это – не дружба.

Не то чтобы они долго общаются, но Ваня уже понял, что для него значит кудрявый. И этот факт его убивал. Ему было страшно. Какого черта этот парень вызывает в нем такую бурю эмоций? Все это в первую очередь – неправильно. Да и если опустить осуждения общества, то вероятность, что Пешков на самом деле ответит взаимностью – очень мала. Шутки шутками, но это лишь для аудитории они так близки.

***

- ты только на стриме себя так ведёшь, я тебя понял, нахуй. Ты не натуральный человек, ты – неискренний. – молчание между парнями затягивается, а Коля все мечет взгляды от одного к другому. – да? - дааа... – задумчиво тянет Сережа, смотря прямо в зелёные глаза напротив. А когда Ваня собирается сесть на стул, брюнет тянет руку к его ноге, чтобы погладить, на что тот отвечает: - вот смотри, ты меня сейчас трогаешь, а после стрима ты же меня трогать не будешь… нет, мне такая хуйня не нужна, Жожо. – твёрдо отвечает Дипинс, вставая со стула. И вроде, все — это глупая шутка, каждый раз доводящая их фанатов до эйфории, но сейчас Ваня был совершенно серьёзен. Сережа пытается сменить тему, и вскоре они благополучно обо всем забывают. Во всяком случае, так думал Бессмертных до того момента, пока Пешков не подошёл к нему после окончания стрима.

***

- Вань, все нормально? - о чем ты? Устал немного, а так - все в норме. - я о том, что ты сказал мне. На стриме. Что этот твой взгляд значил? - какой взгляд? Сереж, я играл на аудиторию, как и обычно. – Дипинс занервничал, перебирая свои длинные пальцы. - ты не шутил. - тебе показалось. Я поеду домой. – безапелляционным тоном заявил он. - но, Вань, может останешься? Поздно уже. - не хочу. Коля остался, так что будь с ним. Увидимся… – опустив глаза выдавил парень, понимая, что ведёт себя подозрительно. Но все его мысли обрывает голова Жожо, опустившаяся на плечо. - Сереж, что ты делаешь, мать твою? - может, не будешь уходить? - а какого черта я должен остаться? - я же все вижу, Вань. Ты хочешь касаться меня, но постоянно отталкиваешь, чтобы никто ничего не понял. Ты хочешь быть ближе, но отказываешь сам себе. Ты хочешь быть больше, чем друзьями, но я не понимаю, почему молчишь об этом? – он проницательно глядел в ошарашенные глаза напротив. - Жожо, что за бред ты… - ради чего? Или кого? Ты считаешь, что это неправильно? Или что я не пойму твои чувства? - борщ, Сережа… не хочу я ничего такого, чего пристал? – он потряс головой, избавляясь от пустых надежд, вспыхивающих в мозгу. Его медленно разворачивают к себе, полностью выбивая весь воздух из легких, а после мягко целуют, словно бы желая, чтобы он совсем задохнулся. Пешков не напирает, лишь легко касается губами, спрашивая разрешения. Дипинс не отстраняется, и понимая, что для него это зелёный свет, сам льнет ближе, блуждая руками по чужому телу. Все надоело и хотелось просто быть близко, ощущать дыхание на своем лице и шее. Чувствовать цепкие пальцы в волосах и чужие сухие губы на своих. - я, Сереж… просто я… - он задыхался от переизбытка эмоций, а на глазах выступили слезы. Он очень запутался. Ему так ахуенно сейчас, но это все ведь неправильно? Или уже нет разницы? - ничего не говори, ладно? – Жожо продолжал целовать, уже чуть более напористо, поняв, что его не хотят оттолкнуть. Покусывая губы Вани, он немного отвлек его, чтобы тот пропустил в свой рот чужой язык. - Коля… пожалуйста, Сережа. – он попытался немного отпихнуть от себя кудрявого, на что тот раздражительно цокнул, потянув за запястье в комнату. Пешков уселся на кровать, утягивая за собой Дипинса, благодаря чему, тот оказался на коленях Жожо. Тело к телу, языки снова переплетаются в сумасшедшем танце, никому не понятному кроме них. Каждый поцелуй вызывал фейерверки перед глазами, да такие яркие, что хотелось жмуриться сильнее. Руки Сережи начали исследовать тело напротив, залезая под одежду, и, нежно оглаживая бархатную кожу. Он наклонился к шее Бессмертных, словно облизывая на пробу. Чуть солоноватый вкус, отдающий мятой, окончательно свел кудрявого с ума. Он начал вылизывать каждый сантиметр чужого горла, оставляя за собой укусы, а после целовал, словно извиняясь. Пешков провел своим языком дорожку от кадыка до чужого пупка, а потом вернулся чуть вверх, вылизывая соски. Мелкие бусины, немного разбухшие от возбуждения и слюны, тоже нереально привлекали Жожо. Ваня был идеален. И Серёжа был уверен, что никто не убедит его в обратном. Близость сковывала легкие в тиски, вынуждая останавливаться, чтобы сделать побольше глотков кислорода. Близость сводила с ума запахом возбуждения, все повышающейся температурой и, оседая в ушах звуками стонов старшего. Близость давала им понять, насколько же они были голодны все это время. Насколько они хотели друг друга. Насколько желали… Но, видимо, не удастся им насладиться друг другом. В комнату вдруг зашел Коля, как и было в его манере, даже не постучавшись. - Сережа, прикинь у нас за сегодня донатов– Парни резко отстранились друг от друга, но уже ничто не скроет их раскрасневшихся лиц и учащенного дыхания. - Коля, блядь! – зарычал Пешков от досады. - я, конечно, ничего не видел, но… - он ненадолго замолчал, показывая свою улыбку джокера, - это – не дружба. Это – хуета! – крикнул он, закрывая за собой дверь.