Глава вторая, в которой Джисон влип уже по-крупному, но ещё не до конца это осознал
30 января 2024 г., 15:07
Джисон сладко потянулся, медленно и крайне лениво выпутываясь из сетей Морфея. Ему снилась удивительная дичь, словно он попал в мир мужчин, где его назвали омегой и запихнули в гарем к Королю. Полный бред. Хан с трудом разлепил один глаз, видя перед собой неопределенное мутное месиво, а потом распахнул сразу два, когда это месиво приобрело знакомые очертания.
— Что за хрень...
Парень подскочил на кровати, усердно мотая головой и оглядывая рыжие красивые стены своей комнаты и витражное окно на улицу, а потом рухнул лицом в мягкие простыни и жалобно проныл.
Это был не сон.
Мозг с большим нежеланием начинал функционировать, в красках подкидывая события вчерашнего дня. Ему вроде на какой-то там показ надо было. Хан почесал голову. Сколько сейчас времени? Часов нигде не было, поэтому он с кряхтением встал с кровати и натянул на себя какую-то блузку из гардероба, которая больше всего напоминала футболку. Странное дело, почти вся одежда здесь не отличалась прочностью, будучи невероятно тонкой и хрупкой, а цветность у неё как будто пофиксили в настройках Фотошопа, поставив прозрачность на максимум. Джисону не нравилось, но выбора не было.
Осторожно выглянув из-за двери, он бегло просканировал длинный коридор на наличие людей, но никого не обнаружил. Пришлось дойти до главного зала, где его мгновенно встретила общая оживлённость. Там и тут на длинных диванчиках лежали наложники, треща о чём-то своём и кушая с золотых подносов еду. Джисоновы глаза наполнились огромной любовью при виде последнего, а во рту собралась слюна. Всё же голод ему сегодня не грозит и на том спасибо. В сумме, выглядело всё так, будто юноши здесь встали уже несколько часов как. Джисон для надёжности поймал одного из них за шиворот.
— А сколько сейчас времени?
Парнишка удивлённо на него вылупился и быстро протороторил:
— Уже десять.
Ну вот.
Хан и правда проспал. Ну что ж, в этом есть свои плюсы. По словам заведгара (так Джисон прозвал того противного дядьку, который судя по всему заведовал гаремом), если за месяц этот «Повелитель» на него ни разу не взглянет, его выпнут на свободу. Хан даже обрадовался. Здесь конечно хорошо кормили, но ему хотелось домой.
Он на радостях выпустил хрупкого мальчонку и помчался к себе. От него всё равно ничего не требовалось. Всё, что было нужно, он уже проспал.
***
Минхо со скучающим видом брёл по саду. Он любил это время суток за то, что солнце не было ещё сильно ярким и у него было окно в расписании. Несколько дней назад он осматривал новых омег, но не то чтобы хоть кто-то из них ему запомнился. Все красивые, все сладко-пахнущие — как под копирку. Они бы ему ещё цветы с пирожными в кровать кидать начали, он бы и разницы не почувствовал, серьёзно. Скука смертная. Минхо всё дико раздражало, ещё и на границах было неспокойно. Неожиданное кряхтение привлекло его внимание. Звук шёл со стороны зелёной стены, сопровождаемый треском веток. Глаза Минхо наблюдали за этим в исключительно расширенном состоянии. — Ты кто такой? — поразительно спокойно выдал Ли, когда прямо перед ним с этой самой стены спрыгнул какой-то паренёк, на чьей голове царил настоящий беспорядок. Юноша удивлённо на него оглянулся, прошелся оценивающим взглядом, а после, видимо что-то для себя решив, протянул руку, очаровательно улыбнувшись: — Я Джисон, а ты? Глаза Минхо ещё больше округлились. Он реально начинал волноваться, что они могут выпасть. — В каком смысле? Ты как ко мне обращаешься? — совладав с голосом, нахмурился парень. — А как надо? Я тебя впервые в жизни вижу, — на лице незнакомца проскользнуло негодование. Минхо опешил ещё больше, выпятив глаза. Никто ещё ни разу за его двадцати двух летнюю жизнь не спрашивал, кто он такой. Этот парнишка придуривался или говорил на полном серьёзе? — Ты серьёзно не знаешь, кто я? — на всякий случай уточнил Ли. Мало ли, у парня мозг отшибло от такой неожиданной встречи. — Ну да, — парень пожал плечами, убив в короле очередную догадку. — Стой, а ты ведь не кто-нибудь из свиты короля, да? Иначе, боюсь, мне прилетит. Минхо возмущенно фыркнул, сам не зная, из-за того ли, что парень назвал его свитой, или из-за того, что тому не пришло в голову, что он может быть самим королем. — А если из свиты, то что? — Мужчина важно сложил руки на груди и прищурился. Джисона, кажется, в сложившейся ситуации не напрягало вообще ничего. — Тогда можешь не говорить никому про меня? Что с ним не так? — В каком смысле? — Во всех, — Хан неопределенно махнул рукой, шмыгнув носом. — Не хочу внимания. Я вообще сюда случайно попал. Ещё неделю назад спал в своей комнате с Чанбином, а потом бац — и лежу в стоге сена, представляешь? Затем меня хватают какие-то странные мужики, называя омегой, и тащат во дворец к местному королю. Прикинь, они меня наложником сделали! Я в ахуе, если честно. Вообще желания нет с каким-то старым извращенцем спать. Вот и скрываюсь, короче. Минхо знатно удивился от рассказа. Если в начале диалога ему казалось, что парень немного того, то сейчас это мнение утвердилось, хотя речь незнакомца звучала весьма убедительно. Складывалось впечатление, будто этот паренёк действительно пришелец, это дало бы объяснение многим вещам. Слушать Джисона было интересно: он говорил свободно и очень легко, явно не заботясь в выборе слов. Минхо даже в какой-то степени наслаждался чужой речью, пока разговор не зашёл про какого-то Чанбина, что очень неожиданно напрягло, и Минхо понятия не имел, почему из всего рассказа, лучше всего запомнил именно эту часть. Однако информация о том, что Джисон наложник, наполнила его грудь странным довольным трепетом. Король не имел ни малейшего представления, с чем это связано, но ему понравилось то, что этот странный парнишка ему принадлежит, пусть сам и не осознаёт этого. А вот слова про извращенца весьма оскорбили его. — И почему же ты считаешь, что король так в тебе заинтересован, чтобы спать с тобой? — горделиво поинтересовался Минхо. — Я не считаю, я просто хочу избежать саму возможность этого. — Он вообще хоть раз тебя видел? — В том-то и дело, что нет. В день, когда всех показывали ему, я проспал. Меня даже будить не собирались, просто забыли о моём существовании. Поэтому я и дальше хочу, чтобы меня не замечали. Минхо уже готов был поспорить, потому что забыть в ближайшее время о Джисоне он точно не сможет. Тот был странным и забавным и явно выбивался из королевской рутины, что радовало. Ли уже чувствовал, что хочет его себе. В качестве интересной зверушки, которая бы его развлекала. Не в том, смысле, что Хан зверушка, но... —...Так, гляди, время пролетит, и я обратно вернусь без приключений. Минхо нахмурился, вываливаясь из своих мыслей. Как это он возвращаться решил? — В смысле возвратишься? Это невозможно, — отрезал он. — Никто не выпустит тебя из дворца без разрешения короля! — Да я знаю, знаю. Но, во-первых, я же как-то попал в этот мир, верно? Значит и обратно когда-нибудь попаду. А по поводу дворца, я слышал, что через месяц всех омег, что не пришлись по вкусу повелителю, отпустят на волю! А раз он меня даже не видел, то я точно выйду отсюда. Странная усмешка коснулась губ Минхо. Ну уж нет. Джисон отсюда не свалит. Минхо об этом позаботится. — А если король всё же увидит тебя и захочет провести с тобой ночь, что тогда? — растянув губы в полуулыбке, поинтересовался Хо. — Провести ночь? — Джисон фыркнул. — Не смеши. Я не настолько красивый, чтобы меня вообще заметить. Минхо готов был поспорить. Хоть с первого взгляда омега перед ним не отличался чем-то ярким, но сейчас он уже успел подробно его разглядеть и смело мог сказать, что Джисон был вполне ничего. Даже очень ничего. Его красота была довольно простой и вместе с тем уютной, таких хотелось спрятать к себе в камзол и никому не показывать. Прятать от всех глаз и наслаждаться в одиночку как чем-то, что греет душу. Тонкий шёлковый костюм незаконно шёл ему, несмотря на то, что омега уже умудрился его где-то порвать. А ещё паренёк интересно пах. Минхо наклонился, чтобы лучше почуять аромат, коснувшись носом чужой пахучей железы на шее. — Эээ, пацан, ты чего? Джисон вздрогнул и собирался отстраниться, когда Минхо неожиданно жёстко приказал: — Не двигайся. И Джисон почему-то подчинился, хотя в любой другой момент дал бы в нос. От чужого дыхания было щекотно и немного приятно. А ещё Джисон смог почувствовать чужой запах. Это было странным. Обычно у людей запахи не были настолько сильными и четкими — от парня пахло чем-то каменным, сильным. От его запаха в животе что-то странно скручивавалось. Несварение что ли? — А ты кто в этом мире? — с интересом спросил Хан. Были у него какие-то странные догадки. — В плане? — Минхо с явным нежеланием оторвался от чужой пахучей железы, втягивая клыки. С ним творилась какая-то хрень. — Я слышал, вы делитесь на альф и омег. Я, честно, не понял пока различий, поэтому буду благодарен, если ты мне расскажешь. Минхо удивился в который раз за разговор. Как этот парень мог не знать самых простых понятий? — Это очень странно, что ты не знаешь таких базовых вещей, — поделился он, глядя на омегу с сомнением. — Я — альфа, а ты — омега. Ты можешь рожать детей. — Могу что, прости? — Джисон почти взвизгнул. — Рожать детей. — Как женщины? — Кто это такие? — у Минхо уже болели мышцы лица, столь часто он хмурился от непонимания. Его мозг явно не был предназначен для решения столь странных проблем, как объяснение пришельцу правил своего мира. — Так, ясно. Здесь нет женщин? Король хмыкнул. — Видимо. — Но с чего ты взял, что я омега? — задумавшись, поинтересовался Хан. — С чего вы вообще все (Минхо почувствовал странный укор ревности: кто ещё Джисона успел уже увидеть и обнюхать?) это взяли? Я всегда был мужиком, у меня есть член, в нём есть сперма, я могу оплодотворять. Минхо поразился тому, насколько развязным был этот омега, раз позволял себе такие слова в его присутствии. Но, наверное, именно это Минхо в нём и нравилось. Парень был абсолютно искренен в своём незнании. — Да, у тебя есть член, но оплодотворить ты им не сможешь. А вот я смогу. — И почему это? — Потому что я альфа, — так, словно объяснял трехлетнему ребёнку, ответил Ли. — Получается, у вас мир геев? — Джисон округлил глаза. Нет, ну правда, что несёт этот ненормальный? — Кого? — Понял. Вернёмся к вопросу о поле, почему ты решил, что я омега, мы же все мужики и все одинаково выглядим? — Запах. Твой запах нежнее, чем запах у альф, да и сам ты более утончённый и привлекательный. — Не понял, — Джисон нахмурился, — ты меня типа осмотреть уже успел? Клеишься? Минхо явно плохо понимал, что происходит. — Я имею право, — уверенный в своей правоте кивнул альфа. Джисон охренел от чужой прямоты или наглости — он ещё не очень разобрался в местном менталитете, чтобы окончательно определиться. — Вообще-то нет, — покачал головой он, всё ещё недоуменно пялясь на парня перед собой. — Да и это не аргумент по поводу внешности. Ты не смотри, что я дрыщ, я с Чанбином в качалку ходил, у меня руки сильные, могу и въебать, если клешни свои не туда потянешь! Минхо чуть было не рассмеялся вслух, перед этим вылупившись от столь явной угрозы. Такая реакция его позабавила, а вот упоминание какого-то Чанбина снова — совсем нет. — Чанбин твой альфа? — сведя брови на переносице, с плохо скрытым интересом спросил Минхо. — Мой кто? — Джисон издал неловкий смешок. — Я тебя умоляю! Он просто мой бести, мы с ним с пелёнок знакомы, а сейчас в одном универе учимся. — Вот вроде по-корейски говоришь, но я ничего не понимаю, — покачал головой Минхо, цокая. — Надо будет поработать над лексикой. — В каком смысле? Думаешь, я сильно палюсь? — Хан неловко прикусил губу. Минхо усмехнулся. Не то слово. — Кстати, — Джисон оценивающе прошёлся взглядом по королю, — а ты тоже ничего. У тебя бёдра вон какие крепкие, да и задница ничего — вполне за омегу сошёл бы! Минхо поперхнулся воздухом. Он ещё не понял: этот омега его оскорбил сейчас или это был комплимент? Джисон был очень странным, совершенно не от мира сего, и хоть Минхо с трудом верилось в его байки, скорее всего вся его история была правдой, ибо никак иначе чужую развязность было не объяснить. — У тебя задница гораздо лучше, — заявил Минхо, без задней мысли укладывая свои руки на чужие мягкие ягодицы. Джисон в его руках вздрогнул и выпучил глаза. — Ты чё творишь? — в следующую секунду он уже оттолкнул Минхо на добрый метр, от чего глаза последнего чуть не выпали из орбит. Его только что... действительно толкнули? — Ты чего? — Это ты чего? У вас здесь нормально, что ли, омег лапать? Минхо хотел обидчиво заметить, что Джисон его наложник и он как раз имеет полное право его лапать, но прикусил язык, почему-то решив, что омеге рано узнавать о том, с кем он общается. — Боже, всё, я устал с тобой разговаривать. И мне уже пора по делам, но я отвечу на твой последний вопрос. Считай это милостью, — Джисон закатил глаза. Минхо захотелось дать ему подзатыльник за столь наглое поведение, но он решил приберечь это на потом. Сейчас его и правда ждали королевские дела. — В нашем мире омег можно трогать лишь их паре. — Но мы ведь не па- — До встречи, Джисон, — Минхо бросил ему на прощание улыбку, от которой сердце Хана почему-то сбилось с ритма. Странный какой-то парень, как там его? Альфа? — Как тебя зовут-то, Альфа? — крикнул ему вслед омега, но юноша уже свернул куда-то. Ни здрасьте ни до свидания. Беспредел.***
Последующие дни Джисон занимался тем, что лежал на спине и много ел, иногда выбираясь в сад. Его голову занимали мысли о том, как же его всё-таки угораздило попасть в этот странный мир, да ещё и получить женскую роль. Нет, он ничего против девушек не имел, но не считал их участь сильно... завидной, скажем так. На бедных девушек явно точила зуб природа, иначе зачем им нужно было столько болезненных процедур? Джисона ещё сильно волновал вопрос месячных. С биологией он всё-таки худо-бедно но был знаком и хотел морально подготовить себя к тому, что однажды у него хлынет кровь откуда-то снизу (по всей видимости, из задницы, потому что больше дырок в нём не было) и будет сильно больно (по словам всех его знакомых подруг). Джисон трусом не был, но боли, скажем так, старался избегать, крови тоже, потому что она ему не нравилась, а тут прямо комплект, причем обязательный. Кошмар. Но никто в этом замке почему-то не считал должным вообще хоть что-то с ним обсуждать. Все будто глохли одним разом, когда он им задавал какой-то вопрос, и смотрели как на дебила. Честно, Хан им себя уже почти законно считал. Ну а как по-другому, когда все вокруг всё знают, а он — круглое нихуя? Это, кстати, стало причиной весьма частых мыслей о симпатичном незнакомце в саду. Тот мало того, что поговорил с ним, как с нормальным человеком (вообще спорный вопрос, но это было определенно лучше всех тех разов, когда Джисон говорил с другими), так ещё и объяснил многое и проникся историей (Джисону, по крайней мере, хотелось в это верить). Ну и он был красавчиком. Прямо очень красивым. Хан даже слюни пускал в подушку пару раз. Не намеренно! Во всём виновата его бисексуальность. Чужие кошачьи глаза у него до сих пор из головы не выходили, смотрели всё время с игривым хищным прищуром и будто лукаво щурились. Джисон надеялся, что это всё побочный эффект его нахождения в омежьем теле и связано лишь с интересом к представителю другого пола. Такие мысли его на время успокаивали, но совершенно не прекращали поток фантазий. Приличных, но довольно гейских! Очередной вечер он проводил в компании самого себя и сделанных саморучно из здешнего пергамента карт, когда в комнату ворвался оповеститель с новостью о том, что король выбирает себе омегу на ночь. Джисон взглянул на него как на придурка и как ни в чём ни бывало продолжил сидеть на месте. Оповеститель тоже, видимо, не горел сильным желанием подталкивать чью-то неблагодарную задницу к своему святому властителю, отчего оставил Хана так же быстро, как и зашёл к нему. Омега тем временем недовольно почесал голову. Его второе Я выигрывало его в карты второй раз подряд. Попахивало шизой и съехавшей кукухой, но ничего другого Хан себе предложить в качестве развлечения не мог. — Хан Джисон! — в его комнату вновь ворвались. На этот раз сразу двое дворцовых служащих, на чьих лицах были шокированные и слегка нервные выражения. Джисон на них непонимающе вылупился и отложил карты. — Хан Джисон, — повторили они, — Повелитель вызывает тебя в свои покои! Упомянутый ещё несколько секунд на них пялился, а потом указал на себя, будто прося подтверждения: — Я? — Не заставляй Его Величество тебя ждать! — грубо рыкнули на него слуги, и Хан ахуел. Какой Повелитель? Какое ждать? Алё, с чего вдруг его вообще заметили? — Тут какая-то ошибка, вы меня с кем-то спутали! — отпирался Джисон, пока его под руки волокли из комнаты. — Ты — Хан Джисон? — недовольно переспросил один из людей. Хан кивнул. Хотя бы в имени своём у него сомнений не было. — Тогда не ломай комедию! У нас других Джисонов в гареме нет! На этой ноте парню пришлось заткнуться и принять свою несчастную участь. Дорога в покои "Повелителя" напоминала все круги ада, потому что прежде чем туда попасть Хан испытал на себе повторно те пытки вымывания, которые проходил в первый день, а в дополнение к ним его заставили растягивать себя там, и, честно, такого стыда парень не испытывал, даже когда описался на тихом часу в детском садике. Он вообще сомневался теперь в том, что готов заниматься сексом с мужчинами, потому что его задница явно не была приспособлена к тому, чтобы в неё что-то входило. После всех этих душераздирающих процедур Джисона нарядили в тончайший рыжий наряд, который походил больше на несколько длинных кусков ткани, ибо и топ, и шаровары полностью состояли из дыр, не оставляя сомнений по поводу того, как Хан выглядит под одеждой. Именно в таком сверкающем великолепии Джисон и был впихнут в какую-то просторную комнату, осмотреть которую пока что было трудно, ибо множественные светлые занавески перекрывали обзор. Наступил момент лёгкой паники, которая быстро отступила, потому что никакой жирный извращенец в халате Джисона пока не встретил. Если подумать, повелитель, как глава государства, вряд ли должен был сам звать омегу для того, чтобы потрахаться. Очевидно, что такому высокопоставленному лицу на то и имелся гарем и целый дворец слуг, чтобы ничто не мешало ему думать о правлении и продолжении рода. Так что по всему выходило, что Джисон сам должен был заявить о своём присутствии. Чего у него в планах, разумеется, не было. Так что у Хана назрел прекрасный план, которого он решил придерживаться: он будет сидеть здесь до момента, пока дверь позади не откроется и его не заберут назад. Ну или он сам не сбежит. Лучший план. Десять из десяти. И никто не пострадает — самое главное! Улыбнувшись своим мыслям, омега плюхнулся на задницу, уместив её на полу чуть поодаль двери, где его не было видно из-за занавесок и где можно было спиной опереться о стену, и начал перебирать пальцы, размышляя о том, что делать в случае, если его обнаружат, и как потом рассказать Чанбину об этом приключении, чтобы тот поверил. Время летело незаметно, никто приходить и не думал. Хан постепенно терял бдительность и впадал в дрёму.
