«Да какая я вам омега?» или 1001 способ отказать Повелителю

      С того дня, как Джисон узнал, кем является Минхо, прошло чуть больше двух недель, и если омега сначала думал, что, отказав отпускать его, Минхо был несерьёзен, то он ошибался. Этот красивый хитрожопый альфа, как оказалось, не пустословил: он реально не собирался его никуда пускать и в подтверждение своих слов совсем скоро удвоил охрану вдоль стены. Джисон, разумеется, воспринял это как вызов. Минхо мог сколько угодно ставить ему палки в колёса, но Джисон тоже был не пальцем деланный! Он разрабатывал новый план. Правда теперь количество факторов, которые нужно было учесть, возросло, но это, если честно, ничуть его не пугало.       Ведь на его стороне были знания из 21 века! Пусть и на троечку...       Нужно сказать, что Джисон на самом деле не то чтобы в этом побеге сильно нуждался — с приближением к самому Повелителю количество его возможностей и ресурсов сильно увеличилось — просто делать во дворце было больше нечего. Ну не спать же с Минхо в конце концов! Хотя Джисон иногда серьёзно задумывался, глядя на чужую крепкую фигуру и аристократичное лицо, так ли нужна ему эта анальная девственность... Кхм, в общем кроме планирования побега Джисон пока не нашёл себе достойного занятия, да и попаданчество в другой мир пробуждало в нём бунтарские наклонности. Когда ещё ему предоставится шанс сбежать из гарема прямо под носом у Правителя? Ну топовая же идея, согласитесь?       Продумывание плана на этот раз сильно затянулось, но Джисон не то чтобы был сильно против — времени у него было немерено, так что он мог тратить его как ему вздумается. А начать нужно было с изучения территории. Задачка довольно проблематичная, учитывая, что пускали Джисона далеко не везде (даже при том, что он был новой любимой игрушкой правителя!), да и Минхо, зная о его склонности к побегу, выборочно подходил к выдаче привилегий. Приходилось действовать осторожно и получше напрягать мозговые извилины, что Джисону, на удивление, действительно нравилось — у него, наверное, впервые за жизнь был такой сильный стимул к саморазвитию!       Из привилегий он пока выпросил только официальное разрешение гулять по саду и выбираться на конюшню. Первое не стало подозрительным, потому что Минхо и так знал о тяге омеги к зелени и притом эту тягу разделял, а второе для альфы объяснялось тем, что омежья нежная душа тянулась к зверушкам. Джисон же, разумеется, рассматривал оба объекта как потенциально важные для съёбывательной миссии. Через сад можно было пройти в любой уголок дворца, а в конюшне обитал потенциальный транспорт, который Джисон водить не умел, но собирался освоить.       Таким образом, теперь на ежедневной основе он, вооружившись пергаментом, дохуя умным видом и всем своим актёрским мастерством, потихоньку набрасывал карту местности, благодаря новым возможностям захватывая всё больше пространства, а по вечерам тусовался в покоях Минхо.       Вообще Минхо был парнем клёвым, Джисон всегда ходил к нему с искренней радостью, потому что общение с ним дарило ему самые яркие эмоции. Минхо был очень умным и начитанным, он разбирался во многих вещах, как и полагает правителю, и единственный из всех относился всерьёз к джисоновым рассказам о своём мире. А ещё Минхо поразительно хорошо шутил и понимал шутки. Так легко, как с ним, Джисону не было даже с Чанбином, а это, на минуточку, очень громкое заявление! Единственными минусами в их общении были отказы Минхо выпускать его из дворца и его редкие, но очень хищные взгляды, брошенные на джисонову задницу. Джисон не то чтобы был против (он тоже на задницу Минхо залипал периодически, потому что было на что поглядеть), но когда он вспоминал, что для альфы в этом мире он потенциальный партнёр, очко как-то поджималось. Терять мужскую гордость Джисон пока был не готов.       Жаль только не все во дворце это понимали.       С появлением друга в виде Повелителя, у Джисона обнаружились не только новые возможности, но и новые проблемы. Гаремные омеги, прознав, что невзрачный представитель их пола охмурил Повелителя, ни разу с ним не пересёкшись, единогласно нарекли его ведьмой и всяческими способами пытались от него избавиться: крыс подкидывали в комнату, туалетную воду заменяли на реальную туалетную, портили ножницами одежду, но, к сожалению или к счастью, во всех своих попытках закономерно проёбывались. А всё потому, что Джисон был совершенно отбитым омегой: крыс не боялся, духами не пользовался, а одежду в любом случае в саду убивал.       Начальник гарема, наблюдая за всем этим безобразием, ненавязчиво (напрямую) подговаривал Джисона выпросить себе личные покои, боясь то ли за жизнь омеги, то ли за свою (скорее второе, но Хан хотел верить в первое), но Джисон, когда узнал, что из личных покоев через окно в сад будет не пролезть и что к нему ещё и личную охрану приставят, решил благоразумно от такого предложения отказаться (как минимум на время), хотя гаремные омеги потихоньку начинали внушать страх.       Примерно в таком темпе и протекал месяц джисонового пребывания в новом мире. Утром он обычно дрых, внаглую пропуская завтраки и получая упрёки от заведгара, ближе к обеду, когда все слуги уходили на перерыв, выбирался в сад на разведку, потом обедал сам, после обеда запирался у себя в комнате и думал над планом, иногда играл с приставленными к нему слугами или наименее злопамятными гаремными омегами в карты или другие привычные ему игры, а вечером после ужина выбирался к Минхо, если тот был не до конца уставшим.       В общем и целом, жил он довольно размеренно, но чего-то всё-таки не хватало. Экшена какого-то что ли.       Ах да, план побега как-то не клеился. На пальцах и в фильмах всё выглядело довольно просто: найти пути отступления, запомнить время, когда нет свидетелей, угнать лошадь и вуаля. Но на деле всё оказалось сложнее. Пускай в то же обеденное время слуг было и меньше, но всё же они были и были всегда. Не было ни минуты, чтобы выходы из дворца никто не охранял, да и за весь неполный месяц своего пребывания здесь Джисон так и не добрался ни до одних ворот: такой возможности ему не давали.       Нужно было действовать как-то иначе, вот только как?

***

      — Что ты делаешь? — заинтересованно спросил Минхо и отпил вина из хрустального кубка.       Близился полдень, он недавно разобрался с государственными делами на сегодня и наконец мог позволить себе немного отдохнуть. Тёплый ветер слабо качал полупрозрачные занавески, не дававшие палящему солнцу полноценно проникать под балдахин. Минхо полной грудью вдыхал аромат благоухающих цветов из своего сада и одним глазом следил за Джисоном, отдавая этому занятию даже большее предпочтение, чем распитию вина и чтению полюбившейся книги. Неугомонная омега шастала у стены, вышагивая туда-сюда очень широкими шагами, и вызывала своими действиями искренний интерес.       — Шагаю, — уверенно откликнулся Джисон и как ни в чем ни бывало продолжил. Минхо отставил бокал на стол и надменно хмыкнул.       — Я вижу.       — Мне что, шагать нельзя? — омега обернулся, демонстрируя не то раздражение, не то удивление. Минхо засмотрелся на красивый изгиб чужой спины, оголённой и нежно-персиковой. Даже при своей неуклюжей походке и поведении а-ля «я деревенский дурачок» в пурпурных воздушных одеяниях в виде топа и пышных шароваров Джисон смотрелся невероятно соблазнительно. Такого его хотелось усадить на колени и кормить с рук, наслаждаясь шёлком чужой кожи, но Минхо уже знал, что идея эта — провальная: Джисон от первых же прикосновений начинал хихикать и говорить, что ему щекотно.       — Почему нельзя? — Минхо наигранно задумался, — Можно. Просто голым.       Хищный оскал озарил его лицо, пока до омеги медленно доходил смысл сказанного. Джисон всегда немного притормаживал, но Минхо это нравилось. Давало возможность проследить всю реакцию.       — Чего? — всё-таки переспросил омега, обернувшись так резко, что у него чуть не свернулась шея. — Мне может и жарко, но не настолько же!       Сбоку послышались тихие вздохи слуг, заставившие Минхо рассмеяться. Для него не было секретом, что все, кто встречал Джисона, были поражены чужой наивностью, граничащей с придурковатостью, но наблюдать это воочию всегда его забавляло.       — Вы бы кончали шутки шутить, Повелитель, не солидно, — заметил омега, и Минхо чуть не поперхнулся. Слуги опять покрылись красными пятнами и попрятали лица, то ли пряча улыбки, то ли лютый страх.       — И как шагается? — совладав с шоком, вернулся к теме Минхо.       — Неплохо, — лаконично поделился Джисон, а потом на очередном шаге громко цокнул. — Так, всё, не отвлекайте меня, а то собьюсь.       Минхо оставалось только, опешив, заткнуться и любоваться омегой молча и издалека. Было что-то в том, чтобы просто наблюдать за Джисоном и его забавными развлечениями. Удивительно, но это тоже доставляло удовольствие, причём гораздо бо́льшее, чем если бы он смотрел на танцующих омег или слушал их слащавые речи. Джисон был живым и искренним, практически единственным, в ком Минхо видел такого же человека, как он сам. С детства его воспитывали так, что для него равных по чину не существовало, и он к этому привык, но от этого частенько он чувствовал себя безумно одиноким. Отец Минхо умер, когда ему было десять, тем самым отдав престол, а папа четыре года был рядом в качестве регента, пока советники не настояли на том, чтобы Минхо правил сам. Папа был отстранен от дворца и сослан подальше за многочисленные интриги, а потом умер от какой-то болезни. Так что Минхо был совершенно один. Хотя нет, у него был чудесный брат-омега — Феликс, но он сейчас пока отдыхал в их загородном дворце, так что, кроме Джисона, у Минхо больше никого не было.       — Шестьдесят один, шестьдесят один, шестьдесят один... — повторял себе под нос Джисон, заходя под навес и залпом выпивая бокал с прохладным вином. Его пристрастие к алкогольным напиткам поражало. — Шестьдесят один, шесть...       — Чего шестьдесят один? — всё-таки поинтересовался альфа, глядя на то, как парень падает на подушки подле него.       — Запомни — шестьдесят один, — вместо разъяснений приказал Хан.       Минхо в недоумении хлопнул глазами, но в итоге просто махнул рукой. Понять Джисона было невозможно, нужно было просто принять его ебанутость как факт и научиться подстраиваться.       — Запомнил.       — Спасибо, — Джисон сыто улыбнулся и прикрыл глаза. Жара сказывалась на нём. Его лоб и ключицы были покрыты бисеринками пота, чёлка красиво намокла и острыми кистями лезла в глаза, а на щеках горел румянец. Джисон выглядел соблазнительно, Минхо всё чаще это замечал. Даже в этой ничего не весящей ткани его грудная клетка вспотела, из-за чего ткань липла непосредственно к ней, обрисовывая форму красивой рельефной груди.       В такие моменты Минхо совсем не удавалось контролировать свой взгляд. С любыми другими омегами ему и не пришлось бы, но с Джисоном почему-то он пытался сдерживаться. Они вроде как были друзьями, а, по словам омеги, «друзья друзей не лапают и не пытаются трахнуть» и Минхо шел на поводу этого желания, хотя видит бог, была бы его воля и этот взбалмошный омега был бы уже под ним. А потом...       Минхо тяжело вздохнул, прикрыв веки. Что-то он в последнее время слишком много думал об омежьем теле, — верный признак приближающегося гона. А значит, пора было с этим что-то делать, пока это не начало мешать его государственным обязанностям.

***

      Сегодняшним вечером Джисон решил рискнуть и вышел посидеть в общем зале для омег. Обычно он сразу становился главной мишенью всех ненавистных взглядов, но в такое время народу было не много, да и Минхо пообещал, что ему ничего не угрожает, так что он спокойно себе сидел у фонтана, делал пометки на бумаге, дорисовывая свежие куски самодельной карты и подписывая полученные сегодня данные, и грыз яблоко. Другие омеги обычно рядом с ним не крутились, потому что считали чокнутым, либо не хотели нажить проблем от здешних элит, так что сидел Джисон в гордом одиночестве, когда в гарем вошли. Он даже не обратил на это внимания, потому что всё, что происходило в этом дворце, — было ему абсолютно до фени, но его уши автоматически услышали чужие слова:       — Хёндже, сегодня вечером Повелитель требует тебя в свои покои, — громогласно объявил завгар, чтобы весь гарем слышал, и омеги с разных уголков аплодисментами поздравили местную икону. Невероятный красоты длинноволосый омега неспеша поднялся со своего ложа и прошествовал к завгару, принимая из его рук перстень, значащий особое расположение Повелителя на ночь.       Джисон немного удивился такому объявлению, но невозмутимо продолжил чертить свои каракули. В конце концов личная жизнь Минхо его никаким боком не касалась. Да и у него были дела поважнее, ещё столько неизведанной территории!       На лист с картой упала чья-то тень, и Джисон автоматически прикрыл записи, поднимая голову. Хёндже возвышался над ним с ликующим видом, благоухая своим вишнёвым запахом. Джисон не смог удержаться и прошёлся по нему взглядом. Эх, ему бы такую фигуру. Хотя нет, с таким телом его бы точно кто-нибудь трахнул, а ему такого счастья не надо. Джисон помотал головой, съёжившись от этих мыслей.       — Видишь, я же говорил, что ты ему надоешь, — хмыкнул омега и самодовольно поправил свои длинные волосы. Волосы тоже зачётные, но какая же он змеюка — ужас.       — А я говорил, что я с ним не спал, — спокойно фыркнул Джисон и тише добавил, — но тебя же не ебёт.       — Что? — глаза Хёндже полыхнули молнией, хотя он последней фразы и не расслышал.       — Совет да любовь, говорю, — Джисон сахарно улыбнулся, а затем стал махать рукой, отгоняя. — Чао, ты мне свет загораживаешь.       Чужое возмущение было готово сотрясти воздух, но Хёндже сдержался. Наверное решил не тратить свои нервы и силы на умалишенного. Джисон же спокойно продолжил заниматься своими делами. Его волновало только одно — как-то надо было достать больше информации, а для этого нужно было научиться читать.