Золотая рыбка

      Вечерний город жил своей жизнью — редкие машины скользили по мокрому асфальту, витрины ресторанов переливались огнями. Четверо мужчин вышли из дверей элитного заведения. Морозный воздух ударил в лицо, и изо рта сразу пошёл пар. Космос закурил, жадно затянулся и, не дожидаясь, пока остальные заговорят, бросил прямо:       — Ну что, Саш, я скажу как есть. Наш Витёк, похоже, с «чёрными» работает. И даже не стесняется. — Виктор резко остановился, обернувшись к нему.       — Ты это брось, Кос. Следи за языком.       — А что? — в голосе Холмогорова прозвучала усмешка, за которой скрывалась злость. — Все знают, с кем ты дела ведёшь. Ты нас тоже туда затащить хочешь? — Филатов шагнул ближе, подняв руку, будто хотел разрядить обстановку:       — Мужики, спокойно. Мы же только что за столом сидели нормально, без понтов. — Но Космос не унимался, дым от сигареты стлался в морозном воздухе, словно подчеркивая каждое слово:       — Я смотрю, Витя уже не тот, что раньше. С кем попало за руку здоровается.       — Ты за словами следи, — Пчёлкин прищурился, его голос стал низким и опасным. — Не тебе меня учить. — Белов всё это время молча наблюдал за спором, потом резко вмешался, его тон не терпел возражений:       — Хватит! Мы тут не для того, чтобы разборки устраивать. Каждый отвечает за свои дела. Но бригаду в грязь не тяните.       Между ними повисла пауза. Лишь шум машин да далёкий лай собак заполняли улицу. Космос зло выкинул окурок на тротуар и пробормотал:       — Посмотрим, куда это нас заведёт…       — Для начала посмотри куда твоя наркота тебя привела! — выпалил Виктор, — Ты то и делаешь, что куришь и нюхаешь. Люда от тебя ушла, потому что не выдержала этого всего.       — Ты за языком-то следи. — тихо процедил Космос. — Я уже месяц, как трезвый и Люда ко мне вернулась на прошлой неделе.       — Да ты что, целый месяц. Ну посмотрим насколько тебя хватит в этот раз. — Повисла гробовая тишина и только проезжавшие мимо машины нарушали это молчание. Филатов тяжело вздохнул, поправил воротник пальто, а Белов уже шёл к машине, не оборачиваясь. Виктор задержался на секунду, метнул на Космоса взгляд — колючий, недобрый, — и только потом пошёл к своей машине.       — Пчела, — окликнул его Белый, — может к нам сядешь и вместе поедем по домам?!       — Нет, я не домой… У меня еще парочку незаконченных дел по городу.       — Ну хорошо, бывай. — Белов сел в машину и уехал с Космос и Валерой на офис. Пчелкин подождав пару минут сел в авто и уехал в другом направлении, не забывая повторять про себя: «Пчелкин, осталась неделя и все, ты больше не в игре.»

***

      Вечер. Морозный воздух, на асфальте хрустел тонкий лёд. Виктор, закутавшись в тёмное пальто, вышел из аптеки, держа в руке небольшой пакет с лекарствами. Ночной город жил своей жизнью: мерцающие фонари, редкие прохожие, гул проезжающих машин. Телефон в кармане завибрировал. На экране — Шмидт. Виктор нахмурился и ответил:       — Да, слушаю. — Голос охранника был резким, взволнованным:       — Виктор… Белов, Филатов и Космос… На их машину покушение было. Взорвать пытались. К счастью, живы все. Только… Белый думает, что это вы их сдали. — Виктор резко остановился посреди улицы, сердце ухнуло куда-то вниз.       — Что?! — его голос зазвенел от злости. — Ты сам-то понимаешь, что говоришь?       — Приказ был чёткий, — тяжело вздохнул Шмидт. — Белый велел насчёт вас… чтобы найти.       Витя сжал кулак так, что побелели костяшки пальцев. Он судорожно втянул воздух и вспомнил картину в голове: в машине, где они недавно сидели, он мельком заметил странную деталь — искусственную голову Филатова, брошенную на заднее сиденье, и рядом — крохотную видеокамеру. «Кукла и камера… Кто-то писал каждый шаг», — пронеслось в голове. Витя глухо сказал в трубку:       — Слушай сюда. Я этого не делал. Но я видел камеру… И голову Валерки. Манекен, понял? Камера могла снять лицо того, кто всё это устроил. — Он резко оборвал звонок, пальцы дрожали. Несколько секунд стоял на морозе, глядя на облачко пара перед собой, потом решительно нашёл в контактах номер и набрал Ольгу Белову.       — Оля? Это Витя. Я так понимаю что ты уже все знаешь. Поэтому слушай внимательно, времени мало. У Саши появилась баба… любовница… это давно произошло. Камера которая была у Валерки в машине — у неё. Я хочу, чтобы ты поехала к Соне. Скажешь ей всё как есть: на ребят покушение, на меня гонят, будто я предатель. Только Соня сможет достать камеру. Если она у той бабы — пусть заберёт. Поняла? — На другом конце повисла тишина. Потом осторожный голос Ольги:       — Виктор… Ты уверен? Это же опасно.       — Уверен, — твёрдо сказал он. — Камера — единственный шанс вытащить правду наружу. Только Соня сможет это провернуть. Иначе меня и правда сотрут. — Он оборвал звонок, сунул телефон в карман и, подняв воротник пальто, пошёл по улице к машине. В груди у него кипела ярость, смешанная с холодным страхом: теперь каждый шаг мог стать последним. Витя сел в машину и положил лекарства для отца на соседнее кресло, подняв взгляд, Пчелкин увидел на заднем сидении Макса. — Куда едем?       — В больницу… К Саше.

***

      Квартира Сони. За окнами тихо падал снег, фонари на улице рассеянно мерцали, отражаясь в стёклах. Внутри было тепло: мягкий свет ночника в детской, запах свежезаваренного чая и тихое сопение малышки, которая спала в колыбели. Соня как раз поправляла одеяльце дочке, когда в прихожей послышался стук. Она удивилась — гостей вечером не ждала. Осторожно открыла дверь, и на пороге появилась Ольга Белова, щеки раскраснелись от мороза.       — Оля? — Соня слегка прищурилась. — Что-то случилось? — Ольга сняла перчатки, прошла в кухню и опустилась на стул. Вид у неё был нервный: пальцы теребили край сумки, глаза метались по сторонам, будто она боялась камер даже здесь.       — Виктор звонил мне, — начала она негромко. — Сказал… сегодня на Сашу, Валеру и Космоса было покушение. Машину пытались взорвать. Они живы, но… — Оля глубоко вздохнула, — Белов думает, что это сделал Пчёлка. — Соня резко подняла голову, пальцы сжали край стола.       — Что?..       — Да, — кивнула Ольга. — Виктор сказал, что его хотят убрать. Приказ уже дан. Он клянётся, что это не он, и я… я верю. Он вспомнил: в машине была видеокамера. Она могла записать лицо взрывателя. Камера, как оказалось, у любовницы Саши. И он… — Оля замолчала на секунду, подбирая слова, — просит тебя. Только тебя. Чтобы ты достала её.       В кухне повисла тяжёлая пауза. За дверью послышался тихий детский вздох, словно даже малышке снились тревожные сны. Соня медленно поднялась, прошлась к окну и глянула на падающий снег. В её глазах мелькнуло всё: страх, усталость, но и решимость.       — Он боится за свою жизнь… — тихо произнесла она. — И я тоже боюсь. Но если эта камера действительно есть… то это может спасти Виктора. — Она обернулась к Оле, и в её взгляде было что-то стальное, не свойственное мягкой Софье:       — Я сделаю это. Ради него. Ради нашей дочери. Я не дам, чтобы его стерли, как ненужную тень. — Ольга нахмурилась, будто хотела возразить, но промолчала. Она только кивнула и прошептала:       — Тогда будь осторожна. Если Саша узнает… он уничтожит и тебя, и Витю. — Соня горько улыбнулась:       — Саша всегда недооценивал меня. — Она провела ладонью по волосам, улыбнулась и направилась в спальню. Быстро переодевшись девушка взяла в руки телефон и набрала знакомый номер: — Алло, Алла Дмитриевна…не спите?       — Здравствуй Сонечка, не спим. Что-то случилось? — раздалось на том конце трубки.       — Ничего серьезного, вы бы не могли приехать и с Викой посидеть. А то Витя решил сделать для меня сюрприз и пригласил в ресторан. Ну и конечно же ничего не сказал, а куда мы с маленьким ребенком?!       — Ну это Витенька умеет делать сюрпризы. Хорошо мы через полчасика будем.       — Спасибо вам большое. — Соня положила трубку и прижала ладонь к губам, как же ей не хотелось врать Витиным родителям. Но другого варианта не было. — Так хорошо, родители Пчелкина приедут скоро и побудут с Викой. А я сейчас пойду за камерой…       — Пойдешь?! Она… эта женщина… рядом с тобой живет.       — Да… я узнала о том что это любовница Саши недавно и не решалась тебе рассказать. Не знала как преподнести эту информацию. — Соня вышла на лестничную клетку и встала напротив входной двери, своей соседки, Ани. Девушка стояла перед дверью, её ладонь на мгновение замерла на звонке. Сердце билось гулко, словно предупреждая: назад пути нет.       Нажав кнопку, она услышала быстрые шаги и спустя пару секунд дверь приоткрылась. На пороге появилась Аня — волосы распущены, на ней халат, из-под которого выглядывала короткая комбинация. Она прищурилась, но почти сразу улыбнулась своей дежурной сладкой улыбкой:       — О, Соня… что-то поздновато для визита.       — Нам надо поговорить, — без лишних предисловий произнесла София. — Аня пожала плечами и впустила соседку. В квартире было тепло, но пахло дешёвыми духами и сигаретным дымом. На кухне горела тусклая лампочка под абажуром, на столе валялись журналы, пустая чашка и пепельница. Соня прошла внутрь, облокотилась на спинку стула и, не тратя времени, посмотрела прямо в глаза Ане:       — У тебя есть одна вещь. Камера. Та, что была в машине. Ты её отдашь мне. — Улыбка на лице Ани дрогнула. Она села за стол, закурила и медленно выпустила дым:       — Камера? Ты, наверное, что-то путаешь. У меня никаких камер нет. — Соня наклонилась вперёд, голос её прозвучал холодно и отчётливо:       — Аня, давай не будем играть в глупости. Я знаю, что она у тебя. И ты знаешь, что я знаю. Поэтому проще будет просто отдать её сейчас. — Аня усмехнулась, сделала затяжку и бросила:       — А если я не отдам? Что тогда? — София прищурилась, уголок губ дрогнул в хищной полуулыбке.       — Тогда слушай внимательно. У женщин, которые спят с чужими мужчинами… потом начинаются проблемы с яичниками. И это не суеверие, это жизнь так расплачивается за грехи. — Она выпрямилась и тихо добавила: — Не испытывай судьбу, Аня. — Эти слова словно резанули по нервам. Аня напряглась, пальцы дрогнули, пепел упал на стол. Она отвела взгляд, но сделала вид, что держит удар.       — Ты… серьёзно думаешь, что можешь меня шантажировать?       — Я ничего не думаю, — спокойно ответила Соня. — Я пришла за тем, что может спасти жизнь. И если у тебя есть хоть капля совести — ты отдашь эту камеру сейчас.       На кухне повисла тишина, лишь стрелка настенных часов громко отсчитывала секунды. Аня долго смотрела на Соню, потом сдавленно выругалась, поднялась и ушла в комнату. Через минуту вернулась, держа в руках маленькую чёрную видеокамеру. Бросила её на стол.       — Забирай. И чтоб тебя больше не было в моей квартире. — Соня взяла камеру, сжала её в ладони. Её сердце забилось быстрее, но на лице не дрогнул ни один мускул.       — Спасибо, — коротко произнесла она. — Ты даже не представляешь, как много это значит. — И, не дожидаясь ответа, Соня развернулась и вышла в холодный подъезд. Дверь за её спиной хлопнула так, что дрогнули стекла. В руках — тяжёлая, почти горячая от напряжения камера. Соня вошла в свою квартиру, в квартире было тихо. Из детской доносилось мирное сопение малышки, а в прихожей уже стояли сумки родителей Вити — они пришли, как и обещали. В гостиной тихо переговаривались Алла Дмитриевна, Павел Викторович и Оля, их голоса наполняли пространство спокойствием и теплом.       — Сонечка, мы тут, всё в порядке, — позвала Алла Дмитриевна.       — Спасибо вам, — улыбнулась Соня, стараясь скрыть волнение. — Я ненадолго зайду в спальню.       Она прошла к себе, закрыла дверь и только тогда включила настольную лампу. Камера лежала на кровати, как кусок металла, от которого зависела жизнь. Соня открыла отсек, вставила кассету, включила устройство. Экран ожил, дрогнул, и вот — первые кадры. Тёмный салон машины. Лица — расплывчатые, камера стояла сбоку, но звук работал чётко. Мужской голос — резкий, нервный. Потом мелькнула кукольная голова, та самая — точная копия Валерия Филатова. Соня вздрогнула. Дальше картинка рванулась — и вдруг на секунду в объективе вспыхнуло лицо. Настоящее. Настолько близко, что Соня ахнула и прижала ладонь ко рту. Вот он. Подрыватель. Она промотала назад, снова нажала на «play». Мужчина в кепке, в спешке устанавливающий заряд. Его профиль, освещённый фарами. Видно чётко. Этого будет достаточно. Соня выключила камеру и несколько секунд сидела неподвижно. Её пальцы дрожали, но внутри разгоралось стальное пламя.       — Витя… — прошептала она. — Я сохраню тебя любой ценой. — Она быстро спрятала камеру в сумку и вышла к родителям Пчёлкина. Алла Дмитриевна сразу посмотрела на неё с теплом и тревогой, словно почувствовала, что в сердце у Сони бушует буря. — Оля, я готова. Мы можем ехать.       — А вы что втроем идете в ресторан? — спросил Павел Викторович. — Да и наряд, у тебя Соня, не ресторанный какой-то.       — Нет, я Олю просто подвезу домой. А вот с одеждой небольшие проблемы. Я как малышку родила, так и позабыла про платья и туфли. Ну вот что поприличнее было в шкафу, то и одела. — Ольга уже вышла в подъезд, а Соня немного задержалась в коридоре обувая сапоги. Мужчина вышел к девушке, посмотрел Соне прямо в глаза и тихо спросил.       — Витька, опять во что-то вляпался из-за своих пацанов?! Ты едешь его спасать?!       — Здесь дело не в парнях… Да, я еду его спасти.       — Хорошо дочка, — Павел Викторович прижал Соню к себе, — береги себя. А мы за малышкой присмотрим. — девушка прижалась к мужскому плечу и тяжело выдохнула. — Знаю, знаю как это нелегко. Просто помни, мы с матерью всегда рядом с вами будем. — Соня отстранилась и вышла за дверь, Павел Викторович прошел на кухню и смотрел как Соня садилась в машину с Ольгой. Мужчина перекрестил их и пошел к Алле Дмитриевне, которая была в детской и любовалась своей внучкой.       Машина мягко тронулась с места. За рулём сидела Ольга, сосредоточенно глядя на дорогу, а Соня вжималась в сиденье, прижимая сумку с камерой к себе так, будто держала сердце Вити в руках.       — Ты понимаешь, если Саша узнает… — начала Оля.       — Я понимаю, — перебила Соня тихо, но твёрдо. — Но у нас нет выбора. — Вдруг телефон в кармане вибрировал. Соня вздрогнула, посмотрела на экран. Шмидт.       — Да? — голос дрогнул.       — Соня… — в трубке слышался хриплый вздох. — Его… Витю. Охрана Белова… они его привезли в больницу. Живой, но побитый. Номер больницы запиши… — он быстро продиктовал адрес и резко оборвал связь.       — Господи… — Соня выронила телефон на колени, дыхание сбилось.       — Что случилось? — испуганно спросила Ольга, бросив на неё взгляд.       — Они… Витю отвезли в больницу, — прошептала Соня, стискивая сумку. — Я должна быть там. Оля молча вжала педаль газа. Машина сорвалась вперёд, унося их по скользкой дороге сквозь снегопад. Больница встретила их запахом хлорки и тусклым светом коридоров. Соня шагала быстро, будто боялась, что не успеет. На входе охранник хотел остановить, но Ольга, встав плечом, уверенно прошла вперёд. Они поднялись на второй этаж. У двери с табличкой «Главврач» слышался смех и глухой звон бокалов. Соня толкнула дверь. В кабинете за массивным столом сидели Белов и Космос. На столе стояла бутылка коньяка и закуска. Их лица были расслабленными, пока дверь не распахнулась.       — С-соня?.. — изумлённо произнёс Космос, чуть не пролив рюмку. — Александр резко поднял глаза. В его взгляде мелькнуло и удивление, и раздражение. Соня застыла на пороге, дыхание перехватило. Но она выпрямилась, шагнула внутрь. — Витя… — её голос дрогнул, но прозвучал отчётливо. — Где мой муж? — И прежде чем кто-то успел что-то сказать, она прижала сумку с камерой к себе ещё крепче, чувствуя, как внимание всех в кабинете впилось в неё. Тишина повисла гулом, нарушаемая лишь каплей, упавшей со стакана на пол.