Гнездо Дракона

      Огромная двухпалубная яхта с белоснежными парусами, на которых золотыми нитками было вышито "Хартфилии" на полном ходу приближалась к острову, по размерам сравнимому со столицей какого-нибудь выделяющегося на мировом рынке государства. По светлой, совсем недавно выдраенной палубе бегала команда матросов, состоящая из девяти человек в белоснежной форме, состоящей из матроски и шорт. Они то и дело проверяли канаты, тросы и приборы, следя за движением яхты, наклоненной чуть ли не на все девяносто градусов, из-за чего передвижение было крайне опасным. На мостике, не теряя равновесия даже при раскрытых парусах, за одним из двух штурвалов стоял улыбающийся капитан в легкой одежде лишь белым цветом напоминавшей, что он тоже один из команды. Он что-то пел из морского репертуара своим грубым голосом, тем самым подбадривая порядком уставший народ. Изредка прерываясь, капитан, которому на вид было около сорока, что-то кричал матросам, после чего они начинали бегать по палубе еще быстрее, чуть ли не вылетая за ограждения. Помимо штурвалов и техники, обеспечивающей капитану спокойное плавание, на мостике были расположены столы с диванами. На одном из них сидела девушка лет шестнадцати. Ее светлые волосы были собраны в хвост, а карие глаза изучали остров. Блондинка все время делала какие-то заметки на планшете, иногда фотографируя открывающийся пейзаж. На ней была бирюзовая футболка, белые бриджи и спортивные кроссовки. Рядом с ней, расположившись на куче подушек, чуть ли не лежал мужчина с волосами каштанового цвета, сквозь которые проглядывала седина. На нем была кепка, шорты до колена и футболка от Lacoste. Он что-то печатал на небольшом серебристом ноутбуке, после чего, нахмурив брови, пытался изменить настройки. - Господин Хартфилий, - грубо засмеялся капитан с долей сарказма поглядывая на шатена, - Можете даже не пытаться! Мужчина тут же успокоился, получив вопросительный, но тем не менее, грозный взгляд серых глаз. - Отец, - вмешалась девушка, на время оторвавшись от созерцания горизонта, - Он имеет ввиду, что здесь нет сигнала. - Да, мы слишком далеко от цивилизованного мира. Одни. Посреди огромного океана! - тут же подхватил капитан, проводя рукой по своим светлым волосам, полностью покрытых сединой, что не делало его старше, - И что вы только нашли в этом куске суши, когда есть нормальные, элитные места для отдыха? - Это не просто какой-то там остров! - воскликнула кареглазая, вскакивая от негодования, на мгновение глаза Хартфилия удивленно расширились, но спустя мгновение он вновь был невозмутим, - Про это место ходит много легенд! Это единственный остров, не затонувший во время наводнений и цунами! А ведь их была целая цепь и только этот на протяжении нескольких сотен лет одиноко выживает посреди бескрайнего океана! И еще ходят слухи…! - Умолкни наконец-то! – выкрикнул Джудо, поворачиваясь корпусом в сторону дочери и одаривая ее грозным взглядом, - Иди в свою каюту и сиди там, пока мы не прибыли. Девушка, обиженно хмыкнув и с ненавистью взглянув на отца, схватила планшет и, не удостоив никого своим вниманием, спустилась вниз по лестнице, при этом громко хлопнув дверью своей каюты. - Что за непослушная девчонка..! - нахмурился Хартфилий, раздраженно цокнув и для пущей непринужденности спокойно закрыв ноутбук. Все это деланное спокойствие было лишь ради сохранения статуса "хозяина" среди "слуг", это было своеобразным пафосом, это было его щитом в высшем обществе, без которого не выжить. - Вечно с ней одни проблемы! - добавил мужчина, на что капитан, с иронией взглянув на него, одобряюще хмыкнул. * * * На кровати, занимавшей большую часть каюты, лежала девушка. Ее волосы были разбросаны на подушке, создавая яркий ореол вокруг лица, а карие глаза были устремлены в узкий, но тянущийся практически вдоль всей стены иллюминатор, стекло которого было затуманено высохшей водой, превратившейся в едва заметную корочку соли. До острова оставалось совсем немного. POV Люси. Откинув голову обратно на подушку, я потянулась, а затем быстро вскочила, чуть не потеряв равновесие из-за легкой качки и наклона яхты, парусам которой не хватало от силы трех метров до прикосновения с океаном. Я рассмеялась, вновь упав на постель. Хорошо, что я не полетела в сторону, на удивление удачно приземлившись. На этот раз аккуратно встав, я подошла к стенкам каюты и начала по очереди нажимать по панелям, которые после моего движения плавно выдвигались вперед. Из этих шкафов и полок я вытаскивала одежду, которую использовала на протяжении пяти недель нашего путешествия. И зачем же на яхте пересекать океан, подвергаясь опасности быть потерянными после сильного шторма посреди бескрайнего пространства с обломанными палубами? Ну, во-первых, следуя логике отца огромная яхта выглядела круче и дороже, хотя по правде это таковым не являлось, но это же логика Джудо Хартфилия, с которой нереально ничего сделать. Ну а во-вторых передвижение под парусами было куда быстрее улитки, спрятанной под тоннами металлолома в виде массивного корабля, неспособного развивать скорость больше 25-30 узлов в час*. Задумавшись и на автомате кидая местами скомканную одежду на кровать, которой, кстати, у меня было немало, я, легким движением руки, словно была ловким фокусником, вытащила из под кровати лакированный, аккуратненький и не в меру большой черный чемодан на четырех колесиках, вид которого и ему подобных всегда внушали уважение. Изначально моей целью было упаковать одежду и обувь как можно более компактнее и вместе с тем опрятнее, но закончилось соревнованием под названием "впихни невпихуемое", конечной целью которого было захлопнуть крышку и застегнуть молнию до того, как все вывалится наружу, подстегиваемое невидимой силой на дне чемодана. В конце концов испытание я, впрочем как и всегда, прошла весьма удачно, с чистой совестью вручив багаж матросу, скорчившемуся в попытках поднять мой временный шкаф и донести его до таких же двух шкафов, сиротливо ожидающих в одной из многочисленных кают. Поднявшись обратно на мостик, я принялась изображать вселенское презрение и ненависть по отношению в отцу, усевшись у самого ботика и чуть ли не свесив ноги навстречу волнам. Порядком подтрёпанные длительной поездкой паруса сворачивали, капитан же включал мотор, что было в последний раз около двух недель назад - тогда мы останавливались для того, чтобы пополнить запасы продовольствия и топлива. Городишко, тянущийся вдоль берега, хоть и был небольшим и язык местных мне был неизвестен, но все же его цивилизованность заставляла вспомнить теперь уже греющие душу моменты, когда древний иссохший старик из лавки, заваленной антиквариатом, все еще полный сил и энтузиазма, пытался сплавить мне совершенно ненужные безделушки по заоблачным для провинции ценам. На помощь мне тогда прибыл капитан, ловко заговоривший продавцу зубы, успев при этом совсем недорого прихватить какое-то "чрезвычайно редкое и ценное" ружье. Но, чего уж таить, до его прихода я уже приобрела несколько менее полезных "реликвий", по не менее высокой цене. Даже моя обворожительная улыбка и напоказ выставленные прелести не смогли сильно понизить плату, как это сделал мужчина, состоявший у отца на службе, к которому я в тот момент питала ни с чем несравнимую зависть. С тех самых пор дизелем мы пользовались лишь для того, чтобы отойти на небольшое расстояние от берега и безопасным образом раскрыть паруса. Расходовать попусту жидкость, способную во время пути спасти нам жизнь (море, как выражался капитан, было полно невидимых опасностей), ну и, конечно же, время, если мы, к примеру, попадем в абсолютный штиль, казалось мне, как и всем остальным, крайне бессмысленным, поэтому приходилось экономить, полностью полагаясь на ветер и море, как в старое доброе средневековье. Яхта на небольшой скорости на безопасном от скал и мели расстоянии входила в небольшую, но весьма уютную гавань, с одной стороны скрытой густыми зарослями джунглей с другой же загороженной невысокими скалами, обросшими водорослями и обвитые лианами. Вытащив из кармана шорт компактный фотоаппарат и сделав несколько снимков природы, в которую мне предстояло влиться на пару месяцев, а, возможно, на целый год, я вернула камеру на свое законное место в моих шортах. - Госпожа Хартфилия, сядьте, пожалуйста, на диван, опасно, - улыбнулся капитан и, видя мое недоумение и любопытство, граничащее с детским "не сдвинусь с места, пока не узнаю зачем и почему", пояснил. - Сейчас будем опускать якорь, крепить тросы, ну, знаете, вы же не хотите, чтобы мои матросы по неосторожности попали жесткими канатами по вашему лицу? Поверьте, след будет еще тот. После такого доступного объяснения я, хоть и с недовольством, но все же опустилась на мягкие подушки неподалеку от отца, а затем, резко подорвавшись с места, умчалась к себе в каюту. Вытащив из чудом найденного небольшого шкафчика с одной полкой свой небольшой походный рюкзак, я закинула в него все новшества современных технологий, еще не испытанные мной зарядки, подпитывающиеся солнечной энергией, попыталась найти подходящий карандаш для альбома и нужного цвета ручку для дневника, но за неимением ста цветов и тонов в одном экземпляре плюнула на все, запихнув сразу весь пенал, ну а дальше для того, чтобы сумка выглядела на все свои шесть-семь килограмм в нее погрузились те самые альбомы для рисования и зарисовок, дневник и записная книжка, точнее толстенький блокнот для заметок. Оглядев плоды своих стараний в виде чуть ли не портфеля первоклассника, положившего для первого дня в школе своего привезенного Санта Клаусом "очень дорогого" динозавра и пушистого мишку, булыжник, найденный на пляже летом, несколько дисков с любимыми фильмами и компьютерными играми, фотографии с отдыха, где ты чуть ли не в космосе, ну и конечно же тетрадки с крутыми супер-героями на обложке, я вздохнула, поняв, что недалеко от самого этого школьника ушла. Закончив с последними пунктами подготовки и проверив, что ничего жизненно важного в виде удачливого единорога или счастливого правого носка не забыла, я, прихватив "наилегчайший" походный рюкзак, сшибая все и вся на своем пути, также резво вернулась на мостик. Получив полный наигранного отчаяния взгляд от капитана и почти такой от же от отца, не суливший мне ничего хорошего, я отвернулась от этой порядком надоевшей картины маслом, взглянув на великолепный вид, открывающийся взору. Стало жаль подростков, проживающих свои годы в социальных сетях и виртуальном мире, совсем не замечая красоты природы, которой с каждом днем становится все меньше и меньше. Я усмехнулась своим мыслям, некстати подметив, что сказала это, как говорится, тетка восемнадцати, ладно, пока что только семнадцати лет, не зависшая в этом самом виртуальном мире всего лишь из-за отсутствия сети. А ведь столько фотографий могло бы быть выложено в "инстаграме", столько лайков можно было бы набрать, указав одно лишь свое местонахождение, столько комментариев не было бы потеряно, в которых единственным смыслом было поклонение моей идеальной фигуре. О, это ужасное отсутствие сети... Незаметно пододвинувшись к краю дивана и немного заняв территорию "за мостиком", я блаженно прикрыла глаза, создавая в голове образы долгожданной свободы. Той самой свободы, о которой я мечтала на протяжении всего нашего путешествия. Свободы, ради которой я все и подстроила, оказавшись с отцом далеко от цивилизации, но совсем близко к приключениям. И свободе. Да, это ключевое слово, обрисовывающее в общих чертах все причины моего пребывания на острове. Теперь можно носить все, что захочу, записывать и делать снимки с заметками в любое время суток, поступать так, как хочется, идти туда, куда тянет, делать все, чего только пожелает душа. Вот она, эта свобода. Вот каков ее вкус. Сладкий, дурманящий аромат пространства вне золотой клетки. Долгожданная свобода. Даже если и всего на пару месяцев. Но от этого она еще более приятна. Эта любимая свобода. Узел* - один морской узел - это миля в час; миля - это 1,852 км/ч; 25-30 узлов = 45-54 км/ч.