Не ищите ту самую по балам невест...

- Зря я сюда пришел. - констатировал Драгомиров, ухватывая с подноса проходящего мимо официанта очередной, наверное десятый по счету, бокал портвейна и, не морщась, залпом его выпил. - Здесь даже приличного коньяка не наливают, только дамская шипучка и крепленое. - Ворчишь как старик, Дит. - Борислав Григоров тихо усмехнулся, болтая напиток на дне своего первого и единственного за этот вечер бокала. Портвейн он тоже не жаловал. - Костров таскает меня по балам уже несколько лет, а результата ноль. - Димитрий хотел было сплюнуть по старой привычке, но сдержался и хмуро глянул на танцующие в центре зала пары. Сплошь юные девушки в разноцветных платьях, словно тюльпанчики, нарумяненные, хохочущие, легкомысленные. - Здесь же нет нормальных женщин, только девчонки шестнадцатилетние с матерями и тетками в поисках богатых кошельков. - изрек Драгомиров, сверля взглядом свой опустевший бокал, а потом осмотрелся в поисках официанта. Нужная кондиция опьянения, после которой станет на все наплевать, уже почти была достигнута. - Я раз пять наверное слышал, как они в своих кучках обсуждают размер моего наследства и родовитость фамилии. - мужчина вздохнул, недовольно поморщившись. -Тебе, Борислав, повезло, ты себе жену адекватную нашел, красавицу, с мозгами, и взрослую. Вот где ты откопал такое сокровище? - Какое сокровище? - к офицерам подошла смеющаяся Марьяша Григорова в шелковом золотистом платье со шлейфом и подхватила нежно улыбнувшегося ей супруга под руку. - Я люблю сокровища. - Мой уважаемый сослуживец спрашивает, где я тебя такую прекрасную откопал. - ответил Борислав, накрывая ладонь супруги своей. Марьяша прыснула и хитро переглянулась с Григоровым, а потом повернулась к приунывшему Димитрию. - Боря обнаружил меня в еще более худшем месте, чем бал невест. В интернете*. Это событие до сих пор кажется мне чудом. Так что вам, господин Драгомиров, еще повезло. Вы здесь хотя бы оглядеться можете. - Да уж наоглядывался. - Дит поморщился, подхватывая еще один бокал портвейна. - Дамы слишком юные, ветер голове, а из интересов - флирт, платья подружек, мой чин и размер кошелька. - А вам какую жену тогда надо? - с интересом спросила Марьяша, склонив голову. - Спокойную, нагулявшуюся, серьезную. - ответил Драгомиров, пожав плечами, и вновь залпом выпил напиток, поморщившись. - Нет, все же гадость. - Тебе уже хватит, Дит. - Борислав покачал головой. - Сам же говоришь - гадость, а лить в себя продолжаешь. - И буду. - упрямо отмахнулся офицер. - Может быть мне легче станет. И вот все же где найти спокойную, серьезную и милую женщину? - Хмф! - Марьяша вдруг прыснула, а потом закрыла ладонью рот, оглядываясь. - Договаривайте, госпожа Григорова. - строго, но уже по-пьяному забавно потребовал Драгомиров, покачнувшись. - Да глупости. - девушка махнула рукой. - Просто шутку одну из интернета вспомнила. Как же там…"Не ищите ту самую по барам и клубам. Та самая по ночам дома спит. Вламывайтесь в квартиры!" Вот. У нас конечно здесь не бар, а бал, но эта фраза тоже подходит. Логично же, что спокойные, серьезные и милые женщины по мероприятиям, устраеваемым в честь юных шестнадцатилетних девушек, не ходят. Поверьте, у них есть чем заняться дома или в других более интеллектуальных местах. - Марьяша улыбнулась. - Так что, вы не правильно ищете себе супругу, Димитрий. Сходите на лекции в Кипарисовом саду, например. Там довольно часто собирается сообщество женщин-ученых. Среди них может найтись и та, о которой вы мечтаете. - Квартиры… - задумчиво произнес Драгомиров и встал, чуть пошатнувшись. - В квартиры я только на оперативных вызовах вламывался, так что это не вариант. Но… вы открыли мне глаза на правду, госпожа Григорова. - мужчина от души поклонился. - Спасибо вам, вы - умная жен… - и не удержав равновесия, от ударившего в голову градуса, полетел носом вниз. Григоров вовремя его подхватил и встряхнул уже более строго. - Достаточно с тебя, Драгомир. Езжай домой и проспись. - боевой маг обратился к супруге. - Я провожу его до стоянки извозчиков. - Конечно. - Марьяша улыбнулась. - За твоей племянницей я присмотрю. К тому же, кажется, ей скучно. - Если будут приставать с приглашениями… - начал было серьезно Григоров, но жена со смехом его перебила. - Скажу, что мой супруг - Лорд Бурь и боевой маг. Борислав улыбнулся краешком губ, и, подхватив слабо возмущающегося друга под локоть, отправился в сторону выхода из Залы Роз, куда вместе женой и племянницей приехал выводить последнюю в свет. - Квартиры, квартиры… - бормотал Драгомиров, чуть спотыкаясь, когда они вышли в ночную прохладную весеннюю тьму города и направились в сторону карет. - И часто ты так…? - спросил Борислав. Сослуживца он встретил впервые за два года после отставки. - Напиваюсь? - грустно и более трезво закончил за друга Димитрий. - Редко, но метко, Борь. Не обращай внимание, пройдет. На службу это не влияет. Просто… временами тошно делается от одиночества, хоть дежурство каждый день бери. - Неужели совсем никого не встретил? - вновь спросил Григоров, беспокоясь о душевном состоянии бывшего сослуживца. Все же они вместе на Границе стояли, спиной к спине, такое не забывается, как братья почти. - Никого. - слишком резво мотнул головой Драгомиров и поморщился от боли, упрямо ступая вперед. - После Августы в моей жизни пусто. - и усмехнулся дурацкой рифме. - Августа была золотом. Интересно, как там она? О своей давней студенческой любви Димитрий Драгомиров рассказывал довольно редко, сильно напившись и почти никому. Борислав наверное единственный из их полка знал эту историю. - А впрочем неважно. - тут же пьяно отмахнулся офицер. - Дома у меня есть бутылка австрийского коньяка - единственная женщина, которая меня верно ждет. Григоров лишь нахмурился, думая о том, как бы поговорить с полковником Костровым, чтобы он прекращал таскать на балы капитана Драгомирова в надежде того женить. На психику последнего это влияло видимо очень сильно, хотя Дит никогда не был особо ранимым. Боевой маг помог другу забраться в свободную коляску и кинул горсть монет извозчику, тут же потянувшемуся к ключу зажигания. - До завтра, Борь. - устало махнул Драгомиров сослуживцу. - Беги к своей жене и береги ее в общем. Рад за тебя. - Спасибо. Ждем тебя на ужин к семи. - Григоров кивнул и тут же отошел, давая коляске развернуться. “Августа, Августа. - туманно размышлял Димитрий, пока извозчик выезжал со стоянки. - На кой черт я тебя вспомнил, Августа…” Русые с золотинкой волосы, серо-голубые глаза с искорками света. Зеленое форменное платье травницы с белоснежным, но всегда испачканным фартуком. Тонкий стан, мягкие движения, теплая улыбка, коса, которая все время распускалась. Изящные музыкальные пальцы, постоянно испачканные въедливым йодом. Драгомиров вдруг вспомнил, как тряслись руки девушки, когда она впервые накладывала повязку на его перебитые в кровь кулаки. Вспомнил, как Августа поджимала губы, когда он приходил к ней с разбитым носом. Как она плакала на его выпускном, узнав, что почти весь курс боевых магов отправляют на Границу. Черт. - Черт. Черт. - сквозь зубы выругался Димитрий, доставая из внутреннего кармана парадной формы чудом не потерявшийся телефон, и чуть трясущимися руками стал листать контакты. Кликнув на нужную фамилию, мужчина поднес трубку к уху, нетерпеливо слушая гудки. - Лазарев, здравствуй. - сухо произнес офицер, услышав приветствие из чуть хрипящего динамика. - Ответная услуга за то, что я прикрыл твою задницу перед Костровым после случая на вокзале. Пробей по базе Августу Хмелевскую… Да… Хме-ле-вскую… Закончила столичную академию магии с дипломом травницы примерно семь лет назад… Адрес мне нужен… Для дела.… Смс скинешь. Срочно. Жду. И отключился. Из головы никак не выходила фраза, в шутку брошенная Марьяшей Григоровой: "Не ищите ту самую по барам и клубам. Та самая по ночам дома спит. Вламывайтесь в квартиры!" Драгомиров вдруг понял, что воспринимает данные слова очень серьезно. Действительно. Адекватные женщины… Ладно, единственная желанная адекватная женщина, если вспомнить ее характер, сейчас наверное уже видела свой десятый сон, даже при ее любви засиживаться за книгами допоздна. Телефон пикнул, на экране высветилось сообщение от Лазарева. Димитрий прочитал присланный адрес и усмехнулся. Верно. Августа всегда любила деревню больше города. - Извозчик. - окликнул водителя офицер. - Поворачивай на вокзал. Заплачу в два раза больше. По дороге остановишь у цветочного и ювелирного. Сидящий у руля седоусый мужчина в форменном костюме коротко кивнул и лихо крутанул баранку коляски, почти уже доехавшей до дома, где Драгомиров снимал квартиру. “Лишь бы только замуж не собиралась. - думал боевой маг, вытаскивая из кармана пачку сигарет и прикуривая прямо с огонька на пальце. - Не хотелось бы при ней бить ее жениху морду”.

***

Я сидела за письменным столом и дорисовывала на полях своего доклада карикатуру Валентины Владимировны, этот самый доклад мне и поручившей еще вчера вечером. Часы в виде мордочки Тоторо, висевшие сбоку у шкафа, выстукивали пол одиннадцатого. За окном была темень, а в открытую форточку врывался мягкий, но ощутимо прохладный весенний ветер. И все равно здесь, даже за городом, было гораздо теплее, чем в моих родных краях, где до сих пор наверное лежал снег. Я вздохнула, запахнула длиннополый бордовый халатик и потопала на кухню за чаем и проверить рассаду лаванды, которую совсем скоро можно будет высаживать на клумбы рядом с домом, где я снимала квартиру. До того, как я сюда переехала, цветами занималась лишь Аглая Федоровна, милая старушка из квартиры напротив, но ее в последние годы подводила спина, поэтому обязанность следить за облагораживанием территорий вокруг нашего дома я взяла на себя. А единственной соседке по этажу периодически готовила восстанавливающие мази на травах. Женщина очень часто делилась со мной пирогами и выпечкой, поэтому хотелось отблагодарить ее за радушие. Я отпила глоток зеленого чая и сладко зевнула, сонно сверля глазами пышные кустики лаванды в контейнерах. Конечно мне мечталось о своем огороде и о рассаде помидор, ах, ну, еще плюсом и рукастом мужике, который эту самую рассаду поможет мне высадить, но пока дело доходило лишь до горшечных растений и ничего не значащих мимолетных свиданий, после которых я все больше и больше сомневалась в возможности встретить своего человека. Я зевнула еще раз, до выступивших из глаз слез. - Так, Августа, иди спать. - скомандовала себе, поставив полупустую чашку на раковину, и вернулась в комнату, наконец, рухнув на застеленную софу. Щелчком отключила свет и почти не глядя поставила будильник на семь тридцать. Заснула со спокойным сердцем, зная, что доклад дописан. Только бы не забыть с утра стереть карикатуру начальницы…

***

Первый раз Драгомиров закономерно ошибся дверью. Коварный портвейн направил офицера не в ту сторону, и он очутился в квартире, обставленной антикварной мебелью с кружевными салфеточками на всевозможных поверхностях, и кучей фоторамок с семейными фотографиями. Димитрий некоторое время недоуменно рассматривал большой портрет строгой пожилой женщины, рамка с которым висела над старинным лаковым комодом, и, наконец, поняв, что это не Августа и даже не ее бабушка, развернулся было и отправился к выходу, но в коридоре у двери наткнулся на старушку, лицо которой недавно видел на портрете. Старушка, одетая в кружевную ночную рубашку до пола и чепчик на седых букольках, грозно взирала на незваного гостя, зажав сковороду в руке. Драгомиров не растерялся, вытащил свое удостоверение, представился и вручил женщине дорогущий букет фиолетовых ирисов (любимых цветов Августы), громко поздравив с Восьмым марта от всего офицерского состава части, где служил под руководством полковника Кострова. Ошарашенная старушка некоторое время шокировано смотрела на букет, а потом вдруг расплакалась, воскликнув, что ее покойный муж был офицером, лейтенантом в отставке, и как ей приятно, что о пожилых женах военных до сих пор помнят. Женщина тут же потащила удивленного Драгомирова на кухню, где поставила чайник и вытащила из хлебницы свежий яблочный пирог, укрытый чистой льняной тряпицей. Из буфета старушка достала початую бутылку коньяка и щедро налила офицеру целый граненый стакан. Димитрий побледнел, но не желая расстраивать женщину, залпом выпил алкоголь и тут же заел тоненьким кружочком лимона. А потом целый час слушал рассказы Аглаи Федоровны (так звали хозяйку квартиры) о ее муже. Кое-как вклинившись в бесконечный поток слов, Драгомиров все же сумел попрощаться, сославшись на еще одно поручение полковника, но спросил, есть ли еще женщины в этом доме, которых можно будет поздравить завтра. - Офицерских жен больше нет. - покачала головой старушка. - У нас здесь всего четыре квартиры. - Две на первом этаже, но там студенты-практиканты снимают, потому что недорого, а еще одинокий профессор живет. А на втором только мы с Асточкой, она в квартире напротив моей, очень хорошая добрая девочка, работает сейчас специалистом в теплицах, мази мне делает для спины, на ноги считай поставила. Хмелевская - у нее фамилия. - Спасибо. - Драгомиров по-военному поклонился, еле удержав равновесие, потому что коньяк уже ударил в голову. - И за пирог и за радушный прием. Мне пора, служба зовет. - Всего доброго, Димочка, - улыбнулась Аглая Федоровна, останавливаясь у входной двери. - Заглядывай еще, как проездом здесь будешь. Только стучи в следующий раз, я сплю чутко, услышу. - Конечно, АглаФедорвн. - язык у боевого мага от количества выпитого стал немилосердно заплетаться. - Дысвидань. Мужчина откланялся и пошатывающейся походкой спустился на первый этаж - подождать пока старушка успокоится и заснет. Время на телефоне показывало уже полвторого ночи. Поднялся обратно он, спустя двадцать минут, цепляясь за перила лестницы и стараясь не шуметь. Забористый коньяк оказался у Аглаи Федоровны, хороший, крепкий. Драгомиров остановился у квартиры Августы и несколько раз перепроверил ее номер, чтобы уже точно не ошибиться, а потом достал артефакт-ключ (заговоренный именно на него и вообще-то обычно используемый только во время работы, когда нужно было быстро и тихо вломиться в помещение, где скрывались предположительные преступники) и настроил его на дверной замок. Артефакт замигал и нагрелся, видимо преодолевая сложные охранные чары, а потом что-то щелкнуло, и из замочной скважины пошел темный дым, но дверь все же отворилась. Димитрий осторожно шагнул внутрь и, пошатываясь, разулся у входа на мягком коврике со следочками кошачьих лап. Помнится, Августа любила котиков. Мужчина усмехнулся и осторожно ступил по коридору, держась за стену, покрытую шершавыми светлыми обоями. Несколько раз он чуть не врезался в кадки с густыми разросшимися лимонами, но, тихо матерясь, все же обошел растения по кругу, заглядывая в комнаты. Кухня с маленьким столиком, единственной табуреткой, холодильником и одинокой немытой кружкой у раковины. Драгомиров тихо улыбнулся. Августа ни с кем не живет, а значит морды бить всяким мужикам, которые к его женщине руки свои поганые протянули, не нужно. Жаль, что букет пришлось отдать еще в соседней квартире, но кольцо вроде на месте. Боевой маг похлопал сбоку по потайному кармашку, и нащупав коробочку, успокоился. Августа обнаружилась в последней комнате слева по коридору. Димитрий осторожно приоткрыл дверь и шагнул внутрь, оглядывая помещение. Большой старинный шкаф, забитый книгами, на нем какое-то длинное лиановидное растение, спускающее каскадом свои глянцевые листья по стене. Рядом смешные часы в виде мордочки смутно знакомого существа, кажется, героя одного из мультфильмов Миядзаки. Весь подоконник заставлен горшками с фиалками, кипарисами и пряными травами. Занавеска чуть полощется на ветру, форточка приоткрыта, но в комнате не холодно. Взгляд Драгомирова перетек на другую стену, и мужчина улыбнулся, увидев, что всю ее поверхность покрывает нарисованная от руки огромная карта Средиземья. “Властелин Колец” был настольной книгой Августы. В студенческие годы Димитрий даже прочитал ее, просто пытаясь понять, почему его любимая девушка так дорожит этой историей. Боевой маг вспомнил, как сияли глаза травницы, когда та рассказывала что-то из книги или цитировала стихи. Сердце вдруг отдалось застарелой тоской. Вернуть бы те майские вечера, когда они вдвоем в сумерках бродили по академическому парку, держась за руки, и Августа рассказывала ему о том, как прошел ее день, а Драгомиров останавливался за кустами сирени, притягивал девушку к себе и целовал ее в мягкие губы. - Здравствуй, дорогая моя Хмелевская. - Димитрий тихо опустился на колени у софы, где спала, закутавшись до самого носа в одеяло, девушка. Она, она. Такой знакомый изгиб бровей и завитки волос, и ресницы, опущенные вниз, и мирное выражение на лице. За столько лет не забыл боевой маг внешности своей любимой, ибо снилась она ему не раз, и не два, а бесконечно. На кресле у письменного стола послышалось шевеление. Драгомиров оглянулся и с облегчением заметил неторопливо спрыгнувшего на пол кота. Зверь, блеснув глазами в неверном свете уличных фонарей, внимательно осмотрел ночного гостя, а потом подошел ближе и погладился о его бок, после чего независимо виляя пушистой жопой, выскользнул в приоткрытую дверь. Что ж, местный хранитель позволение дал, а значит не все так плохо. Драгомиров, тихо чертыхаясь, снял мундир и рубашку, пуговицы на которой в его невменяемом состоянии показались вдруг самой сложной головоломкой за всю жизнь боевого мага. На брюки сил уже не хватило, даже встать сил не хватило. Димитрия полностью развезло, поэтому он уселся рядом с софой, и облокотившись о нее плечом, сразу же заснул, наконец, полностью успокоившийся. Его единственная любимая женщина теперь была рядом, пусть пока и не знала об этом. А утро… утро покажет.