Честь Ренегата: Проклятая Кровь

      Гейльсбург. Торговая столица Анвальда. Место, где получают своё развитие множество историй. Именно отсюда начнётся и эта.       Солнце в своём зените освещало мощёные тесные улочки города. Меж домами, словно муравьи, постоянно сновали люди. В этом хаосе движения всё же был свой причудливый порядок – все улицы так или иначе соединялись в большой центральной площади. Сейчас она пестрила разноцветными флажками, воздушными шариками и цветастыми костюмами – жители готовились к ежегодной ярмарке.       Среди всех домов особенно выделялся один, трёхэтажный и безнадёжно покосившийся. Его голубые стены цвета неба сразу же приковывали к себе внимание, а третий этаж, самый высокий, угрожал вот-вот обрушиться на соседнюю улицу. Но, вопреки опасениям, дом всегда стоял крепко. Именно в дверь этого дома сейчас вошёл человек в дешёвом шерстяном плаще, покрывающем всё тело.       Человек привычным движением закрыл за собой дверь. Собрался ступить вперёд, но явно осёкся, после чего старательно вытер пыльные сапоги о маленький коврик перед дверью. Все его движения казались расторопными, отдающими лёгкой неуклюжестью. В сочетании с небольшим ростом это даже можно было назвать забавным. — Ты опоздал, Амроуз.       Басовитый мужской голос эхом пронёсся между этажами. Человек в плаще невольно вздрогнул. Словно бы в ответ на это он быстро снял капюшон и кинул быстрый взгляд в сторону кривоватой лестницы. Огонь свечей мгновенно выхватил лицо юноши на свет. Острые черты лица. Губы, словно бы всегда выражающие волнение. Широко посаженные, ярко-зелёные глаза. Снежно-белые волосы, никогда не хотевшие укладываться как следует. И всё это украшал символ бесконечности, располагающийся прямо на лбу.       Недолго думая, юный Амроуз повесил плащ на старый крюк и широкими шагами двинулся прямо по затхлому коридору к лестнице. Дойдя до неё, он посмотрел вверх, сквозь все пролёты и этажи, и громко сказал: — Прости! Задержался на площади!       После чего начал подниматься по лестнице, переступая каждую вторую ступеньку. В тонкой руке, изрисованной причудливыми символами, он держал недавно купленное яблоко, и сейчас искренне сожалел, что не съел его по дороге к дому. Погружённый в свои мысли, Амроуз миновал второй этаж, на котором располагалась его комната, скромная и неказистая. В это же время на третьем этаже, самом интересном, находилась крайне внушительная лаборатория, со множеством склянок, колб и причудливых устройств, расположенных у стен. Юноша поднялся туда, и, извещая о своём присутствии, постучал яблоком по деревянным перилам. — Тебе бы тоже не помешало хоть иногда выходить из дому.       Так Амроуз обратился к высокой, статной фигуре, что прямо сейчас стояла у одного из столов и сравнивала жидкости разного цвета в двух склянках. Чёрные волнистые волосы, в которых проступала седина, спадали на широкие плечи, облачённые в обычную для волшебников мантию глубокого синего цвета. — А что я там не видел? Небось опять празднуют, заняться им больше нечем.       Обладатель усталого, низкого голоса поставил одну склянку на стол и обернулся к юноше лицом. Точнее, верхней половиной лица. Нижнюю закрывала густая борода, которая придавала магу серьёзности и карикатурности. Мудрые глаза цвета океана оглядели мальчишку с ног до головы, подмечая каждую деталь. В частности они зацепились за небрежно заправленную рубашку тусклого бирюзового цвета. Ту самую, которую мужчина уже далеко не раз требовал погладить.       Амроуз один раз ловко подкинул яблоко в руке, после чего метнул его в сторону волшебника. Тот без какого-либо труда поймал фрукт, бросив на него короткий взгляд. Что-что, а реакция великого Вальдемара Астроглаза ни капли не стала хуже с возрастом. Даже несмотря на то, что волшебнику уже за 200, а ведь он даже не является эльфом. — Ну на самом деле, — начал Амроуз, подняв глаза к стеклянному куполу вместо потолку.— В городе до сих пор можно встретить много интересного! Например, недавно я видел, как через ворота входили несколько драконорожденных и девушка с рогами. — юноша поднял руки к голове, явно пытаясь продемонстрировать рога. Вальдемар тяжко вздохнул и поставил яблоко на стол, к реагентам и склянкам. — Девушка с рогами… Меня интересует не это. Ты опять надел тот дурацкий плащ? — Я знаю, что ты сейчас скажешь… — Амроуз сложил руки на груди, приготовившись закатывать глаза. — Я понимаю, ты страшишься своей природы. Думаешь, люди будут тебя ненавидеть и осуждать. Но когда до тебя наконец дойдёт, что чем глубже ты прячешь свою натуру, тем сильнее она ранит тебя? В глазах юноши сверкнул недобрый огонёк. Он очень не любил говорить о своей натуре. — А что, было бы лучше, если б я вышел без плаща? Чтобы меня закидали камнями первые же прохожие? Ты прекрасно знаешь, какие легенды ходят! Я чудовище!       Маг с громким стуком поставил одну из склянок на место. Звук эхом отразился по всей комнате и заставил Амроуза вновь вздрогнуть. Вальдемар медленно повернулся к мальчику и угрожающе указал на него пальцем. — Не смей так говорить, молодой человек. — его голос приобрёл пугающие нотки. — Ты никакое не чудовище, и прекрасно об этом знаешь! Но тебе проще стать жертвой слухов, чем бороться с ними. Это поведение, недостойное моего ученика.       Амроуз стоял, прикусив язык и уже пожалев о том, что начал этот разговор. Ему очень не нравилось бередить эту тему. Но как её избежать, когда твой недостаток нарисован у тебя по всему телу? Парень потупил взгляд в пол и сказал тихо под нос: — Прости…       Вальдемар вновь вздохнул. Кажется, это была его любимая повадка. Он опустил руку и закрыл глаза, медленно и устало вздёрнув густые брови к верху. — Ты же знаешь, что я хочу, как лучше. Ты не заслуживаешь вечно прятаться от других, мой мальчик. Но это не изменится, пока ты сам не начнёшь что-то менять. Пока ты прячешься и стыдишься, люди продолжат тебя бояться. Но ведь с этими рунами ты ещё никому не причинил вреда. Так докажи им, что ты – такой же, как и все.       Амроуз ответил лишь неуверенным кивком, стараясь не смотреть на учителя. Угрюмо засунул руки в карманы, как он делал обычно. Медленно проковылял к большой железной цистерне посреди зала. Привстал на цыпочках, чтобы заглянуть внутрь сквозь круглый иллюминатор. Его мало интересовало содержимое цистерны, которого, в общем-то, и не было. Просто это был лучший способ отвлечься. Ещё несколько секунд побродив по лаборатории, Амроуз словно бы невзначай сказал: — Это яблоко… что ты будешь с ним делать?       Стоя спиной к юноше и не отвлекаясь от работы, волшебник жестом поманил к себе ученика. Тот, недолго думая, сразу же подошёл привычно с правой стороны от Вальдемара, с любопытством смотря на содержимое стола. Пара склянок с неизвестным. Маленький скальпель. Добытое Амроузом на рынке яблоко. И книга заклинаний в прочном кожаном переплёте – Вальдемар всегда за ней тщательно ухаживал. Как-то раз он предложил своему ученику попробовать уничтожить книгу. Амроуз пытался её порвать, сжечь, утопить в воде. Но книга всегда оставалась, как новенькая. — Это яблоко поможет нам в небольшом эксперименте. Дай мне свою руку, мальчик. — Вальдемар, не глядя в сторону юноши, подтвердил своё требование жестом. Тот повиновался.       Волшебник произнёс несколько слов на неизвестном языке, и Амроуз почувствовал, словно бы всё его тело чешется. Он увидел, как рисунки на его руке в мгновение ока ожили. Начали перестраиваться, принимать новые формы. Всё это сопровождалось лёгким зудом, но вскоре процесс закончился, и парень облегчённо выдохнул. — Что… Что ты только что сделал? — Ничего особенного, — задумчиво хмыкнул Вальдемар, после чего посмотрел прямо в глаза своего ученика. — Я хочу научить тебя. Ты не можешь вечно бояться своей натуры. Ты считаешь, что ты проклят. Но я покажу, как можно обратить своё проклятие в силу.       Амроуз неуверенно посмотрел на свою руку. Эти татуировки… Он их носил с самого рождения, и они являлись символом защиты. Сдерживали страшную силу, что протекала по венам юноши, мечтая однажды выбраться на свободу. Кровь Ведьмы… Она всегда пугала Амроуза. Он знал, что из-за неё погибли его отец и мать. Но никогда не понимал, за что он получил это проклятие. Лишь Вальдемар все эти годы удерживал его от того, чтобы не обезуметь от страха и обречённости. — Мой мальчик, — голос учителя вырвал Амроуза из собственных мыслей. — Сосредоточься, сейчас это особенно важно. Посмотри на свою руку. А теперь тебе нужно захотеть выпустить свою внутреннюю силу. Через палец, не более. Я понимаю, что это страшно. Но ничего плохого не случится, клянусь своей Книгой.       Амроуз некоторое время с лёгким страхом смотрел на свою руку, которую Вальдемар уже не держал. Выпустить… это? А что, если оно опять кого-нибудь убьёт? Причинит боль?       Но доверие к волшебнику всё же пересилило страх. Этот человек спас его, выходил. Когда остальные готовы были просто убить. А когда Амроуз оказался под опекой Вальдемара, жители Гейльсбурга пытались просто извести мальчика. Не пускали в магазины, таверны. Плевались в его сторону. Иногда – били в подворотнях. Это закалило характер «проклятого мальчика». Он уже и не помнил, когда в последний раз плакал – ибо не хотел абсолютно никому показывать своих слёз. Своей слабости.       Амроуз сосредоточился, и увидел то, что заставило его брови подняться ещё выше. Чёрные, тонкие рисунки, «украшавшие» указательный палец, начали потихоньку сползать с него, обнажая чистую, бледноватую кожу. Из этой кожи медленно начало что-то просачиваться – чёрное, словно смола, оно всё больше выходило наружу – словно змея, которая медленно выползала из своего логова. Рука мальчика невольно задрожала. — Спокойнее. — Вальдемар уверенно положил руку на плечо Амроуза, наблюдая за происходящим. — Не бойся. Это и есть та самая Кровь Ведьмы. Она всегда была внутри тебя, и сейчас постепенно выходит наружу. Как я и думал, она слушает своего хозяина. Ты можешь придать ей какую угодно форму, а можешь заставить её спрятаться обратно. Но если ты будешь слишком сильно бояться, ты утратишь контроль. И тогда…       Волшебник не закончил фразу. Додумав её итог самостоятельно, Амроуз шумно выдохнул, и постарался представить, как эта жидкость, левитирующая над его пальцем и исходящая из него, постепенно принимает какую-то форму. Так, буквально через секунду чёрная жидкость начала скапливаться у ногтя юноши, словно бы удлиняя его, становясь естественной частью руки. И вот, вместо ногтя на указательном пальце уже красовался длинный чёрный коготь, одним своим видом говорящий о твёрдости и остроте. — Молодец. Ты быстро учишься. — Вальдемар вымученно улыбнулся – только так он и умел. — Выглядит грозно, не правда ли? Хорошее оружие. Давай-ка его испытаем. Здесь нам и пригодится яблоко. — Учитель плавно ставит ученика прямо перед красным яблоком на столе. — Разрежь его пополам. Так, как тебе наиболее удобно. Ничего не бойся, я по-прежнему здесь.       Амроуз начал чувствовать себя немножко увереннее. Он коснулся кончиком когтя яблока – так естественно, словно этот коготь был всегда. Тот на удивление легко проткнул тонкую кожуру – так, словно прошёл сквозь масло. Но надо было разрезать яблоко, а не проткнуть. Юноша представил, как нижняя часть когтя становится острой, словно нож – и проклятая кровь тут же подчинилась. Сделав небольшой замах запястьем, Амроуз совершил быстрое, лёгкое движение рукой. Послышался мгновенный характерный звук, и вот сквозь яблоко уже проходил неровный, но чёткий порез, рассекавший его поперёк. — Вот видишь? Ты управляешь положением. Запомни это раз и навсегда – ты сильнее, чем эта кровь. И она признаёт твою силу. А теперь-ка не двигайся…       Вальдемар поднёс свои пальцы к когтю, с которого понемногу стекал яблочный сок. Он щёлкнул большим и указательным пальцами, и между ними появился небольшой, но яркий сгусток света. Амроуз почувствовал жжение. Чёрная кровь перестала принимать чёткую форму, начала хаотично двигаться, забыв про желания хозяина. Она пыталась сбежать от этого света, он обжигал, причинял боль. Буквально через секунду вся жидкость впиталась обратно в палец юноши, который почти сразу вновь покрылся причудливыми рисунками. Амроуз сделал шаг назад, обеспокоенно схватив себя за кисть. — Какого?!... Что это сейчас было? — Всего лишь подтвердившаяся догадка. — Волшебник тут же погасил магический свет на своих пальцах. — Эта кровь боится особо яркого света. Дневной ей, скорее всего, не страшен. Но что-то вроде таких заклинаний заставляет её бояться. Настолько, что она перестаёт тебя слушаться. Рекомендую запомнить это раз и навсегда.       Амроуз, чувствуя жжение в своём указательном пальце, засунул его в рот. Как много новых открытий за пару часов. Вот только юноша даже не подозревал, насколько сильно ему пригодятся эти знания в будущем.       Тишину дома прервал громкий стук в дверь. Амроуз вновь невольно вздрогнул. Вальдемар несколько раздражённо поджал губы, после чего прошёл мимо своего ученика, ободряюще хлопнув его по плечу. — Пожалуй, пока что наши занятия придётся прервать. Но ты весьма неплохо справился. Подумай над этим как следует. Мы ещё вернёмся к этому уроку.       Волшебник медленно спустился вниз, а юный Амроуз остался, склонив голову на бок и с любопытством смотря на разрезанное яблоко на столе. Это было так легко… Словно мазок кистью. А разрезается ли так легко человеческая плоть?...