулся, то был перекинут через лошадь с какой-то тряпкой во рту и связанный по рукам и ногам. Вот это гостеприимство, нечего сказать.       Дальнейшие возмущения были бесполезны, хотя бы до момента, когда парень окажется свободен от оков, а его рот будет способен издавать что-то помимо мычания. Даже на город в таком положении посмотреть было сложно: весь обзор Хана приходился на пыльную дорогу и ноги везущего их коня. По этой причине парень не нашел ничего лучше, чем просто уснуть.

***

      Жизнь Хан Джисона никогда не была спокойной. Подтверждением этого стало новое пробуждение. На этот раз Хан обнаружил себя в каком-то кабинете, где вкусно пахло пряностями и разными травами. Он лежал на спине, по-прежнему связанный и с тряпкой во рту. Благо последняя была совершенно чистой и пахла какими-то приятными духами. Его голова смотрела ровно в потолок, из-за чего лучшего обзора парень получить не мог. Потолок был невысоким и сделанным из тёмного дерева, по его краям вились тоненькие нарисованные веточки растений с белыми цветочками. Выглядело это уютно и мило, но абсолютно ничего не говорило о помещении. Боковым зрением Хан заметил, что сбоку от него кто-то сидел, но кто именно — возможности разглядеть не было. Несмотря на то, что тряпка изо рта пропасть за это время не успела, парень был полон решимости сообщить о своём присутствии, особенно если человек рядом сейчас планировал его расчленение. Умирать в сознании совершенно не хотелось.       Промычав настолько громко, насколько позволяли голосовые связки, Джисон довольно заметил, что его услышали. В следующую секунду перед его взором предстал молодой юноша с красивыми миндалевидными глазами каре-зелёного цвета, который с серьезным видом принялся разматывать верёвку. Джисон послушно не двигался всё то время, пока парень старательно избавлял его от оков, и бесстыдно пялился на него. Юноша выглядел его ровесником, красивым ровесником, но скука во взгляде говорила, что он вряд ли станет трепать языком попусту. На нём тихо шуршали удобные зелёные одеяния, которые представляли собой нечто между ханбоком и современным костюмом. Джисон даже назвал бы их красивыми, не будь он таким ярым фанатом худи и комбинезонов.       Когда все верёвки оказались на полу, последним штрихом в этом освобождении осталась тряпка, которую Хан звучно выплюнул, пару раз отплёвываясь в сторону. Юноша посмотрел на него с сомнением.       — Ну и куда я попал? — мгновенно задал вопрос Хан, стоило его языку почувствовать свободу. Челюсть неприятно ныла от долгого отсутствия движения.       — Во дворец нашего Повелителя, — спокойно объяснил парень. — Тебя принёс отряд вместе с другими омегами для гарема, и сейчас тебе предстоит пройти медосмотр.       — Омегами? Серьёзно? — Джисон округлил глаза. Его мозг продолжал не понимать значение данного слова. Ранее оно встречалось в его жизни исключительно в мультфильме и в названии лекарства. Ни то, ни другое явно не имело ничего общего с тем, что имели ввиду жители этого мира.       Но вопреки надеждам Хана на объяснение, парень просто кивнул.       — Серьёзно. А теперь вставай и иди к лекарю, — тоном, не требующим протестов, произнёс он и указал на одну из дверей в конце кабинета.       И Хан, сопя от несправедливости и непонимания ситуации, поплёлся к этой двери, за которой его хотели проверить для какого-то гарема. Парень надеялся лишь на то, что, увидев, что он парень с членом, его отпустят, либо поймут, что у него шарики за ролики заехали и он не настолько гей, чтобы спать с кем-то.              — Как зовут?       — Хан Джисон.       — Сколько лет?       — Девятнадцать.       — Где живёшь?       — Это допрос? — Джисон сощурился. Странный здесь какой-то медосмотр был, и информацию личную спрашивали.       — Да, — ответил со страдальческим видом мужчина средних лет, оторвавшись от своей записи.       — А с чего это я должен вам отвечать? — возмутился Джисон. — Вы мне на вопросы не отвечаете! Я буду говорить только с полицией!       — Адрес, — устало повторил мужчина.       — Не скажу! Меня вообще похитили!       Лекарь сделал глубокий вдох, откладывая очки в сторону и разминая виски.       — Откуда похитили?       Джисон просиял. Наконец-то хоть кто-то интересуется, откуда он взялся.       — Из общаги, — довольно ответил он.       Лекарь беззвучно простонал.       — Что такое общага?       — Это общежитие, — с готовностью объяснил Джисон, — здание при универе, где живут студенты.       — Что за уни-..., — лекарь глубоко вдохнул, теряя терпение. — Боже, всё, просто помолчи, сумасшедший, я и так уже пожалел, что эти придурки тебя привели. Поживёшь в тишине, авось и не заметят. Ты хоть физически здоров? — мужчина поднял на него умоляющий взгляд. — А то с головой у тебя точно проблемы.       Джисон почувствовал себя оскорбленным.       — Попрошу не оскорблять меня, — предупреждающе сообщил он. — Всё хорошо у меня с головой, это вы какие-то в этом мире странные, и омегой всё время зовёте! Я с этим термином только в мультике сталкивался и в аптеке.       Лекарь мысленно заколол себя иглой для иглоукалывания. О Всевышний, дай ему сил.       — Когда в последний раз течка была?       — Те- что? — Джисон удивлённо вылупился. — Я вам что, собака?       — Боже, — мужчина врезал себе по лбу, изнывая, — просто вводите уже следующего, у меня нет сил с ним общаться! — взмолился он в сторону дверей, откуда сразу же появились охранники, вытаскивающие Джисона под руки из кабинета.       Мозг Джисона категорически не поспевал за всеми событиями, из-за чего парень мог только глупо хлопать глазами, осознавая, что его в которой раз за день (а сколько уже прошло? Джисон потерял счёт времени) тащат туда-не-знаю-куда и единственным осматреваемым участком является снова пол. С другой стороны, участь безвольной куклы в чужом мире его вполне устраивала, учитывая, что без всех этих непонятных людей, он бы просто не имел понятия, что ему делать.       На этот раз его привели в купальню. Джисон определил это по красивому голубо-синему кафелю и пару в воздухе, а ещё по приятным ароматам различных масел и шампуней. На этот раз Хан принял решение не открывать свой рот, потому что здесь возможностей его убить у людей было гораздо больше (огромные ванны и бассейны, полные воды, восхищали своей красотой и изысканностью, но парень также допускал мысль, что утопить его здесь будет проще простого). За него принялась целая группа людей в халатах (по-другому их просторные одеяния Джисон назвать не мог). Они осторожно сняли с него лохмотья и поместили в ванну, начиная в несколько рук намывать кожу и голову. Это было поистине волшебно по ощущениям, Джисон позволил себе по-королевски развалиться и дать умелым рукам делать с собой всё, что угодно. Они стригли ему ногти, подпиливали их какими-то пилочками и втирали в кожу ароматные масла, параллельно делая массаж. Хан был полностью обезоружен приятными ощущениями и на затворке сознания успел лишь для себя отметить, что пока что все люди, которых он видел, были исключительно мужского пола. Тем не менее, эта мысль не надолго задержалась в его мозгу, и уже совсем скоро он задремал, сладко посапывая носом под лёгкие поглаживания рук незнакомых парней.       — Твою мать! — внезапно завопил Хан, резко проснувшись, когда от его ноги начали отрывать какую-то жижу, что ощущалось, словно ему отрывали саму кожу. — Вы хули, блять, делаете?!       — Мы убираем с вашего тела волосы, — буднично пояснил один из юношей и, пока Джисон переваривал полученную информацию, принялся отрывать ещё одну полоску чего-то, похожего на воск.       Джисон завопил как раненый.       — Чем вам мои волосы не угодили?!       — На теле наложника Повелителя не может быть волос, — спокойно объяснил другой, тоже отрывая полоску, но с руки.       У Хана брызнули слезы из глаз. Он был готов к любым пыткам этого мира, но не к этим. Это было слишком жестоко.       — Да почему я наложник-то? — провыл он, безуспешно пытаясь вырваться из лап своих палачей (чужие руки из нежных вмиг переквалифицировались в руки убийц). Но вопрос этот, к сожалению, был уже риторическим. Никто в этом мире не собирался ему объяснять причины своего поведения, это Джисон уже понял.       Пытку выдержать пришлось. Бежать было некуда, да и руки бывших массажёров оказались на удивление сильными, поэтому, когда Хана наконец отпустили и отвели в отдельную комнату, одев в какую-то безумно лёгкую и красивую одежду, он без сил рухнул на кровать, обнимая себя руками. Он наконец остался наедине с собой и позволил себе от обиды пустить слезу.       — Волосики мои, родненькие, — всхлипывал парень, пялясь в рыжую стену перед собой. Он держал траур по своим нервам и волосяному покрову, который хоть и был не сильно густым, но прощаться с ним оказалось невыносимо болезненно, особенно в интимной зоне.       Джисон до сих пор содрогался при мысли об этом. Если все девушки терпят подобное, то они ёбаные мазохисты. Переварив свою обиду и остаточную боль, Хан вскоре поднялся и начал осматривать свои хоромы. Обиды обидами, но на это в его жизни никогда не было сильно много времени, поэтому и сейчас парень предпочёл двигаться дальше. Удивительно, но он всегда быстро приспосабливался ко всем обстоятельствам и действовал по ситуации. Для него это было гораздо легче планирования задолго, потому что он не был достаточно целеустремлённым человеком, чтобы ставить себе цели и тем более добиваться их.       Начав разглядывать свою комнату, Джисон присвистнул. Здесь было однозначно лучше, чем в его общаге. Вся комната была выполнена в оттенках персика и изрисована веточками с нежными цветами. Из мебели здесь находился комод, с резными ножками и ручками из золота, у одной стены стояла кровать с прозрачным балдахином, а вдоль другой тянулись диванчики. Также Джисон обнаружил тут туалетный столик с зеркалом и различными вкусно пахнущими флакончиками, но последнее заставило его недовольно фыркнуть. Его умения ухаживать за собой заканчивались на бритье и мытье головы. Он не был неряхой, да и никогда не нуждался в дополнительном уходе за кожей, а его дружба с косметикой осталась на уровне пользования дезодорантом и умении отличить гель для душа от шампуня. Он уже это считал своим личным достижением. Так что наличие такого предмета декора его явно смущало.       Но из этого всего Джисона больше привлекло окно. Оно было в пол, со множеством отверстий и видом на волшебный зелёный сад. Хан почти закапал слюной: он был на первом этаже, и это окно буквально выглядело, как готовая дверь наружу. Попытка открыть его была произведена незамедлительно. Целиком, к сожалению, оно открываться не желало, но одно отверстие сбоку было достаточно большим, чтобы, сильно согнувшись, можно было через него пролезть, что Джисон сразу попробовал. Спасибо маме за такую комплекцию и умение быть компактным — у Хана получилось. Его колени, спрятанные в полупрозрачную ткань шароваров, мгновенно встретились с травой, пропитываясь её соком.       — Нихуя себе, — красноречиво выдохнул Хан, вставая с земли и небрежно отряхиваясь.       Причиной его бурной реакции был потрясающий по своей красоте сад. Деревьев здесь было не очень много, те, что были, тянулись далеко ввысь и накрывали кружевной тенью огромную площадь. Там и тут взгляд натыкался на зелёные кустарные стены и цветочные арки. Джисон хоть и не был сильным фанатом природы, но здесь хотел бы жить.       Он пробродил по саду около часа, осознав, что часть, на которую выходят его окна, почти не осматривается. Также парень приметил парочку служебных домиков и потрясающе красивых беседок, в которые пообещал себе когда-нибудь заглянуть. Тем не менее, ему пришлось вернуться, потому что к нему в любой момент могли нагрянуть эти извращенцы и что-нибудь от него потребовать. Проблемы Джисону были не нужны.

***

      — Информация для новоприбывших, — с недовольным выражением лица вещал какой-то мужик. Джисон нашёл его крайне противным из-за гордой рожи и взгляда, а-ля, «я здесь главный, а вы все говно», но колкости решил отвести на потом. — Завтра в восемь утра, — Сколько?! Джисон не собирался так рано вставать, какого хуя?! — ...после завтрака, — Они ещё и завтрак рано поставили, уроды. Хан видимо умрёт тут с голода. —... состоится показ перед Повелителем, — Приехали. Джисон сморщился. — Вы должны быть красиво одеты и готовы показать себя с лучшей стороны. От того, заметит ли вас Повелитель, зависит ваше дальнейшее пребывание здесь. Все омеги, — опять это чёртово слово, — которые не проведут ни одной ночи с королём за это время, будут отправлены домой. У меня всё!       Парни вокруг загалдели, и Джисону пришлось заткнуть себе уши. Он до сих пор понятия не имел, что с ним происходит. После возвращения в свою палату к нему почти сразу постучались с просьбой пойти в какой-то главный зал.       Главный зал оказался большим помещением, куда помимо Джисона собралось ещё несколько десятков других парней, и Хан, будучи классическим бисексуалом, немного подохренел. Все юноши здесь были молодыми и красивыми, как на подбор. Стройные, миловидные, с оголёнными плечами и ключицами, с кучей аксессуаров, и все пахли чем-то своим. Это поразило Джисона. Возможно здесь было принято иметь свои особенные духи. Хан ещё в этом не разобрался.       — Особо ни на что не рассчитывайте, — усмехнулся кто-то сбоку. Хан, когда обернулся, чуть не поперхнулся слюной. Безумно красивый, длинноволосый брюнет с острым взглядом и потрясающей фигурой с насмешкой глядел на них. Джисон, если бы мог, сделал ему предложение. — Повелитель крайне придирчив и проводит свои ночи только с выдающимися омегами.       Будучи в небольшом трансе от чужой красоты, Джисон не сразу обратил внимание на то, что кто-то шептал рядом с ним.       — Это Хёндже, он один из главных фаворитов Его Величества.       Из всего этого Хан отметил для себя только то, что красавчика перед ним зовут Хёндже, и то, что этот Повелитель редкостный везунчик.       Впрочем, интерес к нему быстро подостыл, когда Джисон понял, что Хёндже смотрит на него, как на что-то низшее и недостойное внимания.       На этом, в принципе, и закончился первый день Джисона в этом непонятном мире мужчин.