Мудрец

мудрец «Войны никогда никому не причиняли вреда, кроме тех, кто умирает». — Сальвадор Дали В безжизненном районе Мидзу-но Куни, окруженном разрушенными деревьями и выжженной листвой, туман был особенно густым. Солнце садилось за горизонт, отбрасывая жуткое оранжевое свечение сквозь густой туман. Воздух был пронзительно холодным, о чем свидетельствовал слой инея, покрывавший все вокруг; так было всегда в марте для жителей Мидзу-но Куни, и большинство уже привыкло к этому. Конечно, это не сделало жалобы шиноби Киригакуре ничуть не тише, пока он и его компаньон шли своим обычным путем через вырубленную территорию вокруг их базы. — Я имею в виду серьезно? Думаешь, им будет стоить столько теплых бронежилетов? Мужчина был довольно молодым, едва достигшим подросткового возраста, с растрепанными светло-голубыми волосами, падающими по бокам его лица, и только повязка на голове скрывала его глаза. Он носил стандартную форму Кири в комплекте с темно-синим бронежилетом с выступающими наплечниками. "Замолчи." Его компаньон, гораздо более старый и седой мужчина со шрамом, пересекающим лицо по диагонали, был настроен гораздо менее разговорчиво. «Но опять же, я думаю, что теплые шарфы или что-то еще могут подойти, просто что-то, чтобы защититься от мороза, понимаете?» Молодой человек вышел вперед, подняв руки за голову и оглядываясь по сторонам, используя минимальное внимание к своему окружению. Они проделывали этот маршрут бессчетное количество раз и никогда не видели ни шкуры, ни волос мятежников; они были слишком глубоко на своей собственной территории. "Заткнись." Молодой человек просто игнорировал своего собеседника; мужчина никогда не говорил ничего, кроме как попытаться заставить его замолчать, и не особенно приятными способами. Сегодня был хороший день, ему еще не угрожали, поэтому он планировал наслаждаться этим, пока это длилось. — Ты думаешь, если бы Мизукаге-сама хотел, чтобы мы изо всех сил победили этих уродов, он бы, по крайней мере, хотел, чтобы мы оставались в тепле, верно? Мужчина сделал еще несколько шагов, прежде чем удивленно моргнуть; его товарищи-шиноби редко просто игнорировали его бессмысленную болтовню. Он опустил руки по бокам и повернулся, слегка нахмурившись при виде отклонения от нормы. Однако он сразу же насторожился, когда увидел, что человека нигде не было видно, а туман казался немного сильнее, чем обычно. — Эй, Куру? Медленно он начал тянуться к своей сумке с кунаями, бегая глазами в поисках чего-нибудь в слишком гнетущем тумане. Однако он опоздал, в один момент он стоял и держал свой кунай, а в следующий он был по шею зарыт в землю. Он успел заметить, что оно было странно мягким, как песок; прежде чем он почувствовал, как что-то коснулось его лба, и его мир погрузился во тьму. «Ну, это было на удивление легко». Наруто смахнул прядь со своего лица и благополучно положил сякудзё на спину. За несколько месяцев, прошедших после инцидента на острове призыва, он позволил ему немного вырасти; у него точно не было времени, чтобы порезаться. Его колючий конский хвост начал достигать лопаток, а челка вокруг лица начала падать на повязку, что довольно раздражало. Шизуку сказала ему, что это делает его более красивым, но Наруто это просто отвлекает. — Вы ожидали чего-то другого? Зеленое пятно опустилось рядом с ним, показывая, что это Фуу; как и у него, ее волосы тоже отросли, теперь касаясь ее плеч. У обоих были довольно неожиданные всплески роста в последнее время, теперь их рост составляет пять футов два дюйма и пять футов один дюйм соответственно. Однако наиболее заметным изменением было то, что Фуу больше не носила свой ярко-белый наряд, вместо этого выбирая более темные темно-синие и серые тона, чтобы лучше маскироваться в тумане. «Полагаю, нет, как, по-твоему, Шизуку и Чоджуро поживают со своими?» Фуу лишь подняла бровь, глядя на монаха, на что тот лишь слегка раздраженно отмахнулся от нее. — Не будь таким, я могу беспокоиться о ней, хорошо? Честно говоря, у него не было причин беспокоиться о Шизуку; Чоджуро был силен сам по себе, но это не означало, что Шизуку не могла позаботиться о себе. Последние несколько месяцев, безусловно, были интересны для трио; покинув Хоноку, они разыскали повстанцев. Это было нетрудно, благодаря почти идеальной памяти Наруто, он смог определить более чем несколько позиций их лагеря одним лишь взглядом на их командирскую палатку. Потребовалось несколько попыток из-за того, что они передвигались, но в конце концов они выследили группу. Они, конечно, поначалу были подозрительны, как и имели на это право, но вскоре с этим разобрались. « Послушай, мы не хотим причинить тебе вреда, мы просто хотим предложить свою помощь». Высокий шиноби-мятежник просто посмотрел на невысокого блондина, его настороженный взгляд скользнул к двум его спутницам, стоявшим позади него. « Угу, и я должен поверить, что вы не шпионы… почему? Как вы смогли найти наш лагерь? Это не совсем то, что заставляет меня терять бдительность». Наруто огляделся, заметив, что они привлекли внимание еще нескольких шиноби вокруг себя. « Я говорил вам, Незумиро рассказал мне, как найти вас, ребята, если я когда-нибудь решу помочь». Это была ложь, но он подумал, что альтернатива звучит куда более подозрительно и, скорее всего, приведет к заключению их под стражу. " Откуда ты знаешь имя двоюродной сестры Мэй-самы?!" Наруто только вздохнул, сопротивляясь желанию положить голову на ладонь. Он знал, что эти люди имеют право быть осторожными, чтобы сохранить свою тайну, но это становилось нелепым, граничащим с паранойей. « Смотрите, я сказал…» Внезапно разговор прервал крик, когда все повернулись, чтобы посмотреть на быстрое оранжевое пятно, которое узнали многие повстанцы. " Наруто-кун!" Блондин только успел широко распахнуть глаза, прежде чем его свалили на землю недостойной кучей. Если бы он не знал наверняка, что она стоит прямо позади него, он бы поклялся, что это Шизуку. Однако когда он поднял взгляд, то увидел пару сверкающих изумрудных глаз, обрамленных ярко-оранжевыми волосами. — Незумиро? Наруто нежно улыбнулся при воспоминании о том, что во время их помощи восстанию Незумииро стала хорошим другом. Среди суровых реалий войны и еще более унылого климата Мидзу-но-Куни зимой она казалась вечным лучом света. Буквально ничто не удерживало ее надолго, даже травма, из-за которой она до недавнего времени выполняла только легкие упражнения. Даже сейчас ей не разрешалось выходить на какие-либо миссии, пока она снова не вернулась к своему прежнему «я», но это не мешало ей время от времени получать спарринг с Наруто или Фуу, а иногда даже с Шизуку. Это было еще одним большим сюрпризом; Шизуку, наконец, освоила второй этап упражнений с водной чакрой. После этого она начала впитывать ниндзюцу воды как губка, все повстанцы, которые ее учили, были просто поражены скоростью, с которой она их набирала. Мало того, она могла использовать их даже тогда, когда поблизости не было источника воды, втягивая влагу прямо из воздуха. Туман помог, но даже в этом случае некоторые из лучших специалистов по воде восстания не могли этого сделать; очевидно, его можно было сравнить с Кисаме Хошигаке или Нидаймэ Хокаге. В любом случае она стала настоящим бойцом, но никогда не теряла своей невинной индивидуальности. Даже сейчас, после нескольких месяцев помощи повстанцам, она ненавидела причинять людям боль, принимая мантру Наруто о подавлении, а не об убийстве. Большую часть времени она использовала разработанную ею специальную технику, чтобы безболезненно задушить свою цель, вырубив ее. Она чуть не расплакалась, когда впервые использовала ее, но, к счастью, Наруто был рядом, чтобы успокоить ее. Он до сих пор помнил шок, который он испытал, когда они впервые обнаружили ее скрытые способности. Шизуку твердо стояла в центре тренировочной площадки, подняв руки в стойку Тайдзюцу, которой ее учил Наруто. Обнаружив ее удивительную близость к воде, Наруто решил попробовать научить ее одному из своих стилей в надежде, что она сможет его использовать. Технически его Мидзу-но-Май должен быть бесполезен ни для кого, кроме него, поскольку для этого требуется его способность пути Преты. Однако Наруто не хотел, чтобы Шизуку пострадала, и это был его второй самый уклончивый стиль после Казе но Май, но ей не хватило для этого обучения чакре ветра. — Значит, ты знаешь, что делать правильно? Шизуку кивнула молодому монаху, глубоко вздохнув и сфокусировав взгляд. Наруто дал ей время подготовиться, прежде чем ворваться, начав со стандартного удара в живот. Он двигался только с половиной своей обычной скорости, чтобы у девушки была возможность разогреться до стоек в реальной боевой ситуации, а не просто выполнять ката. К его удовольствию, Шизуку ловко отклонилась в сторону, пока они не оказались спиной к спине. Прежде чем он успел ударить другой рукой, она упала, оттолкнувшись руками и проскользнув между его раздвинутыми ногами. При этом она уже начала поворачиваться, надеясь убрать базу Наруто, выдвинув его ноги из-под него. Блондинка вовремя подпрыгнула, чтобы избежать удара, но снова была вынуждена отступить, когда Шизуку завершила движение толчком вверх, не отрывая рук от земли, чтобы крутиться с ногами в идеальном шпагате. Наруто улыбнулся, подавшись под удары ногой; он добавил еще несколько атакующих движений в ее ката, чтобы восполнить недостаток своих способностей. « Это хорошо, Шизуку».Девушка прихорашивалась под похвалой, когда она приземлилась на ноги, откинув голову назад, чтобы ее волосы упали на место позади нее. Как и Фуу, она сменила гардероб, но не так резко. Она изменила цвета своего кимоно и хакама на голубой и фиолетовый соответственно, чтобы лучше гармонировать с окружающей средой. В то же время это заставляло ее противников недооценивать ее, в то время как на самом деле одежда давала ей удивительный диапазон движений. « Попробуй еще раз, на этот раз с тем, что мы практиковали». Девушка твердо кивнула, когда они вместе помчались назад, встречаясь в том, что зрители могли бы принять за какой-то скоростной танец. Их тела извивались друг вокруг друга, выполняя все более сложные маневры, пытаясь прижать или сбить друг друга. Конечно, Наруто не выкладывался на полную катушку, но это не было целью тренировки. Наруто думал, что Шизуку сможет компенсировать недостаток своего пути Преты, циркулируя водяную чакру по всему телу. Это была идея, над которой он сам играл, но на практике оказалось слишком сложно одновременно сосредоточиться на этом, на самих движениях и на его технике поглощения чакры. Он полагал, что у Шизуку не должно быть такого недостатка, когда нужно сосредоточиться только на двух вещах. Идея заключалась в том, чтобы использовать водную чакру, протекающую через тело, для увеличения гибкости, иногда до смехотворной степени. Он также действовал как амортизатор, перенося удары через тело и более экономно рассеивая энергию. Наруто ухмыльнулся, увидев брешь в форме Шизуку, она перенапряглась в последнем движении вместо того, чтобы перейти к следующему ката, и он решил указать на ошибку. Он повернулся на одной ноге, используя чакру, чтобы увеличить трение и повернуться быстрее, и намеревался слегка хлопнуть ее по плечу. Однако его глаза расширились, когда вместо этого его рука просто прошла сквозь девушку, и ее тело растворилось, словно жидкость вокруг его руки. Когда они снова расстались, оба потрясенно посмотрели друг на друга; Ниндзя Кири, наблюдавший за ними от скуки, чувствовал себя не намного лучше. Потребовалось немало объяснений, но в конце концов они обнаружили, что это было дзюцу, разработанное кланом Хоузуки, под названием «техника гидрификации». Это включало в себя их буквальное превращение частей своего тела в воду, поддерживаемую и удерживаемую в форме их чакрой. Единственное, что смутило повстанцев, это тот факт, что его могли использовать только Хоузуки не только из-за их близости к воде, но и из-за их уникального генетического состава, что делало его чем-то на границе между клановой специальностью и Кеккей Генкаем. Мало того, единственный оставшийся член клана Хоузуки исчез вскоре после того, как его брат умер за несколько месяцев до этого. Это окончательно подтвердило это для Наруто и Фуу; позже они отвели Шизуку в сторону и объяснили ей, что они нашли на той базе в Та-но-Куни. Сначала она просто не верила; в конце концов, мало кто мог принять тот факт, что они являются генетическим клоном вымершего члена клана Киригакуре с вросшими генами Нидаймэ Хокаге. По крайней мере, это объясняло, откуда взялась ее абсурдно мощная близость к воде. Это заняло несколько дней, но Наруто удалось снова дозвониться до Шизуку, утешая ее, когда она смирилась с этим. Худшим ударом было, наверное, то, что у нее не было настоящих родителей, она была скорее творением, экспериментом, чем человеком. Наруто потребовалось некоторое время, чтобы выкинуть эту идею из головы, убедить ее, что она такой же человек, как и он. Это была первая ночь, которую они провели вместе, просто лежа рядом друг с другом и наслаждаясь компанией. С тех пор они спали в одной постели каждую ночь, кроме тех, когда были на разных миссиях, но это было редко. Сначала в их обязанности в основном входила охрана различных грузов, когда они перемещались между различными лагерями для пополнения запасов. Наруто был в порядке с этим, большую часть времени они проходили без помех, и единственные проблемы, с которыми они сталкивались, были случайные засады со стороны лоялистов. К счастью, из-за способности Наруто вести разведку вперед с помощью песка, они были быстро перевернуты с ног на голову, не ожидая, что повстанцы узнают о засаде заранее. Он заработал репутацию среди повстанцев своим отказом кого-либо убивать, но при этом всегда умудрялся расправляться со всеми своими противниками. Были также его уникальные навыки, которые всегда заставали врага врасплох; наиболее полезной была его способность увеличивать гравитацию в определенной области, которую он постепенно контролировал все лучше и лучше с каждым днем. Иногда это позволяло ему полностью отрицать бои, что очень ценилось повстанцами, поскольку это спасало им ценные припасы и жизни. Конечно, никто не знал, откуда взялись его навыки; ему еще предстояло рассказать о своем Риннегане. Не то чтобы он не доверял мятежникам; далеко не так, он завел немало друзей среди младших шиноби. Это был просто тот факт, что он не мог рисковать, рассказывая о том, что пользователь Риннегана бродит среди стихийных народов, это привлекло бы много внимания к нему и его друзьям. До сих пор единственными людьми за пределами его группы, которые знали, были Незумиро и ее тетя Мэй, из-за того, что она случайно упустила это; одна из причин, по которой Наруто был так осторожен, чтобы рассказать кому-либо еще. К счастью, пышногрудый лидер восстания очень хорошо понимала ситуацию Наруто, по крайней мере, после того, как она преодолела свое волнение, увидев легендарное Доудзюцу. Наруто снова улыбнулся при воспоминании о обычно зрелой и сильной лидере, действующем как легкомысленная школьница. Она слишком хорошо понимала, что значит не желать раскрытия родословной из страха перед тем, как это может повлиять на близких. Таким образом, все родословные кланы, сражающиеся с Мизукаге, могли быть связаны друг с другом; это была та самая причина, по которой они боролись с несправедливостью в первую очередь. Он также не мог быть уверен, но Наруто подозревал, что Ао тоже знает; он не думал, что Мэй рассказала кому-то еще, но он видел, как пожилой мужчина время от времени бросал на него любопытные и проницательные взгляды. Он никогда не был слишком далеко от Мэй, и иногда, даже когда Наруто не был в той же комнате, он чувствовал на себе взгляд Ао. Это очень сбивало с толку, но в остальном Наруто нашел этого человека очень компетентным, если не слегка застрявшим в прошлом. Хотя это создавало некоторые забавные ситуации, когда Мэй, казалось, неправильно его расслышала. С тех пор Наруто и его друзья выполняли все более важные миссии для повстанцев. Это было что угодно, от саботажа зданий до засады на караваны с припасами, подобные тем, которые он защищал незадолго до этого. На самом деле это было все, что угодно, чтобы нанести вред или замедлить силы Ягуры, в основном партизанская тактика, которая наносила сильный и быстрый удар, прежде чем уйти без следа. Это было то, к чему у Наруто был талант из-за его исключительных навыков скрытности. Многие повстанцы все еще были совершенно поражены тем, как легко он мог двигаться незамеченным; помогло то, что он никому не рассказал о своей технике Бойдогакуре. Это привело сюда, где он и еще одна группа повстанцев медленно окружали большой объект довольно глубоко на территории лоялистов, но, что более важно, в опасной близости от самой Киригакуре. Это была одна из крупнейших миссий, в которых он участвовал, в которой участвовала значительная часть повстанческих сил. Если эта миссия пойдет не так, они понесут серьезные потери, чего Наруто постарается избежать любой ценой. Он слишком долго сражался вместе с повстанцами, чтобы увидеть, как они терпят неудачу, когда они только начали замечать перемены в ходе войны. — Мы готовы идти? Блондин посмотрел на Фуу с улыбкой; несмотря на все его попытки, Фуу так и не сломалась от своего обычного бесстрастного вида. Он думал, что, находясь среди людей, она расслабится и научится доверять людям, кроме него и Шизуку. Казалось, это имело противоположный эффект; мятоволосая девушка прижалась к нему еще крепче, чем прежде. Он не мог сказать, испугались ли его другие или просто вспомнили о ее времени в Таки. "Я так думаю." Молодой монах положил руку на землю, прижав ладонь к влажной земле. Он глубоко вздохнул, распространяя свою чакру по земле, медленно превращая ее в песок, который он мог использовать. Примерно через минуту он, наконец, открыл глаза, легкая улыбка скользнула по его губам. Он поднял голову и заметил, что Фуу тоже разговаривает с несколькими насекомыми. «Я насчитал снаружи двадцать охранников, пятьдесят шесть заключенных. Хотя я не могу сказать, что происходит внутри зданий». Фуу на мгновение замолчала, прежде чем медленно кивнула, соглашаясь с оценкой. За последние несколько месяцев улучшились не только навыки пути Дэвы Наруто, но и его способность контролировать песок. В частности, его способность ощущать чакру людей сквозь песок, пока они соприкасались с ним. Сейчас у него был очень тонкий слой, раскинувшийся по всему комплексу; каждый раз, когда кто-нибудь ступал на землю, он точно знал, где они находятся. Это было чрезвычайно полезно для сбора разведывательной информации; жизненно важные аспекты ведения войны. — Тогда Ао-сан был прав. Наруто только кивнул; У Ао была сверхъестественная способность разведывать места. Никто даже не знал, как он это сделал, хотя Наруто подозревал, что это как-то связано с глазом под его повязкой. Когда он спросил об этом, раздраженный человек просто сказал ему, чтобы он не лез не в свое дело. Когда он спрашивал других, они могли только сказать ему, что он потерял его, когда был главой отделения ниндзя-охотников Кири в их АНБУ. "Вы готовы?" Фуу замер на мгновение, прежде чем кивнуть, и они оба внезапно исчезли в размытом пятне движения. В помещении лоялистов было странно тихо для такого большого комплекса; обычно это были звуки праздной болтовни охранников или стоны и различные мольбы заключенных, быстро заканчивавшиеся пинками охранников по клеткам. Однако сегодня ночью было почти тихо, в воздухе висела странная аура, которая насторожила многих охранников. Это было одно из тех шестых чувств, которые появляются, когда ты слишком долго сражаешься; Что-то должно было случиться сегодня ночью, но никто не знал, что. Официально это была тюрьма, хотя на самом деле это была просто большая коллекция клеток, в которых содержались любые захваченные держатели родословных, пока их не можно было безопасно перевезти в более безопасные места. Многочисленные печати, подавляющие чакру, выстроились вдоль длинного ряда клеток, гарантируя, что у любого, кто находится внутри, не будет сил даже встать. Заключенных группировали по четыре или пять, оставляя в той одежде, в которой они были схвачены, независимо от состояния. Лоялисты не различали, кого они захватили; женщины, дети, мирные жители, не имело значения, имели ли они Кеккей Генкай или выступали против Мизукаге. Единственным звуком, который нарушал тишину, был тихий хруст сандалий стражников по морозной земле, когда они совершали патрулирование. Конечно, никто из них не заметил, как земля под их ногами стала немного мягче. Все произошло в одно мгновение; у охранников не было ни единого шанса, так как сама земля внезапно поднялась, чтобы поглотить их всех. От стены объекта Наруто присел, его тело было закрыто как для глаз, так и для сенсоров, когда он протянул руку. Ему потребовалось много концентрации, чтобы так точно манипулировать песком, чтобы захватить несколько целей. Наконец, хотя все было кончено, все охранники лежали на земле, окутанные слоем жесткого, усиленного чакрой песка, который закрывал их рты, прежде чем они успели даже закричать. Спустя несколько мгновений в стенах комплекса появилось множество пятен, которые бросились к клеткам так быстро, как только могли. Те заключенные, которые еще не спали и не были на грани потери сознания из-за голода или обезвоживания, смогли обнаружить около десяти шиноби Кири. Фуу, Шизуку и Чоджуро были среди них, в то время как Наруто оставался на своей позиции, удерживая охранников и наблюдая за подкреплением. Они должны были быть быстрыми, одним из недостатков его способностей было то, что он не мог разложить бетон или другие более прочные строительные материалы на песок. Это означало, что он не мог видеть, что происходит внутри зданий, которые, без сомнения, использовались в качестве казарм для охранников, размещенных на объекте. Вот почему все выбранные шиноби могли использовать водное ниндзюцу в высокой степени, чтобы все они могли бесшумно срезать замки на клетках ублюдочной версией водорезающего меча Таки, который окружал только руку пользователя. Как только заключенные были освобождены, они начали быстро раздавать еду и воду, чтобы у них хватило сил вернуться в тыл. За последние несколько месяцев повстанцы приложили большие усилия, чтобы продвинуться вперед, и оспариваемые зоны теперь достигли области вокруг самого Киригакуре-но-Сато, в направлении более южного региона страны. Ни для кого не было секретом, что лоялисты начали чувствовать напряжение. У Ягуры не было ни союзников, ни поддержки со стороны Даймё или какой-либо высшей силы, в его распоряжении были только силы, а именно сама деревня. Хотя они могли производить собственное оружие и имели постоянный запас продовольствия для своих войск, им не хватало долгосрочной финансовой стабильности. Поскольку гражданская война занимала большую часть его внимания, доходы Кири серьезно пострадали, учитывая тот факт, что они потеряли много работы и клиентов из-за своего отвратительного режима. С другой стороны, у повстанцев было несколько союзников в небольших странах, которые поддерживали их в надежде, что, когда они победят лоялистов, это принесет им пользу, когда Кири вернется к полной власти. За последние несколько месяцев, благодаря большому прогрессу, которого они добились в продвижении на юг, у них было больше времени, чтобы выделить свои силы на миссии за деньги и финансирование. Также очень помогло то, что они контролировали большинство северных и западных портов, которые связывали Мизу-но-Куни с остальной частью континента. Наруто наблюдал, как более сильные из заключенных, те, что были заключены в тюрьму совсем недавно, несли более слабых или молодых на своих спинах, шиноби, прибывшие, чтобы спасти их, делали то же самое. Наруто предложил бы свою помощь с носилками с песком, но прямо сейчас ему требовалась полная концентрация, чтобы сдерживать охранников. К счастью, Фуу нокаутировала их одного за другим; с каждым, что перестало сопротивляться, Наруто чувствовал, что его контроль возрастает. Легкая улыбка не могла не играть на его губах, пока он смотрел, как эвакуируют заключенных. Если они были достаточно здоровы, повстанцы получали еще несколько шиноби для боя, если нет, то спасали многих людей от неблагоприятной участи; так или иначе они выиграли. Преимущество восстания, состоящего в основном из родословных кланов, заключалось в том, что каждый сражающийся человек был огромным преимуществом. Иногда было несправедливо говорить, но чаще всего это было правдой, что шиноби с родословной обычно стоил трех или четырех обычных ниндзя, поскольку им требовалось меньше тренировок, чтобы быть столь же полезными. Их главный недостаток заключался в том, что они просто были более ограничены в том, чему они могли научиться, по сравнению с другими ниндзя. Наруто остался на несколько минут, убедившись, что никто в зданиях не понял, что произошло, прежде чем остальные успели уйти. Они должны были рассчитать время, чтобы поймать охранников сразу после смены, дав им достаточно времени, чтобы уйти. Однако подобная ошибка могла стоить им всей миссии, не говоря уже о жизнях всех заключенных. Через пять минут Наруто решил, что этого времени достаточно, его тело быстро исчезло в окружающей ночи, чтобы воссоединиться со своими товарищами. Той ночью в лагере будет много празднования. Одинокий шиноби бежал по тускло освещенным белым коридорам, стены которых слегка блестели от влаги из-за тумана, висящего в воздухе снаружи. Его обутые в сандалии ноги ритмично постукивали по чистому кафельному полу. Он не смотрел ни влево, ни вправо, уже точно зная, куда идет; женщина у двери даже не подняла головы, когда он прошел; он был там так много раз, прежде чем это стало практически рутиной. Остановившись и выпрямившись, он на мгновение перевел дыхание; он знал, что его лидер ненавидел, когда его шиноби появлялись запыхавшись, это было признаком слабости; Мизукаге не терпел слабости в своих рядах. Согласно процедуре, он трижды постучал в дверь, спокойно ожидая звонка, чтобы войти. Услышав это, он поправил форму, прежде чем осторожно открыть дверь. Его лидер в последнее время был в довольно плохом настроении, и нередки случаи, когда посыльных встречали кунаями при входе. К счастью для него, Мизукаге стоял спиной к двери и смотрел в большое панорамное окно, выходившее на Киригакуре. В предрассветные часы, когда луна только начинала подниматься в небо, деревня часто заливалась почти неземным сиянием. Влага, прилипшая к чистым белым стенам цилиндрических зданий, отражала бледный лунный свет, который отражался в тумане, создавая почти мистическую картину. Сами улицы были совершенно безжизненны, как будто вся деревня была покинута; конечно все были просто внутри из-за комендантского часа. "Что это такое?" Мизукаге даже не повернулся на стуле, ему не нужно было видеть, как люди передают ему сообщения. Если они забрались так далеко в деревню, значит, они были либо исключительным шпионом, либо просто еще одним из его подчиненных. В одну сторону ушли без хлопот, в другую вообще не уехали; была причина, по которой он был Йондайме Мизукаге. «Отчет из следственного изолятора родословных Мизукаге-сама». Если бы шиноби был низшим человеком, он мог бы заикаться в присутствии такого могущественного человека, который мог убить его в мгновение ока; особенно с той информацией, которую он ему давал. - Тогда клади его на стол и уходи. Шиноби коротко кивнул, зная, что его лидер видит это в отражении в окне. Он осторожно положил манильскую папку на большой роскошный письменный стол из красного дерева, стараясь не потревожить папки и бумаги, уже аккуратно сложенные там. С этими словами он еще раз быстро кивнул, прежде чем удалиться из комнаты без единого звука. Когда дверь закрылась, большое вращающееся кресло со скрипом медленно повернулось, открывая сидящего на нем человека. Он был удивительно мал для того, кто излучал такую ​​устрашающую ауру; светлые седоватые волосы также контрастируют с этим образом. В противном случае мужчину могли принять за подростка; хотя зашитый шрам, идущий вниз от его левого глаза, говорил о том, что он видел сражения. Большая часть его тела была отброшена в тень от лунного света, льющегося в комнату сзади него, но его холодные розовые глаза были прекрасно видны в тенях, отбрасываемых его волосами. Медленно он пролистал отчет, его рука медленно сжималась в кулак, пока он читал дальше. Он спокойно положил его и встал со стула, неторопливо подойдя к окну, где он стоял, просто глядя на свою деревню. С одной стороны к стене был прислонен большой посох, на одном конце что-то похожее на большой цветок, а на другом загнутый крюк. Некоторое время он просто смотрел на деревню, его глаза слегка сузились, прежде чем он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. «Хорошо, тогда я думаю, что достаточно долго потакал маленькому бунту Теруми».