Часть 1
11 марта 2022 г., 12:01
Примечания:
Как вам известно, во время войны многие ученики седьмого курса не законяили школу. У каждого были на то свои причины. Гарри Поттер, например, искал крестражи. А Драко, почти выполнив задание, вошёл в число Пожирателей смерти. Поэтому, Министерство магии и директор школы Хогвартс профессор Макгонагалл решили в следующем году (т.е., когда Джинни Уизли пошла на седьмой курс) сделать, так называемый, восьмой курс для тех, кто недоучился один год. В их число входят: Гарри, Рон, Драко, Гермиона и другие.
Ночь тихая: ни звука. Под мантией-невидимкой, что прислал ему отец, он пробрался на вершину Астрономической башни. Слабый ветерок дул прямо в лицо, обволакивал, успокаивал. Он вздохнул полной грудью.
Вдруг чьи-то руки, явно женские, коснулись его волос и начали массировать голову. Он напрягся. Чьё-то дыхание прошелестело возле правого уха, и еле слышный голос прошептал:
— Расслабься, Драко.
Этих слов было достаточно. Он разомлел, стало так приятно, что не хотелось двигаться с места. Никто не знал, сколько времени прошло. Но вдруг ему в голову пришла одна мысль. Он ведь не знает, кто она… Резко обернувшись и увидив её, он отшатнулся с отвращением и... болью?
Она – Гермиона Грейнджер – посмела его коснуться!
Внутри бушевала буря, волна ярости захлёстывала волну разочарования, а волну отвращения – волна смущения.
Они стояли и молча смотрели друг на друга. Наконец, она заговорила:
— Драко, прости. Я не знаю, что...
— Нет, Гермиона, нам нельзя.
Отрезал он. Хоть и через силу, но он смог выдавить из себя эти слова.
— Драко... Мне всё равно! Какая разница, на каких факультетах мы учимся и какая у нас кровь?! Разве мы не имеем право на чувства?
— Гермиона... — это слово было наполнено необъяснимой нежностью.
Она впервые слышала его тон таким в отношении неё.
Больше не нужно было слов. Они слились в чувственном поцелуе, не настойчивом, но приятном. Он – чистокровный, она – грязнокровка. Но ничто больше не стояло между ними. Пока что...
Скоро они плавно отстранились. Посмотрев друг другу в глаза, обнялись, и ещё долго так стояли. Ветер трепал их волосы. Глядя на эту пару, любой человек задумался бы о том, что любовь бывает жестока. Ближе к четырём часам утра он молча проводил её до портрета Полной дамы и пошёл к себе в подземелье.
Через пятнадцать минут он уже лежал в кровати, но мысли его всё ещё витали где-то там, на вершине Астрономической башни. Перед глазами маячили воспоминания: её лицо, когда она начала оправдываться, её волосы, развивающиеся на ветру, её карие глаза, говорящие без слов, и губы...такие яркие, пухлые, сладкие. Он не заметил, как в наваждении коснулся уст кончиками пальцев. Ещё долго он не мог уснуть.
