save me from insomnia

следующий день оказался совершенно обычным; на удивление Фуюхико и Сода забыли о недавнем инциденте, перестав стебаться над парнями. быть может, слова Сонии действительно повлияли на них. только вот сегодняшние попытки Хаджиме взять Комаэду за руку увеличились. при любом удобной случае их пальцы сплетались в замок, на что Нагито лишь лучезарно улыбался. эта улыбка так грела чужое сердце вновь. оба парня безумно хотели признаться друг другу с каждый днем всё сильнее, но что-то всё еще держало их.

***

на последнем уроке Хаджиме заметил в своём рюкзаке неподписанную записку. это было столь подозрительно, но резервный решил почитать её: «ждём после уроков за школой. приходи один.» Хаджиме Хинате. шатен нахмурился, думая, кто это может быть. рассуждения привели только к тому, что это могут быть его бывшие одноклассники с резервного отделения. только вот, зачем они назначили встречу? быть может, просто поболтать? Хинату всё еще тревожило это, но счастливчику сказать об этом он не решался. в скором времени прозвенел звонок с урока, после чего все стали собираться. Комаэда подошел к парню. — хей, Хаджиме, все в порядке? выглядишь… взволнованным, — поволновался белокурый, после чего увидел слабую, нервную улыбку. — не волнуйся, я в норме. меня за школой на встречу позвали, мы не сможем вместе домой пойти, — он погрустнел. — не волнуйся за меня. Нагито пожал плечами, выдыхая. — как скажешь. если что — звони… Хаджиме кивнул, уходя. в раздевалке он быстро накинул на себя куртку, выходя из здания. идти было недолго, поэтому спустя несколько мгновений юноша уже был за школой. вдалеке шатен увидел нескольких парней, наверняка его бывшие одноклассники. так и было. несколько человек подошли к резервному. — ох, ребят, привет! рад вас видеть! — поприветствовал парней Хината, улыбаясь. — мы с пидорасами вообще-то не здороваемся, — нахмурился юноша, сверху вниз глядя на бывшего одноклассника. — п-прости, что? — Хаджиме вопросительно посмотрел на парнишку. — что вы несете? — нихуя себе, ещё и отнекивается. думаешь, мы не видим, как ты к тому белому шизику клеишься?! — я… я вас не понимаю, вы ошиба- — шатен тут же получил кулаком по лицу, а следом пинок в живот, отчего он упал на асфальт. — ау… ребят, кх, не нужно… парни засмеялись. страх охватил Хинату, а за мобильником тянуться было опасно. мало ли, вдруг разобьют. снова пинок. один из компании садится на корточки, вновь вмазывая шатену кулаком по носу. теперь по подбородку уже течет кровь. тот болезненно стонет, всхлипывая и, пытаясь закрыться руками и встать. всё тщетно. он слишком слаб. Хината мысленно призывал Комаэду, тяжело дыша. его сейчас так не хватает. — ты, блять, знаешь, что мы с такими педиками делаем?! — прекратите, суки! я ненавижу вас, забудьте обо мне уже! я никогда больше с вами не свяжусь! — в истерике прокричал шатен, осознавая, что он только что натворил. Хаджиме зажмурил глаза, ожидая очередных ударов. все в нем как-то затвердело и сомкнулось из-за нахлынувших обиды и страха. не было сил достать из себя слово. парни еще какое-то время жестоко избивали резервного. конечно, шатен иногда мог отбиться, но это было крайне редко и, после этого он получал вдвойне сильнее. — ну чё, выблядок, понял?! — бывшие одноклассники поднялись на ноги, отряхиваясь. — на этом всё, бывай, — парни ушли, оставив Хинату одного. горячие слезы отчаянно текут по красным щекам, бесшумно падая на холодный асфальт. сейчас у Хаджиме не было сил даже на то, чтобы встать. и куда он пойдем в таком виде? пролежал он не так долго, после чего услышал тихие и осторожные шаги. хоть бы это был Нагито. «удача» парня его, к счастью, не подвела. вдалеке он видел чужую размытую фигуру, но веки были такими тяжелыми, что резервный вот-вот уснет. белокурый ускорился, но в это время Хаджиме уже закрыл глаза, на которых оставались засохшие слёзы.

***

— Хаджиме! Хаджиме-е-е-е! проснись! господи, пожалуйста, ради святой надежды, не покидай меня… — оливковые покрасневшие глаза открылись вновь. перед ним сидел Комаэда. — Наги…то. боже, помоги мне, — всё тело до безумия болело, а рассудок был затуманен. счастливчик протянул лежащему юноше руку, дабы тот поднялся. Хината с болезненным вздохом и стоном наконец-то встал. — стоять можешь? — Хаджиме кивнул. — а теперь иди сюда… — белокурый тепло обнял замерзшего парня, согревая его. слезы потекли вновь. шатен обмяк и был не в силах сдерживаться, поэтому разрыдался другу в плечо. чувствовались нежные поглаживания по голове и попытки успокоить парня. — тише, тише, я с тобой, я рядом, слышишь?.. никто тебя не обидит, сейчас мы пойдем ко мне домой и я всё обработаю, — он звучал уверенно, но он говорил всё это с такой лаской и, будто материнским теплом. Хаджиме лишь слабо кивнул, всхлипывая. вроде бы успокоился. — расскажешь всё дома, а теперь идём, — Нагито взял друга за руку, не спеша ведя его за собой.

***

спустя некоторое время парни пришли в место назначения, после чего Комаэда помог однокласснику снять с себя куртку. — ты голоден? могу попробовать приготовить тебе что-то, или же чай сделать, — он мило улыбнулся. Хината выбрал чай и шоколадку, что юноши нашли в холодильнике. они сели за стол. — ну, рассказывай, что стряслось. это связано с той встречей, я прав? — в ответ кивок. — а я знал, что это была плохая идея отпускать тебя одного, Хаджиме… — он опечаленно выдохнул. вскоре Хината стал объяснять, что же произошло между ним и бывшими одноклассниками. закончив, он опустил взгляд вниз. — ох, вот оно что. Хаджиме, я… мне действительно очень жаль. надеюсь, такого больше никогда не повторится, я ведь волнуюсь за тебя… я ведь волнуюсь за тебя. эти слова безумно тронули резервного, а его щеки залились видным румянцем. — правда волнуешься? — правда, правда, Хаджиме, — он тоже смутился, улыбаясь. атмосфера приобрела спокойствие, оба парня расслабились, опустошая кружки с чаем. вскоре они направились к ванной комнате, дабы счастливчик обработал раны и ссадины. — м-может, это должна была сделать Цумики-сан?.. — ох, боже, доверься мне. моя мама раньше разбиралась в этом, — сказал он с ноткой грусти. — а теперь раздевайся. лицо друга стало похожим на помидор, честно говоря. — погоди, что?! — Хината нервно усмехнулся. — а как я тебя, по твоему, осматривать собираюсь? так уж и быть, белье можешь оставить, — блондин подмигнул. Хинату завели в тупик, но он лишь кратко посмеялся. пришлось сдаться, снимая с себя одежду. резервный медленно стягивал с себя зеленый, как глаза его, галстук, поджимая губы. следующей была рубашка: парнишка вытаскивал пуговицы из петелек, оголяя ключицы и грудь. немного спустя остались лишь джинсы. он расстегнул ширинку, спуская последний предмет одежды. кажется, Нагито засмотрелся. белокурый тут же отвернулся, дабы скрыть свое смущение. он потянулся на аптечкой, начиная рассматривать чужое тело. — ты как-то похудел… хорошо кушаешь? — спросил он, сосредоточенно рассматривая синяки. — да. ладно, иногда забываю… и вообще, тебя это волновать не должно. Комаэда взял перекись водорода, выливая на ватку. — сейчас будет немного больно, — белокурый стал обрабатывать некоторые раны, что к счастью, не были серьезными. Хаджиме прошипел. — тише… нос не болит? вроде как, тебя ударили по нему. — немного только, пройдет, — отмазался шатен, привыкая к боли от перекиси. спустя время счастливчик закончил. — всё, свободен, — он усмехнулся. — тебе еще нужно отдохнуть, так что несколько дней в школу ходить не будешь. — почему это ты за меня решаешь, а?! Нагито рассмеялся, прикрывая рот рукой. — тебя избили буквально недавно, как ты пойдешь в школу в таком виде? здесь Хаджиме согласился, выходя из ванной. Нагито сказал прилечь ему в своей комнате и, заодно надеть домашнюю одежду, поэтому он послушно направился туда вместе с белокурым. юноши легли на кровать, одновременно выдыхая. настала приятная тишина. это не то молчание, которое хотелось прекратить, как можно скорее, а наоборот, что-то комфортное. эту тишину прервал лишь зевок Хинаты и тихое хихиканье его друга. — спать хочешь? — нет, ты что, совсем нет, — шатен закатил глаза, переставая глядеть на белокурого. тот лишь придвинулся ближе, обнимая его. — ч-что ты.? — спи давай, пока я не передумал. решаясь довериться парню, Хаджиме лег поближе, прикрывая глаза. он услышал тихое «сладких снов». через несколько минут парень уже мирно сопел. Комаэда, улыбаясь, чмокнул его в макушку.

***

проснулся Хината с болью во всём теле. он болезненно простонал. — проснулся? — тихо спросил Комаэда, сидя за столом и печатая что-то на ноутбуке. — я… ну, да, сколько я спал? — часа три максимум, — ответил белокурый, закрывая ноутбук. резервному так и не удалось посмотреть, что он делал. — так много… кх, у меня всё так болит, встать даже не могу, это нормально? — шатен нахмурился, пытаясь игнорировать боли в ногах. — тебя били по ногам? если да, то так и должно быть, к сожалению, — блондин подошел к парню, протягивая руку. — помочь? если да, то вставай. Хаджиме слабо и сонно улыбнулся, принимая помощь. стоять было больно. — чёрт, сколько сейчас времени? — около семи вечера. пойдём, приготовлю тебе что-нибудь, — не дожидаясь чужого ответа, он поднял парня на руки, относя на кухню. — Нагито! что ты делаешь?! — как, что? несу тебя, не чувствуешь? — счастливчик спокойно и непринужденно нёс резервного, даже не смущаясь, в отличии от своего соулмейта. вскоре он усадил Хинату на стул, открывая холодильник. — яичницы ведь хватит? — в ответ Комаэда услышал тихое и короткое «да». — прекрасно. юноша принялся готовить. честно говоря, получалось всё довольно хорошо и шло, как по маслу. конечно, в какие-то моменты масло могло брызнуть на него, но это была совсем не проблема. спустя несколько минут перед резервным стояла тарелка с яичницей. он поблагодарил, улыбаясь, принимаясь отламывать яичницу вилкой, накалывая кусок на неё. он медленно взял её в рот, разжёвывая. — фкуфно, — довольно сказал шатен с набитым ртом. Комаэда лишь лучезарно улыбнулся. прошло не так много времени, а тарелку уже опустошили. Хаджиме был действительно голоден. он довольно облизнулся, отодвигая от себя посуду. резервный тут же задумался: — а… а как я буду мыться в таком состоянии? — хочешь, я помою тебя? — погоди, что?! — шатен округлил глаза, а его щеки вновь залились краской. — я серьёзно. мы, как я помню, в детстве так делали. не хочешь — не надо. — ладно, я согласен, — после этих слов блондин хитро улыбнулся.

***

время пролетело быстро. парни играли в игры и просто болтали ни о чём. на часах стукнуло одиннадцать вечера. — пойдем мыться? — задался вопросом Комаэда, после чего его соулмейт кивнул. Хинату вновь подхватили на руки, относя в ванную. резервный чувствовал себя маленьким ребенком. закрыв дверь, дабы юношам не было холодно, белокурый стал раздеваться. — с-стой… ты тоже будешь, что ли? — шатен засмущался, прикрывая ладонью лицо. — конечно, хе-хе. ты тоже раздевайся. и… скажи, если тебе будет неприятно мыться с мусором. Хаджиме закатил глаза. — ты не мусор, сколько раз мне повторять… — сказал он, начиная снимать себя футболку, а затем шорты. вскоре у обоих парней остались только боксеры. выдохнув, Комаэда бесцеремонно снял с себя их. взгляд резервного машинально уставился именно на чужой пах. «а у него большой…» — нравится? — усмехнувшись, спросил счастливчик, на что тот вздрогнул и отвернулся. — н-нет… т-то есть, да, но, то есть... — ты такой милый, когда смущаешься, хи-хи. тебе помочь снять белье? неудобно стоять же. — ч-что ты… кх, снимай, — он опустил взгляд вниз, наблюдая, как его друг на корточках снимает с него боксеры. безумно заводит смущает. в скором времени они оба были уже голые. — у тебя красивое тело, — подметил счастливчик, вновь вгоняя соулмейта в краску. блондину это нравилось. — и у тебя… вообще, зачем мы тут стоим и разглядываем друг друга? пойдем в душ, а. кивнув, белокурый зашел в кабинку, а за ним и его товарищ. шатен уперся рукой в стену. полилась вода, после чего волосы парней стали намокать, также как и тела. Комаэда потянулся за гелем для душа, подходя к Хинате. он стал размазывать светлую пахнущую консистенцию по чужому телу, стараясь не задевать раны и синяки. шатен лишь молча смотрел на всю эту картину, осознавая, насколько же это странно выглядит. его друг, в которого Хаджиме влюблен, прямо сейчас моет его. как стыдно. юноша пытался быть максимально осторожным, но изредка он задевал чувствительные места парня. — м-мх… — Нагито погладил парня по спине, размазывая гель там. он тихо усмехнулся. — прости, мне стыдно за это… Комаэда на секунду ухмыльнулся, начиная смывать с юноши гель. Хинате становилось неимоверно жарко и душно, словно кислород вот-вот кончится в легких. он чувствовал, как в животе вновь образовывался узел, такой приятный и скручивающийся. Хаджиме понял, что у него встал. черт. он не знал, что будет делать, когда друг попросит его повернуться лицом к нему. безумно стыдно. — повернись лицом ко мне, пожалуйста. о б о ж е на свой страх и риск он повернулся, отводя взгляд в сторону. — мне правда стыдно, прости, — шатен смущенно поджал губы, не желая смотреть соулмейту в глаза. — в твоей эрекции нет ничего страшного, я всё понимаю. если нужно, я помогу тебе с этой проблемой, — в ответ молчание. Хаджиме о таком даже не мечтал. всё в нем сжалось, а у рта не было сил открыться, дабы сказать слово. хватило смелости лишь кивнуть. он не знал, на что идет. ехидно улыбнувшись, Комаэда сократил между парнями расстояние, обхватывая орган юноши рукой. тот судорожно выдохнул. счастливчик стал водить рукой вверх-вниз, размазывая по члену естественную смазку. из уст шатена вырвался стон. такой прерывистый, но сладкий для чужого слуха. белокурый ускорялся, с удовольствием наблюдая и слушая, как соулмейт стонет его имя так развратно и похотливо. ему это нравилось. хотелось поцеловать парня вновь. Хаджиме не знал, куда деть собственные руки, поэтому он обнял счастливчика за плечи, прижимая его ближе к себе. сейчас хотелось куда большего, чем обычная мастурбация. хотя на данный момент она уже не считалась обычной. блондин заметно ускорился, покрывая поцелуями чужие плечи. такие чувствительные. резервному хотелось кричать от того, насколько же ему сейчас было хорошо. он стонал протяжно и сладко, не стесняясь выкрикивать чужое имя в таком ключе. разрядка была близка. из органа выделялось больше предэякулята. — а-ах! Н-Наги… то… Комаэда, наконец, накрыл его губы своими, страстно и возбужденно целуя их. он оттягивал нижнюю губу шатена, усмехаясь внутри. Хината приоткрыл рот. воспользовавшись возможностью, Нагито проник внутрь, вновь хозяйничая там. резервный неприлично стонет прямо в поцелуй. следующий стон стал самым протяжным и громким, а также последним. шатен излился в чужую руку, отстраняясь. — прости… — он дышит рвано, так судорожно, прикусывая губу. тот лишь усмехается. — тебе стало легче? — в ответ кивок. Хаджиме вновь не в состоянии говорить. Нагито смывает сперму с руки, начиная растирать гель уже по своему телу. а Хаджиме всё еще краснеет, переваривая происходящее.