Гнездо Дракона

Я просто бесцельно бродила по джунглям, пытаясь сделать хотя бы один четкий кадр с изредка пробегающими животными. До ужаса хотелось узнать, кто же населяет легендарный остров! Ну и не хотелось верить, что на этом острове обитают доселе неизвестные науке млекопитающие. А по размытым фотографиям можно было сделать только этот вывод. Порядком поднадоевшие обезьяны (во всяком случае я хотела бы верить, что это именно они) то и дело норовили стащить у меня фотоаппарат и кепку, только благодаря которой я еще не свалилась от припевающего солнца. Хоть на рюкзак не покушались, и на этом спасибо. Вскоре я уже умирала от жары, поэтому, приглядев тенистое местечко, решила сделать небольшой привал. Немного покопавшись в рюкзаке пришлось сделать печальный вывод, что вода - единственное продовольствие, которым я располагаю. Впрочем вскоре бутылка с ней опустела. Слишком уж сильно я хотела пить. Наручные часы показывали без четверти три и продолжать свое небольшое расследование совсем не хотелось. Оставалось лишь рисовать. Вытащив из рюкзачка слишком потрепанный для девушки альбом, весь вдоль и поперек исклеенный скотчем и чудом не распадавшийся на части. Большинство листов было или израсовано, или аккуратно мною же вырвано. Наконец-то обнаружив пустой листок, я огляделась: осталось лишь найти достойный моего гения пейзаж. Пара минут и я, со своим чутьем художника и шилом в пятой точке, уже стояла около огромного водохранилища, вдали образующего бурлящую реку, которая, возможно, где-то еще дальше, за горизонтом, впадала в водопад. Всю эту чарующую красоту скрывали тесно расположенные экзотические деревья, оплетенные лианами, едва касающимися кристально чистой воды. В небе время от времени пролетали чайки, издававшие протяжные гортанные звуки. Порой даже создавалось ощущение, что они таким образом приветствуют меня. Я, завороженная необычайной красотой дикой природы, такой непривычной для пыльных мегаполисов, осела на песок там же, где и стояла, откинув рюкзак чуть поодаль. нащупав в пенале карандаш, я начала рисовать. Хаотично, дико, мне просто хотелось как можно более точнее передать мое окружение, мои чувства и ощущения, которые я испытываю, находясь в самом эпицентре природы. В таком подобии транса, что даже для меня непривычно, я пробыла пару часов, очнувшись лишь когда солнце клонилось к горизонту. Не без довольной улыбки, я взглянула на свои карандашные зарисовки. Немного акварели, и в моей комнате на стене появится несколько захватывающих пейзажей в небольших изящных рамах. Хвалить саму себя мне не позволил протяжный стон, доносившийся откуда-то снизу. Как впоследствии оказалось, это была всего лишь симфония моего желудка, не получавшего на переварение ни одного питательного вещества с самого утра. Вздохнув, я лениво и чинно начала убирать свои "шедевры" в рюкзак. Покончив с этим я не менее медленно, кряхтя и цепляясь за все, окружающее меня, попыталась встать. Вышло это у меня далеко не с первой попытки, если взять во внимание мои затекшие от длительного сидения в одной позе ноги. В конце концов, кое-как встав и сориентировавшись на местности, я начала свой путь к лагерю. Оказывается, если не топтаться над каждым кустиком, деревом и листиком, то дорога от водохранилища до лагеря занимает около десяти минут, а это значит, что вскоре я могу обнаружить мой недавно найденный уголок изрытым вдоль и поперек, отравленным и изуродованным. Оказавшись на "вражеской" территории, я не сразу применила шагавшего навеселе в мою сторону капитана. Решив воспользоваться случаем, я, как приличная девушка поздоровавшись, спросила мужчину на наличие свободной и никому не нужной палатки. - А на кой черт вам, госпожа, нужна палатка? - мужчина весьма комично изогнул бровь, продемонстрировав полное отсутствие вежливости. Он, как это желают люди в возрасте, встав позади меня, схватил мои плечи, несильно сжав в своих пальцах и повернув в угодную ему сторону. Голос его приобрел сатирические нотки, как бы давая понять, что ему самому происходящее кажется шуткой, - У вас же есть шатер! Я мрачно и недоверчиво взглянула на белоснежную ткань, поддерживаемую четырьмя балками, воткнутыми в землю, возле которой, впритык и по соседству располагался "кабинет" отца. По-моему капитан хрюкнул, а что-то внутри меня провыло про несправедливость и издевательство. - Но... как же так... - тихо заверещала я, потупив взгляд и раскрасневшись, - Мне... мне правда стыдно ... спать... когда неподалеку также спят... матросы... К тому же...! - я подняла взгляд на растроганного мужчину, - Отец разрешил мне взять лишнюю палатку и рас положиться чуть поодаль от лагеря. - Ладно, - после непродолжительного молчания закивал мне капитан, еще больше уверяя в своем неверии, - в таком случае я, пожалуй, еще раз уточню у господина Хартфилия на этот счет. Планам свойственно меняться. - он нисходяще махнул рукой, - А вы, госпожа, стойте тут пока. Я мигом. Одна нога та-ам, другая тут. Существо внутри меня еще мрачнее прошипело что-то гадкое в сторону капитана, слишком пекущегося из-за собственной шкуры. "Трюк с милой пай-девочкой всегда срабатывал на "ура"." - размышляла я, краем глаза наблюдая за отдаляющимся мужчиной, краем глаза наблюдающим за мной, дабы я, не дай бог, не сделала шаг в сторону от указанного места. Как только последний взгляд был кинут, и белая простыня "кабинета" отца колыхнулась от чужого вторжения, я, постояв для достоверности еще пару секунд, рысцой кинулась к рыдающему над луком матросу со слишком длинными конечностями, стоящему неподалеку от меня. В руках он держал нож и, как оказалось, наполовину очищенный лук не оплакивал. - Принесите мне, пожалуйста, палатку. - матрос, замешкавшись, отмахнулся от меня, словно от назойливой мухи; тогда я, вытянувшись от удовольствия, как можно более официальным тоном добавила, - Приказ капитана. "А неплохо он их тут вытренировал." - я наблюдала за пареньком, при упоминании о капитане быстро кинувшего небольшой ножичек и многострадальный лук на бочку, покрытую шелухой, а затем, словно по команде, стремглав побежавшего в сторону... в сторону... куда-то в сторону в общем. - И немного съестного! - кинула я вслед, перед тем как матрос со своими длинными конечностями окончательно не скрылся за углом. И вот, спустя пары минут торжественного ожидания, когда я уже успела расковырять рыхлую землю носком кроссовка, прямо перед моим лицом возник рюкзак, неподалеку высунулась полуживая физиономия матроса, в руках он держал серый сверток. - Вот! - выдохнул он, пытаясь восстановить дыхание после бега и протягивая мне палатку с едой. Повеселев, я, воровато оглянувшись и кинув "спасибо", схватила принесенное и понеслась, аки дикарь, в сторону джунглей, приметив колыхнувшуюся простыню и кислую мину отца. Пробираясь сквозь вездесущие лианы и пытаясь не споткнуться о корни древних деревьев, мне показалось или я услышала дико злое и звучное "Люси!!!" отца? Я лишь, довольно хмыкнув, поторопилась к центру острова, а точнее подальше к папочке. Уйти далеко, как бы не хотелось, не удалось, ибо мои наручные часы уже показывали десять вечера, и при столь позднем часе только-только начинало вечереть. Выбрав место поуютнее под раскидистым, огромным и, наверное, ужасно древним деревом, я, скинув рюкзаки, расстегнула врученный матросом чехол, вытащив аккуратно сложенную ткань и несколько балок, и началось "строительство". Даже раскрыв инструкцию и тщательно рассмотрев все не без помощи миниатюрного, но достаточно мощного фонарика, найденного в недрах сумки, даже обнаружив молоток во врученном рюкзаке, я все равно так и не смогла понять, куда втыкать эти дурацкие железки. В конце концов я смогла оправдать себя своим гуманитарным раскладом ума. Поэтому, втоптав все в землю и упав на эту самую землю, уже успевшую остыть, я потянулась к рюкзаку, принесенному матросом. За изучением инструкции мне не удалось изучить содержимое сумки, что уж говорить об ужине. Парень постарался, точнее перестарался. По всей видимости этот рюкзак был предназначен для капитана. Пожалуй в ближайшее время встреч с ним стоит избежать. Вот интересно, зачем ему столько холодного оружия? Это даже не кухонные тесаки, предназначенные для разделки рыбы, это уже самые настоящие тщательно наточенные кинжалы. Таким образом сжевав яблоко, а затем какой-то бутерброд, приготовленный на скорую руку, я решила все-таки воздержаться от распития алкоголя в джунглях. А в рюкзаке я нашла из напитков две фляжки, наполненные виски и коньяком. Алкоголик. Могли хотя бы бутылку с водой положить. Ну или фляжку. Но с водой. С такими мыслями я и просидела до наступления глубокой ночи, прислонившись к дереву и вслушиваясь к каждый шорох. Полюбоваться небом, усыпанным миллиардами ярких звезд, незаметных в шумных городах, не давал страх, грызший меня изнутри. Ночь в джунглях, о которой я так долго мечтала, оказалась не такой романтичной, как описывали ее героини романов. Наверное во всем виноват отсутствующий мужской персонаж. Еще сильнее прижавшись к жесткой коре, я поежилась, скривив лицо. Все-таки фобия - вещь жуткая. Особенно когда тебе постоянно кажется, что по тебе что-то ползет. Или не кажется..? Ужас! Хорошо хоть в животе не пусто, иначе бы ночка выдалась действительно адской. Я содрогнулась от легкого, но до ужаса холодного ветра, пронизывающего до костей. Даже курки с собой, дура, не взяла! Ну кто же удосужится положить капитану одеялко! Он же незамерзающий. У него же есть палатка! Это вам не Люси Хартфилия, коченеющая от порыва ветра и запутавшаяся в установке палатки с инструкцией! Похоже, стоило остаться в лагере.. Интересно, отец сильно будет ругаться, если я сейчас вернусь? Ужаснувшись собственным мыслям я, для профилактики, откинула голову назад, приготовившись стукнуться затылком о мягкую кору, поросшую мхом. Не тут-то было. Стукнувшись обо что-то достаточно твердое и ровное на ощупь, я принялась костерить весь мир и его составляющие. Вскочив от неожиданности, я запуталась в лиане, висевшей как раз около меня под эти уже ненавистным мне деревом. Выпутавшись и немного остыв, я с удивлением вновь аккуратно ощупала предмет своей ненависти. Вытащив из кармана шортов маленьких фонарик и осветив причину всех моих бед, я обнаружила весьма интересную вещь: стукнулась я не о слишком твердую кору, а о неровно вколоченную в дерево доску. Свет от фонарика пополз вверх, осветив мне ряд тянущихся друг за другом кривоватых досок. Нащупав "лиану", в которой я запуталась, я взглянула и на нее. Оказалось, что в плен к себе меня забрал никто иной как канат, крепившийся где-то далеко в поднебесье. Постояв пару секунд и невидящим взором поизучав потрепанную доску, я окончательно убедилась, что животных инстинктов во мне все-таки куда больше, нежели разума, ибо я, без задней мысли и лишних раздумий, схватив рюкзаки и попрыгав для эффекта на злосчастных останках от палатки, сломя голову полезла по доскам наверх, вцепившись ногтями в канат. Пробравшись через используемые в качестве маскировки лианы и сломав что-то на своем пути, что впоследствие оказалось хлипкой имитацией двери, я ввалилась в небольшую комнатку, в которой царили беспорядок и пыль. В углу я приметила подвешенный гамак, а в самодельном доме на дереве было слишком затхло и душно. Создавалось ощущение, что домик был брошен давным-давно и пребывал в негодности. Плюнув на все, я, скинув рюкзаки на пол, тем самым подняв столб пыли, стянула с себя легкую рубашку, ранее хоть как-то меня согревавшую оставшись в майке на лямках. "И как только мне днем жарко не было?" - промелькнула в голове мысль, которую я быстро отодвинула на задний план, оправдав себя тем, что я человек, способный замерзнуть от прохладного порыва ветра. Между тем, я, взяв в руки рубашку и скрутив ее, создала в комнатке ураган из пыли, используя тряпку как пропеллер, наматывая кистью руки невидимые круги в воздухе. Каким-то неведомым даже мне образом, пыль выветрилась почти мгновенно через два отверстия средних размеров, проделанных в стене и, по-моему, являвшихся имитациями окон. Лунный свет, просочившись в словно для него сделанный в листве проход, осветил мое временное пристанище, что позволило мне, кинув уже непригодную для использования ткань на деревянный пол, залезть в гамак, пару раз чуть с него не слетев, ну а затем, преодолевая возникший недавно страх к темноте, повертевшись немного, все-таки заснуть. И причем я поражаюсь самой себе. Каким таким образом меня не поразил сам факт наличия дома на дереве на необитаемом острове? Впечатляющий слой пыли в помещении и потрепанный вид снаружи сразу отметали предположение о том, что матросы отца, неведомым для меня образом, за полдня успели построить не только лагерь, но и домик, находившийся, между прочим, на приличном расстоянии от временного жилища отца. Он просто физически не мог сюда добраться. Но об этом утром. Если, конечно, оно наступит.