Love with a taste of Blood

16 сентября 2015 года

Квартира Хан Джисона

Забвение. Именно в таком состоянии находился несколько дней подряд Джисон. Все воспоминания словно растворились в памяти, когда первая кучка земли была брошена на крышку гроба, а последующие отдавались глухим звуком, что врезался в голову сильной болью. Хан чувствовал себя ходячим мертвецом, передвигающимся из одной точки своей квартиры в другую. Растянутая, уже давно не свежая футболка, растрепанные во все стороны грязные волосы, напоминающие солому, и не умытое лицо. Казалось, смысл жить был утерян. Мама в жизни Хана играла важную роль, ведь кроме этой милой женщины у него никого не было. Джисон любил ее больше всех на свете, а теперь остался совсем один. Болезнь забрала у него самое дорогое, что было. Периодические звонки от неизвестного номера телефона заставляли возвращаться в реальность. Залипая на циферки, каждый раз, на экране, Хану не сложно было догадаться, что единственный, кто мог звонить, был завуч из школы. Джисон не посещал данное учебное заведение уже неделю, никого не предупреждая и не говоря, даже своим одноклассникам. Тяжело вздохнув, Хан соизволил подняться со своей кровати и пройтись в другую часть комнаты, где на зарядке стоял его старенький телефон. Собравшись с мыслями, он провел пальцем по зеленой кнопочке. — Господи, Хан Джисон, я уже хотела к тебе идти сегодня после уроков, если бы ты не взял трубку, — Женщина выдохнула с явным облегчением, когда вместо очередных гудков, услышала равномерное дыхание. — Почему не появляешься на уроках? Что случилось? — Я думал, вам уже доложили, — Хан усмехнулся, отодвинув плотные шторы в сторону и ослепнув от яркого солнца. — Если нет, то у меня умерла мама, — Он так легко это сказал, что от неожиданности завуч полностью растерялась. — Приди завтра, пожалуйста, в школу и зайди ко мне в кабинет, — Четко и быстро проговорила женщина, после чего отключилась. Откинув телефон в сторону, Джисон плюхнулся обратно на кровать, прикрыв глаза.

В одиночестве или нет, придется идти дальше.

Следующий день не начался ничем хорошим. Хан благополучно проспал, поэтому, не задумываясь, принял решение идти ко второму уроку. В школе за неделю его отсутствия так ничего и не поменялось, в принципе, как не менялось уже одиннадцать лет. Хан плелся по школьному коридору, заполненным учениками, которые бурно что-то обсуждали. Некоторые из них бросали косые взгляды в сторону Джисона. Наверное, слишком плохо выглядел, бледное уставшее лицо и полностью черная одежда делали свое дело, хоть волосы успел вымыть. Пройдя вглубь своего класса на последнюю парту, под удивленные выражения лиц своих одноклассников, Хан кинул портфель к подножию парты и плюхнулся на стул. Не успел он достать из кармана телефон, как напротив появилась староста класса. Светловолосая низкая девчушка, ничем не примечательная, но имевшая ужасную, по мнению Хана черту — болтушка. Знала всегда все, обо всем и обо всех. — Хан Джисон, давно не виделись, где пропадал? — Миловидное личико склонилось над его телефоном. — Дела были, — Безразлично ответил парень, убрав из-под ее носа смартфон. — У нас тут, пока ты отсутствовал, новенький пришел, — Загадочно произнесла девушка и огляделась. — Хм, странно, тут же только был, — Что-то вновь пробурчав, она повернулась обратно. — Наверное, Ли Минхо отошел. — Понятно. Прозвенел звонок. Время словно замедлилось в тысячу раз. Учитель объяснял какую-то новую тему, а Джисону, все эти мучительные двадцать минут, не давало покоя пустое место около окна на второй парте. Учебник с прошлого урока и открытый пенал так и остались нетронутыми, а некто по имени Минхо, так и не пришел. — Можно выйти? Получив положительный кивок на свой заданный вопрос, Хан вышел из класса подышать свежим воздухом. Большой объем информации резко свалившийся на пустую голову слишком давил. Прогуливаясь по безлюдным коридорам и рассматривая стены, которые скоро должен вот-вот покинуть, незаметно для себя Хан забрел в старое крыло для младших классов. — Не, ну ты видел, да он от страха аж задрожал, — Из-за поворота резко вышло двое рослых парней, счастливо улыбаясь, от чего Джисону стало не по себе. — Тихо! — Толкнув своего приятеля в бок, оба тут же замолчали, встретившись с хмурым выражением лица Хана. Пройдя пару шагов вперед, Джисон решил развернуться и посмотреть вслед уходящим парням. «Слишком подозрительно выглядели», — Подумал Хан и направился туда, от куда эти двое несколько минут назад вышли. Осторожно заходя в мужской туалет, Джисон надеялся никого здесь не найти, но, видимо, судьба решила иначе. Паника сразу захватила мозг, но Хан старался сохранять самообладание при виде данной картины. Без сомнений перед ним был Ли Минхо, вышитая надпись золотыми буквами на пиджаке подтверждала это. Парень сидел около батареи и чуть ли не бился в конвульсиях, постоянно чесал руки, пытался расстегнуть верхние пуговицы рубашки и вообще избавиться от верхней одежды. По всему телу Хана прошелся рой мурашек, когда он встретился с карими испуганными до жути глазами, витавшими в каком-то пространстве. — Эй, парень, — Не думая больше ни секунды, Джисон тихо подошел к Ли, схватив того за руку. Он не успел опомниться, как Минхо притянул его к себе и вжался в чужую грудную клетку, тяжело дыша. — Помоги… — Дрожащим голосом проговорил Минхо, сильней сжимая ткань толстовки в своих ладонях. В глазах наворачивались слезы безысходности, которые он в очередной раз сдерживал. — Спокойно, — Не церемонясь, Хан немного отстранил парня от себя и взглянул в его покрасневшие глаза, которые смотрели в разные стороны, но только ни на него. — Все хорошо, — Решив, что объятия — это лучший способ в данный момент, Джисон прижал Минхо обратно, обхватив того посильней. До конца урока оставалось пять минут, они до сих пор сидели на грязной плитке в туалете в обнимку. У Джисона уже ноги успели затечь, но он не смел жаловаться на этого парня. Ему явно нужна помощь, и Хан готов ему ее предложить. Ему несложно. Такое состояние, в котором Минхо находился ранее, трудно назвать нормальным, тут что-то посерьезнее. Минхо успокоился, но по-прежнему продолжал иногда вздрагивать и цепляться за черную толстовку. Впервые за восемнадцать лет он ощутил проявление искренней заботы в свой адрес. Кто бы мог подумать, что на помощь придет совершенно незнакомый человек, а не собственные родители. Минхо был очень сильно благодарен. Их идиллию разрушил громкий звук звонка. — Извини за такую выходку, — Минхо отодвинулся от незнакомца. — Ничего, сейчас все нормально? — Джисон лишь получил кивок головой, после чего поднялся на ноги. — Что случилось? Те двое тебе что-то сделали? — Нет, такое бывает, не обращай внимания, — Ли встал вслед за Ханом, отряхивая свою одежду. Не хотелось бы получить еще и от отца. — Значит все в порядке, Ли Минхо? — Откуда узнал мое имя? — Я твой одноклассник, Хан Джисон, приятно познакомиться, — Протянув руку для приветственного рукопожатия, Джисон улыбнулся в первый раз за эту неделю. Минхо протянул руку в ответ.

Обретя друг друга, мы заполнили пустоту одиночества внутри.

25 октября 2015 года

Квартира Хан Джисона

Ночные звуки города доносились с улицы через приоткрытое окно. Прохладный воздух блуждал в комнате, а ее хозяин мирно сопел в своей кровати. До тех пор, пока на всю небольшую квартирку не раздался дверной звонок. Джисон спросонья не мог никак сообразить, что происходит. Потребовалось целых три нажатия на кнопку, чтобы Хан наконец понял, что к нему кто-то пришел. — Кому я понадобился в три часа ночи? С закрывающими глазами, он потопал к входной двери. «Единственный, кто знает мой адрес, это Минхо. Но он же не может заявиться ко мне посреди ночи?» — Размышлял у себя в голове Хан, пока не взглянул в дверной глазок. Сон моментально сняло, как рукой. За дверью действительно стоял Ли Минхо. Джисону не могло показаться, он несколько раз перепроверил, прежде, чем открыть дверь. — Минхо, что такое? — Хан только успел задать вопрос, как на него всей тушей навалился друг. — Минхо? О, господи… — Взгляд Джисона упал на окровавленные руки парня. Кровь до сих пор пропитывала рукава клетчатой рубашки. — Хан, мне очень плохо, — Парень пробубнил в плечо и приобнял Хана за талию. Белую футболку можно было выкинуть. — Не знаю, что произошло, но пошли в комнату. Я обработаю раны, а ты поведаешь мне историю, потому что сейчас ты не сможешь отвертеться, Ли Минхо. Минхо тихонечко сидел на односпальной кровати и внимательно осматривал комнату при свете ночника. Спальня была небольшой, обклеенная бежевыми обоями. Кое-где висели старые плакаты с рок-группами, которые Ли были неизвестны. В противоположной стороне от кровати стоял стеллаж со столом и шкафом. На полках было множество различных детских фигурок и фотографий. Минхо заметил фото с маленьким Джисоном и его мамой где-то в парке. Внутри закололо сердце, потому что он знал, насколько дорог этот человек был Хану. — Как ты? — Минхо вздрогнул, когда увидел Джисона в дверном проеме, держащего в руках аптечку. Он стоял в испачканной кровью удлиненной футболке и шортах, теплый свет ночника притягательно падал на смуглую ровную кожу лица парня. Минхо ненадолго загляделся, позабыв о зудящей боли в руках. — Хо? — Что? А, нормально… — Взгляд моментально упал куда-то вниз, а руки не могли найти место на кровати. Матрас промялся под весом, уместившегося рядом Джисона. — Засучи рукава, — Хан ждал, пока Минхо выполнит его просьбу, но реакции никакой не последовало. — Ладно, давай я сам. Взяв аккуратно руку Ли в свою, Хан начал расстегивать пуговицы, а затем приподнял испачканную ткань. Увиденное перед собой повергло Джисона в шок. Он догадывался, что у Минхо что-то происходило в жизни, но не мог даже предположить, что настолько ужасное. Парень посмотрел на отвернувшегося Хо, который сжимал губы в тонкую линию, а в глазах виднелись застывшие слезы. Хан вновь взглянул на сочившиеся рубцы и молча открыл аптечку. — Это из-за отца, — Потребовал минуты две тишины, чтобы Минхо заговорил. Хан же открывал баночку перекиси водорода. — Вернее, отчима… — Ли шикнул, когда парень начал заливать порезы бесцветной жидкостью. — Это он сделал? — Нет, я сам. В этот момент Джисон резко перевел свой взгляд на Минхо. — Каждый раз, когда мы с отцом ссоримся, я испытываю странные чувства, боль, от которой хочется избавиться. Наверное, это уже переросло все в зависимость, я не могу контролировать свои действия в такие моменты. Я просто себя режу и мне становится лучше. — Хо… — Я в порядке, спасибо, что ты помог мне тогда, — Минхо мгновенно очутился в объятиях Джисона. — Минхо, ты можешь мне доверять, — Хан шептал прямо в ухо, из-за чего у обоих по телу проходилось тысячи мурашек. — Не надо лгать, не говори мне, что ты в порядке, тебе уже достаточно пришлось пережить. — Хани… — Давай я до конца обработаю и ляжем спать, сегодня был трудный день. Джисон нежно промачивал каждый кусочек окровавленной кожи. Заботливо проходился по рубцам и следил за реакцией Хо. Минхо сидел и не двигался, даже старался не дышать, чтобы не нарушать тишину момента. Сердце, то ускорялось, то замедлялось в несколько раз и Ли не знал, что происходит. Джисон неторопливо дул на рану, обрабатывая края йодом. Его губы парили в нескольких сантиметрах от кожи. А потом он встретился с глазами Хо и вокруг словно все остановилось. Хан считал, что в его глазах целая вселенная. Они настолько казались большими и безграничными, а свет в отражении создавал яркие звезды. — Не нужно беспокоиться, я буду рядом, — Улыбнулся Джисон и сложил все медикаменты обратно в аптечку. Минхо улыбнулся в ответ. В человеке напротив Ли видел исходящее тепло и ощущал искреннюю любовь. С Джисоном Минхо всегда чувствовал себя в безопасности. Он никогда бы не подумал, что за месяц общения можно настолько сблизиться и открыться человеку. Минхо хотелось плакать от благодарности, что ему удалось познакомиться с таким лучиком счастья и не остаться в одиночестве. — Хо? Джисон привлек внимание парня и подался вперед, от чего тот резко встрепенулся. Они чуть не столкнулись носами. Минхо не понимал, как себя стоило вести. Резко участившиеся дыхание выдавало его страх перед неизвестностью, перед самим Джисоном. Хан заглянул в глаза, словно спрашивая разрешения, и, не увидев ничего, запрещающего его действиям, посмотрел на волосы старшего. Затем на длинные ресницы, изящно выделявшиеся на свету, и на идеальные линии скул, подчеркивающиеся тенью. Минхо старался никак не реагировать, перебирая и слегка сжимая от волнения одеяло в руках. Джисон приблизился еще немного и снова чуть отстранился, потеряв равновесие на мягкой поверхности. Минхо судорожно вздрогнул, опустил руки на его шею, притягивая ближе к себе, тем самым позволяя Хану перебраться на свои бедра. Они вновь встретились глазами. Дышать становилось все тяжелее, грудная клетка то опускалась, то поднималась. Джисон взглядом спустился к его потрескавшимся губам, замирая, кажется, позабыв все дальнейшие действия. Минхо плавным движением руки проскользнул вверх, проводя пальцами по щеке к уху. Хан стал ластиться, точно кот, к теплой ладони, пока не почувствовал на своей спине обжигающие прикосновения. Очерчивая каждый изгиб тела под тканью, другая ладонь Минхо переместилась на тонкую талию Джисона. Растягивая момент, как сладкую вату, Хан потянулся к Хо. Совсем неуверенный в своем шаге, он хватал воздух ртом, и стоило только легонько прикоснуться столь манящих губ, Минхо не выдержал. Он прижал парня вплотную к себе, забираясь рукой под футболку и оставляя красные полосы от ногтей на нежной тонкой коже. Настолько сильно хотелось стиснуть Джисона в своей хватке, аж до посинения. Минхо припадал к его рту, проводя по нижней губе языком и запутываясь пальцами в густых темно шоколадных волосах младшего. Хан целовал более глубоко и жадно, позволяя ему проникнуть внутрь и столкнуться языками. Целовал так, словно только этого и ждал. Минхо напирал. Хан издал протяжный стон, когда кончик языка Ли коснулся неба. От неожиданности пришлось разорвать поцелуй. Джисон секунду смотрел в томный взгляд перед собой, после чего увлек опьяневшего от поцелуев Минхо в объятия, уткнувшись в изгиб его теплой шеи. Ли ничего не оставалось делать, кроме как обнять в ответ. Поглаживая кончики волос на затылке парня, Хан смотрел на ночник, прислушивался к обволакивающей тишине, которая позволяла слышать равномерное дыхание рядом с собой. А по щеке скатывалась золотистая слеза.

Им двоим было по-своему хорошо.