Поверь в меня

— Мори, перестань, — попросил Укё, испытывая чувство вины, пусть до конца и не понимал суть проблемы. — Объясни толком, что случилось? — Он рискнул подойти к ней и сесть рядом на песок. — Чтобы я не сделал, прости меня. Я только хотел помочь. — Да знаю я, — дёрнула она ухом и как-то грустно на него посмотрела. — Если честно, я и сама не знала, что так можно. — Она растерянно растопырила уши. — Контракт — это связь между человеком и духом. Она будет вынуждать меня подчиняться любому твоему приказу без права ослушаться. Дух, заключивший контракт, становится полностью зависим от хозяина. Становится его рабом. Как-то так. — Боги… — прошептал Укё. Объяснение ему не понравилось. Зато он прекрасно понял, почему она так огорчилась. — Я же не знал… — Да чего уж теперь, — Мори поднялась на ноги. — Поехали. Потом решим, что со всем этим делать, — она криво улыбнулась. — Точнее, ты решишь. Я права голоса в данной ситуации не имею. — А его можно расторгнуть? — вставая следом, спросил Укё. — Без последствий для нас обоих. — Не знаю, — она пожала плечами и покачала головой, а затем задумчиво посмотрела вдаль, туда, где бились волны о камни. — Я ничего не помню до момента знакомства с Ватару. До всего дохожу интуитивно, наугад. Про контракт поняла, потому что вычитала о нём в интернете. Но там способ заключения был настолько дикий, что я склонна считать его выдумкой. Возможно, Канаме расскажет больше? — предположила Мори. — Мне кажется, он знал об этом. — Почему ты так решила? Он что-то такое говорил? — Нет, — она повернулась, задумчиво разглядывая Укё. — Просто теперь мне кажется странным, учитывая его характер и постоянные заигрывания, что он ни разу не попытался передать мне силу таким способом. Обнимал, целовал в макушку, но никогда не целовал по-настоящему. — И правда, странно… — согласился Укё. На брата это было совсем не похоже. Тем более, он считал Мори привлекательной девушкой. Впрочем, не он один. — Хочешь, заедем в храм? Спросим? — Нет смысла, — отказалась она и на удивлённый взгляд пояснила: — Он сейчас ничего не сможет рассказать, — Мори смутилась и виновато прижала к голове уши. — Всё то время, которое я находилась в особняке, он провёл в медитации, стараясь по мере возможности помочь мне. Защитить. — Она зябко обняла себя за плечи, представляя, насколько тяжело ему было. — Он сильно вымотался и теперь спит. Думаю, даже разбудить его не получится. — А как ты себя чувствуешь? — вспомнив о причине, по которой всё так обернулось, спросил Укё. — Ты очень меня напугала. — Теперь всё хорошо, — Мори слабо улыбнулась. — Ты же пожелал, чтобы я очнулась. Чтобы взяла твою силу. Так что при заключении контракта я полностью восстановилась. — Ну хоть так… — Укё чуть выдохнул. — Поехали домой. Мы очень ждали твоего возвращения. И думаю, не надо говорить, кто волновался больше всех? — Ватару, — её улыбка стала шире. Воспоминание о мальчике отзывалось теплом в груди. — Едем. Я тоже очень хочу домой.

***

— Мори! — Ватару подхватил её на руки, стоило только зайти в коридор, и прижал лису к груди, где бешено колотилось сердце. — Как ты?! Всё в порядке?! Я чувствовал, что тебе там плохо! — Он тараторил не переставая, выплёскивая скопившееся беспокойство и радость встречи. Сзади, улыбаясь, стоял Масаоми, еле уговоривший Ватару дождаться их дома. Брат рвался ехать за Мори сам. — Как прошло? — спросил он, обращаясь к Укё. — Отлично. — Переобувшись, Укё направился к лифту. — Обвинения сняты, иск отозван, Ацуко-сан принесли официальные извинения и пообещали солидную компенсацию за причинённые неудобства. Мори… цела. Канаме ещё пару дней пробудет в храме. Вымотался, пока помогал ей, теперь восстанавливается. — Я рад, — искренне отозвался Масаоми и обернулся к счастливому Ватару. — Ты не хочешь для начала покормить Мори-чан и дать ей отдохнуть? А уже потом расспрашивать? — Он до сих пор не определился, как относится к духу. То ли как к разумному питомцу, то ли как к человеку. Поведение братьев по отношению к Мори очень разнилось, а своего он составить не мог, потому что слабо себе представлял, какая она. — Точно! — вскинулся Ватару. — Ма-кун, а на кухне есть тофу? — Конечно, — улыбнулся Масаоми, вспоминая, что Укё, переживая за неё, каждый день на автомате покупал свежую порцию. — Идём, я вас обоих покормлю.       За ужином настроение Ватару разительно отличалось от того, каким оно было с утра. Новости о контракте его расстроили. Он чувствовал себя отчасти обманутым. Это он привёл Мори в дом. Она была его другом. Остальные даже увидеть её смогли не сразу. А получилось, что теперь главным для неё стал Укё. И слушать в первую очередь она тоже должна была его. Это злило.       Укё заметил перемену и украдкой вздохнул. Он догадался о причине недовольства. Пускай брат ничего не сказал о произошедшем, но старался даже не смотреть в его сторону. Без аппетита проглотив ужин, Ватару поспешил покинуть столовую. Общаться с братьями желания не было, к тому же он боялся не сдержаться и нагрубить кому-нибудь. Ни Масаоми, которого Укё уже просветил по поводу возможных проблем, ни сам Укё не стали его останавливать, давая время успокоиться. Поэтому, беспрепятственно оставив братьев, Ватару, захватив на кухне тофу для Мори, вернулся в комнату.       Она моментально проснулась, стоило ему зайти. Мори уже успела пожалеть о том, что рассказала о случившемся. Хотя лгать по поводу нового украшения ей тоже не хотелось. — Ты как? — участливо поинтересовалась она, перепрыгивая на стол. — Не расстраивайся. Вернётся Канаме, и мы обязательно что-нибудь придумаем. — Она ткнулась носом ему щёку. — Ну, не сердись, пожалуйста. — Я не злюсь, — он честно попытался улыбнуться. Тем более, что сказал правду: он совсем на неё не злился. Только на брата. Взгляд скользнул по браслетам на передних лапах, и он снова поморщился, услышав мелодичный перезвон колокольчиков. — Просто мне всё это не нравится. Ты же наш друг… У тебя не может быть хозяина. Ты сама должна решать, с кем хочешь быть рядом. — Положив голову на сложенные на столе руки, Ватару грустно вздохнул. — Всё наладится, я уверена. — Она обошла его и снова ткнулась носом в щёку. — Надо только немного подождать. — Подбодрить его не получилось, и она запрыгнула на плечи, устраиваясь по обыкновению на шее. Спустя некоторое время Ватару смог, наконец, расслабиться и улыбнулся. Напряжение и обида отступили. — Давай ложиться спать? — Ага, — Мори соскочила на кровать. — Всего пару дней. И всё будет как раньше, — пообещала она.       Вот только она недооценила недовольство своего друга. Он решительно не желал оставлять всё как есть. Его пугала неизвестность. Вдруг расторгнуть контракт можно только в течение какого-то определённого времени. И пока они тут прохлаждаются и ждут, оно закончится. Поэтому Ватару решил действовать на опережение.       Мори разбудило беспокойство. Зевнув, она подняла мордочку и повернулась на тихое шебуршание у шкафа. Там быстро одевался Ватару. Толстовка с капюшоном, спортивные штаны и рюкзак у ног заставили её моментально проснуться. — Ватару? — позвала она. — Ты куда собрался?       Он чуть вздрогнул и обернулся. Мори уловила досаду и в то же время смирение. Рассчитывать на то, что удастся улизнуть незамеченным, было глупо. С другой стороны, теперь не придётся идти одному. — Нужно сходить в одно место, — уклончиво ответил Ватару. — Куда? — повторила она вопрос. — Мори, а где Масаоми и Укё, — игнорируя его, спросил он. — Спят, — вздохнула Мори, чувствуя его нежелание говорить о планах. — Но Укё скоро проснётся. Его сон уже стал поверхностным. — Теперь она с точностью могла определить, с какой частотой бьётся его сердце, а не только место и состояние. — А ты не могла бы… — Ватару отвёл взгляд, испытывая стыд. — Ты не могла бы сделать так, чтобы они поспали подольше? — Э… Ватару… Зачем тебе это? — Ей всё меньше нравилось происходящее. — Не поделишься тем, что ты задумал? — Пожалуйста, — он умоляюще посмотрел на неё. — Это очень важно. А потом я всё расскажу. — Ну, хорошо, — сдалась Мори и прикрыла глаза, погружая всех находящихся в особняке людей в глубокий сон. — Готово. Так в чём дело? Куда мы идём? — То, что она не отпустит его одного, не обсуждалось. — К Канаме, — произнёс он шёпотом, словно боялся, что его услышит кто-то кроме Мори. — Что?! Плохая идея, — охнула она. — Это же очень далеко. Нам точно влетит… Ватару, может, не стоит? — Ну, тогда разбуди Укё! — резко ответил он. В груди полыхнула обида. — Ты же его теперь слушаешься! А я пошёл! — Ватару… — растерянно растопырив уши, Мори осела на задние лапы. Его злость причинила боль. — Зачем ты так? — Прости… я не хотел… — Он присел рядом на корточки. — Но мне кажется, что медлить нельзя. А если попросить братьев, то они снова будут уговаривать подождать. Вдруг разорвать контракт можно только в первые сутки? Ты же не знаешь. И пока мы тут выжидаем, время выйдет? — То, что Ватару сильно переживает, было видно и без чутья. — Ты же не хочешь навсегда остаться с Укё? Может, он вообще передумает тебя отпускать?! — Ну… не хочу, конечно… — вздохнула она. Идея ей не нравилась, но она испытывала иррациональное чувство вины. Словно она подвела его, расстроила. — Тогда идём. Узнаем, как избавиться от связи и быстро вернёмся. — Он встал. — Хорошо. — Мори обречённо посмотрела наверх, туда, где теперь уже крепко спал один из братьев, поёжилась и вышла за мальчиком.

***

      Сон был прекрасен, и Укё категорически не хотел просыпаться, но настойчивый стук в дверь не оставил выбора. Пришлось встать. — Доброго утра, — на пороге стоял Масаоми. — Ватару у тебя? — Ватару? — сонно переспросил Укё. — Нет. Я один. А который час? Я, кажется, не услышал будильник… — Десять, — Масаоми обеспокоенно посмотрел на брата. — И я тоже проспал. Более того, все ещё спят. — Странно… — Укё бессознательно потёр рукой грудь в районе солнечного сплетения, чувствуя какую-то тянущую пустоту, словно чего-то не хватало. — Не просто странно, а очень подозрительно, — он нахмурился. — Я бы не проснулся, если бы не нажал случайно на пульт и не включил телевизор. И что ещё больше напрягает, это то, что спят все, кроме Ватару. Он просто испарился. — Пошли на кухню, — вздохнул Укё. — Опять эта неугомонная парочка что-то затеяла. — При мысли о Мори он снова коснулся рукой груди, и его осенило: он знает, что её нет рядом. И тянущее чувство внутри сигнализирует о том, что она далеко от дома. — Звонить пробовал? — Да. Он оставил телефон дома, — Масаоми опустился на стул и беспомощно посмотрел на Укё. — Ну и куда его понесло с утра пораньше? Ещё и одного… — Он не один, — уверенно сказал Укё. Только спокойствия данный факт не прибавлял. — Он с Мори. Её тоже нет. — Есть идеи, где нам их искать? — Нет, — качнул головой Укё. — Но… можно кое-что попробовать. — Он закрыл глаза и постарался вызвать в памяти образ лисы, а потом мысленно позвал её: «Мори».       Она чуть не свалилась с плеча. Внутри натянулась струна, активировав связь. В голове чётко прозвучал голос Укё: «Мори». — Что с тобой? — Ватару перехватил соскользнувшую лису и сел на скамейку, устраивая её на коленях.       Она дезориентировано мотнула головой и, прошептав: «Подожди», закрыла глаза.       «Да», — мысленно отозвалась Мори.       «Ватару с тобой? Где вы?» — спросил Укё, чувствуя, как раздвоилось сознание и ощущая себя в двух местах одновременно.       «В парке. Мы пошли к Канаме». — Отпираться смысла не было.       «Что?!» — Даже мыслеречь заставила поморщиться, настолько сильной была эмоция. — Что?! — Укё произнёс восклицание вслух. Масаоми, испугавшись, быстро поднялся и подошёл ближе. — Где они? — нервно спросил он. — Ватару цел? — В парке. В храм намылились, — рыкнул Укё, начиная заводиться. — К Канаме. — Пешком?! — опешил Масаоми и нахмурился. — Там же две скоростные магистрали переходить. Да и через лесополосу чёрт знает сколько идти! Боги… — Он с силой провёл ладонью по лицу. — Скажи, пусть замрут на месте. Я сейчас приеду. — Погоди, — Укё остановил его, поймав на ощупь за руку, и недобро усмехнулся. — Вместе поедем.       «В какой вы части парка?» — Он снова обратился к Мори.       «Только прошли через восточные ворота», — отчеканила она. Тон не подразумевал возможности промолчать. — На скамейке возле пруда».       «Ждать там! Мы едем!» — резко распорядился Укё и, открыв глаза, вместе с Масаоми пошёл к лифту. — За нами едут, — прижав уши к голове, тоскливо сообщила Мори. — И, кажется, нам здорово влетит. — Может, успеем добежать до храма? Всё равно теперь накажут, так хоть узнаем, что хотели… — предложил Ватару, сглотнув ком. — Я не могу, — печально отказалась она. — Мне приказано ждать тут.       Ватару тяжело вздохнул, но остался на скамейке, не желая оставлять её одну. — Прости. Это всё из-за меня. — Он погладил её по голове. — Ай, да ладно, — улыбнулась Мори, доверчиво потеревшись о его ладонь. — Не в первой же? Да и в углу вместе веселее будет, — пошутила она, отвлекая его от тревожных мыслей.

***

      Машина резко затормозила у входа в парк, точнее, у массива лесополосы, который принадлежал храму. Масаоми, не дожидаясь, пока Укё заглушит мотор, выскочил из салона, бегом направившись к пруду, водная гладь которого виднелась среди редкой поросли кустарника и деревьев. Всю дорогу он подгонял Укё, не находя себе места. Работая педиатром в клинике, он не понаслышке знал, сколько детей получают серьёзные травмы, а иногда и гибнут в этом огромном муравейнике под названием Токио. И страх за Ватару всегда тлел где-то глубоко внутри. Он с первого вздоха младшего брата всегда был рядом, заботился о нём, оберегал. Масаоми настолько к нему привязался, что в какой-то момент стал относиться скорее как к сыну, чем как к брату. Видимо, сказывалась очень большая разница в возрасте. И сейчас его гнало вперёд безотчётное беспокойство.       Сковавшая сердце тревога отступила, только когда он заметил знакомый силуэт на одной из скамеек. Ватару был цел и невредим. Он, наконец, смог нормально вдохнуть. — Ватару, — остановившись напротив, тихо позвал Масаоми. Он знал, что они его заметили, но брат не поднимал головы, уставившись на сцепленные в замок руки. — О чём ты думал? — устало спросил Масаоми. — Разве можно вот так, никого не предупредив, уходить из дома? Как ты вообще додумался идти в такую даль один? — Я был не один, — виновато посмотрев на него, возразил Ватару. — Думал, мы успеем вернуться до того, как вы проснётесь. — А вот с этого места поподробнее, — раздался рядом злой голос Укё. — Мори? Твоих лап дело? — Она не виновата, — заступился за неё Ватару. — Она пыталась меня отговорить. — Чудно! Так старалась, что случайно усыпила всех? — язвительно уточнил Укё.       Мори молчала. Сказать в своё оправдание ей было нечего. Она с самого начала понимала, чем обернётся их вылазка, если они не успеют вернуться до пробуждения братьев. Да и недовольство Укё давило гранитной плитой так, что язык просто прилип к челюсти. — Мы… мы думали… — Она всё-таки попробовала помочь Ватару. — Хватит! Помолчи! — грубо оборвал её Укё. — В том-то и дело, что вы не думаете! Совершенно! — Мори, клацнув зубами, притихла, вжимая голову в плечи. — Марш в машину. Дома будем разбираться, что с вами обоими делать! — рявкнул он.       Ватару хотел было поспорить, уговорить их хотя бы заехать в храм, раз уж они всё равно рядом, но вид Мори, молча спрыгнувшей со скамейки и понуро пошагавшей на выход, остановил его. Решив, что она расстроена выволочкой Укё, он украдкой вздохнул и, почувствовав укол вины, последовал за ней. Братья переглянулись и тоже пошли к машине. Укё чуть отстал, отвечая на вызов. Когда он нагнал их и сел за руль, Ватару всё же рискнул заикнуться про храм. — Ватару, — ему пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы не раздражаться на упрямство брата. — Канаме только что мне звонил. Сказал, что уже едет домой. Я надеюсь, теперь ты успокоишься? — Как он? — спросил Масаоми, отвлекая их обоих. — Вроде в порядке. Весел и бодр, судя по голосу, — отозвался Укё и вывернул на дорогу.       В напряжённом молчании они вернулись домой и поднялись на кухню, где застали Канаме. Он с энтузиазмом копался в холодильнике. Еда в храме оставляла желать лучшего: постная и очень скромная. — Утречка, — широко улыбнувшись, он вытянул с полки упаковку с ветчиной. — Чего такие кислые? Что уже стряслось? — С возвращением, — тепло улыбнулся Масаоми. — Рад, что тебе лучше. — Спасибо. Сам не ожидал, что так прижмёт, пока буду помогать нашей маленькой занозе, — он, обернувшись, озорно подмигнул Мори. — Зато из нас вышла отличная команда! Правда, мелкая?       Мори просто кивнула и встала немного в стороне от Ватару, опустив глаза в пол. — Чего это ты такая тихая сегодня? — удивился Канаме. — Язык проглотила? — поддразнил он её.       Она возмущённо фыркнула, наградив его недовольным взглядом, но снова промолчала, теребя пальцами край футболки. Теперь на неё смотрели все. — Мори? — позвал Ватару. — Ты обиделась? Не хочешь с нами разговаривать? — А это что? — Канаме не дал ей ответить, быстро шагнув вплотную. Он ухватил её за руку и поднял вверх. Зависнув на некоторое время, Канаме разглядывал украшение, а после выпустил тонкое запястье, которое она тут же спрятала за спину, и громко расхохотался. — Чудны дела ваши Боги! Это кто же у нас так сильно обрадовался твоему возвращению?! — Он обвёл взглядом присутствующих. Масаоми слегка улыбался и с любопытством наблюдал за происходящим. Ватару насупился и определённо был раздражён: видимо, и сам не восторге от такого расклада. Значит… — Кё-ни?! Так это ты осчастливил нашу малышку?! Не ожидал от тебя такой прыти! — Канаме снова рассмеялся. — Даже я не рискнул так с ней поступить! — Я рад, что тебе понравилось, — кисло отозвался Укё и, о чём-то напряжённо размышляя, отвернулся к плите, чтобы сварить кофе. — Кана-кун, — обратился к нему Ватару, не разделяя веселья брата. — А это можно как-нибудь отменить? — Расторгнуть контракт? — Канаме, приподняв бровь, посмотрел на Ватару и когда тот кивнул, легко пожал плечами. — Конечно, можно. Нужно поцеловать её ещё раз и мысленно отдать приказ: «Освобождаю». — И всего-то? — обрадовался Ватару, подскакивая со стула. — Да, — улыбнулся Канаме. — Всё просто. Так вы из-за такой мелочи шум подняли? — Его весьма забавляла сложившаяся ситуация. Он подошёл к столу и сел рядом с Масаоми, не намереваясь больше вмешиваться в разборки двух братьев. — Фух! — Ватару широко улыбнулся, чувствуя облегчение, и повернулся к Укё, который всё также стоял к ним спиной. — Кё-кун! Ты слышал?! Ты можешь прямо сейчас отпустить Мори!       Мори сделала осторожный шаг в сторону Укё, но почти сразу остановилась и нахмурилась. Она чувствовала, что он сильно напрягся. Он что-то решил и теперь готовился к негативной реакции. — Кё-ни? — позвал Ватару, не понимая почему брат замер и даже не оглянулся на них. — Нет, — ответ был тихим, но твёрдым. Он, наконец, повернулся, но смотрел исключительно на лису. — Прости, Мори. Но я не буду этого делать. — Что?! — Ватару уставился на него, широко распахнув глаза. Он не верил в то, что слышал. — Ты должен! — выкрикнул он с обидой и перевёл взгляд на фенька. — Мори! А ты почему молчишь?! Скажи ему?! Скажи, что ты не хочешь… — Мори виновато опустила уши и ничего не ответила. — Или ты… Ты… — Она отчаянно замотала головой, обжигая Укё злым взглядом. — Мори должна во всём слушаться Укё-сана? — задумчиво вмешался Масаоми, который, как обычно, только догадывался о происходящем по разговорам братьев. — Да, так и есть, — подтвердил Канаме. — Его слово для неё закон. Она не может ослушаться. А что? — полюбопытствовал он. — В парке он сказал ей замолчать. Может, дело в этом? — пряча усмешку, предположил он. — Поэтому она не разговаривает? — Мори? — ошарашенно позвал Укё. — Это правда? — Она сердито кивнула. — Вот же… Прости. Ты можешь говорить. — И на том спасибо, — язвительно выдохнула она, а затем посмотрела ему в глаза и задала всего один вопрос: – Почему? — А это не очевидно, — Укё не стал отводить взгляд. Он был уверен, что принял правильное решение. — Потому что теперь я тебя чувствую. Потому что в случае необходимости могу позвать независимо от расстояния. И тебя, и, самое главное, Ватару, — попытался донести он до них обоих. — И я не стану расторгать контракт именно потому, что он даёт мне возможность хоть как-то вас контролировать. Отслеживать ваши выходки. — Ты не имеешь права! — перебил его Ватару. Его буквально трясло от ощущения беспомощности и обиды. — Хватит! — Он строго посмотрел на возмущённого брата. — В первую очередь я так решил из-за того, что ты снова сбежал, а она в очередной раз по твоей просьбе вмешалась в чужое сознание! Раз ни ты, ни она не в состоянии следовать установленным правилам и не желаете никого слушать, это за вас буду делать я. Разговор окончен! Вы оба наказаны! Марш в комнату, и носа оттуда не показывать, пока не позову!       Мори тут же пошла к выходу из кухни, и Ватару ничего не оставалось, как последовать за ней. Как только они спустились, Укё тяжело вздохнул, налил себе кофе и сел за стол. Он вымученно посмотрел на братьев. — Считаете, я не прав? — обречённо спросил он. — Ну, с практической точки зрения — это очень удобная функция духа. И я бы сказал, что ты поступил очень предусмотрительно, отказавшись разрывать контракт, — усмехнулся Канаме. — А вот с моральной… Ты у нас теперь рабовладелец, который к тому же обзавёлся не только движимым имуществом, но и парочкой очень проблематичных недоброжелателей. Так что я тебе почти сочувствую, — поддел он его. — А я согласен с Укё, — поддержал брата Масаоми. — Если бы не этот контракт, то я не знаю, где бы мы искали сегодня Ватару. Тем более, что тебя в храме уже не было. Я и так, пока мы доехали до парка, чуть с ума не сошёл. И тоже думаю, что возможность хоть как-то отслеживать их, просто необходима. — Он ободряюще улыбнулся Укё, показывая, что полностью на его стороне. — Думаю, со временем они смирятся с твоим решением. Да и я чуть позже поговорю с Ватару. Попробую объяснить ему, почему это необходимо. А вот с духом тебе придётся договариваться самому, — вздохнул он. — Тут я тебе не помощник. Я же её не вижу. — Придётся, — Укё тоскливо посмотрел на него, потом на Канаме. — Только знать бы как…