Бычья кровь;;

Утром, часов в одиннадцать, Рома взял свои вещи и ушел на работу. Был почему-то холоден и недоволен, даже увернулся от поцелуя, будто за ночь его подменили. Еву это очень расстроило, она сидела на кухне, поджав ноги, и думала о том, что проблема в ней. Даже не хотелось завтракать — уж очень она была впечатлительной. Теребя в руках лямку атласной черной бра, который влитую сидел на её первом размере, Ева не заметила, как случайно вытянула нитку. Тихо выругавшись, она пошла за зажигалкой, чтобы прижечь торчавшую нить, и чуть не подпалила свои волосы. Утро окончательно испорчено. Ну неужели она что-то делает не так? Вроде и из кожи вон лезет, чтобы быть красивой и желанной, а в итоге получает такое отношение к себе. Он её не любит, использует лишь как объект на ночь… Точно, факт. Ева была абсолютно уверена в этом. Более того, она уже решила, что прервет с ним общение и даже не ответит, если Рома захочет написать. Киреева решила одеться, пошла в комнату и подняла лежавшую одежду с пола. Вот так и проходит ночь, если ты не одна. «Ну вообще, — подумала Ева, глядя в зеркало. — вроде нормальное тело. Только надо накраситься. Вот тогда точно буду…». Какой Ева будет, так и не поняла. Наверное, опять какой-то глупый идеал в голове, который обожает Рома. Длинноволосых, светлых, все в белом и сиреневом… Сама Ева не знала, какой хочет быть, потому что если это нравится Роме, то, конечно, понравится и ей. Да, безусловно, она любила сиреневый… он шел её голубым глазам. Нет, конечно, у Евы были и свои любимые цвета… бежевый, йогуртовый… Не могла вспомнить, какие ещё цвета бывают. Впрочем, неважно. Она сама по себе! У Евы есть стержень, она не зависима от мнения своего партнера, вот напишет он ей, а она бац! и не ответит. Успокаивая себя какими-то глупыми мыслями, Ева напрочь забыла, что сегодня должна встретиться с Юлей. Они собирались куда-то пойти, вроде бы в клуб или бар. Не помнится точно. Память напрочь отшибло. Девятнадцать лет, а уже проблемы с головой. Ещё погода такая мрачная, пасмурная. Вот тебе и Питер. А Ева всегда мерзла здесь — корни-то южанские. У них там и персики весной цветут, зимой солнышко светит… Юля, которая родом из Новосибирска, очень смеялась, когда Ева сказала, что минус пять — это очень холодно. Для неё питерская погода наоборот казалась теплой. Ева надела светло-розовую водолазку, сверху нацепила пиджак, купленный в сешке за триста рублей, взяла широкие джинсы и оглядела себя. Светлые русые пряди доходили до локтей, а на концах нежными волнами сворачивались в завиток. По правде сказать, Ева была невероятно красивой. Наивно-романтический типаж внешности всегда уменьшал возраст, делал её более ребяческой и доброй. По светлым глазам было понятно, что в Еве нет ни злобы, ни какой-либо агрессии. Будто доверчивая школьница, которая сядет к дяде в машину за шоколадкой. В характере Ева оставалась таким же ребенком, которому нужно, чтобы его похлопали по голове за пятерку. Но доверчивой она не являлась, на каждом углу ожидая подвоха. Светло-розовая помада, немного консилера, туши, румян… и вот теперь можно выходить на улицу. Как же Ева завидовала парням! Дай бог умылся, причесался, и уже красавец. А здесь ты сидишь и торчишь по два часа у зеркала, чтобы выглядеть конвенциально красивой по меркам общества. Чтобы они смотрели на тебя и любовались, хотели познакомиться, раздевали взглядом снизу вверх — в общем, радовать чужой глаз. Не каждая признается, что делает это не для себя. Иногда даже начинают злиться и плеваться ядом. Но мы-то знаем… и ни в коем случае не осуждаем. Такая уж участь женщины: либо ты красавица а-ля «давай познакомимся, а, нет? ну шлюха!», либо «замухрышка-монашка, накрасься хотя бы, ни один мужик на тебя не посмотрит». К сожалению, Ева этого всего не знала и утешала себя, что косметика — это искусство, а не идея капиталистов. А с каких это пор замазывание прыщей тоналкой стало искусством для обычного обывателя?.. Потратив на всё про всё целый час, Киреева взяла шоппер, последний раз оглядела себя в зеркале и вышла из дому. Сигареты, молоко, горький шоколад и фрукты. Дома ещё оставались каши и овощи, которые Ева ела с большой неохотой. А вот поесть сладкого — это тема. Наверное, недостаток магния. Что делать днем, Киреева так и не поняла, поэтому легла спать. Надо бы вечером выпить, с кем-нибудь познакомиться. Хотя это вредно для неё: утром обнаруживаются ненужные номера в телефоне. Потом приходится сидеть и блокировать их везде, чтобы не дай бог написали. Часов в десять к Еве завалилась Юля. Ева к этому времени выбирала, что надеть. Юля по-хозяйски прошла на кухню, села за стол и закурила. Ева начала злиться и попросила хот бы открыть окно. — Да ладно, помнишь, как год назад мы тут с тобой… — Ой, не вспоминай, — неохотно ответила Киреева, прервав её. — Что было, то прошло. — А жаль, ты же мне тогда правда понравилась… Эх, гетерастка ты, Ев. Ева начала смеяться. — Так ты же сама с парнем встречаешься, Юль, — она жестом показала, что надо встать и идти на балкон. — То, что я встречаюсь с Лешей, не говорит о том, что я менее люблю женщин, — тараторила Юля, пока Ева толкала её к балкону. — Да хватит меня толкать! Я сама пойду. И кстати, где там твой этот? — Ушел. На работу. И он не мой. — А чей, мамин? Российский дух велел нажраться ещё до похода в клуб. Дорого нынче в таких заведениях пить, а если две рюмочки по пути бахнуть, то как раз к приходу и звякнет по головушке. Ева не любила пить, но не знала, почему всё-таки пьет. По голове ей не всегда отдавало, а вот тело знатно расслаблялось, словно окутывалось в мягкую шаль, из которой не так просто выбраться. Вроде и хочется подняться, а в итоге ещё сильнее падаешь куда-то вниз, и цвета становятся такими яркими, насыщенными, будто смотришь под лизером Гаспара Ноэ. Но всё это казалось незначительным на фоне основной проблемы. Жажда внимания превращала из спокойной натуры в блядскую, грязную шлюху. И парень, который трогает через юбку твои бедра, кажется уже не таким и мерзким. Наоборот: хочется упереться ножкой между ног незнакомца, и медленно тереться об него, наблюдая, как ему хочется тебя, а потом ты уходишь от него после того, когда парень пытался прямо в толпе пойти ручкой кое-куда подальше. В такие игры мы не играем — просто дай знать, что я желанна, что я красива, что ты хочешь меня, а потом я уйду, ничего не сказав. Парень, на вид лет двадцати, подсел к Еве, заказал для неё выпить. Из-за фиолетовых прожекторов сложно было выяснить цвет его глаз. Вроде был красивый… Хотя у Евы типажа как такового не было. Парень явно настроен познакомиться, выпрашивал ник в инстаграме. Ева не знала, как от него отделаться, поэтому всё же дала ник. Он, конечно же, хочет там свои мутки устроить, но мальчик зря старается — Ева всё равно любила Рому. Это странно и неправильно, но Рома сам топил за свободные отношения. Но они с Евой даже не встречались, так что ей ли беспокоиться? Сердце всё равно треплет. А тело… тело это тело.