Пока не стало слишком поздно

      Кейл сжал кулак.       Но даже так он всё ещё ощущал электричество в своей ладони.       — Человек, почему ты хочешь использовать огненную молнию? Я уничтожу всё, что ты захочешь! Просто скажи мне!       — Я не пользуюсь ей.              — Все подозрительнее и подозрительнее, — проворчал древний дракон.       И так как это явно относилось к древним силам, Рон Молан тут же насторожился.       — Не желаете ли Вы поделиться своими подозрениями с остальными? — спросил старик с вежливой улыбкой, игнорируя тот факт, что древнейший и мудрейший взгляда от экрана не отводил и всего этого не видел. — Огонь Разрушения уже разгорался сам собой в Лесу Тьмы, и тогда всё было нормально.       Эрухабен на самом деле не горел желанием делиться своими мыслями, но раз уж сорвалось с языка, то, может, время и пришло.       Тем более тут возник показательный пример.       — Это и тогда было не совсем нормально, — сказал бывший эльф, — но в книге эльфов было сказано, что огонь укажет путь к древней силе земли, и мы приняли это как должное. Но дело не в этом. И можно поставить экран на паузу?       Изображение на экране послушно замерло.       — А в чем тогда? — теперь насторожился уже наследный принц.       Перспектива самовозгорания очень жадной древней силы где-то на территории Королевства Роан его категорически не устраивала. В «книге» Огонь Разрушения уже превратил горы Десяти Пальцев в Горы Девяти с половиной Пальцев.       А что он может натворить на равнине, где кроме камней есть еще и деревья, которые традиционно горят лучше горной породы?       — Я и до этого считал древние силы Несчастного ублюдка слегка подозрительными. Они какие-то слишком…осознанные, я бы сказал. И до этого, несмотря на все мои подозрения, всё это вписывалось в главное правило любой древней силы — защита хозяина превыше всего.       — Суперкамень ему буквально каждый раз предлагает «пожертвовать собой», — усмехнулась Витира, — это немного противоречит «главному правилу».       — Во-первых, не предлагает, а спрашивает, — поправил златовласый.       — Но он это подразумевает.       — А во-вторых, мы еще до этого дойдем, — отмахнулся дракон, возвращаясь к остальной заинтересованной аудитории. — На самом деле, идиотские вопросы Суперкамня мы уже тоже успели наделить смыслом: согласно жертвенному характеру бывшего владельца, древняя сила таким замысловатым способом предупреждала нового владельца об опасности. Было такое? — строго спросил древний дракон, обращаясь почему-то конкретно к Локу.       — Ну…да, было, — сглотнув, ответил подросток. — Даже если текст отличался, это всегда было что-то о «пожертвуй собой».       — Верно, — кивнул старший из блондинов и отвернулся от парня, позволив тому выдохнуть спокойно.       — Про древние силы вообще мало что известно, — дракон снова поделился с соседями общеизвестным фактом, но в этот раз с небольшой экспозицией, — за прошедшую 1 000 лет на обоих континентах наберется дай бог сотня пользователей древних сил. И большая часть из них могла даже не афишировать их наличие. За примером далеко ходить не нужно, — сказал Эрухабен указав рукой на Наследного принца. — Вот настолько мало о них известно. Когда Кейл в самом начале сказал, что, вероятно, из ныне живущих он знает о древних силах больше всех, он был не совсем неправ.       — И всё же он не знал о потенциальном летальном исходе при наличии древних сил в количестве больше одной, — нахмурился старший Молан.       — Я повторюсь, древние силы — это больше, чем просто редкость, — устало вздохнул Эрухабен, — парень мог узнать о них только из «книги». Это он сюда начитанным пришел, но какова вероятность, что герои «книги» находили и забирали больше одной древней силы на человека?       — У каждой был свой владелец, — согласилась Мери.       — У Несокрушимого Щита владельца не было вообще, — припомнила Розалин.       — А я так и не понял, какие древние силы принадлежали нам, «героям», — пожаловался Чхве Хан.       — В общем да, он не мог узнать об этом заранее, — кивнул бывший эльф, — но даже это не совсем смертный приговор.       — «Ты» же сам ему об этом и сказал! — закричал Раон.       Это было травмирующее событие для экранной компании и местного дедушки-дворецкого, так что ребенок имел право возмущаться, когда старший сородич внезапно решил дать задний ход собственному заявлению.       — В его случае — да. Не будь у него Жизненной Силы Сердца, он бы не дожил даже до первой поездки в Вайпер.       Бикрос почему-то был уверен, что древний дракон в этом прогнозе накинул молодому мастеру месяц жизни сверху, просто чтобы его, Бикроса, отец не так сильно хмурился.       Поездка в Вайпер состоялась примерно на третий месяц пребывания Кейла, Ким Роксу, в новом для себя мире, а вот третью по счету древнюю силу, ветер, он забрал через месяц или полтора. Взрыв тела, как это описывал экранный дракон в своем логове, звучит как нечто быстрое, а не растянутое на недели.       — Я запуталась, — призналась магесса.       Остальные просто с ней согласились.       — Дело в атрибутах, — пояснил Эрухабен, сложив руки на груди. — Несчастный ублюдок собрал в себе целый букет природных атрибутов, которые типично конфликтуют между собой. Но если бы он собрал древние силы абстрактных атрибутов, то весьма вероятно, что даже без регенерации ему ничего бы не угрожало. Но я не знаю, описывалось ли это в «книге» даже как просто справочный материал или он просто не дочитал до этого.       — Абстрактные — это какие? — поинтересовался маленький дракон.       — Те же Живучее Сердце и Аура Доминирования, или даже Звезда Исцеления Сладкого принца, — спокойно пояснил Эрухабен. — Это силы не природного, а человеческого происхождения, и ни одна из них не имеет конкретного природного атрибута, который мог бы вступить в конфликт с другим. Чисто теоретически можно собрать несколько таких и остаться целым, невредимым и ничего не подозревающим. Но это, повторюсь, только теоретически.       — Хорошо, — нахмурился Альберу, в очередной раз проигнорировав свой сладкий титул, — это мы поняли. Но можно вернуться к изначальному вопросу о подозрительности?       Эрухабен был только рад.       — Нужно, — кивнул он. — Итак, когда я говорю «мало известно» — это значит, что известно очень, очень мало. Но никогда не было информации, что древние силы могут говорить.       Альберу согласно кивнул. Он свою никогда не слышал.       Они также не оставляли красивых тематических картинок на теле, насколько было известно, но наследный принц не стал об этом упоминать, так как в «книге» об этом всё-таки было написано.       — Кейл ориентировался на «книгу» и знал о голосах при испытании. Мы это приняли. То, что голоса при этом отошли от «книжного» сценария, тоже можно спокойно объяснить общим отклонением всей истории от сценария, так как забирать их пришел совершенно другой человек. Разные обстоятельства — разные реакции бывших владельцев. Но потом древние силы вели себя ожидаемо молча. Пока…       — Пока не заговорил Суперкамень, — снова подала голос Мери.       — Верно. Пока он внезапно не заговорил, — дракон благосклонно кивнул девушке, а потом резко перескочил на другую тему, будто вопрос Суперкамня был исчерпан, хотя все чувствовали, что это далеко не так. — Следующий момент, который показался мне странным, это то самое правило «защита хозяина превыше всего».       — А с ним что не так? — нахмурился Чхве Хан.       Так-то хорошее правило, как ни посмотри.       — С самим правилом всё в порядке, — как ни в чём не бывало продолжил старший из блондинов, запутывая слушателей еще больше, — меня настораживает его исполнение. Как нам пояснили во фрагменте спасения Раона, Несокрушимый Щит сам по себе набирает силу при учащенном сердцебиении владельца.       Рон начал понимать, к чему клонит древний дракон.       — Он реагирует на непосредственную опасность. На ту, которую осознает сам его хозяин, — и говоря это, бывший дворецкий выглядел бы куда представительнее и мудрее, если бы оживший воздушный поцелуй не жевал его челку в этот самый момент.       — В точку. Сила сердца просто работает постоянно, и к ней вопросов нет.       — Но древняя сила земли реагирует на то, о чём сам молодой мастер не в курсе, — понятливо кивнула магесса. — Он не мог знать о бомбе в подвале Кленового замка или о мертвой мане в потайной комнате Ватикана.       Локу, Чхве Хану и Бикросу оставалось молча переводить пустые взгляды с одного говорившего на другого.       Первый считал себя слишком молодым, чтобы встревать в такие умные разговоры.       Второй просто доверял более умным товарищам.       А третий считал себя простым шеф-поваром, которого не спрашивали.       — Именно. И кстати, если хорошенько подумать, то так ведет себя не только Суперкамень.       — Аура Доминирования, — понял Альберу.       — Да. Эта тоже работает сама по себе, знает Кейл об угрозе или нет. Как в тот раз со Страхом Дракона. А давления книги Бога Смерти он с самого начала вообще не замечал.       — Страх Дракона, да? — лукаво улыбнулся Альберу. — А как же «тепловая магия»?       Эрухабен посмотрел на соседа слева невыразительным взглядом, но на подначку не ответил.       — В таком случае и умение Звука Ветра находить Божественные предметы тоже становится странным, — заметила Витира.       — На самом деле, я не знаю, можно ли считать восприятие древней силой окружающего мира сверх возможностей своего владельца нормой или нет. Опять-таки конкретно свои древние силы Кейл получил от их изначальных владельцев и их возможности никто никогда не знал. Кроме, возможно, Ауры, — задумался дракон, — про нее нам доподлинно неизвестно.       — Голди-дедушка, не тяни, — попросил Раон.       По какой-то причине он начал нервничать, пока старший дракон закатывал глаза на детскую торопливость.       — Я не тяну, малыш, — возразил Эрухабен, — я довожу до вас, почему считаю всё это подозрительным. Имея в виду всё, что было сказано раньше, обратим внимание на этот момент, — сказал он, махнув в сторону экрана, на котором Кейл замер, сжимая огненную молнию в кулаке.       — Огонь Разрушения сломал мой пропуск, но что если я скажу вам, что это было далеко не случайно?       — А?       — Не случайно?       — Я подозреваю, что у первого владельца Огня Разрушения была своя история с Мировым Древом. И если нам повезет, мы узнаем эту историю в скором времени. Это я к чему? Древняя сила, видимо, прекрасно знает, куда пришел ее хозяин, и решила действовать по-своему. И кто тут же отклонился от обычного сценария?       — Суперкамень, — хором ответили Раон, Лок, Мери и Чхве Хан, пока остальные, задумавшись, молчали.       — В первый раз с момента получения он не затронул тему самопожертвования в той или иной форме. Он прямо спросил, не собирается ли Кейл тут что-то уничтожить. А знаете, что это значит? — спросил Эрухабен и продолжил, не дожидаясь ответа от соседей. — Это значит, что он прекрасно осознает происходящее. Этот голос не просто предупреждает об опасности, как будильник о начале нового дня. За этим голосом стоит разум, сознание, которое способно к анализу и причинно-следственным связям. Разум, который знает, что Огонь Разрушения может натворить на севере.       — Потому что уже мог быть тому свидетелем, — поражённо подытожила магесса.       — Он всё еще там, — заключила китовая принцесса, глядя на экранного Кейла.       Точнее она смотрела не на него, а сквозь него, будто пыталась увидеть Суперкамень прямо здесь и сейчас.       На целую минуту комната погрузилась в тишину, так как все были заняты примерно тем же, чем и принцесса океана.       — А что с остальными? — глухо спросил Альберу. — Если я правильно помню, древних сил у него сейчас семь.       — Несокрушимый Щит, Живучее Сердце, Звук Ветра, Аура Доминирования, Подавляющая Огонь Вода, Огонь Разрушения и Суперкамень, — Бикрос любезно перечислил все из них в порядке получения.       Его, может, и не спрашивали, но он всегда рад помочь.       — И чем это грозит молодому мастеру? — голос Рона был таким же напряженным, как и в начале этого разговора.       — Айгу… — вздохнул дракон с задумчивым видом, — я не знаю. Подавляющую Воду даже древней силой назвать можно с большой натяжкой, а остальные ведут себя как нормальные древние силы, исключая сверхъестественную чувствительность к окружению, нормальность или ненормальность которой я подтвердить не могу. А что касается последнего вопроса…то я не думаю, что это плохо. Это странно, согласен, но не обязательно плохо.       — Правда? — удивился Раон, отворачиваясь от экрана.       — Не плохо? — скептически поднял бровь бывший дворецкий.       — А почему бы и нет? — Эрухабен удивленно уставился на старика в ответ, будто не понимал, почему тот думает иначе. — Насколько нам известно, на здоровье паренька это никак не влияет. В ином случае мой двойник уже бы поднял эту тему. Наличие самосознания мы можем подтвердить вообще только у одной из семи сил. А если эти странности расширяют возможности древних сил, которые никогда не были известны своей мощью, то что ж, мы можем быть уверены, что этого неудачника будет невозможно застать врасплох такой смертельно опасной вещью, как мертвая мана, и сам он в нее ногой ночью не вляпается, даже если захочет. Да и мы никак не можем повлиять на это в любом случае, — пожал плечами древний дракон, закончив изложение собственных мыслей.       И во многом он был прав. Они никак не могут вмешаться в дела другого мира, в котором всё показанное уже давно произошло.       Да их об этом никто и не просил.       И Кейл действительно пока в плюсе по всем фронтам.       «Он в целом не считает это странным, хотя должен», — задумался мастер меча.       Про Щит даже из книги известно было немного. Сила Сердца была потеряна со смертью книжного Тейлора. Огонь Разрушения тоже можно записать в категорию утерянных древних сил, так как безымянный эльф, который его подобрал, был не в состоянии совладать с ним должным образом. Про Ауру и Суперкамень он узнал, уже находясь в том мире, и таким образом, по известным им данным, в «книге» оставались только две древние силы, поведение которых могло быть описано после их получения новым владельцем.       И к большому сожалению, обеими владел Тунка.       «Дуракам везет…»       Даже если Тунка спустил силу воды на бесполезные эксперименты, а силой ветра особо не пользовался, то нельзя сказать, что они делали что-то сверх того, что творили ветер и тушили огонь, как и должны были. Едва ли Тунка когда-нибудь оказывался рядом с Божественным предметом, чтобы странное поведения Звука Ветра было «литературно обосновано».       В общем, по мнению Чхве Хана, Кейл как-то слишком спокойно взял на веру, что вся эта чертовщина — нормальное явление.       «Или, может, он как раз из-за этого и не считает это странным?»       — Предлагаю продолжить просмотр, — вновь взял слово древний дракон. — Всё это — интересные теории и пища для размышлений, но останавливаться на этой теме надолго смысла нет в данный момент.       — Вы правы, — спокойно согласилась Розалин, и соседи по креслам поспешили кивнуть с разной степенью согласия на лицах.       Большего Богу Смерти и не надо было. Экран ожил в ту же секунду.       Но пока все возвращали свое внимание к действию на экране, Его Высочество успел задаться еще одним интересным вопросом:       «А точно ли Суперкамень обращался к Кейлу?»       Если древняя сила земли такая осознанная и разумная, как подозревает древний дракон, а теперь и все они, то он точно должен был знать, что Кейл ничего уничтожать еще минуту назад не собирался и вспыхнувшему Огню Разрушения удивился не меньше, чем маленький дракон.       Так кому был адресован вопрос на самом деле?       «Новому хозяину или старому другу?»       Верный самому себе Хэнитьюз проигнорировал как ребенка, так и древнюю силу, причем обе, и просто пошёл дальше.              Кейл оттолкнул лицо Раона и пошёл вперёд. Под его ботинками был скользкий лёд. В то же время тёплый ветерок, последовавший за голубым светом от жетона, коснулся его лица.       — Что-то случилось?       Кейл отмахнулся от Чхве Хана, который с беспокойством подошёл к нему.              То ли экранный мастер меча успел обзавестись чуйкой на подозрительное поведение своего господина, то ли вопли ребенка привлекли больше внимания к Кейлу, чем тому хотелось бы, то ли всё это вместе, но Чхве Хан очень быстро сообразил, что что-то не так.       При том, что никто из группы, кроме котят, никак на происходящее не отреагировал, чуйка у мечника все-таки была.              — Нет.       — Ладно.       После ответа Чхве Хан последовал за Кейлом.       — Нам далеко идти?       Кейл ответил на осторожный вопрос:       — Я слышал, нам придётся немного прогуляться.       Эрухабен сказал ему, что вход находится на некотором расстоянии от озера.       Розалин с любопытством оглядела тропинку. Вне прозрачной тропы всё ещё бушевала метель. Конечно же, Хонг с волнением смотрел на метель за пределами тропинки.              — Вы, кажется, говорили что-то про узкую тропу, — припомнила Витира, обращаясь к бывшему эльфу, — по которой им придется идти след в след, чтобы не потеряться.       — И ветер теплый, — заметила Мери.       В общем, показанный на экране безопасный коридор совсем не походил на ранее описанный древним драконом. Там не то что след в след идти было не обязательно, Арчи и Пасетон стояли бок о бок, в шаге друг от друга, и до условной границы места оставалось предостаточно.       — Я говорил о тропе, которую может предоставить жетон, — напряженно ответил Эрухабен.       — Жетон, которого больше нет, — подметил Наследный принц.       — Именно.       Вообще, древнейший и мудрейший подумывал о том, чтобы присоединиться к Альберу Кроссману в его странной вендетте в отношении Мирового Древа.       Его теплым ветерком никто никогда не встречал, а он не абы кто, а можно сказать официальный защитник этого разумного куска древесины.              — Молодой мастер Кейл, это довольно интересно, что безопасный путь появился сразу, как вы использовали знак. Думаю, Мировое Древо сразу же услышало сигнал.       Розалин не видела лица Кейла, так как была сильно взволнована. Кейл подыгрывал ей:              — Бедная другая «я», — покачала головой магесса.       Она прекрасно понимала своего двойника, новые эмоции и всё прочее, но, смотря на это со стороны, не могла не найти эту ситуацию в той же степени забавной, в коей и расстраивающей.       «Ей» стоит быть немного повнимательнее.       Экранный Чхве Хан вот сразу заподозрил неладное.       Ну или он просто жил в состоянии постоянной бдительной паранойи.       Что, учитывая историю его появления в этом мире и характер невольного сеньора, было совершенно понятно и объяснимо.              — Не уверен, но похоже, что так и есть.       Эта реакция заставила Чхве Хана вздрогнуть.              Локу показалось забавным, что его экранный хён точно подозревал какую-то чушь, но совершенно не пытался выяснить, в чём проблема.              Однако Кейл не обращал ни на что внимания, думая о том, что ему говорил Эрухабен:       «Этот знак даст Мировому Древу знать, что ты тот, кого я послал, так что появится более или менее приличный путь, чтобы тебя не отравили».       Эрухабен определённо говорил о приличном пути. Однако этот путь казался гораздо лучше, чем «приличный».              — Ковра не хватает, — хмыкнул Альберу, кинув взгляд на сидящего рядом и явно недовольного древнего дракона.       «Кажется, кому-то таких почестей не предоставили…»       Бывший эльф упомянул некую общую историю Огня Разрушения и Мирового Древа. Чем больше сейчас показывали на экране, тем больше Альберу хотел ее услышать.       За такой реакцией Мирового Древа на небольшое проявление унаследованной силы должно стоять что-то крайне интересное.              «У меня плохое предчувствие».       У Кейла было плохое предчувствие, но он не боялся.       Причина этого заключалась в том, что обычного вопроса Суперкамня при приближении опасности сегодня не было.       Напротив, Суперкамень спросил, планирует ли он уничтожить вместо пожертвовать. Он даже казался довольно обеспокоенным, когда спрашивал.              Он и при «приближении опасности» боялся несильно, как отметили все присутствующие. Если вообще хоть что-то предпримет, например спросит Раона — уже прекрасно.       Но если ему так проще успокаивать самого себя, кто они такие, чтобы ему мешать?       Тем более, придя в эльфийскую деревню в компании дракона по поручению другого дракона, он мало чем рисковал с самого начала. Эльфы для него угрозой явно не являлись.       Да и Мировое Древо, если бы считало его угрозой для себя, не стало бы толкать в его жадные руки целое племя сильных тигров.       Причем настойчиво.       Верно?       Хотя корзина котят в любом мире была бы эффективным средством задобрить кого угодно, кроме законченных психопатов. Даже если племя Тигров назвать «корзиной котят» можно было с большой, очень большой натяжкой.       Так что его мысли были ничем иным, как очередным проявлением его знаменитой паранойи. Которая, как верно заметил однажды Наследный принц, обычно сулила ему трудности социального характера, а не физические проблемы.              Кейл посмотрел на свою ладонь.       Огонь Разрушения всё ещё потрескивал в его ладони. Кейл не вернул силу обратно в тело.       «Он и вправду пытался сжечь Мировое Древо?»       Кейл вспомнил владельца древней силы, который был чрезвычайно жаден к деньгам. Кроме того, он также думал о Мировом Древе, которое великодушно создало для них этот безопасный путь.              — Я не удивлюсь, — признал младший из блондинов.       Хотя для якобы бессмертного и могущественного существа, коим является Мировое Древо, реакция на знакомую, даже если не дружественную, силу аж 10 000 лет спустя была какой-то странно гостеприимной.              «Возможно, он…»       Неосознанно на его лице появилась ухмылка.              В этот момент Эрухабен даже пожалел своего старого, можно сказать, друга, несмотря на свои новые мелкие обиды. Древо само дало Кейлу материал для шантажа и рычаг давления. Оставь он обычный проход и реагируй спокойно, рассеянный когда не обязательно Хэнитьюз мог бы вообще не узнать, какой властью обладает.       Но теперь он знает.       Но это проблема Мирового Древа, а не древнего дракона.       Еще ему было интересно, как «книжное» Древо отреагировало на получение Огня Разрушения эльфом?       «Поди вздохнуло с облегчением».              В этот момент Арчи, который украдкой поглядывал на Кейла, спросил:       — Молодой мастер-ним, вы раньше встречались с эльфами?       — Один раз.              — Если считать каждую встречу отдельно, то трижды, — задумалась Розалин. — И это не считая тёмных эльфов.       Встреча в таверне, потом встреча с Пендриком на вершине горы и деревня эльфов позже в тот же день.       — Про знакомство молодого мастера с темными эльфами Арчи знать не может, — пожала плечами Витира. Еще хороший вопрос, как они китам присутствие Мери на островах Хаис объясняли. Тоже в лесу случайно нашли? — Так что он спрашивает именно про светлых. А так как все взаимодействие с эльфами в Горах Десяти Пальцев уместилось в неделю пребывания, помимо путешествия с Пендриком, то можно сказать, что он встречался с ними только один раз.              — Тогда вы должны знать, какие они, молодой мастер-ним.       Лицо Арчи стало серьёзным.       — Почему?       — Эльфы этого озера хуже любых других эльфов, которых вы встречали раньше.       «Хуже?»              По понятным причинам Эрухабен с такой эльфийской чертой характера не сталкивался, но мог себе представить. Он даже не знал, что хуже: пренебрежительное отношение или слепой фанатизм, к которому он привык?       «Спасибо хоть жрица адекватная для эльфа».              Кейл вспомнил, как Шиклер говорил, что здешние эльфы грубы и высокомерны. Арчи продолжал говорить, заметив, что привлёк внимание Кейла:       — Мы встречались с ними несколько раз, потому что это ближайшая деревня эльфов к Китовому племени, и у каждого из нас есть то, что нужно другой стороне.       — И что?       Арчи вздохнул.       — Они считают себя избранными.       Кейл поделился мыслью, которая неожиданно промелькнула в его голове:       — Они думают, что их выбрало Мировое Древо?       — Что-то подобное.       Арчи фыркнул и добавил:       — Из-за того, что они способны часто видеть Мировое Древо и дракона, эти эльфы стали чрезвычайно высокомерными.              Что, по мнению Альберу, было немного смешно.       Эльфы в принципе жили обособленно, конкретно эти были отрезаны от мира еще сильнее самим Мировым Древом, и показывать свое высокомерие, кроме друг друга и парочке пришлых китов раз в некоторое время, им было попросту некому.       Хотя эльфы народ не жадный. Возможно, им хватало и китов.       И где это Арчи встречался с другими эльфами, чтобы сравнить?       В голову приходил только Пендрик, когда Кейл и Витира пересеклись на территории Убарр для обмена информацией, но он был не в счет, так как был удивительным душкой для эльфа, а при Кейле вообще вел себя как вполне адекватная и здоровая личность.       Но это теория отметалась тем простым фактом, что полминуты назад Арчи сам спросил Кейла, видел ли тот эльфов, а значит, эльфа в составе группы косатка не видела.              Пасетон спокойно добавил:       — Мм, у них определённо есть привычка игнорировать и смотреть свысока на другие расы. Они наверняка хуже любой другой эльфийской деревни. Даже если мы идём по приказу дракона-нима, они…       Пасетон не смог закончить фразу.       — Они что?       Арчи ответил на вопрос Кейла:       — Они, скорее всего, проигнорируют вас, потому что вы человек. Они смотрят на нас, китов, как на идиотов с сильными телами.       Арчи, казалось, был зол на них.       Он бы хлестнул их хвостом, если бы король китов Шиклер не велел ему проигнорировать их из-за Мирового Древа.              И Витира сейчас прекрасно понимала и Пасетона, и Арчи. Совсем недавно она пребывала бы в точно таком же заблуждении о поведении эльфов по отношению к людям, пришли они с поручением от дракона или просто так. Но она видела, что могло сотворить с целой ушастой деревней просто знание, что кто-то находится «под защитой великого существа». Староста очень быстро отреклась от собственного жилья, чтобы угодить странному человеку. Темные эльфы в этом отношении были лучше.       По ее мнению, темные эльфы в принципе были лучше, так что не удивительно.              С другой стороны, Пасетон, казалось, предпочёл быть более реалистичным:       «…Капитан Арчи ничуть не лучше».       В прошлом Пасетон видел, как Арчи реагировал на грубость ещё большей грубостью.              Что заставило Чхве Хана вновь задуматься о мотивах Шиклера отправлять Арчи к эльфам. Проверка выдержки?       Не конкретно в этот раз, а раньше.       В эльфийской деревне в долине между горами было не так много элементалей, которые могли бы опознать присутствие дракона по каким-то там своим ощущениям, но если эти эльфы задрали свое самомнение до небес в том числе из-за бывавшего там древнего дракона, то скрыть присутствие Раона не выйдет.       Чхве Хан сильно сомневался, что Кейл в принципе собирался это делать. Хотя бы потому, что идиотом не являлся и не мог не подумать о том же самом.       «О чем я? Ах, да…»       Зачем король китов вообще отправлял туда неуравновешенную косатку?       Любой кит был бы силен, но Арчи выделялся на фоне своих соплеменников не только характером, но и силой.       Отправляли ли его туда из-за желания слегка опустить заносчивых эльфов с небес на землю, так как Арчи едва ли молча терпел такое отношение к себе, или, по мнению короля китов, в этих вынужденных торговых отношениях могли понадобиться его боевые навыки?       Это было не важно, просто любопытно.       Намек на дракона однажды вынудил эльфов вести себя весьма гостеприимно по отношению ко всем спутникам Кейла, так что наличие реального дракона просто не могло дать худшего результата.              В этот момент Кейл задал двум китам вопрос:       — Разве вы не знаете, как эльфы относятся к драконам?       — Мы знаем. Конечно же, они их уважают.              — Уважают… Мы были так наивны, — покачала головой Витира.       Розалин утешительно похлопала подругу по плечу, смущенно улыбаясь.       Можно было сказать, что маги уважали драконов. Для эльфов действительно было бы уместнее подобрать другое определение их отношения.              — Вы когда-нибудь видели, как эльфы встречаются с драконом?       — Я нет.       Арчи ответил, поглядывая на Раона. Затем он осторожно добавил:       — Полагаю, они могут немного опустить свои негнущиеся шеи, потому что Раон-ним на этот раз с нами.              «Это если они вообще будут способны шевелиться…»       И вспоминая поведение более южных эльфов, Розалин не могла с уверенностью сказать, что эта мысль была шутливой.              — Ты действительно думаешь, что будет так?       — Простите?       Кейл посмотрел на двух китов с серьёзным выражением лица, отчего они вздрогнули.       Даже если это был всего лишь шестилетний дракон, будут ли эльфы грубы, когда с ними человек, который доставляет сообщение от древнего дракона?       Тем не менее, два кита просто не могли допустить и мысли, что те высокомерные эльфы могут поступить иначе. Кейл ответил сохраняя серьёзное выражение лица:       — Они будут плакать.              — Будут? — Раон повернулся к единственному в комнате существу, которое бывало в этой эльфийской деревне лично.       Вообще, он даже не знал, зачем это спрашивал. Эльфы, которых он видел раньше — что светлые, что тёмные — очень бурно реагировали на появление его двойника. Ну или на намек на его двойника, в случае светлой половины эльфийской расы. Пендрик на горе Йеллия тоже расплакался, когда увидел «их» с Голди-дедушкой.       Взгляд древнего дракона, полный тоски, ответил на его вопрос лучше всяких слов.              -… Что? Кто будет плакать?       Кейл серьёзно ответил на вопрос сбитого с толку Арчи:       — Эльфы.       -… Что?       — Они могут расчувствоваться и заплакать, когда увидят Раона.              Альберу не мог понять, что смешит его больше в данным момент: недоумённые лица китов или то, как Кейл с каменным лицом сказал «расчувствоваться и заплакать».       Это словосочетание из уст красноволосого само по себе звучит до смешного потусторонне, а в сочетании со стоически-спокойным выражением лица, обрамленным в теплый мех, выводило композицию на новый уровень забавного абсурда.              «Они думают, что эльфы уважают драконов? Хотел бы я, чтобы всё было именно так».       Арчи и Пасетон посмотрели на Раона, и тот выпятил грудь, широко расправив крылья, заговорил с абсолютной уверенностью в своих словах:       — Я довольно великий и популярный!       На Раоне всё ещё была белая шуба. Это вовсе не делало его величественным.              — Ты просто ничего не понимаешь в величии, Глупый человек, — надулся маленький дракон.       Эрухабен за его спиной тихо и насмешливо фыркнул, что не прошло мимо внимания ребенка, и Раон поспешил добавить кое-что еще к вышесказанному. Раз уж он все равно не так давно в это ввязался.       — И вообще, сегодня «моя» тема — это мода. «Я» сегодня модный, милый, великий и популярный!       И пока две принцессы и одна Мери показывали черному дракону большие пальцы, поддерживая его заявление всеми силами, золотой дракон только закатил глаза.       Экранный Раон выглядел мило — это верно; он будет крайне популярен среди эльфов — это тоже верно; какой бы очаровательной ни была шубка, её заказывал Кейл, а это значит, что она была модной, даже если предназначалась для кого-то, кто полупостоянно существует под магией невидимости, а значит, Раон тоже был модным — тоже верно; но вот про величие…       «Нет, малыш, даже если объективно ты растешь великим драконом, ты не можешь зваться таковым в таком виде».       Параллельно дракон раздумывал, стоит ли ему искать за что зацепиться, так как до входа в деревню эльфов осталось не так далеко, а сам вход мало чем отличался от входа в город Жизни своим расположением.       И если все будет как в прошлый раз, то цепляться за кресло смысла нет, так как от его исчезновения никто не застрахован.       Еще было бы неплохо соседей предупредить, но если не глупые, сами быстро сообразят, что к чему.       Или Бог Смерти вообще решит не повторяться.              Тем не менее, два кита решили просто принять это, потому что остальные члены группы Кейла казались уверенными.              Откуда такая же уверенность взялась у экранной Розалин, которая видела только реакцию на драконов Пендрика, одному Богу известно, но будущая бывшая наследная принцесса хорошо умела держать лицо в спорных ситуациях.       Да и причин не поверить Кейлу на слово у нее не было.       Сказал «будут плакать»? Значит, будут!       А если не будут, значит, их заставят.              Кейл отвернулся от растерянных китов и продолжил следовать за голубым светом.       «Кейл Хэнитьюз. Нам нужно усилить защитную магию вокруг Мирового Древа. Малыш и Розалин смогут позаботиться об этом».       «Кроме того, передай это послание Мировому Древу».       Перед отправлением на север Эрухабен тайно подозвал Кейла, чтобы сообщить ему всё это.       «Не говори малышу».              Любое хорошее настроение маленького дракона моментально испарилось, стоило голосу золотого дракона из воспоминаний Кейла произнести последнюю фразу. Задумчиво-угрюмое выражение лица самого Кейла при этом точно не наводило на мысли о каком-нибудь приятном сюрпризе.       В глазах маленького дракона, когда он посмотрел на старшего, кипели обида и непонимание.              Это было сообщение, которое Эрухабен хотел передать Кейлу:       «Мой огонь жизни продержится не больше двух лет. Мировое Древо, я надеюсь, ты сможешь дать свои плоды дракону, которого я пошлю вместо себя. Этот ребёнок узнал всё, что знаю я».              Эрухабен сдержал очередной вздох.       Он знал, что его двойник поступит именно таким образом. Это было просто логично в той ситуации.       Это логично даже в их ситуации, так как Раону плод Мирового Древа в любом случае пригодился бы больше, чем ему самому, который на своем веку не один такой повидал.       «Осталось убедить в этом малыша».              Эрухабен рассмеялся и добавил:       «Кейл Хэнитьюз. Это то, что должен знать только ты».       Кейл нормально отреагировал на смеющегося древнего дракона:       «Да, сэр. Я никому не скажу».              — Ч-человек? — от старшего дракона пришлось отвернуться, так как ребенок не мог разорваться и обиженно смотреть на обоих сразу.       Он почему-то не ожидал, что его экранный опекун встанет на сторону древнего дракона в вопросах сохранения тайны от его двойника. Он как-то привык, что его другое «я» с человеком постоянно, и единственное, о чём «он» не знает о жизни красноволосого, так это о его мыслях.       Но если с экранным человеком он ничего поделать не мог, то вот с Голди-дедушкой в Черной комнате еще можно было попытаться разобраться.       — Почему? — вновь повернувшись к дракону, спросил Раон.       И для подразумеваемой бескомпромиссности вопроса его голосу явно не хватало силы.       — Помни, что у нас с «ним» разные ситуации, — напомнил бывший эльф, глядя прямо в голубые глаза. — Тот «я» не в курсе, что «его» собираются спасать от естественного хода вещей. «Он» просто действует наиболее логично для своей ситуации.       Маленькому дракону с большим усилием, но удалось проглотить ком в горле. В золотых глазах напротив было что-то такое, что подсказало ребенку главное: древний дракон действительно так считал.       Раон не знал наверняка, поверил ли тот его обещанию найти лекарство от старости или что-то еще в этом роде, но по крайней мере золотой дракон явно больше не собирался тихо и мирно «раствориться в природе», как только придет время.       То есть, когда время придет, деваться по понятным причинам будет уже некуда, это Раон хоть и не хотел принимать, но понимал со всей присущей драконам разумностью, но Голди-дедушка постарается остаться рядом так долго, как только сможет.       Это успокаивало.              «Я знал, что ты так ответишь».       Увидев удовлетворённое выражение на лице Эрухабена, Кейл задумался ещё больше о том, есть ли способ продлить жизнь древнего дракона.              Мысли человека на экране, который тоже не оставил свои мысли помочь древнему золотому дракону, тоже помогали.       Кейл был умным Странным человеком, а еще ему часто везло.       Притом что у него в целом было больше знаний о мире, чем у Раона прямо сейчас и в обозримом будущем, найти действенное средство у него было больше шансов, чем у такого неопытного ребенка, как он.       Так что надо смотреть и надеяться.              Дело не в том, что Эрухабен был болен, напротив, он просто столкнулся с естественной смертью из-за своей старости.       «Но Эрухабен-ним».       «В чём дело?»       «Вы готовы встретить смерть?»              — А что за плод? — тихо спросил ребенок, меняя тему, но не совсем, решив напрочь игнорировать заданный на экране вопрос.       И ответ на него.       Каким бы он ни был, он больше не относился к сидящему рядом золотому дракону.       — И почему «ты» хочешь, чтобы он достался «мне».       — Не только «он», но и я, — поправил его Эрухабен, слегка расслабившись, увидев, что взгляд Раона слегка изменился. Стал спокойнее. — Полезная штука. И прежде, чем ты начнешь возражать, — изящная рука легла на мордочку черного дракона, не дав ему до конца набрать воздуха для очередного возгласа, — я таких уже много получал, мне от него толку никакого не будет, а вот тебе пойдет на пользу. Считай это продолжением твоего обучения.       — Мгм, — промычал Раон в ладонь, которая все еще не давала ему внятно говорить.       Убедившись, что ребенок как минимум смирился, Эрухабен отстранился.       И постарался не сильно хмуриться от внезапно пришедшей в голову мысли.       «Разные ситуации…»       Их ситуации с миром на экране различались.       Проблема в том, что ситуация в том мире также отличалась от той, которую предполагал его двойник. Ему бы и в голову не пришло, что из другого мира может явиться человек и менять судьбы направо и налево. Для того «его» всё было нормально и последовательно.       Вот только по факту это было не так.       Согласно «книге» Раон должен был умереть, не получив даже имени.       Этого не произошло.       В том мире никто, кроме Кейла, не знал об этом несправедливом, трагическом, предполагаемом будущем.       «Вот только и это не совсем так…»       Если кто и был в курсе, что должно было произойти с черным драконом, так это Мировое Древо, которое было способно видеть будущее. И до определенного момента, до утра 29 дня третьего месяца 781 года по календарю Феликса, если быть точным, судьба безымянного черного дракона была вполне предрешенной. Потом на какое-то время всё стало не так однозначно, пока несколькими неделями спустя руками двух человек и лапами двух кошек Раон не был успешно и окончательно спасён.       А после Раона судьбы менялись у всё большего количества существ.       «У Мирового Древа, олицетворения природы, могут быть свои мысли по поводу такого вмешательства, и мало ли что оно может сказать Несчастному ублюдку или малышу».       И, хотя существовала крайне небольшая вероятность того, что Мировое Древо могло отреагировать не слишком положительно, Эрухабен всё-таки склонялся к мысли, что этот визит экранной компании пройдет хорошо.       На то было сразу две причины, более конкретные, чем смутные мысли против.       Первая причина состояла в том, что Мировое Древо явно не стеснялось вмешиваться в дела племени Тигров, которые в ином случае, вероятно, были бы истреблены окончательно.       Ну а вторая причина все еще потрескивала огненными молниями у Кейла в руках.       Что-то подсказывало древнему дракону, что пока Огонь Разрушения продолжает весело гореть в непосредственной близости от… севера вообще и Озера Отчаяния в частности, Мировое Древо будет вести себя очень вежливо и тактично.       Тем временем на экране его двойник снизошел до ответа на философский вопрос.       Хотя малыша, что странно, это кажется вообще больше не волновало.              «… Есть ли на свете кто-нибудь, кто готов был бы встретить смерть? Мы не хотим болеть и не хотим умирать. Думаю, так должно быть и с драконами, и с людьми».       Древний дракон отвечал небрежно, но Кейл чувствовал его желание жить.       Вспоминая это, Кейл продолжал думать:       «Определённо должен быть способ».              «И мы его найдем, человек!»       Примерно о том же самом думали и остальные обитатели в Черной комнате.       И пусть все были знакомы чуть более трех дней, никто не хотел прощаться с золотым драконом так скоро.       Два года только кажется длительным сроком. Даже три года, если учитывать разницу во времени с тем миром, где золотого дракона встретили далеко не в первый день.              Бессмертие было невозможно из-за законов природы, однако Кейл чувствовал, что должна быть древняя сила, которая замедлит старение тела.              Они не знали, как это возможно, они не знали, где даже начать искать ответ, но шансы были.       Мировое древо тоже считалось сказкой.       Как вариант, можно и у него спросить для начала.       И пока каждый из них, независимо друг от друга, проявлял определенное любопытство, Кейл наконец-то куда-то дошел.              Он продолжал думать о древних силах, о которых читал, пока не остановился.       — Мы пришли!       Услышав возбуждённый крик Раона, Кейл опустил взгляд.       В центре снежной бури зияла большая дыра.              — Айгу, — Альберу зажмурился. — Опять?       — Это какая-то эльфийская штука? — полюбопытствовала магесса, глядя на дыру во льду.       Чхве Хан тоже сильно удивился. Для расы, которая в его воображении должна была жить где-то сверху, хотя бы как в Джунглях на многих ярусах деревьев, к эльфам подозрительно постоянно приходилось куда-то спускаться. Сначала в город Жизни под пески пустыни, теперь вот сюда, под лед застывшего озера.       И можно было бы сказать, что в Королевстве Роан эльфы жили нормально, но к ним тоже пришлось спускаться.       «Но хотя бы не в дыру, а в долину».       Всё ещё держа дыру в поле зрения, мечник скосил глаза на тихий потолок, который подозрительно давно не привлекал к себе внимания. Он не стал долго раздумывать и как можно более незаметнее перехватил ножны меча поудобнее.       Была большая вероятность, что скоро они окажутся единственным, за что можно уцепиться.              — Человек, дедушка Голди сказал, что Мировое Древо будет внизу!       — Да. Раон, пока стань невидимым.       — Я? Хорошо!              Зачем Кейлу просить Раона стать невидимым, когда вокруг не было никого чужого, а эльфийскую деревню можно было карандашиком записать в «свои», никто особо не понял. Им ничего не оставалось, кроме как повернуться к наследному принцу в поисках ответа на не имеющий значения вопрос.       Тот только слабо махнул рукой в универсальном жесте «не спрашивайте меня, пожалуйста, я ничего не знаю», но в глазах было подозрение и усталое смирение.              Почувствовав, как Раон прилипает к его спине, став невидимым, Кейл обратился к Арчи и Чхве Хану:       — Арчи, ты спустишься первым, потому что уже встречался с эльфами. Чхве Хан, ты спустишься последним.       — Понял.       Чхве Хан без колебаний ответил. В то же время Арчи хмуро посмотрел на дыру.       *Хлоп-хлоп*       Кейл похлопал Арчи по спине, и тот со вздохом всё же прыгнул в дыру, которая казалась бесконечной.              Несмотря на то, что никаких изменений в Черной комнате не происходило и туман вел себя так, будто его вообще тут нет, что само по себе было подозрительно, все прекрасно помнили, что случилось, когда Кейл прыгал в подобную дыру в прошлый раз, и постарались сесть как можно удобнее на случай исчезновения той единственной опоры, которая у них была.       Хотя Раон — единственный из них, кто мог бы забраться на стол, который традиционно был самым непоколебимым предметом в обозримом пространстве, и спокойно «спуститься» вниз, если Богу Смерти опять приспичит пошалить — казалось, был рад очередному крутому спуску, судя по горящим глазам, смотрящим вслед спрыгнувшему Арчи. Маленький дракон явно разделял энтузиазм своих экранных брата и сестры.              — Выглядит весело!       — Я хочу прыгнуть следующим!       Кейл испугался, но вздохнул, увидев возбуждённые взгляды Он и Хонга, после чего прыгнул вместе с ними.       Это было то же чувство, когда он отправлялся в подземный город тёмных эльфов, однако было более крутое скольжение, поэтому оно было более динамичным, по сравнению с прошлым опытом.              Всем тем, кто рефлекторно зажмурился и сжал подлокотники кресел, пришлось удивленно открыть глаза, когда ничего не произошло. Экран никуда не расползался, свет никуда не делся, мебель тоже была на месте.       Спуск остался в пределах экрана и на их относительную реальность никак не влиял.       — Фух, — выдохнул мастер меча, поняв, что в этот раз обошлось без сюрпризов.       Эрухабен предположил, что Богу Смерти просто было неинтересно повторяться. Тем более, что, в отличие от прошлого раза, крутой спуск вниз не был секретом.       Во-первых, о нем знал сам Эрухабен. Во-вторых, Арчи прыгнул вниз прямо у них на глазах, что убивало всю интригу.       Так что да. В данных обстоятельствах «Добрый Боженька» не мог сделать главного — застать их врасплох, так что, вероятно, он решил вообще ничего не делать.       Обдумав эту мысль и придя к обоснованному выводу, древний дракон наконец-то расслабился. За ним расслабились и остальные.       Кроме Раона, который выглядел скорее грустным, чем расслабленным, но смирившись с отсутствием внезапного веселья, просто продолжил наблюдать за происходящим на экране.       «Если мы когда-нибудь навестим Мировое Древо, все равно покатаемся!»              — Ух ты! Человек, это весело!       Раон, прилипший к спине Кейла, был взбудоражен.       Кейл просто проигнорировал это и позволил гравитации сделать свою работу. Вскоре они увидели свет в конце туннеля. Тело Кейла упало в этот свет.       *Всплеск*              Еще десять подобных всплесков прозвучало в комнате, когда Эрухабен понял, что просчитался.       Они слишком рано расслабились, и кресла исчезли в самый последний момент, дав им насладиться всеми «прелестями» приземления.       «Не то чтобы мы могли что-то сделать с этим…» — подумал бывший эльф и оглянулся, проверяя соседей.       Раон распластался в луже с растерянным, но довольным видом.       Альберу сидел, опустив голову, и глаза за челкой было не рассмотреть, но напряженные руки и сжатые в тонкую полоску губы явно намекали на его отношение к ситуации.       Рон сидел со всем достоинством дворецкого графа и даже не очень жутко улыбался. Причина хорошего настроения выяснилась очень быстро.       Внезапное падение испугало воздушный поцелуйчик и тот, отпустив волосы бывшего слуги, вцепился в свою следующую жертву — Бикроса.       Шеф-повар, который и так был не в восторге от лужи, в которой очутился без всякого предупреждения, теперь пытался оторвать от своего лица крылатые губки, которые вцепились в него своими крыльями, загораживая обзор, и отказывались отпускать.       Сидящий рядом Чхве Хан не мог решить, как именно ему поступить: помочь Бикросу и не факт, что успешно, или сделать вид, что ничего странного не происходит и сохранить достоинство младшего Молана?       Лок, Мери и Розалин не стали тратить свое время на бесполезные переживания и уже вовсю оглядывали видимую часть жилища эльфов и самих эльфов, которые вышли на встречу, просто ожидая, что комната вернется к своему привычному виду в какой-то момент, как это было в прошлый раз.       Витира била по воде ладонью и тыкала в нее пальцем с любопытством и грацией пятилетнего ребенка, и ее, казалось, произошедшее вообще не волновало.       «Айгу…»       — Ну и зачем это надо? — проворчал Эрухабен, раздумывая, вставать ему или нет.              

— Вы так очаровательно потеряли бдительность, что я не удержался.

      

      — То есть изначально этого не планировалось? — пробормотал наследный принц, все еще не показывая глаз.              

— Нет.

      

      Голос Бога звучал удивительно довольным для безэмоционального.       Бикрос был бы рад присоединиться к недовольным взглядам, обращенным к потолку, но белые крылышки все еще цеплялись за его лицо мертвой хваткой.       Видя, что Рон по какой-то причине даже не думает помогать сыну в его затруднительном положении, Чхве Хан, вздохнув, встал и, похлопав шеф-повара по плечу, и потянулся к настойчивому объекту.       Мастер меча почему-то был уверен, что лицехваты — это всегда плохо. Что-то связанное с паразитами. Даже если он не мог толком вспомнить, почему это плохо, а в Черной комнате не было ничего опасного для них, он чувствовал необходимость вмешаться.       «Бикросу это не понравится».       Как оказалось, большого вмешательства и не требовалось. Стоило черноволосому протянуть руку, как воздушный поцелуйчик, уворачиваясь от нежелательного прикосновения, поспешил отпустить лицо шеф-повара и укрыться у него же в нагрудном кармане рубашки. Единственное, что осталось на виду — это трясущиеся кончики пушистых крыльев.       Альберу, сидящий на полу в совершенно неподобающей для будущего короля позе, смотрел на происходящее с безучастным любопытством. Судя по реакции, «снаряд симпатии Витиры» либо правда боялся Чхве Хана, либо мастерски делал вид, что ему страшно.       Что было странно, так как на его месте сам Альберу вцепился бы как раз в мастера меча и держался бы подальше от двух Моланов.       «Айгу… Не моя проблема».       Экран никого не ждал и продолжал показ как ни в чем не бывало.              «Мм».       Кейл нахмурился. Всё было по-другому, чем когда он приземлился на пух в городе тёмных эльфов. Ему не понравился всплеск, который он только что услышал.              Еще один плюс темным эльфам, если вы спросите обитателей комнаты.       Что такого сложного в том, чтобы положить что-нибудь мягкое? Как минимум сухое. Казалось бы, ничего.       Мери считала это разницей культур, если можно так выразиться.       Темные эльфы, гонимые миром, сами от мира не отвернулись и часто выходили на поверхность, чтобы спасти заблудших в пустыне людей и вообще по своим делам, как та же Таша. Она не знала точно кто, но были эльфы, которые время от времени уходили из города Жизни по делам Альберу Кроссмана. Они, темные эльфы, были единственной реальной поддержкой Его Высочества, и он не мог рисковать часто отправлять по поручениям тех из них, кто постоянно был с ним во дворце из-за своего нестабильного там положения. В общем, темные эльфы сделали все, чтобы их дом был как можно более дружелюбным к ним и их редким гостям.       Местным эльфам это было просто не нужно.       Живущие под защитой Мирового Древа на одной из запретных территорий, объятой ядовитой снежной бурей. Мери сильно сомневалась, что они часто куда-то оттуда уходили. У них просто не было для этого причин.       И если они так высокомерны, как о них говорят, то и для вынужденных торговых партнеров — китов, они бы не стали заморачиваться с комфортным входом.       Вас сюда пустили?       Возрадуйтесь. Такой шанс предоставляется не всем.       Вы не сломали себе шею при приземлении?       Ну и нечего жаловаться тогда.       Девушка-некромант вообще считала себя хорошим человеком. Она не могла припомнить, чтобы действительно на что-то злилась или расстраивалась. По крайней мере, до попадания в Черную комнату. Ее жизненным принципом было принятие жизни такой, какая она есть, во всей ее полноте и разнообразии. Для такого человека, как она, выжившего чудом и близко знакомого со смертью, было бы глупо тратить с трудом полученный второй шанс на что-то, кроме радости от этого факта. Какая разница, что с ней случилось? Чтобы не случилось — оно случилось, а значит, Мери все еще живет, чтобы это испытать, а это хорошо.       Но прямо сейчас, сидя в искусственной луже в промокшей мантии, глядя на приветственную делегацию эльфов, вперемешку с любопытством она испытывала еще и раздражение. И причиной тому был не Бог Смерти, который в очередной раз устроил тут балаган. Нет. Это были эльфы, которые смотрели на молодого мастера со странными лицами, которые плевали на всех с высоты своего самомнения.       Те самые, которые даже вход в собственный дом не могут сделать приличным.       Ведь если бы не они, Бог Смерти и не смог бы ничего сделать, верно?              Кейл видел дома, мокрые от воды.       *Хааа*       Его шуба теперь была мокрой. Кейл встал, продолжая хмуриться.              Все хмурились вместе с Кейлом, так как они все еще были мокрыми и на полу.       С потолка послышалось эхо усталого вздоха, и вода волшебным образом испарилась, как с пола, так и с одежды.       В случае Раона, с чешуи.       Розалин было очень интересно, как местный мастер фокусов сможет вернуть мебель на ее законное место вокруг стола, если никто, кроме Чхве Хана, и не подумал вставать со своего места?       Ответ пришел сам собой секундой позже, когда пропавшие кресла просто начали всплывать из казалось бы каменного пола, подхватывая своих хозяев по пути.       «Удобно», — признала магесса.       Пока все остальные устраивались поудобнее и тихо ворчали, Витира задумчиво смотрела на свою руку, которая еще совсем недавно касалась воды.       «Это было интересно».       Она вообще никак не могла повлиять на эту лужу.       Совсем.       Будучи зверочеловеком-китом, она привыкла манипулировать водой по своему желанию.       Тебе нужен хлыст для убийства монстров?       Вода в бутылке подойдет.       Водный щит?       Возьми бутылку побольше, вот и всё. Проблема решена.       Вода, в какой бы форме она ни была, просто отвечала на желание девушки, когда в этом возникала необходимость.       Она помнила предупреждение, которое прозвучало в самом начале этого странного просмотра, что их способности тут работать не будут. Раньше она и не стремилась проверять, если честно. Просто тут подвернулась возможность.       Магия тут и правда не работала. Аура Чхве Хана тоже никогда не проявлялась. Но сила китов — это не магия и не аура.       Это просто они.       Стихия отвечает на зов тех, кто в ней обитает.       «Но не в этом странном месте…»       Витира не рисковала пробовать менять свою форму. Её размеры и размеры Черной комнаты были слегка несопоставимы друг с другом. Тем более, она не знала, получится ли это у нее вообще.       Но помимо неспособности контролировать воду вокруг себя, ее физическая сила, вроде как, все еще была при ней. Она припоминала, как не так давно порвала обивку кресла, даже если оно очень быстро вернулось в норму. Да и когти на руке Лока, когда он увидел отравленных мертвой маной волков в горах Десяти Пальцев, ей явно не померещились.       По итогу выходило, что не все способности тут не работали, как утверждалось. Как минимум сама Витира и мальчик волк что-то, да могли. Либо Бог Смерти что-то упустил при создании Черной комнаты, либо не считал это большой проблемой.       Либо дело было вообще не в этом.       Витиру и Лока объединяло кое-что общее — они оба были зверолюдьми и их сила зависела только от них самих. Никакой инструмент нарушения потоков маны или приспособления для подавления ауры не смогли бы остановить трансформацию зверочеловека в берсерка и помешать тому воспользоваться тем, что даровано ему самой природой.       Отсюда у девушки возникло сразу две странные мысли:       Если ее способности, как она думает, на самом деле все еще при ней, но она не может ими воспользоваться, то, либо всё вокруг недостаточно настоящее, чтобы на это повлиять (вода мокрая, как и подобает воде, но это не «вода», а что-то созданное Богом просто шутки ради, что имитирует воду достаточно правдоподобно), либо недостаточно «настоящие» тут они сами.       В пользу первого варианта играло то, что они были в странном божественном пространстве, в создании которого мог поучаствовать не один только Бог Смерти, существующем по каким-то своим правилам. В принципе, они все пользовались этим оправданием для любого непонятного события в последние три дня.       Со второй вероятностью всё было немного сложнее. И она все еще перекликалась с первой.       Они не знали, как они сюда попали.       То есть часть про сделку Бога с кем-то, в следствии чего они теперь сидят и смотрят на другой мир, была в меру понятной, но не отвечала на вопрос как они тут оказались.       И где они оказались.       В этом пространстве им не нужны были ни еда, ни сон. По крайней мере, физически ничего из этого им было не нужно. Они ели, они дремали, но не потому, что их терзали голод или усталость. Еда была отличным способом почувствовать «нормальность» в ненормальной ситуации и помогла им вести себя друг с другом более непринужденно. «Сон» был прекрасной возможностью переварить увиденное и дать себе короткую передышку перед новым потоком невероятной информации, но по факту никто из них не спал. В первый перерыв половина из присутствующих просто вели светскую беседу за чашкой чая и никаких проблем с недосыпанием позже не испытывала.       Черная комната либо была ненастоящим местом, где законы природы и здравого смысла не имели значения, либо она была настоящей, но взамен они сами были недостаточно настоящими, чтобы эти законы были к ним применимы.       «Прямо как во сне».       Что, если вспомнить Бога, ответственного за происходящее, могло иметь смысл, ведь сон — это путь для Бога Смерти, по словам-мыслям его любимой жрицы Кейдж.       Это была интересная концепция происходящего, по мнению морской принцессы, но недостаточно обоснованная, по крайней мере, пока, чтобы делиться ею с остальными.       Она сильно сомневалась, что все десять из них легли спать в одно и то же время, чтобы Бог Смерти мог схватить их всех сразу и поместить сюда. Причем она прекрасно помнила, чем занималась прежде чем сюда попасть, и это точно была не подготовка ко сну.       И если бы они и правда спали и видели общий сон, то у Раона не было бы причин появляться тут с головы до хвоста в крови и кандалах, а значит, тут все не так просто.       Пообещав себе поискать еще улик в пользу этой теории, Витира вновь вернула свое внимание на экран, где, как она надеялась, ушастые скоро получат взбучку от молодого мастера за все потраченные китами нервы.       Даже если эту взбучку, учитывая отношение эльфов к драконам, те примут с удовольствием, попахивающим мазохизмом.       Те самые скрытые мазохисты в количестве пяти экземпляров как раз занимались своим любимым делом — стояли.              — ГМ.       Тогда же он увидел прекрасных эльфов, стоящих неподалёку и смотревших на него со странным выражением. Среди них было два стражника и ещё три эльфа, которые, казалось, пришли приветствовать его. Эльф средних лет, стоявший впереди, издал этот фальшивый кашель.       Кейл посмотрел на эльфа, после чего поднял взгляд.       — Удивительно!       Всё было так, как сказал Раон.       Он видел озеро.       Мировое Древо и деревня эльфов находились под озером.       Прозрачный барьер не позволял воде проникать в деревню. Ещё он увидел ветку дерева.              Решив последовать примеру молодого мастера на экране и проигнорировав хозяев, которые уже традиционно стояли и не спешили что-то делать, все начали осматриваться.       — Это и правда удивительно, — пробормотала магесса.       Пространство под Озером Отчаяния было таким же странным, как и под Землями Смерти, только мокрым. Барьер, может, и не пропускал воду, но от сырости не спасал, хотя климат подледного пространства на северный не походил и скорее смахивал на умеренно-жаркий, судя по количеству плодовых деревьев. Недалеко виднелась целая роща, но все деревья выглядели хоть и величественными, но слишком обычными, и ни одно как-то явно не выделялось, чтобы гордо называться Мировым Древом, что немного расстроило маленького дракона, который устроился в кресле, положив мордочку на подлокотник, чтобы ничего не упустить.       По признанию соседей по комнате, деревня выглядела экзотично, учитывая свое местоположение, в общем, довольно уютно, но они видели места поинтереснее.       Город Жизни, например.              — ГМ.       Кейл проигнорировал эльфа, который продолжал издавать фальшивый кашель, и оглянулся.              Тот, наверное, никогда в жизни такого пренебрежения к собственной персоне не испытывал, но в комнате не было никого, кто его бы пожалел.       Даже Мери была на стороне непочтительного Кейла.       А это о многом говорит.       Другие просто не знали, как часто Мери на самом деле была на стороне Кейла. Они бы удивились.              Сначала он убедился, все ли прибыли в сохранности.       Однако, увидев выражения лиц эльфов, Арчи не мог не подумать:       «Они не изменились».       Он решил, что эльфу средних лет трудно решить, как обращаться с Кейлом. Обычно они бы пренебрежительно отнеслись к человеку, но сейчас тот был посланцем древнего дракона.       Пасетон тоже с беспокойством посмотрел на Кейла.              — Ох не за того ты беспокоишься, братишка… — пробормотала Витира, с улыбкой глядя на брата.       Пусть и не в той мере, как обитатели комнаты, но Пасетон был знаком с Кейлом и уже должен был понять, что молодого мастера таким отношением не проймешь.       С другой стороны, ее брат был умным парнем и мог беспокоиться не за Кейла, а о том, что тот мог натворить.       «Нет, он слишком наивный для этого».              — ГМ, это.       В этот момент эльф средних лет заговорил.       По его виду создавалось впечатление, что он занимал довольно высокое положение в деревне.       Вот почему Кейл понял, что тот чувствовал. Он также понял, почему эльфы за спиной этого пожилого эльфа стояли с застывшими лицами.              — И именно поэтому ты продолжаешь его игнорировать, да? — спросил наследный принц, уже примерно представляя, что произойдет дальше, и от того с интересом наблюдая за происходящим.              Эльф средних лет подавлял своё возбуждение, так как ему нужно было контролировать своё поведение, в то время как другие эльфы пытались успокоиться, увидев, как себя ведёт эльф средних лет.       Эльф средних лет продолжил говорить:       — Это вы тот господин, который пришёл передать послание Эрухабена-нима? Уважаемый дракон-ним прибыл тоже?              — Если «я» передал послание через него, то зачем «мне» самому туда приходить? — спросил Эрухабен, закрывая глаза рукой.       Наверное, чтобы не видеть происходящего на экране нелогичного идиотизма.       Не то чтобы Альберу его не понимал.       Но пока бывший эльф закрывал глаза, он не мог в полной мере насладиться, как все жизненные устои Арчи начали давать трещину, а вот этого Кроссман уже не понимал.       Интересное было зрелище.              «Хмм?»       Арчи забеспокоился, увидев крайне почтительно поведение пожилого эльфа. Затем он сосредоточил своё внимание на этом эльфе. Плечи пожилого эльфа дрожали.       «Что с ним?»       Этот обычно грубый ублюдок, с которым он торговал много раз в прошлом, вёл себя странно.       Затем он услышал голос Кейла:       — Раон.       Тот сказал только одно слово:       — Тада! Я появился!       Чёрный дракон убрал свою невидимость, представ перед эльфами.       *Оххх!*       В то же время Арчи услышал коллективный вздох со стороны эльфов. Эльф средних лет в изумлении схватился за грудь. Эльфы за его спиной вели себя точно так же.              Глядя на реакцию эльфов, Альберу усмехнулся.       У Кейла не было буквально ни одной причины просить Раона становиться невидимым, кроме как для большей драматичности появления. Что и произошло.       Гордые и высокомерные эльфы?       «Прощай величественный образ».              -… Что за?       «Почему эльфы так себя ведут?»       Киты, никогда не видевшие, как эльфы встречаются с драконами, начали испытывать беспокойство. Однако группа Кейла была спокойна, потому что уже привыкли к такой реакции благодаря целителю Пендрику.              А вот соседи по Черной комнате хоть и знали, что произойдет, но привыкнуть еще не успели и поэтому наблюдали с садистским удовольствием. Даже воздушный поцелуйчик выглянул из кармана Бикроса и трепетал крылышками, вызвав у шеф-повара хмурый взгляд и спазм лицевого нерва.       Было непонятно, имеет ли эта штука зрение вообще, но на фоне мрачного Бикроса выглядело очень комично.       Единственным существом, не разделявшим общий энтузиазм — за исключением Бикроса — был древний дракон.       Тот просто выглядел уставшим.              — Я великий и могучий Раон Миру!       Эльфы кивнули, продолжая повторять про себя имя Раона, как будто заучивали его к жизненно важному экзамену. Кейл остановил одного эльфа, который, казалось, был готов опуститься на колени, и помог ему подняться.              — Я думала, все будет не так плохо, — призналась магесса, будто по секрету, чем спровоцировала еще один тяжелый вздох древнего дракона.       На самом деле, её можно было понять.       Эльфы в горах Десяти Пальцев сами дракона, объект своего поклонения, в основной своей массе никогда не видели, что могло бы объяснить их странное поведение.       С темными эльфами все еще проще.       Из них с драконом встречался только мэр Обанте, причем давно, и только он вел себя согласно приписываемому эльфам поклонению. Ему вроде тот самый дракон и велел себя так вести.       Так что у магессы были все основания предполагать, вопреки словам Кейла, что эти эльфы, которые жили с Мировым Древом и дракона видели не один раз, будут вести себя чуточку адекватнее.       Зря она надеялась.       Но это не мешало ей веселиться.              — Большое вам спасибо.       Увидев благодарную улыбку эльфа, направленную Кейлу, Арчи чуть не стошнило.       Однако Кейл был слегка раздражён, потому что ожидал такой реакции.       — Куда мне идти?       — Ах, да сэр.       Продолжая говорить, эльф средних лет вытер появившийся пот.       — Вам нужно встретиться со жрицей-ним, которая заботится о Мировом Древе. Изначально она должна была прийти поприветствовать вас, но не смогла, так как Мировое Древо внезапно позвало её.              И такой развернутый ответ эльфа мог бы показаться похвальным, если бы он при этом не выглядел так, будто находился в эйфории после принятия особенно сильных запрещенных зелий, и его тон был чуть менее мечтательным.       Кажется, единственное обстоятельство, которое заставило того частично отвлечься от маленького дракона в модной шубке, состояло в том, что Кейл не просто человек. Он человек, которого сюда прислал дракон.       И он был достаточно любезен, чтобы показать им другого дракона.       Эрухабен просто молился всем известным Богам, кроме Бога Смерти с его идиотским чувством юмора, чтобы жрица Адите пришла поскорее и избавила его от всего этого бреда.       Странным, кстати, было как раз то, что ее там до сих пор не было.       «Мировое Древо давно в курсе, что они на подходе, так куда девочка подевалась?»              — Вот как? Тогда давай сразу же отправимся к жрице-ним.       Кейлу хотелось побыстрее всё уладить и лечь у тёплого камина.       — Да, сэр. Мы отведём вас туда! А?       Эльф средних лет повернулся в сторону деревни и от удивления замер.       На лице Кейла тоже застыло удивлённое выражение.       К ним бежала маленькая девочка.       За ней бежали ещё два эльфа.       -… Жрица-ним?              — Она жрица? — удивился Чхве Хан, глядя на бегущую девочку. — А она не маленькая для жрицы?       «Что вообще делают жрицы?»       — Не обманывайся ее внешним видом, — посоветовал древний дракон, поворачиваясь к корейцу, — она эльф. Она, может быть, молода по эльфийским меркам, но по человеческим всё совсем по-другому. Она уже почти десятилетие верно служит Мировому Древу, хоть и выглядит на эти самые десять человеческих лет.       Чхве Хан серьезно кивнул, еще раз напомнив себе, что существа в мире разные, и за примером разницы между внешностью и возрастом далеко ходить не надо.       Он сам пример необязательности такого соответствия.       И это при том, что сам себя Чхве Хан считал человеком. По крайней мере, пока.       Странным, но человеком.       Успокаивало то, что ни в комнате, ни на экране пока не звучало опровержений данного факта.              «Жрица?»       Услышав растерянный голос эльфа средних лет, Кейл присмотрелся к девочке.       «Хмм?»       В этот момент их взгляды встретились.       «Она смотрит на меня?»              — Чего ты удивляешься-то? Ты тут герой дня, — вздохнул на четверть темный эльф.       — Нет, это «я», — возразил Раон.       — Да, конечно, — просто согласился Альберу, послав ребенку теплую, но очень плоскую улыбку, — конечно.              У Кейла по спине пробежал холодок, когда он увидел маленькую эльфийку, которая была похожа на нарушителя спокойствия, бежавшую к нему.       «Не слишком ли она бледна?»       Маленькая девочка казалась совершенно бледной.              Глядя на странное выражение лица маленькой жрицы, древний дракон почему-то подумал, что идиотское чувство юмора было не только у Бога Смерти.       Отвечая на молитвы, девочка все-таки появилась, но складывалось у Эрухабена ощущение, что сейчас всё станет еще более странным и бредовым.       «Бойся своих желаний, как говорится».              Молодая жрица бежала к Кейлу, как будто у неё была очень важная миссия. Эльф средних лет поспешно вышел навстречу к жрице.              Видимо, такое поведение настолько нехарактерно для девочки, что это было достаточной причиной прекратить обращать внимание на великого, могучего и популярного дракона в белой шубке.              — Жрица-ним, что происходит?       Однако та даже не обратила на него внимания, указывая на Кейла.       — Рыжие волосы!       Кейл вздрогнул.              Эрухабен уже даже себе не мог соврать, что ему не интересно, какого черта тут происходит.       Древо и до этого вело себя не совсем адекватно, но тут явно решило еще и собственную жрицу, самое морально устойчивое создание в этой деревне, до полусмерти напугать по неизвестной причине.       И уже даже трудно было понять наверняка, кого боялось Мировое древо: древнюю силу Огня Разрушения, ее хозяина или обоих сразу.       Все смотрели на девушку в настороженном замешательстве, так как про Мировое Древо они знали только мифы и легенды, а, помимо мифического покровителя, других причин вести себя странно у жрицы не было, а любая странность, связанная с чем-то мифически-легендарным, априори равнялась всем возможным проблемам.       Особенно если вспомнить, как Кейлу обычно «везет».              На веснушчатом лице молодой жрицы было написано нетерпение, когда она остановилась прямо перед Кейлом.       Он даже неосознанно сделал шаг назад.       Эта жрица казалась немного странной.       Однако в этот момент раздался шум, заинтересовавший Кейла.       *Цзинь-цзинь*       Это был звук монет.              Последний звук, который ожидаешь услышать в эльфийской деревне вообще, и в эльфийской деревне на крайнем севере под толщей замерзшего озера в частности, но они существа непредвзятые, уже много что повидали за последние три дня, так что они посмотрят, что будет дальше.       Взгляды, обращенные на девочку-жрицу, сменились с настороженно-озадаченных на вопросительно-любопытные.              Кейл посмотрел на юную жрицу.       Маленькая девочка подняла голову и попыталась передать Кейлу мешочек, который держала в руке.       *Цзинь-цзинь*       Казалось, в мешке звенели монеты.       Юная жрица начала говорить:       — Может, это и старые человеческие деньги, но, пожалуйста, возьми их! Это всё ещё серебряные монеты!              Судя по звуку из мешочка, Чхве Хан мог предположить, что его содержимое примерно равнялось годовому пособию тройняшек Кейла.       Которое, кстати, тот им выдавал тоже серебром.       С одной стороны, вроде и не так много.       С другой, тридцать шесть миллионов вообще-то набегает на троих за год, а это больше, чем мастер меча надеялся заработать за всю жизнь.       «Без «героического пособия» Его Высочества, то есть».       С третьей же стороны, для таких нематериалистичных существ, как эльфы, сумма была просто астрономическая.       «И где только взяли?»              «Хмм?»       — Вот, вот! Бери!       Жрица подтолкнула мешок к Кейлу, и тому пришлось принять его. Затем жрица порылась в своих широких рукавах и достала плоский прямоугольный предмет.       — Это золото! Золотых монет не было!       Юная жрица, казалось, паниковала.       — … Какого чёрта?       Кейл был настолько потрясён, что, не задумываясь, выругался. Однако юную жрицу это не волновало.       За десять лет её работы в качестве жрицы это был первый раз, когда Мировое Древо было так напугано. Жрица протянула золотой слиток к Кейлу, продолжая говорить:              В этом небольшом золотом слитке Эрухабен с удивлением узнал тот самый слиток, который он сам эльфийке однажды и подарил.       Он так и не понял, зачем ей золото, но она очень просила. Тогда он подумал, что она просто молодой продвинутый эльф, который более свободно смотрит на жизнь (в целом так оно и было), но, как оказалось, дело не в этом.       Ну, он особо и не спрашивал, если честно. Ребенок хочет золотую безделушку? Он богатый, ему не жалко.       «Хотите сказать, что они всё это время выкуп собирали?»              — Мировое Древо велело мне отдать деньги рыжеволосому человеку! Оно велело мне дать тебе монеты!       Монеты.       Казалось, была причина, по которой она продолжала говорить «монеты».       Кейл разжал левую руку.       *Потрескивание*       Огонь Разрушения всё ещё был там.       Увидев, что Кейл смотрит на неё, молодая жрица торопливо заговорила:       — Пожалуйста, возьми! Иначе, Мировое Древо сказало, что всё сгорит! Всё будет в море огня!       Кейл не мог не подумать:       «Что же сделал владелец Огня Разрушения?»       Жрица эльфов казалась обеспокоенной.       — Оно сказало, что ты сильно любишь монеты и что без них ты сойдёшь с ума!              Розалин подозревала, что Мировое Древо во всей своей бесконечной мудрости опасалось всё-таки не молодого мастера, а древнюю силу, которая все еще очень явно давала знать о своем присутствии.       Позволив себе некоторую свободу фантазии, магесса пришла к выводу, что на месте Огня Разрушения после двух миллиардов серебром, которые скормил ей Кейл, увидев этот мешочек, она бы тоже сошла с ума.       Но уже от обиды.       Потому что это объективно несерьезно.              «Он был не просто жадным героем?»       Кейл не мог в это поверить, но он пока решил принять золото эльфийской жрицы.       Держа в руках золотой слиток и мешок с деньгами, Кейл смотрел на юную жрицу.       Так как после приказа Мирового Древа она сразу же бросилась к нему, только сейчас юная жрица смогла вздохнуть с облегчением. Однако в следующее мгновение она застыла, наконец увидев Чёрного Дракона, сидящего рядом с Кейлом.       *Ах!*       Все услышали, как она ахнула.       В это время Чёрный Дракон делился своим первым впечатлением об этой жрице:       — Она кажется хорошим эльфом.              — Серьезно, Раон-ним? — не удержался Альберу, не зная, что думать о сложившейся ситуации и решив не думать о ней вообще, а сосредоточиться на чем-то понятном и привычном. — Это ваш критерий для определения хороших эльфов?       — Почему бы и нет? — дернул крылом черный дракон, поворачиваясь в сторону ненатурального блондина. — По такой логике ты тоже хороший эльф.       «А без денег я, выходит, плохой?»       По идее, Раон пытался поддержать Его Высочество, а по факту вышло совершенно наоборот.       Альберу посмотрел в сторону мастера меча, которому маленький дракон тоже частенько устраивал моральные потрясения, в поисках поддержки.       Мужская солидарность и всё прочее подобное.       Но зря.       — Лучший, — прошептал Чхве Хан так тихо, что принц практически прочел это по его губам.       Глядя на выражение лица мечника, которое Кейл однажды назвал «надежным», Альберу внезапно понял, почему красноволосый имеет привычку сразу отводить от него взгляд.       «Чхве Хан, ты не помогаешь!»              Затем он взглянул на большой мешок с монетами в руке Кейла. С другой стороны юная жрица поклонилась Раону.       — Для меня честь познакомиться с вами, дракон-ним! Меня зовут Адите, и я служу Мировому Древу в этой деревне.        — Ох.       Кейл тихо вздохнул.       Он никогда не видел, чтобы эльф так спокойно общался с драконом.              Благосклонно глядя на девочку-эльфийку и быстро, но не явно кинув взгляд на немного кислого наследного принца, Раон пришел к выводу, что самые лучшие и адекватные эльфы — это те эльфы, которые при деньгах.       Очень редкий вид.       Так что дракончик не совсем понял, что не понравилось принцу.       Один раз — случайность, два — совпадение.       «Еще один богатый нормальный эльф — и это превратится в закономерность!»       Пендрик был нормальным эльфом, но слишком бедным для подтверждения теории.              В то же время он вспомнил слова Эрухабена:       «Если другие эльфы не понимают, поговори с эльфом, который отвечает за Мировое Древо. Она тебе поможет».       «Не понимают» буквально означало, что эльфы не поймут, что говорит Кейл. На тот случай, если они были слишком заняты почитанием дракона и не могли понять ничего другого.              Эльф средних лет в принципе выгодно выделялся на фоне остальных своих собратьев, сумев не только внятно ответить Кейлу, но еще и обратив внимание на странное поведение жрицы, но все сочли это просто удачным стечением обстоятельств.              — Да. Приятно познакомиться, маленький эльф.       То, как Раон весело приветствовал жрицу, заставило всех остальных эльфов улыбнуться.       Их взгляды были сосредоточены исключительно на Раоне, и они продолжали кивать. Однако время от времени они посматривали и на Кейла, человека, пришедшего передать послание Эрухабена, но это случалось редко.       Вот почему они не смогут понять ничего из того, что Кейлу нужно будет сказать. Не то, чтобы они намеренно игнорировали Кейла. Они просто не могли не смотреть на Раона.       Однако было что-то, чего Кейл не знал.       Причина, по которой эльфы время от времени поглядывали на него.       Всё из-за разговора, который вели существа, незримые для Кейла.              И снова элементали представлялись не мистическими сильным созданиями от природы, а собравшимися на базаре сплетниками. Можно было сказать, что они были даже хуже, так как жертва сплетен не могла бы их услышать, даже если бы захотела.       А вот зачем им самим все это слушать, в комнате не совсем понимали.              — Мировое Древо позвало жрицу, чтобы сказать что-то об этом рыжеволосом человеке! Кажется, прошло более ста лет с тех пор, как Мировое Древо говорило о человеке!       — Этот человек обладает сильной аурой природы. Он, вероятно, человек со всеми природными элементами.       — Неудивительно, что он с двумя драконами-нимами. Этот человек очень приятно пахнет.              «Господа элементали, за кого вы нас держите?»       Эрухабен смотрел на вьющихся вокруг Кейла элементалей довольно скептически.       Если они постоянно несут подобную чепуху, то он даже рад, что никогда не мог их слышать. Возможно, эльфы имеют такую интересную форму ушей как раз потому, что маленькие человеческие уши просто физически не способны выдержать поток этого бреда.       «Всё совсем не так!»       То есть да, с Несчастным ублюдком было целых два дракона, но вот причину элементали поняли совершенно неправильно.       «Дело не в запахе!»       Драконы слишком эгоисты и интроверты, чтобы составлять компанию какому-то там человеку. Мало ли кто как пахнет? Даже среди людей есть элементалисты, от которых будет пахнуть тем или иным природным атрибутом, пусть это и происходит крайне редко.       Эрухабен сидит тут, в Черной комнате, не слышит никакого запаха и ему все равно интересно, что будет с Несчастным ублюдком. Раона в той злополучной пещере давным-давно по экранному времени тоже привлек не букет природных ароматов. Их у парня еще даже не было в тот момент.       У Кейла Хэнитьюза было чем привлечь внимание, помимо «запаха».              Элементали говорили о Кейле.       Эльфы не могли не взглянуть на него, услышав, что сказали элементали.       — Хмм?       Кейл заметил, что эльфы начинают смотреть на него всё чаще и чаще. Но самое главное, юная жрица начала морщить свой веснушчатый нос, стоя перед ним, сложив руки вместе.              Мери с интересом рассматривала маленькую девочку, которая так явно гримасничала.       Она вообще впервые видела эльфа, который бы так неуважительно относился к тому, что говорят элементали.       С другой стороны, Мери никогда не слышала элементалей.       И, вероятно, с радостью не слышала бы дальше, как бы любопытно ей ни было.       Не то чтобы они прямо раздражали девушку. Вовсе нет.       Просто они говорили все одновременно, что усложняло понимание сказанного, и в долгосрочной перспективе вполне могло привести к легкой головной боли.       Или мигрени.       Смотря как далеко в эту самую перспективу заглядывать.              «…Странно».       Кейл вздрогнул, когда начал осознавать, что происходит нечто странное.       *Шшшааа*       Казалось, что дует ветер. Однако настоящего ветра не было.       — …Что это?       Кейл забеспокоился.       Один-два.       Он видел много разноцветных и полупрозрачных элементалей.              — Бедняга, — искренне пожалел парня Альберу.       Даже если обычно социальный дискомфорт Кейла поднимал настроение наследному принцу, в данной ситуации блондин полностью поддерживал красноволосого.       Обычно все «проблемы» Хэнитьюза в общении с другими существами были результатом либо недоразумения, либо его избирательной тупости.       Причем второе часто становилось причиной первого.       Но тут его буквально со всех сторон облепили, явно что-то обсуждали, но он никогда не сможет узнать, что именно, или повлиять на сказанное. И его обычное безразличное поведение, которое отпугивает многих людей, не сработает на элементалях.       Им все равно.       Кажется, рыжий это тоже понимал, так как продолжал вежливо улыбаться.       Это, пока, даже не выглядело сильно фальшиво, хоть и становилось напряженно.              В этом не было ничего странного. Так было и в эльфийской деревне в горах Десяти Пальцев.       Элементалей было много.       Это тоже не было странно. Элементали были рождены Мировым Древом.       Это был их родной дом.       Проблема была в другом.       Где собрались все эти многочисленные элементали?       — Ух ты! — восхищённо воскликнул Хонг.       — Их так много!       Он тоже была удивлена.       Все элементали собрались рядом с рыжеволосым мужчиной.              — А чтобы…ээ…понюхать Кейла, элементалям обязательно подлетать к нему так близко? — как бы между делом поинтересовался мастер меча.       Не то чтобы ему нужно было об этом знать, но учитывая тему, обсуждаемую «невидимыми» существами и их близость к молодому человеку, происходящее на экране становилось совсем чуть-чуть неловким.       — Нет, им это не нужно, — признался древний дракон с легким вздохом.       Уж ему ли не знать, что такие чувствительные к природе существа, как элементали, могли почуять Кейла с его букетом природных атрибутов еще на подступах к озеру.       Дракон не знал точно, блокирует ли барьер Мирового Древа восприятие элементалями внешнего мира, но вот в пределах эльфийской деревни им точно не было необходимости роиться впритык к пареньку.              Кейл видел элементалей, летающих рядом с ним. Казалось, они что-то говорили, но Кейл ничего не понимал.       — Я чувствую сильный запах ветра! Он скрыт, но я чувствую его!       — Ещё есть дерево. Да, дерева мало, по сравнению с землёй, ветром и другими стихиями, но оно прочное. Я чувствую эту твёрдость! Удивительно!       — Мм, я также чувствую аромат очень сладкой воды. Она будто манит меня.       Молодая жрица обратила пристальное внимание на все эти замечания. В этот момент что-то сказанное элементалями привлекло её внимание.       — Есть ещё аура огня. Да, огонь жаден. Вот почему он чист и прекрасен. У него очень естественная аура огня.              Ну вообще, как бы гомон элементалей не раздражал, из этого можно сделать пару выводов.       Элементали действительно были крайне чуткими созданиями в отношении природных явлений и их мнению по поводу атрибутов Кейла можно было доверять.       Древний дракон задумался.       Несокрушимый щит можно было назвать самой слабой из древних сил, а Огонь Разрушения самой сильной, судя по тому, как его выделили из списка остальных. Звук Ветра, вспоминая водовороты на побережье территории Убарр и весь тот беспредел, что Кейл устроил для Первой штурмовой бригады «Руки», нельзя было назвать слабой древней силой, но она умудрилась частично скрыться от элементаля.       Если элементаль говорит, что она «скрыта», то, пока Кейл её активно не демонстрирует, уличить его в её наличии практически нереально для среднестатистического существа.       А вот про Жизненную Силу Сердца и Ауру Доминирования ни слова не прозвучало, что было логично, так как силы не природного атрибута, но все равно интересно, потому что минимум одна из них работала без перерыва и не давала остальным выйти из-под контроля.              Море огня.       Эта фраза эхом отозвалась в голове молодой жрицы. Жрица сцепила руки и заговорила:       — Вы тот, кто пришёл, чтобы доставить сообщение Эрухабена-нима?       Кейла раздражали элементали вокруг него, но он всё равно изо всех сил старался улыбаться и отвечать. Однако Раон был быстрее:       — Так и есть! Наш человек — очень хороший человек! Его зовут Кейл Хэнитьюз! Его имя очень крутое!       Элементали стали летать вокруг Кейла с ещё большей энергией.              И если у элементалей и была причина так бурно отреагировать на имя молодого мастера, сидящие в комнате её уже не узнали, так как Бог Смерти оперативно отключил функцию прослушивания детей природы.       Послушали и хватит.       Розалин даже расстроилась.       Не то чтобы они тайны мироздания там обсуждали, наслаждаясь собственной вседозволенностью, но как много людей могло похвастаться тем, что стали свидетелем разговора элементалей?       И вообще, магесса посчитала их довольно забавными.              Кейл продолжал улыбаться Раону, который стоял рядом с ним, и эльфам, которые смотрели на него.       — Приятно познакомиться. Меня зовут Кейл Хэнитьюз.       Его почтительно поведение выдавало ауру аристократа. Эльфы постарше смотрели на него с довольным видом.       Эльф средних лет, который пришёл приветствовать Кейла, снова выступил вперёд.       — Меня зовут Дикль, и я сын старосты.       — Приятно познакомиться.       Кейл и Дикль обменялись почтительными приветствиями.              Раон со здоровым детским любопытством разглядывал эльфов, которые так восторженно ловили каждый взмах лапы его двойника, но он не сильно о них беспокоился. Они почему-то не казались ему похожими на старосту Канарию, которая умудрилась доставить неприятности Странному человеку, даже несмотря на защиту его великого и могучего другого «я».       С человеком все было в порядке.       С эльфами все…будет в порядке.       А вот пришедшие с «ними» киты не выглядели так, будто чувствуют себя хорошо.              Полукровка Пасетон наблюдал за происходящим с пустым выражением лица. В этот момент он услышал дрожащий голос рядом с собой:       — …Ч-что…       Косатка Арчи. Арчи был совершенно потрясён, увидев, как одна из самых постоянных вещей в его жизни внезапно изменилась.       Арчи наконец понял, что имел в виду Кейл, когда сказал, что эльфы могут заплакать, увидев Раона.              — Молодой господин, пощадите своих союзников, пожалуйста, — попросила, посмеиваясь, Витира.       Как бы ей ни было приятно наблюдать такое поведение у, как она помнила, самых чопорных созданий на свете, наблюдать за Арчи было еще смешнее.       Но он нужен племени Китов в здравом уме.       Ну, настолько здравом, насколько может, а увиденное этому явно не способствовало.       «А братишка молодец! Держится пока!»              Однако он всё ещё не мог в это поверить.       Раон и эльфы ещё ладно, но то, что Кейла окружали элементали, потрясло его ещё больше.       «Он действительно человек?»       Он сомневался в этом, хотя и знал, что Кейл — человек.       Просто Кейл был уникальным человеком.       Восточный и Западный континенты. Даже если люди контролировали эти земли из-за своей численности, на этих континентах также проживало много зверолюдей и других рас.       Было странно видеть, как человек ладит со столькими разными расами.              — Это и правда интересно, — согласилась магесса.       Конкретно сейчас дело было не в пушистой личности Кейла, а в покровительстве двух драконов и древних силах, но в чём-то Арчи был прав.       Такого не предубежденного человека она не видела еще никогда.       Хотя про Восточный континент кит немного преувеличил. С Восточного континента Хэнитьюз знал только тигров и трех кошек, притом что сам там никогда не был.       Возможно, дело было в том, что он пришел из другого мира, так как Чхве Хан, его земляк, тоже не торопился кого-то осуждать, а может, и в нем самом.       Судя по тому, что они о нем узнали, Кейл в первую очередь оценивал буквально всех вокруг на предмет пользы для него. Каким-то чудесным образом полезными оказывались все, но дело было не только в том, что так совпало. Даже если ему ничего не нужно было в данный конкретный момент — как это было с той же Мери и рукой Рона Молана — он либо подстраивал свои планы под новое знакомство, как это было с наследным принцем, либо откладывал это в долгий ящик и вспоминал по необходимости.       Киты помогают молодому мастеру то тут, то там, но что-то Розалин не помнила, чтобы была обналичена сделка на применение силы Китового племени в случае необходимости.       Во всем этом было что-то, что можно было описать как «фишка Ким Рок Су».       Типа «не суди — да богаче будешь».       У магов принято судить обо всем на основании своих собственных впечатлений и чувств. Розалин именно так и делала с тех пор как определилась с тем, что хочет стать магом. Кейл даже похвалил «её» за это в самом начале «их» знакомства.       Но только тут, в Черной комнате, глядя на то, как можно выстраивать отношения с невероятным количеством разных, зачастую противоречивых существ, отбросив все популярные и не очень мнения, но имея их в виду, она поняла, как это должно было происходить. Как ей самой хотелось бы себя вести.       Все это не мешало Кейлу впадать в тихую истерику при появлении любой сильной личности, но это была его «Весёлая паранойя», которая совершенно ему не мешала вить веревки из этих самых сильных личностей.       Ее экранный двойник с ней в целом был согласен.              В этот момент Арчи услышал разговор Чхве Хана и Розалин:       — Как и ожидалось от Кейла-нима.       — Тебе не кажется, что ты говоришь «как и ожидалось от Кейла-нима» слишком часто?       — Я ошибаюсь?       — Нет, ты прав. Молодой мастер Кейл — уникален. Слишком уникален.       Чхве Хан и Розалин говорили довольно небрежно, как будто привыкли называть Кейла «уникальным».              Кореец надеялся, что у его двойника на самом деле нет привычки ходить по улицам и называть Кейла уникальным при каждом удобном случае.       В ситуациях, подобных показанной, это еще объяснимо, но в целом…       «Это неловко!»              Арчи продолжал смотреть на них, пока не встретился взглядом с Розалин.       Глаза Розалин широко раскрылись и, поняв, что происходило в голове косатки, она сказала:       — Разве не удивительно, как молодой мастер Кейл ладит со всеми?       — Да.       Арчи без колебаний ответил.       — Но разве такое обращение не очевидно после всего, что молодой мастер Кейл сделал на континенте?       Пасетон, слушавший Розалин, ахнул.       То, что Кейл сделал до сих пор.       Розалин продолжала говорить:       — Молодой мастер Кейл делал всё это, но никогда не просил титула или чего-то влиятельного. Хотя он получил денежное вознаграждение, я не думаю, что эти деньги стоят больше, чем его жизнь.              Возможно, дело было в нюансах воспитания в разных мирах, а может, просто в его странной мечте о безделье, но, попросив только денег, Кейл поступил умнее всех остальных, это признавал даже Альберу.       Чхве Хан как-то обмолвился, что в их мире аристократии нет как таковой, а если так, то у Ким Рок Су вряд ли была какая-то детская мечта о становлении человеком классом выше. Богаче — да, но не более.       Даже желание разбогатеть тут имело чисто практический характер. Кейл тратил деньги только на самое лучшее, но, с другой стороны, он не тратил их впустую.       Экранная Розалин думала примерно о том же.              Розалин знала, что Кейл скорее стратег, чем гений. Однако была одна причина, по которой она продолжала считать его хорошим человеком.       Он не был жадным.              — Ха! — все, что смог выдавить из себя Альберу совершенно плоским тоном.       Нет, умом он понимал, что экранная магесса не имела в виду жадность в обычном её понимании.       Кейла, даже без душевного скрипа, можно было назвать довольно щедрым парнем.       Но звучало всё равно несмешно.              Он любил деньги?       Жажда славы и власти были хуже жадности к деньгам.              Чхве Хан, поджав губы, был вынужден согласиться.       На ум почему-то быстро пришел Венион Стан, который желал стать маркизом и приручить дракона.       Думать об ублюдке дольше секунды не хотелось, так что мечник потряс головой и сосредоточился на размышлениях своей экранной подруги.              Почему торговцы пытаются купить титулы для себя, когда у них в излишке денег? И почему короли в истории, у которых было достаточно денег и власти, начинали бесполезные войны?       Было много видов жадности, которые были хуже жадности к деньгам. Но Кейл не выказывал жадности к этим вещам. На самом деле, он старался избегать их.       «Он также не использует деньги по своим эгоистичным причинам».       Розалин знала, что усиление территории Хэнитьюз и все остальные их действия потребовали от Кейла немалого богатства.       Были времена, когда Кейл использовал свои деньги для себя.       Но эти времена были для того, чтобы прокормить себя или обеспечить едой и жильём свою группу.       «Такие люди должны иметь деньги».       Она считала, что такой человек, как Кейл, который знает, когда использовать деньги для большего блага, и в то же время довольствуется тем, что может есть простые фрукты, заслуживает денег.              Слушая размышления самой «себя» на экране, магесса в Черной комнате могла бы даже добавить, что жадность самой Розалин была куда опаснее.       Выросшая среди богатства в королевской семье она не интересовалась деньгами как таковыми. Их количество у Кейла как частного лица, не говоря уже о семье Хэнитьюз, несомненно поражало, но для девушки это были просто средства для удовлетворения повседневных потребностей.       От власти и славы она, по сути, уже отказалась, уйдя с поста наследной принцессы.       Но она была жадной до знаний.       Эта дорожка была более скользкой, чем жажда денег, власти или славы.       В погоне за знаниями можно оступиться и потерять четкие ориентиры того, что приемлемо для получения, а что нет.       Маги Королевства Вайпер были тому прекрасным примером. А по сравнению с Империей Могору, их вообще можно было даже назвать безобидным примером, ведь никакой мертвой маны в башне найдено не было.       Возвращаясь к изначальной мысли, стоит еще признать, что, несмотря на все любопытство и жажду знаний, даже Розалин понимала, что не все знания на самом деле должны стать достоянием общественности.       Или кого-либо.       Если бы никто не знал, откуда берется мертвая мана, и никогда об этом не задумывался, то в Колокольне Алхимиков не страдали бы дети и Бог знает кто еще почти два десятилетия.       И «почти два десятилетия» — это еще оптимистично.              Розалин считала, что для Кейла было бы хорошо зарабатывать больше денег, нет, она считала, что Кейл должен зарабатывать больше денег.       «… Магическая башня».       Она вспомнила Магическую башню, которую Кейл обещал проспонсировать. Розалин не отказалась, когда Кейл предложил инвестировать деньги в Магическую башню.       Хотя она не могла понять человеческий разум, прошлые действия Кейла заставили её почувствовать, что она может понять, почему Кейл хотел инвестировать в Магическую башню.              «Чтобы ты осталась ему должна!»       Вслух этого Альберу говорить не стал, так как местная Розалин и сама прекрасно слышала, как Кейл об этом размышлял, а Розалин на экране его не услышит в любом случае.              «Мне нужно создать Магическую башню, которая поможет сделать мир лучше».       Это должна быть совершенно другая Магическая башня, чем та, которая стояла в Королевстве Вайпер.       Розалин решила, что она создаст Магическую башню такого типа и станет мастером башни.              Но какие бы финансово-долговые отношения ни складывались между Кейлом и Розалин на экране, Альберу прикидывал плюсы этих отношений для другого «себя».       А их было много для того, кто формально вообще в этой сделке не участвовал.       По крайней мере, пока.       Сама по себе идея магессы создать Магическую башню, отличную от прошлой, была похвальной.       Девушка была предана своему магическому ремеслу, открыта для новых идей и успешно училась не обращать внимания на предрассудки. После обучения у двух драконов, насмотревшись на само воплощение экономичной практичности в лице Кейла, она могла бы многое привнести в жизнь обычных людей с помощью тех или иных магических инструментов и изобретений.       Из нее получится прекрасный мастер Магической башни.       А теперь про саму башню.       Магесса явно еще не определилась, где будет её строить, что было нормально.       Альберу понимал.       Рожденная принцессой одного королевства и какое-то время проживающая в совершенно другом, она не могла не чувствовать некоторого диссонанса. С одной стороны родные края, которые ей необходимо было любить, а с другой, явно больше творческих возможностей. Да и друзей, чего уж там.       Вот только у магессы было не так много вариантов, как ей могло показаться.       Кейл пообещал инвестировать в новую Магическую башню.       Тот самый Кейл, который поспособствовал переезду в Королевство Роан самых квалифицированных магов континента, тот самый Кейл, который обещал через пару лет передать Альберу часть чертежей Магической башни, тот самый Кейл, у которого в прямом подчинении был человек, который построит ему что угодно и где угодно, может, даже из золота, стоит только пообещать держать его подальше от кошек.       Тот самый Кейл, который очень печется о безопасности и стабильности Королевства Роан.       А наличие Магической башни — это мастерство магов, технологии в жизни, престиж в политике и деньги в казне.       «Да, Кейл, конечно, одобрит строительство там, где это не принесет выгоды лично ему? Держи карман шире».              В этот момент Кейл обернулся, и их взгляды встретились.       В то же время она поняла, что эльфы тоже смотрят в её сторону.       Раон подлетел к Розалин и остальным. Затем он представил каждого из них эльфам:       — Это умная Розалин. Здесь сильный Чхве Хан.       Каждый раз, когда Раон что-то говорил, эльфы радостно улыбались.       Розалин пожала руки эльфам, которые протянули их первыми. То же самое было с Чхве Ханом и китами.       — Мы слышали только о китах-нимах. Я впервые встречаюсь с вами лично. Вы кажетесь очень надёжными! Ха-ха!       Арчи только улыбнулся в ответ и пожал руку Диклю, услышав, как тот его хвалит.       Даже он начинал принимать ситуацию.              — Надеюсь, теперь, когда нас эльфам представил дракон-ним, торговля с ушастыми станет проще и приятнее, — покачала головой принцесса китов, но улыбнулась.       Арчи, который улыбался где-то, где никого не надо было избивать до полусмерти или избивать без полумер, видеть было странно, но приятно.       Только за это девушка была готова добавить к плюшевой рыбе-клоуну еще и плюшевого осьминога в качестве сувенира.              Увидев, что его группа поладила с эльфами, Кейл позвал юную жрицу Адиту:       — Жрица-ним.       Но в следующий момент он застыл, увидев, что девушка с дрожащим взглядом смотрела на него, как на бомбу замедленного действия. Увидев такое выражение лица, любопытство Кейла лишь усилилось.              И древний дракон его прекрасно понимал.       Что такого сказало жрице Мировое Древо, что она так нервничала, несмотря на присутствие там дружелюбно настроенного дракона?       Ей необязательно было знать, что этот дружелюбно настроенный дракон, не думая дважды, поддержит Кейла в любом его решении, но сам по себе экранный Раон должен был немного сбавить градус нервозности.       Если вообще не избавиться от нее из-за своей белой шубки.       Но Кейла, как оказалось, интересовало совершенно другое.              — Жрица-ним, разве у эльфов нет желания иметь материальные блага?       Кейл указал на мешок с монетами и золото в своих руках. Жрица Адите ответила с серьёзным выражением лица:              И все без исключения с нетерпением ждали ответа на этот вопрос.              — Мировое Древо давным-давно велело нам постепенно собирать монеты. Хотя мы не должны быть слишком одержимы мирскими вещами, оно сказало нам, что они будут полезны в будущем.              — А насколько далеко в будущее «Природа» может заглянуть? — поинтересовался наследный принц у древнего дракона.       — Да кто ж её знает, — пожал плечами Эрухабен, хотя сам задавался тем же вопросом.              Жрица улыбнулась, после чего сообщила Кейлу о послании Мирового Древа:       — Мировое Древо желает встретиться с вами, Кейл-ним.       На самом деле, Мировое Древо велело привести его, только если он примет монеты и золото, но Адите не думала, что есть необходимость это упоминать.              — А если бы он их не принял, что бы вы делали? — задался вопросом мастер меча.       Интересный вопрос.       Если бы они захотели, допустим, остановить их силой, то в деревне была целая толпа эльфов с элементалями.       Но.       С Кейлом, помимо глубоко почитаемого дракона, были еще как минимум два кита и мастер меча.       Не говоря уже о том, что там был сам Кейл, а с ним и тот самый Огонь Разрушения, который даже призывать не надо было.              — Звучит здорово. Я тоже хочу познакомиться с Мировым Древом. Давайте отправимся к нему прямо сейчас.       Услышав ответ Кейла, жрица взяла инициативу в свои руки.       — Просто следуйте за мной.       Жрица чувствовала, что Раон и Кейл последовали за ней, в то же время она слушала элементалей:       — Он несовершенен и очень слаб. Как интересно!       Элементали, как правило, интересовались только элементалистом. Однако эти элементали в настоящее время проявляли интерес к человеку.              — Хм, — нахмурился Эрухабен.       — Что такое? — тут же насторожился бывший дворецкий.       Будто у него было шестое чувство на то, когда хмыки дракона касались его бывшего молодого господина. Ну, или не его лично, а действующего господина его другого «я».       В общем, все равно непонятно и от этого жутко.       — Они назвали его несовершенным и слабым, — тем не менее объяснил мудрейший из них. — Со вторым всё ясно. Его и правда не назовешь сильным, даже несмотря на мощь его древних сил.       — Почему? — полюбопытствовал Лок.       — Он может ударить тем же Огнем Разрушения, силу которого нам лишний раз доказывать не нужно, но какой в этом смысл, если после этого удара он становится недееспособен как минимум на трое суток? — привел пример старший блондин и после согласных кивков продолжил:       — Нас больше интересует первая часть про несовершенство. Мы и так знаем, что баланс его природных атрибутов сейчас довольно шаткий, но если даже элементали обращают на это внимание, а, скорее всего, они именно про это и говорят, то ему следует поторопиться и сделать с этим что-нибудь.       — Найти древнюю силу воды взамен воды в ожерелье? — уточнила Мери.       — Как минимум, — пожал плечами Эрухабен.       Но, так как его ситуация в принципе была беспрецедентной, семь древних сил у одного человека, дракон даже не знал, что еще можно сделать, чтобы всё это оставалось стабильным и работающим.       Жизненная Сила Сердца прекрасно справлялась со своими обязанностями, и он надеялся, что она продолжит в том же духе, так что получение нормальной древней силы воды — это тот необходимый минимум, который необходим для облегчения работы силы регенерации.       Ну и исчезнет опасность, что вода в ожерелье закончится и весь шаткий баланс полетит к чертям.       В целом, дракон не сказал ничего такого, чего не знали они или даже сам Кейл, но все почему-то насторожились.              Жрица Адита пошла немного быстрее. Кейл тоже ускорил шаг, чтобы не отстать от неё, и вскоре они достигли Мирового Древа.       Тогда же на его лице появилось странное выражение.       — Оно выглядит таким… обычным.       Он видел старое дерево с игольчатыми листьями, которое можно найти на любой горе.       — Это Мировое Древо-ним.       Жрица указала на обычное дерево перед ним.       Кейл был потрясён.       Дерево было по меньше мере в три раза выше его, но всё равно напоминало деревья, которые он видел в Лесу Тьмы. На самом деле, белое дерево, которое он увидел после получения Несокрушимого Щита, казалось более особенным.              Эрухабен его уже видел, но вот для остальных стало некоторым шоком, что легендарное Мировое Древо, про которое ходило столько легенд, было похоже на лиственницу.       Далеко не легендарную, кстати.       Раон не знал всего видового многообразия деревьев в мире, но это не мешало ему поразиться до глубины души.       Он, по сути, никогда не был за пределами пещеры, но уже видел кучу деревьев покруче.       Если бы Альберу был дровосеком, чисто гипотетически, он бы прошел мимо этого ничем не примечательного дерева и лишний раз даже не посмотрел бы.       «Но если это такая маскировка, то очень хитро, признаю».       — Значит…ель? — поинтересовался он.       — Не ель, а скорее сосна, — поправил его Эрухабен. — Что-то в этом роде.       — Я наследный принц, а не дендролог.       «То, что ты сказал «дендролог», а не «ботаник» само по себе говорит о том, что ты прекрасно знаешь, в чём разница. Кому ты голову морочишь, засранец?»       Вслух дракон этого не сказал, но взглядом передал практически дословно.       — Кхм, — откашлялся младший блондин в провальной попытке изобразить стыд, — мне просто интересно, почему…сосновое? Есть много деревьев, которые выглядят еще проще.       — В этом есть смысл, — поделился своими мыслями бывший эльф, чем удостоился всеобщего внимания, — хвойные деревья самые стойкие и долгоживущие. Там, где какой-нибудь клен будет страдать от неудачного климата, неподходящей влажности и состава грунта, сосна выживет на каменном уступе скалы, под постоянными ветрами и практически без почвы вообще.       Показательный пример, спорить глупо.       — Значит, Мировые Деревья с иголочками. Понятно, — кивнул Раон.              

— Вовсе необязательно.

             — Правда? — поднял бровь Эрухабен.       Так как в мире существовало только одно Мировое Древо, то вполне логично, что он не мог знать про другие. Но если они существовали в других мирах, то действительно могли отличаться друг от друга.              

— Мгм. В Айпоту, например, Мировое Древо всё в цветах круглый год.

      

      — А «Айпоту» это что? — осторожно поинтересовался Чхве Хан.              

— Другой мир. Но для вас он не представляет интереса. Я просто привел пример.

      

      — Хорошо, — согласился Альберу, внутренне задаваясь вопросом, как называется их собственный мир, — но я не совсем согласен, — нахмурился он, поворачиваясь к древнему дракону, — в королевском саду в прошлом году засох можжевельник. Он тоже хвойный. И за ним ухаживал королевский садовник. Что Вы на это скажете?       — Уволь этого садовника, мой тебе совет, пока он вам еще и газон не угробил, — как ни в чем не бывало ответил Эрухабен.              «… Другие деревья рядом больше похожи на Мировое Древо».       Деревья, окружающие Мировое Древо, словно защищая его, были высокими и голубыми.       — Вас удивил внешний вид Мирового Древа?       Жрица спросила, как будто ожидала реакции Кейла.       Даже эльфы были удивлены внешностью Мирового Древа, когда впервые его увидели.       Кейл немного огляделся, после чего сказал то, что пришло ему в голову:       — Подобно тому, как могут драгоценности скрываться под личиной обычных вещей, истина может быть скрыта в простоте.       — …Как я и ожидала.       Жрица, которая успокоилась по пути к Мировому Древу, согласилась с мыслями Кейла.       Кейла не волновала её реакция, когда он оглядел местность, где в данный момент находились только он, Раон, молодая жрица и Мировое Древо.              И еще целая роща более впечатляющих деревьев, но это мало кого волновало. Хотя, глядя на Мировое Древо, которое, сколько бы Розалин ни смотрела, не становилось более особенным, вдруг задалась неожиданным вопросом:       — То есть тех эльфов обманули?       — Каких? — поинтересовался Чхве Хан, не отводя глаз от конечной точки путешествия Кейла.       — В Горах Десяти Пальцев, — уточнила магесса, чем отвлекла всех от разглядывания самого простого и сложного дерева в мире.       — В каком смысле? — не поняла Витира.       — У них была корона из листьев Мирового Древа, — напомнила всем девушка, после чего неопределенно махнула рукой в сторону экрана, — а тут…       Все посмотрели туда же.       Там и правда не было тех красивых зеленых листьев, которые три дня помогали Кейлу прийти в себя. По крайней мере, считалось, что они помогали. Там были только иголки.       Много иголок.       Очень много иголок.       — Может, они их вручную разворачивали? — тихо спросила Мери.       Она от кого-то слышала, что иголки у хвойных деревьев на самом деле свернутые в тугие трубочки листья. В пустыне на ёлки особо негде посмотреть, так что приходится верить на слово.       — Иголки можно разворачивать? — удивился маленький дракон. — А зачем их скручивать тогда?       — Стеснялось, наверное, — предположил наследный принц, который прекрасно знал, что одно с другим не связано, но не смог промолчать.       — Это не так работает, — покачал головой Эрухабен, весь вид которого кричал о том, как он устал. — Иголки не раскручиваются, у них изначально такое строение. А по поводу короны не волнуйся, — обратился он уже лично к магессе, — никто их не обманывал. Мировое Древо — это не обычное дерево.       Это был и ответ на вопрос, и нет в то же время.       Кстати, про его необычность.       — А оно не обидится, что мы тут себе такие вольности в его адрес позволяем? — насторожился Лок. — Оно же знает всякое…разное.       И под «мы» он явно подразумевал наследного принца, так как остальные на самом деле никаких «вольностей» себе не позволяли.       И его вопрос был справедливым, так как, помимо Мирового Древа на экране, которое на них повлиять не могло, в их мире было свое Мировое Древо, с которым им еще только предстояло встретиться и уговорить сотрудничать.       Ответ пришел из единственного источника, которому можно было доверять в этом вопросе.       Из таинственного потолочного затуманья.              

— Мировое Древо не узнает ничего из того, что тут происходит.

      

      — Спасибо за это уточнение, — улыбнулся немного успокоенный Альберу, не то чтобы он сильно беспокоился об этом, пока Эрухабен размышлял, что делать с этим новым куском информации.              Именно в этот момент.       *Шшшшш*       Листья на деревьях задрожали, хотя ветра не было.       — Кейл-ним!       Затем жрица позвала Кейла.       Кейл видел голубой свет, окружающий Адиту. Он был того же цвета, что и создавший им путь.       С другой стороны, Адита не могла скрыть своего шока, глядя на Кейла.       — Мировое Древо. Мировое Древо-ним хочет поговорить с Кейл-нимом.       — Оно хочет поговорить со мной?       — Да.       Жрица была потрясена.              — Что её так удивило? — не понял Бикрос. — Она разве не для этого его туда привела?       — Тогда она сказала, что оно хочет встретиться с ним, — напомнил древний дракон, — а это не то же самое, что поговорить. Насколько мне известно, до этого оно только со мной разговаривало.       — И с Гашаном, — любезно уточнил Альберу, просто потому, что это была правда и дракон тоже это знал.       — Да, и с Гашаном, — закатил глаза старший дракон, — давайте лучше послушаем, чем оно так хочет поделиться.              До сих пор Эрухабен был единственным, с кем Мировое Древо разговаривало лично. Затем она посмотрела на Раона.       — Мировое Древо также хочет поговорить с Раоном-нимом в будущем, когда у него будет возможность.       — Ладно, я понял. Приятно познакомиться, Мировое Древо!       *Шшшш--*       Листья зашелестели, словно отвечая на приветствие Раона. Маленький дракон, казалось, был счастлив, и начал кататься по траве.              Вопреки спокойной реакции своего двойника, у Раона было чуть больше вопросов:       — Не сейчас? — уточнил дракончик. — Сейчас возможности нет?       Он пока не видел, что могло бы ему помешать.       А вот Эрухабен нахмурился.       Что-то ему не нравилось происходящее.       Увидев хмурое выражение красивого лица, все остальные насторожились еще больше.              — Здесь очень прохладно и тепло. Мне больше всего нравится это место после нашего дома!       Кейл улыбнулся комментарию Раона, после чего спросил жрицу:       — Как мне поговорить с Мировым Древом?       — Просто закройте глаза и дотроньтесь до Мирового Древа.       Жрица указала на ствол Мирового Древа, и Кейл без колебаний направился к нему. Затем он положил ладонь на ствол так, как велела жрица.              Убедившись, что иголочки у дерева только на ветках и ствол не представляет угрозы нежным рукам Слабого человека его двойника, маленький дракон почувствовал себя немного спокойнее.              *Шшш…*       Листья снова зашелестели.       Жрица с опаской наблюдала за Мировым Древом.       «Не могу поверить, что человек заставил обычно спокойное Мировое Древо так нервничать».              «Этот человек мало того, что может его сжечь, так еще и приглядывает за его любимой кошкой. Я бы тоже волновался», — подумал про себя Лок.              Ей было любопытно, о чём Кейл будет говорить с Мировым Древом, но сама вся эта сцена тоже была удивительной. Конечно, взгляд жрицы стал глубже, когда она посмотрела на рыжеволосого мужчину.       «Хмм?»       Она видела, как в этот момент Кейл вздрогнул.       Человек с закрытыми глазами хмурился.       В то же время Кейл слышал голос Мирового Древа:              И пусть хмурость не внушала оптимизма, все знали, что Кейл в принципе часто хмурился, даже когда для этого не было особых причин, так что с интересом ждали, что же скажет древнейшее существо в мире.              (Для меня было неожиданностью, что другой человек заслужит силу этого сумасшедшего поджигателя.)       Поджигатель.       Должно быть, речь шла об Огне Разрушения.       (Но ты получил полную силу и даже укрепил её. Кейл, ты тоже потрясающий.)       «Я укрепил его?»              — Когда успел? — не поняла китовая принцесса.       — Возможно, дело в Жизненной Силе Сердца, — отмахнулся древний дракон.       Кейл был того же мнения.              Кейл подумал о Жизненной Силе Сердца, но другие слова удивили его ещё сильнее:       «Кейл, ты тоже потрясающий».       «… Это слишком дружелюбно».       Мировое Древо относилось к Кейлу очень дружелюбно.       Настолько дружелюбно, что вызывало подозрения.              — Огонь Разрушения потух меньше пяти минут назад. Я бы тоже вел себя дружелюбно, — закатил глаза Альберу, даже если, точно так же, как и Кейл, чуял подвох.       Эрухабен не то чтобы догадывался, он просто знал, что Альберу не стал бы вести себя дружелюбно. Он даже тут дерзит при любой возможности.       «Хотя ему тут ничего и не угрожает…»              В это время Мировое Древо продолжало говорить:       (В своей жизни мне довелось увидеть много Героев, но среди них не было такого сумасшедшего, которого не заботило ничего, кроме денег.)       Голос, похожий на голос доброй старухи, звучал мягко.              Голос звучал удивительно приятно для колючего дерева.              (Герой, целью жизни которого было стать богатым. Я умирала и перевоплощалась много раз, но из-за этого Героя чуть не сгорела.)       В голосе Мирового Древа слышалось облегчение.       (Вот почему я собирала деньги. Это был мой способ обеспечить себе долголетие.)              — Так оно, она…бессмертно или нет? — окончательно запутался мастер меча.              

— По сути своей Мировое Древо бессмертно. Оно будет «умирать» и возрождаться при необходимости, но это не значит, что его нельзя уничтожить окончательно.

      

      — Ничто не вечно, да? — хмыкнул кореец.       Туман не ответил, но согласно поколебался.              Затем Мировое Древо продолжило:       (Но я и подумать не могла, что ты получил эту силу, Кейл. Я была потрясена. Я послала Адиту с деньгами на случай, если сила огня выйдет из-под контроля.)              Само по себе то, что Огонь Разрушения заставил эльфов собирать презренный металл, можно было назвать подвигом, но никто не обманывался, что этой суммы бы хватило, чтобы успокоить безумца, если бы он действительно вышел из-под контроля.              Продолжая слушать Мировое Древо, Кейл чувствовал, что что-то не так.       «Оно меня знает?»       Мировое Древо говорило так, словно знало Кейла.       Кейл открыл рот, чтобы спросить, знает ли его Мировое Древо. И в этот момент…       (С Гашаном всё хорошо?)       «Гашан? Тигр-шаман Гашан?»       Кейла внезапно пробрал озноб.       «Может быть, это «природа», о которой всегда говорит Гашан?»       Гашан часто говорил: «природа сказала мне».       Мировое Древо продолжало говорить:       (Гашан был интересным ребёнком, он слышал мой голос.)       «Вау».              Это они уже тоже знали, но приятно было получить подтверждение теории древнего дракона.              Кейл был поражён. Нет, он был потрясён.       «Значит ли это, что Мировое Древо обладает силой предвидения?»       Голос больше не звучал доброжелательно. Кейл снова почувствовал озноб.       (Кейл.)       Мировое Древо спросило.       (Кто ты?)              Голос доброй бабушки внезапно изменился, и вздрогнул даже Рон.       — Оно знает? — прошептал Лок, опасаясь пропустить что-то еще.       Знало ли Мировое Древо, что Кейл Хэнитьюз — это не Кейл Хэнитьюз?       — Думаю, сейчас узнаем, — пусть и не шепотом, но тоже тихо ответил подростку Чхве Хан.       Если Древо знало про Кейла, то и про Чхве Хана должно было знать.       Он понимал, что это мало что меняет. Экранная компания была знакома с Гашаном уже давно, и «природа» не спешила рассказывать тигру-шаману «всякое…разное», как выразился Лок, но мастеру меча все равно становилось некомфортно каждый раз, когда кто-то подавал признаки того, что может знать о том, что он неместный.       Он все еще не знал, как именно ему относиться к тому, что Кейл-Ким Рок Су знает о нем больше, чем ему хотелось бы, и молчит.       Нет, он понимал, почему тот молчит. Кейл привел довольно убедительные аргументы в Храме Вечного Покоя. Просто, возможно, его другому «я» стало бы немного проще жить, если бы он знал, что он тут не один.       Его окружало много хороших и колоритных личностей, но «он» бы все еще оставался единственным корейцем среди них.              *Шшшшшш-*       Зашелестели листья.       Кто ты?       Наследный принц уже задавал подобный вопрос.       Однако на этот раз всё было иначе.       (Кейл, я не вижу твоего будущего. Я также не могу видеть твоё прошлое, кроме последних двух лет.)       2 года назад.       Именно тогда Ким Рок Су стал Кейлом Хэнитьюзом.       (Может, я и не всесильная, но я прожила долгую жизнь. Я жила, умирала и перевоплощалась много раз. Благодаря этому я получила возможность видеть часть потока времени.)       Мировое Древо смогло увидеть немного временного потока мира. Однако было время, когда оно не могло ничего увидеть.              И пусть Древо еще ничего не уточнило, все почему-то догадывались, какое время оно имело в виду.       То самое, которое уже несколько раз всплывало по мере повествования и про которое никто не мог внятно сказать, что тогда вообще происходило.       Розалин почувствовала, как у нее пробежали мурашки.       Все молча слушали, понимая, что сейчас узнают что-то действительно важное.              И теперь количество вещей, которые могло видеть Мировое Древо, постепенно уменьшалось.       (Давным-давно.)       Мировое Древо вспомнило время, когда у него не было выбора, кроме как создать метель и захватить север.       Это был первый раз, когда оно ощутило страх.       (Были такие же люди, как ты, которых мне не удалось увидеть. Ни их прошлого, ни будущего. Я могла видеть только крошечные проблески их ближайшего будущего.)       Кейл сосредоточился на том, что в прошлом были люди, подобные ему.       «Они тоже были перенесёнными?»       Если существовали другие перенесённые, то его интересовало их будущее.              Чхве Хан бессознательно крепче вцепился в ножны меча, которые неизвестно когда успел схватить.       Были ли такие как Кейл и Чхве Хан?       Возможно, он узнает, что с ними случилось. Смогли ли они вернуться домой?       Или…       Вспоминая его продолжительность жизни…могли ли они все еще бродить по миру?       Увидев, как на руке мечника от напряжения вздулись вены, Лок осторожно похлопал его по плечу.       Но следующие слова Мирового Древа были совсем не тем, что ожидал кореец, заставив того немного расслабиться.              Однако Мировое Древо быстро развеяло мысли Кейла. Было дано совершенно иное объяснение:       (Владельцы древних сил были такими же, как ты. Я не могла их видеть.)       «Древние силы?»       (Я не видел ни поджигателя, ни камня вместо мозгов.)       «… Мне кажется, я знаю, что значит "камень вместо мозгов"».              — Я смотрю, Мировое Древо не очень жаловало бывших владельцев древних сил… — заметила Розалин.       — Это оно про Суперкамень? — подняла бровь Витира.       — Больше никто в голову не приходит, — развела руками магесса.       — Это дерево действительно умное, — внезапно заявил Раон.       На направленные на него недоуменные взгляды дракончик поспешил поделиться своим мнением с таким видом, будто объясняет детям очевидные вещи:       — Задавать такие вопросы Странному человеку…надо иметь камни вместо мозгов!       Сложно поспорить.              Кейл вспомнил владельца страшного гигантского камня.       Он также подумал о том времени, когда было много людей с древними силами.       Он думал о древних временах.       Говорилось, что в древние времена тьма опустилась на мир. Кроме того, также говорилось, что тьма была побеждена, и мир был восстановлен.       Однако ничто не указывало на то, чем именно была эта тьма.       — Что такое тьма?       Раон и жрица, смотревшие на Кейла, в замешательстве склонили головы. Однако Мировое Древо поняло, о чём спрашивал Кейл, и ответило:       (Я могу говорить только то, что мир позволяет мне сказать.)       Оно говорило, что не может ответить на вопрос Кейла.       Затем оно добавило ещё одну вещь:       (Я также ничего не могу сказать о вещах, которых не вижу. Я не могла предсказать истинное тело тьмы. Однако я, жившая в то время, видела тьму. К сожалению, я не могу об этом говорить.)              Рука наследного принца сама собой сжалась в кулак.       Одно дело читать древние легенды и сказки про абстрактную тьму, которая была побеждена.       Это могло быть что угодно на усмотрение фантазии читающего.       Совсем другое, когда ты понимаешь, что эта абстрактная тьма действительно существовала; была достаточно страшной, чтобы напугать Мировое Древо и заставить его заморозить весь север; достаточно темной, чтобы помешать ему видеть поток времени; достаточно опасной, чтобы ему запретили говорить об этом 10 000 лет спустя.       Та самая тьма, на возвращение которой намекает Мировое Древо, а у них все еще не единой мысли о том, что это могло быть.       И самое хреновое?       Те самые герои, которые давным-давно победили эту тьму, все покоятся на территории Королевства Роан.       «Тьма, опустившаяся на мир» как бы сама собой подразумевала, что опустилась она на весь мир, а не только на территории его королевства.       Но это все равно настораживало.              Кейл нахмурился, услышав искажённый ответ, который ничуть ему не помог:       (Ты сказал, они называют себя «Рука»? Те, кто нацелился на меня?)       — Да.       (Я ничего не видела о «Руке». То, что я вижу, в последние дни становится всё меньше.)              — Оно не видело «Руку», но видело то, что случилось с племенем Тигров? Как это работает? — задалась вопросом Витира.       — Гашан буквально может слышать его голос, — предположил Альберу, — может быть, его увидеть проще. Покушение на собственные ветви, кажется, не обошло его внимания.              У Кейла было плохое предчувствие.       «… Похоже, всё станет ещё хуже».       Сейчас уже был беспорядок, но предстоящее будущее обещало быть ещё более хаотичным. Кейл был разочарован тем, что Мировое Древо не знало истинной сущности «Руки».              «А ведь в том мире всё не так плохо, как могло бы быть».       Чхве Хан подумал о разнице между тем миром и миром, описанным в «книге».       Королевство Роан не было в хаосе после череды терактов на своей территории. Литана спокойно занималась объединением своего народа и в войне с Империей участвовала только в качестве тайного союзника Королевства Вайпер, где Тунку уже нельзя было назвать безмозглым жестоким тираном.       В том мире дела шли не в пример лучше.       Но там, где они это не видели, назревало что-то очень нехорошее.       Тут даже не нужно быть профессором Хэнитьюзом, чтобы понять что дело дрянь.              (Опасность находила меня каждый раз, когда я не могла видеть сквозь течение времени. Возможно, теперь я буду вовлечена в ситуацию, больше не оставаясь сторонним наблюдателем.)       Мировое Древо быстро пришло к выводу:       (Но это моя проблема, так что давай вернёмся к тебе. Кто ты?)       Мировое Древо повторило свой вопрос, на что Кейл спокойно ответил:       — Один из многих обычных людей.       В этот момент до слуха Кейла донёсся голос Раона:       — Наш человек необычный! И он слаб!       «Что он несёт?»              — Он правду говорит! — возмутился за самого себя Раон, но этим и ограничился, прекрасно понимая, что на экране происходят серьезные вещи.              Кейл пропустил слова Раона мимо ушей. Однако он не мог проигнорировать замечание Мирового Древа:       (Сегодня я планирую сбросить три или четыре ветви.)       «Ветви? Ветви дерева?»       Кейл думал, что Мировое Древо сильно заботится о своём теле, поэтому тот факт, что оно сказало это, вызывал у него зловещее предчувствие. Хотя дерево было меньше, чем он ожидал, оно было выше Кейла, и его ветви выглядели довольно толстыми и полными жизни.       «А зачем их выбрасывать?»              — Зачем ему сбрасывать ветви? — в тоже время спросила встревоженная магесса, повернувшись к древнему дракону.       — Я не знаю, — честно ответил тот, — при мне оно никогда этого не делало. Но я думаю, что за то, что оно сейчас скажет, ему нужно что-то заплатить.       И если раньше этот разговор считался серьезным, то теперь они осознали, что вся серьезность начинается именно сейчас.              Кейл открыл рот, чтобы спросить. Однако Мировое Древо опередило его:       (Первое.)       Мировое Древо собиралось сказать что-то, на что у него не было разрешения.       В то время, когда на мир опустилась тьма, многие формы жизни сражались друг с другом, и слова «мир» не существовало.       Тёмные века также назывались веками войн.       Это было время, когда человек убивал других ради собственной выгоды.       Мировое Древо сказало первое.              Спасибо закадровому голосу, который вносил хоть какую-то ясность в происходившее давным-давно.       Но, кажется, дальнейшие слова Мирового Древа не были связаны с тем, что им только объяснили.              (Человек, который собирает древние силы, уже собрал три древние силы.)       Кейл вздрогнул.       «Если их только трое, то это не я. Есть кто-то ещё, кто собирает древние силы? Зачем?»       В настоящее время люди рассматривали древние силы как посредственные силы, которые можно иметь в качестве бонуса.       Всё потому, что древние силы имели ограничения. Сила, которая не могла развиваться, не могла достичь больших высот.              Эрухабен задумался.       Древние силы действительно не считались чем-то выдающимся, хотя вызывали некоторый восторг у людей из-за того, что их было сложно получить, а также потому, что сверхспособность — это все еще сверхспособность, какой бы бесполезной она ни была.       Сам Кейл начал их собирать как раз для того, чтобы стать достаточно сильным, чтобы выжить во время войны, но недостаточно, чтобы при этом сильно выделяться.       План пошел коту под хвост буквально через пару недель после получения самой первой, но проблема была не в древней силе, а в невезении самого Кейла.       Однако.       За то время, что они тут сидят, они уже приметили кучу странных вещей, связанными с древними силами. И самая большая странность из списка — они сильнее, чем принято считать.       Если кто-то тоже об этом знает или знает о древних силах что-то еще, что сподвигло этого человека их искать, то им, сидящим в комнате, тоже стоит относиться к ним серьезнее.       Было удобно, когда единственным человеком, обладающим древними силами был Кейл, вокруг которого собирались все союзники. Но что делать, если еще один подобный персонаж появится на вражеской стороне? Высококлассные маги в рядах членов «Руки» уже были достаточной проблемой, но что делать тем же Локу и Чхве Хану, если им в голову полетит что-то вроде Огня Разрушения?       Он об этом подумал, но пока промолчал, решив оставить разговор до перерыва.       Судя по поведению соседей, они разделяли его точку зрения.              Кейл поспешно заговорил:       — Почему кто-то пытается собрать…       Однако он не смог закончить фразу.       *Бум!*       В этот момент Кейл услышал громкий шум. Земля также задрожала.       Что-то упало.       Кейл попытался открыть глаза.       (Не открывай глаза.)              В отличие от Кейла, который стоял с закрытыми глазами и не видел ничего, они всё это время смотрели на самого Кейла и прекрасно видели, что произошло.       Упавшая ветка заставила всех подпрыгнуть на своих местах.       — О Боже, — ахнула Розалин.       Даже предупреждение, что подобное произойдет, не смогло подготовить их к этому зрелищу.       А если в комнате присутствовали существа, достаточно наивные, чтобы предположить, что Мировое Древо просто сбросит пару небольших веток, то они быстро отбросили эти мысли.       Кровоточащие ветви они не видели никогда и надеялись не увидеть никогда больше.              Но Мировое Древо сказало ему не открывать их.       Он также услышал голос молодой жрицы Адиты:       — М-Мировое Древо-ним! Боже мой!       Адита взывала к Мировому Древу, как будто кричала. После этого он услышал голос Раона:       — Что происходит? Мировое Древо, одна из твоих больших ветвей сгнила и упала на землю! Ты ранен, Мировое Древо? Тебе нехорошо?              — Ребенок, никогда не меняйся.       — Чего?       — Ничего.              — Раон-ним, ты не можешь приближаться!       Молодая жрица не дала Раону приблизиться к Мировому Древу. Она колебалась на месте, не зная, что делать. Затем она слабо ответила Раону, который посмотрел на неё с выражением, которое будто спрашивало, почему она сдерживает его:       — Мировое Древо, Мировое Древо попросило тебя не подходить.       — Вот как? Тогда ладно.       Раон больше ничего не сказал, вернувшись на прежнее место. Однако глаза маленького ребёнка были полны беспокойства, а его взгляд сосредоточен на Кейле, который стоял рядом с упавшей ветвью.       С другой стороны, в разуме Кейла становилось всё хаотичнее:       (Второе.)       Голос Мирового Древа стал слабее, но был всё таким же настойчивым.       (Найди оставшиеся следы родителей чёрного дракона.)       «Родители Раона?»       Кейл и так планировал сделать это в будущем.       *Бум!*       Ещё одна большая ветвь упала.              Найди следы родителей.       Не самих родителей.       Тут было мало место для иной интерпретации, и все осторожно посмотрели на Раона.       Тот нервно дернул крылом, прижал к себе потеплевшую бабочку, но просто продолжил напряженно смотреть на экран, никак не показывая, что его это задело.       Раону действительно было странно и неожиданно услышать о своих родителях от Мирового Древа.       Но больше этого его поразило то, что его экранный опекун и так собирался это сделать.       За четыре года в плену Раон смирился со многими вещами. Одной из них было отсутствие у него родителей.       Ведь если они у него были, то он бы там не оказался, верно?       Драконы великие и могущественные создания. Четырех лет было бы достаточно, чтобы его найти, так? Пещеру маркиза охраняли в лучшем случае посредственно.       На самом деле, это необязательно так, но хотелось бы верить, что его вообще искали.       В какой-то момент, кажется ему было около года, было проще поверить, что они мертвы. Ведь альтернативой было то, что его просто бросили на произвол судьбы. Другой «он» никогда не заикался о том, что хочет поискать своих родителей. Если «он» похож на него, то он давно даже про себя об этом не думал.       «Он» на свободе. Его окружают люди, которые его любят и уважают, учат и успокаивают, которые дают ему мороженное, когда ему грустно.       «Ему», как и ему, нет нужды бегать за призраками, которых даже непонятно где искать.       И тем не менее, Кейл «не люблю проблемы» Хэнитьюз, который на встречу с Голди-дедушкой был бы не прочь взять с собой армию для собственной безопасности, уже думал о том, чтобы найти родителей Раона, которые, будь они в живых, вполне могли принять его за похитителя и натворить всякого.       «Спасибо, Ким Рок Су».       Его экранный опекун был лучшим человеком, которого только можно встретить.       А вот Эрухабен, пока Мировое Древо не продолжило делиться запрещенными знаниями, успел подумать еще и о другом.       Существовала вероятность, пусть и небольшая, что из-за времени инкубации яйца родители Раона просто не застали его вылупление. Но если Мировое Древо отправило Кейла искать их следы, еще и заплатив за это частью своего тела, то они должны быть как-то связаны с происходящим.       Он не мог представить дракона, который примкнул бы к странной террористической организации, у них просто не такой склад характера, но если организация что-то сделала со взрослым драконом, чтобы отобрать яйцо, то там могли остаться следы и намеки на ее истинное лицо.       «Хотя тогда непонятно, как яйцо оказалось у маркиза Стана».              — Что мне делать, что мне делать?!       Он также услышал крайне беспокойных голос эльфа. Однако разум Кейла уже был затуманен тем, что говорило Мировое Древо:       (Последнее.)       Осталось ещё одно.       (Праведник, который сбежал на Восточный континент. Найди его.)       «…О чём, чёрт возьми, она говорит?»              — У меня сейчас голова лопнет, — признался мастер меча.       Мировое Древо сказало три вещи, за которое дорого заплатило.       На самом деле, Мировое Древо было не таким уж большим, и потеря трех здоровых ветвей на нем существенно отразилась.       И тем не менее, несмотря на цену, эти вещи им не о чем не говорили.       По крайней мере, первая и последняя.       Не будь на экране и в комнате по черному дракону, то и вторая бы смысл потеряла.       «Никакой конкретики».              Его брови нахмурились. И именно в этот момент--       *Треск*       Над его головой послышался звук, чего-то ломающегося. В этот момент его тело оттолкнули.       *Фууу!*       Будто твёрдый и круглый камень толкнул его тело в сторону. В то же время маленькая круглая передняя лапа поддерживала его спину.       *Бум!*       Кейл открыл глаза и посмотрел на то место, где только что стоял. Там была большая почерневшая ветвь, из которой сочилась красная жидкость.       — Человек, ты в порядке?       Кейл перевёл взгляд на чёрного дракона, который оттолкнул его в сторону. Раон высунул голову из-за спины Кейла.       — Ты мог бы сдвинуть меня с места с помощью магии.       Кейл не почувствовал бы удара головы Раона, которая была твёрдой как камень, если бы тот так сделал.       Зрачки Раона задрожали, но сразу же пришли в норму, и он сказал:       — Но ты всё равно увернулся!       — Да, конечно.       Кейл небрежно согласился, после чего снова приблизился к Мировому Древу.              Судя по тому, что если бы не Раон, ветка упала точно Кейлу на голову, Мировое Древо не имело выбора в том, какие ветви приносить в жертву.       Красноволосого, конечно, на месте не убило бы, ветви были не настолько большими, плюс после скоропостижного гниения сильно потеряли в прочности, но сотрясение мозга ему было бы обеспечено.       «Жизненная Сила Сердца лечит сотрясения?»       Скорее всего, да, но всё равно неприятно.       Видя, что Мировому Древу действительно пришлось многое отдать, чтобы поделиться этими крупицами знаний. Альберу даже расхотелось шутить про «природу».              *Кап-кап*       Звуки, которые он пропустил, потому что был сосредоточен на Мировом Древе, теперь были слышны. Три большие ветви отломились и упали.       Из них вытекали красные жидкости, похожие на человеческую кровь.       «Я думал, всё будет нормально, но ошибся».       Он никогда не видел дерева, которое «истекало кровью», как сейчас. Кейл неуверенно положил руку на ствол Мирового Древа.       (*Хууу*)       Послышался слабый вздох.       (Похоже, я смогу дать тебе плоды только после окончания лета. Это предел того, что я могу тебе сказать.)              — А плоды — это шишки?       Если Альберу передумал шутить про природу, то Розалин, казалось, только начала, судя по возмущенному взгляду древнего дракона.       Сама же магесса прикинула, что фрагмент скоро должен закончиться, а раз на серьезные темы Древо говорить прекратило, то и растолкать своих соседей по комнате было неплохой идеей.       Они лучше коллективно соображали, когда не были натянутыми как струны.       — Шишки съедобны? — послышался голос Мери.       — На севере из них даже варят варенье, — пожала плечами Витира, — но я не видела, чтобы кто-то ел сами шишки.       — Нам как-то из Аскосана присылали шишки в шоколаде, — припомнил Альберу, не совсем понимающий, зачем лезет в этот разговор.       — И как? Вкусно? — поинтересовалась рыжая бестия.       — Без понятия, — честно ответил принц, — Таша попробовала и сказала, что мне не понравится. Что-то про очень горький шоколад.       Теперь, вспоминая об этом будучи взрослым, Альберу мог предположить, что тётя Таша под благовидным предлогом просто решила оставить весь деликатес себе.       — Мировое Древо — не обычное дерево, — устало напомнил Эрухабен. — И чтобы вы знали, не все хвойные деревья дают шишки. Есть такие, которые дают что-то типа ягод.              Голос Мирового Древа становился тише.       (У тебя нет мыслей о том, чтобы стать сильнее, ведь так?)       — Верно.       Кейл не собирался становиться сильнее.       Мировое Древо смогло увидеть достаточно проблесков течения времени, чтобы заметить это в Кейле. Потому что Мировое Древо было таким же.       Мировое Древо не нуждалось в силе. Его не интересовали ни власть, ни слава.       Оно просто хотело мирной жизни.       Однако оно действовало, когда появилось предсказание, что его мирной жизни будет что-то мешать.              Потрясающее совпадение интересов у двух таких разных существ.              В прошлом оно покрыло север метелью и на этот раз отбросило три ветви, чтобы дать пару советов человеку, которого не могло видеть.       Оно защищало людей, которых не могло видеть в прошлом.       Оно верило, что сделает то же самое снова.       (Теперь мне нужно отдохнуть.)       Кейл больше не слышал голоса Мирового Древа. Он убрал руку со ствола и посмотрел на жрицу Адиту. Молодая жрица продолжала плакать, сказав:       — Мировое Древо сказало, что оно должно впасть в долгий сон, и что поговорит с тобой, когда придёт время отдать плод.              Маленькая жрица выглядела настолько страдающей, что смягчился даже Рон.       Ее можно было понять, ведь её работа буквально состояла в том, чтобы охранять и оберегать Мировое Древо, которое внезапно решило болезненно расстаться со своими ветвями.       Кого-то оно им напоминало.              Плод.       Это было то, что Кейл должен был получить от Мирового Древа. Он всё ещё не знал, какими способностями обладают плоды Мирового Древа. Он просто предположил, что это было что-то хорошее, раз Эрухабен хотел, чтобы Мировое Древо дало его Раону.              Раон еще раз обернулся на Эрухабена за подтверждением и, получив его, вернул внимание на экран.       Жаль, что Странный человек не знал точно, что этот плод из себя представляет и какие свойства имеет.              Эльфийка продолжала говорить, поглаживая почерневшие ветви с печальным взглядом.       — Оно также сказало, что разочаровано тем, что не может поговорить с Раоном-нимом, но попросило отложить это до следующего раза.       — Я тоже разочарован, но ничего не поделаешь! Эй, Мировое Древо, я могу тебе чем-то помочь?       Раон с беспокойным видом приблизился к Мировому Древу. Однако молодая жрица покачала головой.       — Восстановление — это то, чем Мировое Древо должно заняться в одиночку. Всё, что нам нужно сделать, это ждать.       *Шшшш--*       Кейл прислушался к шороху листьев и задумался:       «Человек, который собрал три древние силы и хочет собрать ещё. Следы родителей Раона. Праведник, который сбежал на Восточный континент».       Кейл прикрыл ладонью лицо.       «Когда же я смогу отдохнуть?»       Ему стало грустно.              Кейла тоже оставалось только пожалеть.       Бедняга даже не хотел во всё это ввязываться.       — Я не могу понять, как он может думать об отдыхе после всего того, что услышал, — покачала головой Мери.       — Ему так проще справляться со всем грузом ответственности, — предположила магесса.       Это было похоже на правду, но красноволосый не выглядел сильно подавленным. Скорее после окончания разговора он вернулся к своему обычному сдержанному и спокойному поведению.       «Похвальное самообладание».       Но на самом деле они часто видели похожую картину: Кейл получает плохие новости, Кейл жалуется на невозможность отдохнуть, Кейл решает возникшую проблему со всей своей дотошной невозмутимостью.       Картинка на экране сменилась на более расслабленную.              Однако спустя несколько дней эта печаль исчезла.       Кейл отдыхал в тёплой эльфийской деревне под замёрзшим озером, наслаждаясь свежими вишнями.       -… Может, мне остаться жить здесь?              — Там сыро, молодой господин, — недовольно нахмурился старший Молан.       В деревне эльфов было мило и всё такое, но это явно не было лучшим местом для жизни молодого дворянина.       Даже если конкретно этот дворянин не был особо привередливым.              Раон серьёзно ответил на шутливый комментарий Кейла:       — Нет! Наш дом — лучший!       «И вправду».       Кейл был согласен с утверждением Раона, но всё ещё чувствовал себя более расслабленным, чем когда-либо. Пасетон наблюдал за происходящим с отсутствующим выражением лица.       В данным момент рядом с Кейлом были только Пасетон и Раон.       Сейчас они находились под вишнёвым деревом, окружённые подносами с фруктами и напитками. Подушка, на которой сидел Кейл, тоже казалась очень удобной.       Кейл получал VIP-обслуживание в эльфийской деревне.              — А ты спрашивал, когда сможешь отдохнуть, — хмыкнул Альберу.       — Стоило только сменить дерево, как он тут же получил желаемое, — улыбнулась девушка-кит.       Никто не обманывался такой идиллической картиной.       Когда Кейл вернется в большой мир, ему предстоит столкнуться со всеми тремя загадками, брошенными в него Мировым Древом, решения которых потребуют от него как значительной работы головой, так и элементарной удачи.       И это не говоря о том, что у них вообще-то война на пороге.       Счет шел уже не на месяцы, а на недели.       Так что пусть Кейл сидит и ест вишню в тишине и спокойствии.       Пока еще может.              Как такое возможно? Пасетон был поражён.       Однако вскоре ему пришлось встать по команде Кейла:       — Собери всех.       — Да, сэр.       Наблюдая за уходящим Пасетоном, Кейл тоже поднялся.       Розалин и Раон закончили укреплять защитный барьер, и сегодня они проверяли его с Чхве Ханом.              Чхве Хан почему-то представил, как бьет по несчастному барьеру пропитанным аурой мечом, а эта парочка любителей магии постоянно требуют бить еще сильнее.       Он не видел, как еще мог бы помочь в этом нехитром деле.              Что касается Он и Хонга, то они гуляли по снежной буре, развлекаясь с Арчи.              А в этот момент фантазия подкидывала странные картинки уже Витире.       Само это предложение, если немного подумать о его смысле, внушало тревогу любому нормальному человеку, но там не было нормальных людей.       Во всей этой картине смертельной бури, двух котят и смеющегося Арчи девушки-киту не хватало только горы плюшевых игрушек.       А вот Лок верил, что под «развлекаясь с Арчи» подразумевалось, что котята пытались его «убить», а тот просто пока этого не понял.              — Человек, мы уходим?       Вместо ответа Кейл погладил Раона по голове.       Последние несколько дней он размышлял над проблемами, которые принесло ему Мировое Древо.       Теперь он пришёл к выводу.       Кейл видел, как издалека к нему бежит жрица Адита. Юной эльфийке, казалось, было трудно бегать в свободном одеянии жрицы.              Зачем так торопиться и рисковать разбить себе нос, когда Кейл не собирался внезапно исчезнуть из деревни и можно было спокойно до него дойти, никто не понял, но это многое говорило об исполнительности девочки.       Многим она напомнила Ганса.              Добравшись до Кейла, она начала пытаться отдышаться.       — *Хаах, хаах*, Кейл-ним!       — Да?       — Мировое Древо только что сказало одну вещь и погрузилось в сон!       «Оно что-то сказало?»       Кейл попросил жрицу продолжить, и та, зажмурившись, выпалила:       — Все эти ублюдки с древними силами были сумасшедшими. Делай, что хочешь.       Жрицу Адиту сильно трясло, потому что она никогда не слышала, чтобы Мировое Древо говорило так грубо.              — Хм, — хмыкнул дракон в очередной раз, но выглядел он при этом куда счастливее. — Бережешь детскую психику, да?       Одно это говорило, что в беседах с древним драконом обычно культурное дерево не стеснялось в выражениях.              В этот момент она услышала голос Кейла:       — Как оно узнало?       — Простите?       Адита открыла глаза и посмотрела на Кейла.       Он широко улыбался.       — Передай Мировому Древу, чтобы не беспокоилось. Я всё равно планирую делать всё, что захочу.       Он был человеком, который никогда не планировал делать то, чего не хотел.              Очень противоречивое утверждение, по мнению буквально всех по эту сторону экрана.              Раон подошёл к нему и спросил:       — Человек, не пора ли поджечь что-нибудь?       Жрица вздрогнула. В этот момент вернулись Пасетон с Розалин и Чхве Ханом. Услышав вопрос Раона, они посмотрели на Кейла.       Однако Кейл думал о кое-чём другом.       Слеза Бога.       Никто не знал, существует она или нет.       Это было что-то, чем никто не владел, что-то, что было бесхозной превосходной водой.       Известно, что она способна излечить любые болезни.       «Кейл, ты правда веришь в эту легенду?»       Эрухабен рассмеялся, услышав об этом из уст Кейла, и сказал, что это чепуха.              — Чую, зря «я» смеялся, — покачал головой бывший эльф.       Бог Смерти уже подтвердил, что доля истины в той легенде присутствовала, так что велика была вероятность, что Кейл сможет что-то там отыскать.              — Человек, почему ты не отвечаешь? Мы займёмся чем-нибудь другим?       — Да. Мы собираемся украсть кое-что.       Эльфийская жрица занервничала, услышав, что Кейл собирается что-то украсть.       — Опять?       Однако от слов чёрного дракона она занервничала ещё сильнее.       Кейлу было всё равно, когда он ответил ребёнку, который в замешательстве склонил голову набок:       — Да. Внутри меня живёт вор.              — И он жил там еще до того, как ты подобрал другого в море.              После этого он только рассмеялся, хотя все остальные выглядели смущённо.       Если Слеза Бога действительно была слезой «Бога», тогда он непременно заполучит её в свои руки.              На этом долгий фрагмент подошел к концу, и стена вернулась на место.