«Да какая я вам омега?» или 1001 способ отказать Повелителю

      План с избеганием работал на ура ровно три дня, за которые Джисон успел разве что понять, что такая тактика ему не нравится. План по побегу за это время никуда не продвинулся, в книжках тоже полезного было мало — Джисон даже начал читать какой-то любовный роман, лишь бы время занять. Минхо не хватало. С ним хоть поболтать нормально можно было, ну и ладно, что сосаться лез, Джисон может уже не особо против был. Ему бы его увидеть — и пофиг дальше на каком языке общаться — словами через рот или сразу рот в рот. Однако, по всей видимости, играл в избегание не только Джисон, потому что от Минхо тоже за всё это время ни слуху ни духу не было.       Ну и пожалуйста, Джисону вообще-то нисколечко не жалко! Он и видеться то особо не хотел, так, привычка просто. Он и без всяких королей может прожить, как сильная и независимая личность. Ему просто не понравилось, что Минхо его идею отобрал. Потому что это он первый придумал в избегание играть! А повторять за другими — не хорошо.       Во дворце правда на этот счёт имелись другие соображения. Все почему-то ходили тише воды ниже травы, часто шептались по углам, омеги хихикали и во всю прихорашивались, намываясь аж по три раза на дню, а заведгар бегал на нервах и всё время Джисона проверял, мол, «Хрен ли не в гареме? Хочешь почитать? Сиди, в комнате читай». Придирался к любому вздоху. Джисон еле от его лап под кроватью прятался, когда тот в очередной раз проверял, чтобы все ходили с чистыми жопами. Джисону эта перегигиена уже порядком надоела. Он даже грязный бунт подумывал устроить, но приспешников кроме себя не нашёл и решил с этим повременить. Даже омеги, с которыми он успел подружиться на почве желания свалить, его подводили. Ходили тоже взволнованные, хихикали и больше обычного вкусами Минхо интересовались. Только им почему-то слушать про любовь Минхо к персикам и красному вину было не интересно, они всё время что-то про эрогенные зоны спрашивали и другую пошлятину. Всем вообще в этом гареме словно сперма в голову ударила. Джисон, конечно, знал, что они отбитые, но тут даже он их побаивался.       Однако утром четвёртого дня всё разрешилось.       Джисон проснулся себе как обычно в полдвенадцатого, выполз из комнаты с полузакрытыми глазами и только собирался с подноса стырить яблоко, как в гарем вбежал запыхавшийся слуга и во всё горло заорал:       — У Его Величества начался гон!       Почему-то с этой фразы в гареме поднялся переполох, а у Джисона, даже не зная значения последнего слова, поджалось очко. Вряд ли это было что-то хорошее, но он решил поинтересоваться.       — А что такое гон?       Рядом находящаяся на седьмом небе от счастья знакомая омега закатила глаза на привычный глупый вопрос, но терпеливо объяснила.       — Это как у нас течки, только у альф. Это период, в который у них повышенный сексуальный аппетит.       Джисон сглотнул. О нет. В это время вслед за первым слугой в гарем вбежал взволнованный заведгар и на ходу закричал:       — ХАН ДЖИСОН!       Так, а вот это уже был сигнал давать дёру. Сосаться с Минхо Джисон может уже и надумал, но подставлять свой зад — он живым не дастся!

***

      Волокли Джисона всем гаремом. Ну почти. Омеги в большинстве своём помогать конкуренту отказались и лишь только с недовольными лицами разошлись. Хёндже вообще какие-то проклятия, кажется, выкрикнул, но Джисон их не расслышал — у него были дела поважнее. В купальню он шёл с целью утопиться, потому что десятого намывания за всего-то три дня его тело явно не вынесет! Он эту депиляцию в гробу давно видел, у него по ощущениям между ног расти ничего не будет уже до глубокой старости, даже если туда насильно волосы пересадить. Ещё и масла эти вонючие, он был скользким во всех местах как глист, и после ещё одного слоя он непременно подскользнется на полу и расшибёт себе бошку.       Однако заведгара это не волновало. Он в десятый раз всё лично везде проверил (старый извращенец), удостоверился, что даже намёка на волоски и неприятные запахи от Джисона не было, одел Хана в какую-то очень развратную прозрачную материю, на этот раз даже не прикрывающую грудь — чисто шаровары, какая-то тонкая портупея из драгоценных камней и рукава на плечи — и, завернув в ковёр, передал каким-то амбалам на руки. Джисону способ передвижения понравился, а вот то, что его встреча с Минхо, кажется, пройдет не рот в рот, а хуй в жопе — как-то не очень. Поэтому он в срочном порядке продумывал аргументы в пользу «трахать нельзя, помиловать». В голове вертелось несколько.       Во-первых, Джисон был мужиком, пускай Минхо этот аргумент и отказывался понимать, во-вторых, он был абсолютно девственным в вопросе гейских сексов, в-третьих, ну не может он так сразу, ему надо там хотя бы три свидания, прелюдия и съебаться в свой мир....       Короче, сексов в плане нет! И Минхо оно не надо! Он просто запутался, ему вон гон этот в голову ударил. Они же с Джисоном братаны, ну какие между ними могут быть сексы...       Оказался в покоях Повелителя Джисон в этот раз в какие-то рекордные сроки. Даже, когда он на своих двоих бегал, так быстро не было. Уж подвезли так подвезли. Выпускать Джисона из ковра так сразу не стали, видимо, хорошо уже знали его повадки, пока поставили перед дверью, откуда очень сильно пахло чем-то терпким и сильным, у Джисона даже что-то в животе от этого запаха потеплело. Он казался родным, вот только чьим — омега вспомнить не мог.       — Повелитель, омега здесь, — осторожно проблеял заведгар и после непривычно низкого «Приведите» впихнул Джисона прям в ковре в покои и закрыл их на ключ.       Всё здесь пахло Минхо, на этот раз Джисон догадался, воздух был густым и горячим, он обволакивал Джисона с ног до головы и выбивал почву из-под ног. Он небрежно высвободил себя из ковровых оков и, стоя в джунглях из занавесок (пока в укрытии!), стал срочно думать, как ему выйти и с чего начать свою дипломатичную речь.       Однако времени много ему на раздумья не дали, почти сразу из глубин донёсся серьёзный тон Повелителя.       — Подойди сюда.       Идти как-то не хотелось (очко не рекомендовало) и хотелось одновременно (пахло так притягательно и подавляюще, что хотелось вообще на четвереньках ползти). Джисон бы метался между этими двумя желаниями, но внутренняя омега решила за него раньше, врубив двигательный аппарат и направив его в сторону альфы.       Джисон несмело выглянул из занавесок. Минхо выглядел плохо. Под его глазами залегли большие чёрные мешки, его тело выглядело максимально напряжённым, на боках и руках виднелись ссадины не пойми от чего, и он тяжело дышал. Несмотря на это, Джисон не мог оторвать от него взгляда, а особенно от его тёмных, практически полностью чёрных глаз, где зрачок затопил радужку. Было в этом что-то животное и вместе с тем тянущее к себе.       — Что с тобой происходит? — с небольшим волнением спросил Хан, всё ещё пряча свой развратный наряд за занавеской. И, наверное, так было к лучшему. Потому что Минхо сейчас смотрел на него как на кусок дичи, и это пугало и смущало одновременно.       — Так выглядит альфа в гон, — тяжело выдохнул Ли и гулко сглотнул, почувствовав запах омеги. — И ты должен мне с этим помочь.       — Я? — Джисон глупо захлопал глазами, — Но как? Лекарство тебе принести? Это к Сынмину, если что, я то не шарю. У нас в мире вообще гонов не бывает...       — Джисон.       Джисон замолк, смотря прямо в чёрные глаза альфе.       — Мне не нужно лекарство, мне нужна омега.       У Джисона мозги что-то совсем сбоили. Если ему нужна была омега, то зачем он позвал его? Из него омега — как из пингвина летун. Такая же бесполезная и неумелая.       — Так чего ты её не позвал? Там Хёндже сейчас изведётся от желчи и ненависти ко мне. Смотри, чтоб откачивать не пришлось.       — Ты совсем ничего не понимаешь? — зло выдохнул Ли и поднялся на ноги, внезапно показавшись ещё крупнее и сильнее, чем обычно. И свободные штаны на его бёдрах совсем этой внушительности не скрывали. Джисон на секунду заглох, пялясь на чужой напряжённый торс. Минхо тем временем подошёл к нему, почти сшибая с ног своим запахом (но Джисон пока держался), и произнёс, жадно смотря в глаза. — Мне не нужен другой омега. Я хочу тебя.       Ой.       Глаза Джисона в момент расширились, и он вдруг вспомнил, зачем ему так старательно намывали жопу. Чуть бдительность не потерял!       — Так, ты это, не начинай снова, — стал пятиться к стене Джисон, — мы же уже это обговаривали. Я твой бро, а не омега, а с бро не спят!       — Никакой ты мне не бро, — хмыкнул Минхо, не идя на Джисона, но хищно смотря на то, как омега пятится к стене. — И никогда им не был. Ты омега в моём гареме и сейчас я хочу взять то, что принадлежит мне.       — Ну так бери, я то в этот список не вхожу! — фыркнул Хан, спрятавшись за занавесками.       Минхо его одним движением вытянул за руку и по инерции вбил в свою грудь (Джисон таким соблазнам не поддавался, хотя томный "ах" из него это и вышибло).       — Как раз-таки входишь.       — А вот и нет! — вскинулся омега, уверенно (насколько вышло) посмотрев Минхо в глаза. Альфа в ответ ощетинился, продемонстрировав клыки, и уверенность как ветром сдуло. Зато ебанутость никуда не делась.       — А вот и да, — хмыкнул Ли и, не выдержав, стал медленно нагибаться к чужой манящей шее. В Джисоне в этот момент почему-то сработал режим «время сосаться», и он даже хотел было потянуться навстречу в ответ, но вовремя себя сдержал, охренев от жизни, и оттолкнул наглого альфу подальше. Оттолкнуть получилось лишь на десять сантиметров.       Глаза Минхо почернели ещё больше и стали метать молнии, его голос стал опасным и злым.       — Если хочешь моей защиты, то должен отдаться мне!       Но Джисон его не боялся (пусть очко держал туго сжатым), он и сам сусам был!       — Нихуя себе переобувание! Ты сам сказал, что все, кто в твоём дворце, — автоматически под твоей защитой! — вскинулся парень, сложив руки на груди (как только хищный взгляд туда сместился, руки пришлось переложить на грудь, а то сосочкам стало как-то страшно).       — Тогда я забираю свои слова назад! Я вышвырну тебя из дворца, если ты откажешься! — рыкнул Минхо и сделал шаг к Джисону. Последний воинственно отпрыгнул (всё ещё держа руки на груди).       — Так, вперёд, я и так собирался отсюда свалить!       — Да что я с тобой нянчусь вообще?! Я приказываю тебе отдаться мне!       — Спешу и падаю!       — Да я силой могу тебя взять! — возмутился Минхо, кажется, напоминая об этом не только омеге, но и самому себе.       Ах вот какие угрозы пошли, Джисон только раззадорился! Хотя всё вокруг и вопило о том, что пора бы заткнуться.       — Вперёд, только тогда я не ручаюсь за себя! Если я откушу тебе член, вина будет полностью на тебе!       — Да как ты смеешь угрожать королю?!       — Ты сам мне угрожаешь!       Кажется, это было последней каплей, потому что тело Минхо напряглось как при подготовке к прыжку, и только Джисон начал думать, что всё — пизда его анальной девственности, как Минхо огорошил:       — Пошел вон отсюда! И чтобы я тебя не видел больше. Попадёшься на глаза — убью!       — Очень надо, Ваше Величество! Счастливо потрахаться с кем-нибудь другим! — с часто бьющимся сердцем на ходу крикнул Джисон, вылетая из чужих покоев.       Минхо был зол.       Джисон был тоже.

***

      В гареме омегу встретили бы с фанфарами, но Джисон туда не собирался, он пошёл сразу в сад, потому что там воздух был чистый. Запах Минхо слишком прочно засел в лёгких, и Джисону просто необходимо было выветрить его. Он в сопровождении слуг зло прошествовал к большому пруду и зло плюхнулся на скамеечку под ивой.       И как так получалось, что всё у него в этом мире шло через жопу?       Только попал сюда — сразу забрали в гарем, только подружился с нормальным парнем — он оказался местным королём, да ещё и альфой, только начал привыкать к своему положению и возможностям — его зад решили оприходовать. Нет ну что за место проклятое!       Джисон был чертовски раздражён, особенно тем, что запах Минхо из лёгких никак не выветривался и что назад к нему всё равно пиздецки тянуло. Места прикосновений жгли так, будто там не пальцы касались, а раскалённые угли, но Джисон никаких следов не обнаружил. Вот ведь дурацкий альфа! Почему даже сейчас терроризирует его голову! Секс ему нужен? Рука в помощь!       Джисон не пойдёт на поводу, он свалит. Вот прям через пару дней. Ну или недельку... Как только представится шанс!       И вообще, по законам этого гарема его должны выгнать, если с его появления Повелитель им так и не заинтересовался. Если под заинтересованностью имеется в виду секс, то у Джисона с Минхо ничего не было! И омега может на всех основаниях получить весточку на выход. Вот только противный альфа вряд ли его отпустит.       Вот что за человек! Капризный, избалованный, вкуснопахнущий, с нежными губами...       Так, Джисон, соберись!       Омега срочно треснул себя по лицу.       — Прекрати себя так вести, тупая омега, — ругался он на себя, — Мне абсолютно до фени — альфа он, Повелитель или кукиш с маслом, моя цель — отсюда свалить и вернуться домой. Так что все эти твои штучки...       В голове вспомнился Минхо и его мешки под глазами. Ему, наверное, сейчас было тяжело. Джисон от кого-то мельком слышал, что к вечеру ему станет ещё хуже и что царапины на чужом теле — это ещё цветочки, альфа в гон и больше может себя покалечить.       — Вот же глупый придурок, — разозлился Хан и топнул ногой. — Взял бы кого-то другого и было бы ему лучше. Что за упрямый ребёнок! Я, вон, даже дрочить другим не умею...       Сказал и сразу врезал себе по лицу. Нет, этот альфа в край охренел, раз Джисон ещё и волнуется о нём. Всё, никакой жалости и беспокойств. Хочет мучаться — пускай мучается, но без Джисона в своей постели.       Так Джисон и решил, злорадно усмехнувшись и встав с места, чтобы вернуться в гарем и переодеться.       Вот только у Минхо были на него совершенно другие планы.       Гон альфы только усиливал своё влияние, становясь сокрушительным настолько, что контролировать себя было уже почти невозможно. И Минхо может и хотел бы позволить Джисону снова от него ускользнуть, вот только внутренний альфа точно нет. Внутренний альфа рычал страшным зверем, требуя только одного конкретного омегу с интеллектом -1000, но нежной персиковой кожей и огромными глазами. Минхо ничего не мог с собой поделать, он злился, думал даже отдать приказ вообще выгнать Джисона из дворца, чтобы не сорваться, но не смог. В конце концов, какого хрена он перед ним пресмыкается? Он правитель, его голову не должны занимать какие-то омеги, он, мать его, всю жизнь положил на благо своей страны, а какая-то омега ему не даёт! Да где это, блять, видано?!       Джисон должен поскорее осознать, где его место, чтобы во дворце не пошёл слух, что Минхо слаб. А если уж Джисону так Минхо противен, он возьмёт своё и они разбегутся. Так будет лучше для всех.       Минхо хриплым рыком подозвал к себе слугу, приказывая:       — Приготовьте для меня Джисона.