Не ищите ту самую по балам невест...

Я проснулась от тихого журчания будильника на телефоне. Специально поставила ненавязчивое пение птиц, чтобы устроить себе приятное пробуждение. Не глядя потянулась к табурету, стоящему рядом с софой и наткнулась рукой на… волосы. Вернее… голову, которую покрывали не длинные, немного неровно подстриженные густые волосы. Я на некоторое время замерла, пытаясь понять, откуда в моей комнате могла появиться дополнительная голова. В сознании сразу же возник образ нашего тепличного манекена Васеньки, которому к выставке месяц назад я сделала прическу из самого настоящего мха и маленьких проросших луковичек крокусов. Удовлетворившись этим объяснением, я разлепила глаза и все же посмотрела на возникший из ниоткуда объект, а потом чуть ли не закричала от нахлынувшей паники. У моей кровати спал самый настоящий полуголый мужик, удобно пристроив свою каштановую макушку у моих бедер и по-хозяйски закинув на них левую руку. Я, стараясь успокоить дыхание, тихо высвободила ноги и неслышно встала, тут же отойдя на несколько шагов назад. Вернулась обратно, схватила телефон. Руки тряслись, в голове было пусто, хотелось одновременно кричать, бежать босиком в коридор и на улицу, звонить хоть кому-нибудь и еще раз кричать. Так, что нужно сделать? Думай, Августа, думай. Уходить нельзя, а вдруг незваный гость сбежит, и я потом не смогу доказать, что он был в моей квартире, и буду трястись, с ума сойду, представляя, что он однажды может вновь ко мне залезть. Значит нужно связать. Уже что-то. Я огляделась в поисках хоть какого-то подобия веревки и заметила на шкафу змеиную лиану, которую однажды нашла полуживой в разбитом горшке под окнами чьего-то дома, забрала с собой и любовно выхаживала. Теперь растение, довольное жизнью, блестело своими лаковыми темно-зелеными листьями, и отращивало длинные плети, которые скоро придется обрезать. Уже видимо не придется. Пойдут в дело. Я подрагивающими руками отлевитировала горшок с лианой на пол, а потом добавила к корню растения немного направляющей магии. Плети тут же вытянулись и поползли в сторону моего незадачливого гостя, опутывая его руки и ноги. Змеиную лиану использовали в промышленности, для изготовления веревок с эффектом памяти, но также растение было очень декоративным и его морфы довольно часто продавались в цветочных магазинах и садовых центрах. О его лояльности к магии из обывателей мало кто знал, но я в контексте своего узконаправленного образования прекрасно была осведомлена о тайных свойствах змеиной лианы, плети которой можно было использовать даже в качестве жгута. Теперь, когда незваный гость, одетый в одни лишь темные брюки, был зафиксирован и более менее безопасен для меня, я успокоилась, уселась на кресло и решила не сводить с него глаз. С нового ракурса внешность незнакомца просматривалась хорошо. Довольно молодой, может быть лет тридцать с небольшим, хорошо сложен, если встанет в полный рост, я его точно испугаюсь. Волосы каштановые, но уже с серебристыми искорками седины, висок выбрит, в правом ухе блестит маленькая круглая золотая серьга, от которой пахнет магией. Явно заговоренная. Острые, немного грубовато обтесанные скулы, крупный нос с горбинкой, нахмуренные брови, сухие обветренные губы, небольшие морщинки, залегшие у глаз. Что-то в его чертах показалось мне очень знакомым. Я встала, шагнула ближе, присев на корточки рядом, и как следует присмотрелась. Возникло четкое ощущение, что я где-то его видела. Поморщилась от запаха перегара. Он еще и пьяным ко мне залез! Взгляд вновь скользнул к серьге в ухе. Маленькая, круглая, золотая. В голове вдруг всплыло воспоминание. Я медленно складываю в плетеную сумку учебник по траволечению и встаю из-за парты. Спать хочется немилосердно. Сонно плетусь в сторону двери. До окончания учебного дня еще одна пара, вот ее бы перетерпеть, а потом в общежитие, лицом в койку и спать. Домашка до ночи подождет, ночью я лучше соображаю. - Аста, подожди меня. - кричит Злата, спешно собирая свитки с записями. -Угу. - я оборачиваюсь к ней и все продолжаю по инерции идти, а потом вдруг врезаюсь во что-то твердое и громко ойкаю от удивления. Большие руки придерживают меня за плечи, и когда я промаргиваюсь и по инерции вскидываю голову, то сразу же сталкиваюсь взглядом с коньячно-золотистыми глазами, так напоминающими мне цветом глаза львов из фильмов о дикой природе. Я тут же опускаю взгляд и цепляюсь им за круглую серьгу, вставленную в ухо незнакомца, в которого врезалась. Первый раз вижу парня с серьгой в ухе. Краем сознания отмечаю, что у студента черная форма боевых магов, и он очень высок, я наверное ему по плечо. Тихо извиняюсь, не глядя в лицо незнакомца, которое кажется мне неприветливым и немного грубоватым, а потом пробую выскользнуть из его объятий и все же выйти в коридор, но руки боевого мага все также крепко меня держат. Я вновь вскидываю голову в недоумении. Парень неотрывно на меня смотрит и вдруг выдает: - Пойдешь со мной на свидание и как тебя зовут? Первый вопрос я оставляю без ответа, просто потому что смысл его до меня так сразу и не доходит, а вот имя свое называю и, все же выскользнув из рук незнакомца, убегаю в коридор. Сердце от волнения бьется часто-часто, а щеки горят. - Драгомиров?! - я выдохнула и от удивления села на пол, не удержав равновесия. Да быть не может. Нет. Нет. Нет. Происходящее вдруг показалось мне сном. Я вновь протерла глаза и еще раз посмотрела на незваного гостя. Точно он, разве что волосы коротко остриг, в академии он носил их чуть ниже плеч и часто завязывал в хвост. Димитрий Драгомиров. Моя первая любовь. Связанный мужчина вдруг завозился, забавно причмокнул губами, а потом открыл глаза. - Мм.. - взгляд его стал осмысленным, руки, опутанные змеиной лианой, дернулись… - Что происходит, черт возьми?! Драгомиров поднял голову, и его хмурый, немного напряженный взгляд, уткнулся в меня. Выражение лица мужчины вдруг сделалось совершенно беспомощным. - Хмелевская?! А дальше последовала немая сцена, во время которой мы просто пялились друг на друга во все глаза.

***

Димитрию снилось, что лежит он головой на коленях Августы, а ее маленькая рука ласково гладит его по макушке, ероша волосы. - Драгомиров?! - вдруг раздается над ухом удивленный голос девушки. “Я это, я, Августочка!” - хочется ему воскликнуть, но губы почему-то не слушают и руки тоже. Боевой маг пытается пошевелиться, но ничего не выходит. Он совершает необходимое усилие, и, наконец, просыпается. - Ммм… - взгляд мужчины уткнулся в руки, связанные зелено-коричневыми веревками с листьями. - Что, черт возьми, происходит? "Допился, молодец, Драгомиров. Бред высшей пробы". Офицер зажмурился и снова распахнул глаза. Веревка с листьями все еще была на месте. Мужчина почувствовал, что кто-то на него смотрит, и резко по привычке вскинул голову, отчего в глазах заплясала темнота и искры, которые тут же быстро рассеялись. Бордовый халатик на тонкой фигурке, растрепавшаяся русая с золотинками коса и до боли знакомое, совершенно испуганное лицо. - Хмелевская?! - растерянно ахнул Димитрий, а потом к нему постепенно начала возвращаться память о вчерашнем вечере и ночи. “Натворил ты дел, Драгомиров”. Они некоторое время молчали, глядя друг другу в глаза. Боевой маг мучительно думал, с чего стоит начать и как вообще объяснить Августе свое появление, она же испугалась, вон, даже связала его. В голову ничего не лезло, хотелось в ванную, а совершенно пустой желудок вдруг заурчал. - Может завтраком меня накормишь, Хмелевская? - выдал внезапно для себя мужчина. Растерянное выражение серо-голубых глаз Августы сменилось на возмущенное, а красиво очерченные брови поползли вверх. - Ты… - она аж задохнулась от подобной наглости, а потом взорвалась, такая красивая в гневе. - Ты с ума сошел, Драгомиров? Я тебя восемь лет не видела, ни единой новости не слышала, а потом ты заявляешься ночью в мою квартиру пьяным и с утра требуешь завтрак! Я сейчас в полицию позвоню. Девушка дрожащими руками затрясла телефоном и стала нервно тыкать по экрану. Августа была совершенно бледной. - Не надо в полицию. - остановил ее Димитрий. - Я - полиция. - В смысле? - Хмелевская вновь пораженно на него глянула, оставив безуспешные копания в телефоне. - В прямом. Я - офицер полиции. Удостоверение в кармане. - мужчина взглядом нашел валяющийся у софы мундир и указал на него подбородком. - Развяжи уже меня. - Нет уж. - Августа упрямо мотнула головой и на коленях подползла к одежде мага. Бордовый шелковый халатик прекрасно подчеркивал все достоинства ее фигуры. Драгомиров вздохнул. Взять бы и прямо сейчас поцеловать крепко девушку, чтобы больше не сомневалась. А там, глядишь, и вспомнит его получше, может бояться перестанет. Тем временем травница, с недоверием разглядывающая черный посеребренный мундир, все же нашла синий квадратик удостоверения и несколько раз пробежалась по нему глазами. - Ладно. - она положила документ на табуретку и встала, сложив на груди руки. - И что от меня нужно офицеру полиции? - Вы совершили преступление, госпожа Хмелевская. - пряча улыбку, произнес Драгомиров. - Десять лет назад вы украли мое сердце, но так его и не вернули. Августа вздернула бровь, осмысливая его слова, а потом закатила глаза, кажется немного расслабившись. - Точно Драгомиров, теперь вижу. Подкаты в твоем стиле. - она покачала головой, сжав губы, чтобы не улыбнуться. - Ну и чего ты пришел? - Давай за чаем, а? - мужчина, почувствовав, что девушка успокоилась, вновь принялся за попытки своего добровольного освобождения. - Обещаю, что буду вести себя хорошо и руки не распускать. К тому же, мне очень нужно в уборную, ты не представляешь, как нужно. - проникновенно закончил он. Августа смерила его взглядом недоверчиво прищуренных глаз, а потом все же двинула рукой, приказывая плетям лианы освободить гостя. Димитрий наконец разогнулся и потер затекшие кисти рук. - Ванная сбоку, сразу как выйдешь из комнаты. - бросила травница, остановившись в дверном проеме, а потом ушла.

***

Конечно сначала он мне не понравился и даже испугал. О его предложении сходить на свидание я думала как о какой-то шутке. Мало ли что в голову человеку взбрело. Боевые маги в целом все немного двинутые и странные, ничего удивительно. К тому же, от Златы я узнала, что он на последнем выпускном курсе учится. Не хватало мне еще со старшекурсником связываться и будучи второкурсницей непонятные романы крутить. Нет уж, раз появился у меня такой потрясающий шанс учиться в столичной Академии Магии, то упускать его я точно не собираюсь и полностью настроюсь на учебу. В следующий раз Драгомирова я встретила в лечебнице при академии, где мой курс проходил практику по приготовлению отваров и оказанию минимальной первой помощи. Травничество - понятие растяжимое и очень смежное с целительством, поэтому программа обучения у нас довольно плотная, интенсивная. Я как раз разливала антисептический раствор по компактным бутылькам, когда у двери послышались шаркающие шаги. - Веду вам пациентов. - в приемную влетел маленький седой завхоз, а потом оглянулся в коридор и махнул рукой. - Идите-идите. Чего встали? Через час жду объяснительные на имя ректора. Я вздрогнула, когда на порог шагнул Драгомиров, с наливающимся синяком на скуле и полностью сбитыми костяшками обоих кулаков. Парень увидел меня, стоявшую около шкафа с лекарствами, и удивленно вскинул брови. Я виду не подала, будто бы что-то случилось, взяла готовый антисептик и кинулась к пациентам. Второй гость, тоже весь потрепанный, выглядел куда крупнее знакомого мне мага, но и повреждений имел гораздо больше. Вот им я и занялась для начала. Парни сидели молча, изредка бросая друг на друга нечитаемо-гневные взгляды. Подрались что ли? Когда я отпустила первого пациента и принялась за Драгомирова, тот вновь спросил: - Августа, пойдешь со мной на свидание? Как будто бы мы просто в коридоре разговариваем, а не стоим в лечебнице, где я дрожащими от волнения руками обрабатываю его пальцы с содранной до мяса кожей. Я просто продолжила свою работу, не зная, что ответить. На свидания меня еще не звали, тем более такие сомнительные типы вроде Драгомирова. - Так пойдешь? - вновь спросил боевой маг. - Я тебя не знаю. - наконец, ему ответила. - С чего ты вообще… меня пригласил? - В сердце ты мне запала. Я весь прошлый год на тебя смотрел. - серьезно произнес Драгомиров и вновь хмуро на меня уставился. - Руки обещаю не распускать. Я нормальный. Я покраснела и опустила глаза, удивившись его ответу. Не знала, что он настолько серьезен. - Ладно. - ответила тихо. - Только в парке погуляем недолго. У меня домашнего задания много. Я мотнула головой, прогоняя так ярко вставшие перед глазами воспоминания, и, наконец, разбила третье яйцо на сковороду, где уже жарились гренки. Происходящее напоминало какой-то странный сон. Вот я засыпаю у себя в квартире одна, а просыпаюсь с Драгомировым, которого не видела восемь лет и думала, что связь с ним навсегда потеряна. И, на-те. Он здесь. Как очень и очень реальный глюк. Димитрий Драгомиров, из-за которого я убивалась, ревела, сходила с ума, когда его отправили служить на Границу сразу после студенческой скамьи. Каждого его письма я ждала с нетерпением, а они были такими малословными, краткими, даже сухими, в сравнении с моими эмоциональными полотнами, будто бы он скорее отчитывался. Нет, Драгомиров и в академии был молчаливым, но когда мы гуляли, он брал меня за руки, иногда останавливался и долго-долго смотрел в глаза, а потом обнимал крепко, как будто я - его единственная родина, сокровище, драгоценность, и простоять мы так могли до поздней ночи. А когда он уехал, у меня не осталось даже этого. Я не знала, что происходило с ним там, на Границе, он лишь вскользь упоминал о ситуации, а об остальном я догадывалась из кратких газетных сводок. Через год летом я предложила ему снова встретиться, но он заупрямился, так и не объяснив мне внятную причину, и я… почувствовала себя преданной. Мы стали чаще ссориться. В переписке ссориться, понимаете, как это глупо звучит? Я начала писать ему такими же скупыми фразами, как и он мне, в тайне желая, чтобы он почувствовал все, что чувствую я. А потом постепенно общение сошло на нет. Банально просто. Он долго не отвечал, а потом как ни в чем не бывало, написал через месяц и спросил, как у меня дела. Я дико обиделась и не стала даже за перо браться, закинула его послание куда-то в ящик с книгами и постаралась забыть, устав от бесконечных эмоциональных терзаний. Плакала, конечно, ночами, а потом себя все же в руки взяла и постаралась начать жить заново, полностью уйдя в учебу. - Хмелевская, у тебя ж горит все! - Драгомиров, сырой после душа, вновь в одних своих брюках, ворвался на кухню, отобрал у меня лопатку и отодвинул дымящуюся сковороду с горелки. Я запоздало очнулась от размышлений, выдохнула и потянулась за новой порцией яиц, но мужчина остановил меня за руку и усадил на табуретку со словами: - Я сам. Я закусила губу, вновь чувствуя себя растерянной и беспомощной. Происходящее слишком сильно выбило меня из колеи. Некоторое время рассматривала свои руки, а когда вновь подняла взгляд на широкую спину боевого мага, стоящего у плиты, то вздрогнула, увидев на коже огромный красный давно заживший ожог. Вопрос сам вырвался помимо моей воли: - Откуда у тебя…? Драгомиров обернулся и заметил, куда я смотрю. Лицо его неясно, немного грустно скривилось. - Сунулся не туда в свой первый год службы на Границе и получил по заслугам. - кратко ответил он, вновь вернувшись к готовке. Я пораженно сидела и буравила взглядом его ожог, а потом почти прошептала: - И ты не написал мне об этом, не рассказал о том, что тебя ранило? Мужчина опять на меня посмотрел. - Ты и так переживала, весь мой выпускной вечер проплакала. Я не хотел нервировать тебя еще больше, Августа. - ответил он. - Да и стыдно было, по глупости же получил. - Господи. - я закрыла лицо руками и оперлась локтями о стол. - Ты такой гребаный дурак-идиот, Драгомиров. Я сидела в своей академии и думала, что тебе вообще на меня наплевать, нервничала, беспокоилась, а ты просто постыдился… - а потом вновь отняла руки и взглянула на мага, который в ответ пораженно на меня смотрел, застыв с лопаточкой в руке. - Ты хоть понимаешь, что это вопрос доверия? Да, я переживала, но это не значит, что меня нужно было лишать права знать о том, что с тобой происходит! Не хотел говорить, так бы и сказал прямым текстом, а не туман пускал. Ты не представляешь, что я там в своей голове передумала, пока твои сухие казенные письма ни о чем читала! - я встала, понимая, что еще немного, и сорвусь на крик со слезами. - Лопаткой над полом не тряси, масло летит. И убежала с кухни, еле сдерживая рвущиеся наружу всхлипы. Господи, как девчонка же разревелась, позорище. Я-то думала, что прошлое осталось в прошлом, что не заденет меня больше, что простила всех и отпустила, но нет. Стоило Драгомирову появиться в моей жизни вновь, как я оказалась ввергнута в забытые эмоции восьмилетней давности. Я ворвалась в спальню и позволила себе расплакаться, повернувшись к окну. “Дурак! Дурак! Дурак!” - билась в голове единственная мысль. Сзади вдруг послышались быстрые шаги, и внезапно я очутилась в крепких объятиях со спины. Драгомиров прижал меня к своей груди и уткнулся носом в плечо, бессвязно шепча: - Прости идиота, любимая моя дорогая Августа… Мне самому тогда страшно было. Двадцать три года, а уже там, на Границе, где, что ни шаг, то нежить лезет. Ты же помнишь, какое время было? Самый пик… Нас в первые месяцы по три раза за ночь сигналка поднимала, с прорывами приходилось справляться. Я не хотел, чтобы ты знала, что так опасно. Я хотел, чтобы ты мирно жила, спокойно и счастливо. Я же обещал вернуться и делал все, чтобы сдержать свое обещание, потому что только о тебе и думал, только тебя и помнил. Ты моим светом была. Я расплакалась еще сильнее, развернулась в объятиях мага и крепко-крепко его обхватила, как свое давно потерянное, казалось бы безнадежно, но вдруг внезапно найденное сокровище. - Дурак, дурак, дурак! Я все время любила тебя, а ты - дурак! Драгомиров целовал мою макушку, щеки, уши, в общем все, до чего мог дотянуться, а я крепко за него держалась и обещала себе никогда не отпускать. - Посмотри на меня, Августа… пожалуйста. - прошептал он мне на ухо, и я подняла голову. Золотисто-коньячные львиные глаза, морщинки в уголках, длинный, чуть широковатый нос, острые обтесанные скулы, сжатые, чуть подрагивающие губы. - Я безмерно тосковал по тебе все это время, Августа. - произнес мужчина и, наконец, меня поцеловал. Крепко, жадно, глубоко, так, что ноги подкосились и дух вышибло. Я обхватила его шею, прижалась еще сильнее и ответила с тем же чувством. Воздуха катастрофически не хватало, сердце билось дико быстро, но мы никак не могли остановиться. Прервал нас возмущенно мякнувший кот по кличке Хлеб, а также явственный горелый запах с кухни. - Яичницу, я так понимаю, ты тоже не выключил. - произнесла я Драгомирову в плечо, тяжело дыша. - Нет. - совершенно счастливый мужчина качнул головой, и мы в обнимку потопали на кухню - ликвидировать последствия неудачного завтрака. В дверь застучали. - Асточка, у тебя там все в порядке? - послышался из подъезда беспокойный голосок соседки. - Горелым тянет. - Все хорошо, Аглая Федоровна. Завтрак пригорел, не доглядела! - я подбежала к входной двери, оставив своего боевого мага разбираться с опаленной сковородой, и попыталась открыть замок, чтобы успокоить старушку. Замок открываться не хотел. - Да что за такое! - я вновь подергала и повернула защелку. - Асточка, точно все хорошо? - опять спросила Аглая. - Да. - ответила я. - Замок заело. Охранные чары барахлят. - Ладно. Ты кричи, если что. - соседка вроде успокоилась. - Я мастеру сейчас позвоню. - сказала я, оставляя попытки открыть дверь. С кухни пришел Драгомиров и задумчиво посмотрел на замок. - Это я виноват. - произнес он, дернув бровью. - С помощью артефакт-ключа вчера взломал. - Вот и чини теперь. - я улыбнулась. - Взломщик хренов. Опять яичницу без присмотра оставил? - Асточка, ты с кем там разговариваешь? - Аглая Федоровна видимо еще не ушла. Ох, уж и любопытная у меня соседка. - С женихом! - ответил за меня Драгомиров, победно усмехнувшись, и сам попробовал подергать замок. - Аа.. Ой, простите! Мешать не хотела, так бы сразу и сказали! - старушка тут же удалилась к себе. - С женихом значит? - я сложила на груди руки и с прищуром уставилась на невинно посвистывающего мужчину. - Да, с женихом. - утвердительно ответил тот, и, оставив безуспешные попытки открыть заевший замок, убежал в мою спальню. - Сейчас, подожди, все будет! Вернулся он спустя две минуты с маленьким серебряным предметом, видимо тем самым артефакт-ключом, и какой-то бордовой бархатной коробочкой, умещающейся в ладонь. - Вот. - Драгомиров вдруг упал передо мной на одно колено и открыл коробочку. - Госпожа Августа Хмелевская свет Владиславовна, окажите ли вы мне честь, став моей драгоценной единственно любимой супругой? Мои брови вновь поползли вверх, и я, молча, с приоткрытым ртом взирала на золотистый ободок кольца, украшенный россыпью розовых алмазов. Одновременно пыталась осмыслить то, что сказал мне Драгомиров, и осознать, что это реальность. - Августа. - мужчина внимательно на меня посмотрел. - Это правда я и это правда, что я делаю тебе предложение. Я на тебе жениться хотел давно, но думал подождать, пока ты учиться закончишь, а потом эта служба… И… я вчера, когда к тебе ехал, понял, что прошло десять лет со времени нашего знакомства, а я так и не бросил эту затею. Еще раз спрашиваю. Будешь моей женой? - а потом вдруг улыбнулся и повторил ту же самую фразу, как тогда, когда приглашал меня на свидание десять лет назад. - Руки обещаю не распускать. Я нормальный. - Дурак ты. - я засмеялась и крепко его обняла. - Тысячу раз да, Драгомиров. А потом снова расплакалась. Дима взял меня на руки, утащил на кухню, попутно выключив в третий раз подгоревшую яичницу, и уселся на единственный табурет, покачивая меня на весу. Слезы все текли, а я смотрела на свою руку, где блестело красивое помолвочное колечко с розовыми бриллиантами, и думала о том, что происходящее - действительно правда. Открыть самостоятельно дверь нам так и не удалось. Даже пресловутый артефакт из полиции не помог, поэтому пришлось звонить мастеру. Звонил конечно Драгомиров и строгим голосом военного офицера в срочном порядке приказывал явиться ремонтникам сейчас же, поэтому замок нам починили довольно оперативно, насколько это вообще возможно, провозившись до пяти вечера. На работу ожидаемо я не успела, даже забыла про нее, да и доклад не пригодился. Отзвонилась начальнице, описала ситуацию, меня поняли и отпустили до понедельника. А вечером Драгомиров уговорил меня съездить с ним на ужин к его друзьям, сказал, что они очень ждут и хотят познакомиться. Я конечно удивилась его далеким планам и той легкости, с которой он их реализует, но немного помявшись, согласилась. Когда мой боевой маг увидел меня полностью собранную, в шелковом зеленом платье элегантного кроя, то вдруг резко передумал ехать и сказал, что хочет всю ночь смотреть на меня такую. Здесь уже пришлось настаивать мне, и мы все же вышли из дома, уже в ранних весенних сумерках. - Асточка, наконец-то, тебя выпустили! - радостно воскликнула Аглая Федоровна, прогуливающаяся под липами возле дома. Женщина вдруг удивленно замолкла, когда увидела вышедшего вслед за мной Драгомирова. - Дима?! - воскликнула она, а потом рассмеялась. - Вот чего ты ночью ко мне в квартиру залез с букетом цветов. С невестиной перепутал! Я со смешком уставилась на своего жениха, а тот немного неловко поковырял носком сапога землю и вежливо попросил прощения. После, когда мы ехали в наемной коляске, я в голос хохотала над его историей о том, как он вчера ночью влез в квартиру Аглаи Федоровны, и та его встретила с боевой сковородой в руке, а потом накормила пирогом и окончательно споила.

***

- Та самая? - с улыбкой спросил Борислав, наблюдая за тем, как Марьяша и Августа о чем-то беседуют, стоя у чайного столика. - Та самая. - выдохнул Димитрий, вертя в руке бокал с коньяком, а потом вернул его обратно и откинулся на спинку удобного кожаного кресла. - Хватит с меня приключений. Кстати, Боря, ты - шафер на моей свадьбе. - Договорились. - кивнул старший офицер и, наконец, спокойно вздохнул, искренне радуясь тому, что у старого друга теперь все в порядке.

***

Три года спустя. Летняя веранда дома Драгомировых

Димитрий бережно покачивал на груди свою крошечную пятимесячную дочь Мирославу, стараясь держать ее правильно, как показывала ему Августа. Сама супруга бродила по саду под руку с Марьяшей Григоровой и показывала той новые размеченные клумбы с редкими заморскими травами. Женщины, сдружившиеся три года назад, нашли между собой много общего и даже организовали свой комплекс теплиц, где выращивались не только обычные растения, но и множество магических, так необходимых для зелий и чар. Мужчина тепло улыбнулся, увидев, как смеется Августа, а потом перевел взгляд на дочь. Глаза мамины, серо-голубые с искорками, да и красотой в нее пошла, а вот цвет волос и непоседливость достались явно по наследству от отца. - Ну, что, просватаешь? - в шутку спросил сидящий рядом на плетеном кресле Борислав, поддерживая за руки уже стоящего на ножках годовалого сына со смешным чубчиком черных волос на макушке. - Вырастет и сама решит. - спокойно ответил Димитрий. - Но парень у тебя деловой, я не против. Мягко светило летнее солнышко, из сада доносились женские голоса и звонкий смех, а на душе у Драгомирова было бесконечно тепло и уютно.