Лёд

      Чан нервно перебил бумажку с адресом. Адресом он точно не ошибся. — Джисон, ты уверен что он дома? — Конечно, уверен, хён! — возмущается парень на другой стороне телефонной трубки. — У него отпуск, он точно дома! — Я уже трижды позвонил в дверь! — Подожди, — звонок обрывается.       Альфа еще минуту сверлит дверь взглядом и, наконец, слышит шум по ту сторону. — Джисон, мелкий ублюдок, не ори на меня, а то прокляну! Всё, давай, до связи! — возмущается сонный голос.       Несколько щелчков замка и дверь распахивается.       Первым делом, в чуткий нос ударяет тонкий персиковый запах. Обладателем этого запаха оказался взъерошеный сонный парень, судя по аромату — омега. Он нервно сунул телефон в карман забавных клетчатых шорт с мультяшными кошачьими мордочками и протер глаза. — Заходи давай, что смотришь, — зевает омега и отходит в сторону, давая Чану дорогу.       Чан хватает свой чемодан за ручку и заходит в квартиру. Парень достает ему запасные тапочки со шкафа и закрывает дверь на замок. — Извини, я спал и не услышал, — начинает омега. — Я Минхо, твой сосед. — Кристофер, — альфа пожимает протянутую ладошку. — Но можешь меня звать Банчан или Чан. — Очень приятно, — улыбается Минхо. — Приходи, не стесняйся.       Минхо шаркает в глубь квартиры и попутно рассказывает что и где. — Вот твоя комната, — омега открывает одну из дверей в коридоре. — Я вчера убрался и постелил свежее белье, так что можешь отдохнуть. Напротив моя комната, если что, я почти всегда там. — Спасибо за заботу, — кивает Чан. — Я не устал, так что сразу начну чемодан разбирать. — Как хочешь, — пожимает плечами Минхо. — Будешь чай или кофе? — Чай, пожалуйста.       Минхо уходит на кухню.       Альфа затаскивает свой чемодан в комнату и плюхается на кровать. Удобная и белье приятно пахнет кондиционером. Наверное, это лучшая кровать, на которой ему приходилось спать за последние полгода.       Из солнечной Австралии его занесло в Корею, можно сказать, случайно. С детства он видел призраков, родители даже водили его к психологу по этому поводу, который чуть не запер ребенка в сумашедший дом и Крис перестал говорить о том, что видит. Когда ему стукнуло шестнадцать, на пороге его дома появился человек, который предложил ему обучение в престижной академии. Он согласился и родители поддержали его. В Академии он узнал, что он не сумашедший и таких людей, как он, много. Надо ли говорить, что в тот момент у него свалился огромный камень с плеч?       В новом месте началась новая жизнь. В Академии он обучился исскуству экзорцизма и превратил свое проклятие, как он раньше думал, в достаточно оплачиваемую работу. После окончания учебы он работал в Охотничьем отделе Академии несколько лет. Чан изгонял призраков, охотился на демонов, которые пробирались в наш мир, даже нескольких выследил ведьм, которые нарушали строгие правила их мира, и доставил их на суд. А о количестве проклятие предметов, которые ему попадались во время работы и которые он уничтожил, он уже и не думал. Его оружием в борьбе со сверхъестественным был пистолет с особыми духовными пулями.       Большинство экзорцистов, которых знал Чан, пользовались оружием, которое было, но он слышал, что бывают экзорцисты, которым оно не нужно из-за особых способностей, но сам Чан таких не знал.       В учебниках их называли психокинетиками. Как понял Крис, сила их души была настолько велика, что им не нужен был проводник, в виде оружия, чтобы воздействовать на этот мир. Эта сила могла принимать самые разные формы, чаще всего они носили стихийный характер.       Полгода назад ему предложили заполнить анкету на перевод в Корею. Он немного поразмышлял и решив, что это был бы интересный опыт, заполнил анкету. Крис был уверен, что его не выберут, так как в их отделе были и более выдающиеся и опытные экзорцисты, но вот он здесь.       За полгода он поменял несколько городов и душных общежитий при корпусах Академии, и наконец, когда освободилось место в Сеуле, куда он изначально подавал заявку, он был приятно удивлен тем, что здешние экзорцисты живут в отдельных квартирах по два-три человека.       Джисон, его первый корейский друг, который встретил его в аэропорту и все полгода был рядом, помагая привыкнуть к новой стране, когда узнал что для Чана, наконец, освободили место в Сеуле, визжал как девочка. Он был рад, наконец, вернутся домой и пообещал найти для Чана лучшего в мире соседа. И вот, спустя еще недельку в отеле и он на месте.       Кристофер открывает чемодан и достает домашнюю одежду. Альфа переодевается и принимается раскладывать вещи в большой шкаф. — Чай готов, идем, — тихий голос отрывает Чана от его занятия.       Пока Минхо ставит на стол чашки и корзинку с печеньем, Бан рассматривает своего нового соседа.       У Минхо все движения мягкие и грациозные, как у кошки. Да и глаза такие большие и влажные, с густыми длинными ресницами, делали его похожим на котенка. Чан про себя даже дает ему прозвище — кошко-мальчик. — Рассказывай, — выдыхает омега садясь напротив. — Что именно тебя интересует? — альфа отпивает немного чая. Вкусный. — Все! Хочу знать, с кем мне предстоит жить в одной квартире. Я Джисону доверяю, конечно, он говорил, что ты хороший парень, но я хочу тебя узнать получше. — Ну, я из Австралии, мне двадцать пять… — О, ты, получается, мой хён! Мне двадцать четыре, ой, извини, что перебил, — Ли сует в рот печенье и замолкает.       Чан лишь умиляется и продолжает: — Я с детства видел призраков и чуть не попал в психушку из-за этого, а потом попал в Академию. После работал в Охотничьем отделе, а затем перевелся сюда. Я не люблю острое, люблю персики и немного играю на гитаре. У меня часто бывает бессонница, но я уже привык. Ну и я альфа, если для тебя это важно. — Я заметил, ты хорошо пахнешь. Мне нравится шоколад и арахис, — подмигивает Ли. — Как ты относишься к мытью посуды? — Что? — удивляется альфа. — Я люблю готовить, но ненавижу мыть посуду. Как на счет сделки? Я тебя кормлю самой вкусной едой, а ты моешь посуду. Счет за продукты пополам, само собой. — Конечно, я согласен. А что насчет тебя? Я тоже хочу знать, с кем буду спать в одной квартире. — Я на попечении Академии с самого детства. Мои родители думали, что я одержим, из-за моей особенности, и они отдали меня в монастырь, с тех пор я не видел их. Жил там три месяца, пока меня не забрал оттуда один экзорцист. С тех пор я и варюсь в этом паранормальном котелке. — Что за особенность? — интересуется альфа.       Минхо загадочно улыбается. Чан удивляется, когда глаза напротив меняют цвет с теплого карего, на холодный голубой. По накачаным плечами бегут мурашки от холода, а вода в кувшине на столе мгновенно замерзает. — Я психокинетик, — глаза Минхо меняют цвет обратно и холод исчезает, змерзшая вода сразу возвращается в жидкое состояние. — Ты удивлен? — Я раньше только в учебниках об этом читал. Из-за этого тебя в монастырь отдали? — Да, — кивает омега. — Я не умел это контролировать, и когда меня накрывали эмоции, то все вокруг замерзало. Мой учитель, тот кто меня забрал с монастыря, научил меня контролю и я стал экзорцистом. Ах, чуть не забыл, я колдую. Причем очень даже достойно, так что лучше не зли меня. — А этому ты где научился? — Я ходил на факультатив. А ты разве не ходил на факультативы в Академии? — Я ходил в оркестр, — смущенно отвечает Чан. — О, это мило, — улыбается омега. — Чанбин рэп читал под наш оркестр. Думаю, вы с ним подружитесь. — Кстати, — оживляется Чан. — Когда я могу познакомится с коллегами? — Ох, эти дети моя головная боль, — стонет Минхо. — Раньше конца своего отпуска я к ним не вернусь. — Дети? — переспрашивает альфа. — В нашей команде я самый старший. Ну, теперь это ты. С тобой нас шестеро и два стажера, которые только-только выпустились. Они все моя боль в заднице, но они милые. — Вас в отделе только семеро? — Что? Нет! В Сеуле это немного по другому работает, странно, что Джисон тебе не рассказал. Сеульськое отделение Охотников огромное, я даже не знаю и четверти всех экзорцистов, которые в него входят. Мы поделены на команды, в каждой команды свой район. Здесь, уже несколько лет, работает тестовая система Оракул. Если ты заметил, город напичкан камерами и каждая камера оснащена датчиками для определения всякой нечисти. Они объеденены в сеть. Она регистрирует любое проявление сверхъестественного и отправляет сообщение об этом в командный центр, а оттуда задание распределяют на команду, которая отвечает за этот район. — А почему эту систему не внедряют в другие города? Звучит получше, чем сотни экспедиторов в Сиднее, где я работал. Они работают не так быстро, знаешь ли. — Оракул пока не совершенен. Есть много ложных срабатываний и это выясняется только когда команда уже на месте. Точность работы, насколько я знаю, восемьдесят девять процентов, при девяносто пяти уже можно будет говорить о установке такой системы в других больших городах. — А как вы работаете? Я имею ввиду смены и все такое. — Так как у нас стажеры, мы работаем только днем, ночью наш район патрулируют другие команды. Потом, мы будем дежурить сутками, делимся по парам. Думаю, ты будешь со мной, так как мой бывший напарник ушел в преподавательство, а другие ребята уже поделились. Когда Сынмин и Чонин закончат стажировку, они присоединятся к нашей команде, получается, дежурить будем раз в три дня. Но район у нас относительно спокойный, так что работа не сложная. — Понял, — кивает Чан. — О, у нас есть твой земляк в команде. Он тоже из Австралии, пару лет назад переехал. Думаю, вы подружитесь, он хороший. Да все мои дети хорошие, только Хёнджин задница, он тоже психокинетик, постоянно вызывает меня на дуэль.       Чан не замечает, как проходит почти полтора часа. Чай в кружке остыл, но альфа слишком увлечен болтовней Минхо чтобы заметить это. Прерывает монолог омеги громкое урчание желудка. — Видимо, пора готовить обед. Ты ешь мясо? У меня есть котлеты замороженные, сам делал пару дней назад, так что обед будет скоро. — Да, ем. Помочь тебе чем то?       По указанию Минхо, Чан достает с холодильника контейнер с кимчи и пробует, не слишком ли он острый. Затем нарезает его и чистит лук.       Минхо жарит котлеты, когда звонит телефон. — Да, Джисон-и… Нет, я не приду, у меня еще четыре дня отдыха от вас. Что? Сынмин сам напишет тот отчет, как то же справлялся полторы недели. Ладно! Через два часа буду. Нет, раньше не могу. Хорошо. Да, Чан тоже будет. Хорошо. Всё, сбрасываю звонок, — Минхо тяжело вздыхает и прячет телефон. — Что то случилось? — интересуется альфа. — Да так, стажеры с отчетами тупят, нужно помочь. Как раз познакомишься с командой. Минхо быстро готовит обед — котлетки с жареным рисом с кимчи и яишницей. И он был прав- это самая вкусная еда, что пробовал Чан. Вкуснее, разве что только у мамы.       Омега накладывает ему добавки, хоть он и возмущается, но Ли лишь фыркает. — Твои мышцы явно не воздухом питаются, так что ешь. Им нужна энергия.       Чан немного краснеет.       Минхо складывает грязную посуду в раковину и напоминает, что Чан должен ее помыть, и уходит собираться. Альфа выполняет свою работу и тоже принимается приводить себя в порядок.

***

      Первое, что видит альфа, когда перед ним открываются двери нового офиса, это файербол, который летит ему прямо в лицо. Это явно не удивляет Минхо, который лишь вздыхает. Огненный шар распадается на кучку снежинок, которые тут же тают. — Однажды я достану тебя, Минхо-хён! — орет с дальнего угла комнаты долговязый блондин, в попытке спрятаться за Джисоном, который мирно сидел за столом и что-то читал. — Если не хочешь пожевать салфеток, то лучше заткнись и не действуй мне на нервы, Хёнджин, — раздраженно фыркает омега. — Ты чуть нашего нового коллегу не пришиб, тупая лама!       Пять пар глаз устремляются на Чана. Он приветливо машет рукой и улыбается, демонстрируя ямочки на щеках. — Эм… Всем привет!       Альфу тут же обступают со всех сторон и Минхо облегченно вздыхает, ведь минимум на полчаса его дети заняты. Он подходит к Джисону, которого больше интересовал новый томик манги, чем Чан, они стукаются кулачками и Ли достает из тайника Хана, о котором, если честно, знали все, банку с вишнёвой газировкой. — Что там? Сынмин так и не разобрался с отчетами? — Минхо прикатывает еще один стул и садится рядом, попутно потягивая содовую. На столе разбросаны листки со знакомым ровным почерком Кима, видимо Джисон пытался самостоятельно помочь младшему. — Нет, — пожимает плечами младший. — Если не разобрался Сынмин, то то же самое и с Чонином. Ты же знаешь, кто в их паре мозг. Отчеты Кима за прошлую неделю завернул куратор, а Инни еще не отправлял. — Хорошо, давай посмотрим, — Ли собирает разбросанные листы в кучу и пробегается взглядом по строчкам. Он берет ручку и начинает делать правки.       Чан с облегчением вздыхает, когда дети, как их называет Минхо, начинают терять к нему интерес. Он садится на диван и продолжает разговор с Феликсом, краем глаза наблюдая за Минхо. Джисон оставил его с Сынмином, которому Ли что-то активно объяснял, энергично тыкая ручкой кучку листков, лежащих на столе. Чуть позже, к ним присоединяется Чонин. Чана умиляет, что с виду такой холодный Минхо, так старательно пытается помочь младшим. После того, как Ли убедился, что младшие все поняли, он усадил их писать отчеты а сам двинулся в другую сторону офиса, где Чан уже его не видел. — Тебе понравился наш Минхо-хён? — забавно щурится Феликс, переходя на шепот. — Ну, он милый, — смущенно отвечает Чан. — Он любит вечерние ток шоу, котиков и корзинки из слоеного теста с шоколадом и соленой карамелью из пекарни напротив. А еще, хён боится высоты, так что никаких свиданий на чердаке. — Эм… Спасибо? Но зачем ты мне это рассказываешь? — Это не ради тебя, это ради Минхо-хёна, — отвечает Феликс, перед тем, как его Джисон утаскивает с собой в магазин.       К Чану тут же подсаживается Чанбин и спрашивает про план тренировок, попутно щупая руки Бана. Они долго обсуждают тренировки и питание, Чанбин даже предлагает пойти с ним в зал, на что старший соглашается. — Все качки щупают друг друга при встрече? — хихикает Минхо, замечая активный диалог и поигрывание мышцами двух альф. — Это, типа, как собаки нюхают друг друга? — Дикари, — фыркает рядом сидящий Хван.       Хоть на первый взгляд Минхо и Хенджин не ладили, на самом деле у них довольно близкие отношения. Минхо хорошо помнит тот день, когда его учитель привел запуганого мальчишку, который уже тогда был выше его. Минхо было тринадцать, он уже десять лет жил в академии, но помнил, что когда-то был таким же. — Не трогай, — Хенджин прячет руки в карманы, когда Минхо протягивает ладошку, чтобы познакомиться. — Я тебя обожгу. — А ты попробуй, — мягко улыбается Минхо. Хенджин удивляется, но Ли настойчиво держит руку протянутой и смотрит так дружелюбно, как никто до этого. Хван несмело достает ладошку с кармана и касается руки омеги. Сначала кончиками пальцев, а потом сжимает чужую ладошку в своей. Приятное ощущение холода бежит вверх по коже, успокаивая жар, который сопровождал его, кажется, с рождения. — Я Ли Минхо, надеюсь мы подружимся! — лучезарно улыбается старший. В тот день Хенджин много плакал и обнимал нового друга. — Ты в порядке? Джисон говорил, что ты чуть не сжег офис пару раз, — тихо спрашивает Минхо. — Выйдем? — кивает младший в сторону двери, которая вела на лестницу, а та к черному ходу, где была курилка.       Ли толкает тяжелую дверь и поеживается от внезапной волны холода. Хенджин выходит следом и захлопывает дверь. Он опирается на стену и достает из заднего кармана джинс пачку сигарет. — Опять? — удивляется Минхо, пока Хенджин подкуривает сигарету с огонька на кончике пальца. — Ты же бросил. — А сейчас начал опять, — Хван нервно ведет плечем и затягивается. — Это все Джисон. — Что случилось между вами опять?       Хан и Хенджин раньше не особо ладили, но последнее время у них, вроде, все было хорошо. — Да нравится он мне, — сокрушается альфа, нервно выпуская дым из легких. — А этот идиот игнорирует меня. Меня это бесит, он постоянно ошивается вокруг Чанбина с Феликсом, а меня как будто нет. Он говорит со мной только на заданиях, когда вокруг ему просто больше не с кем говорить. — Ну, с Феликсом они живут вместе, а Чанбин альфа Феликса. Он не может тусить с Феликсом без Чанбина, — пожимает плечами Минхо. — Ты пробовал с ним поговорить о своих чувствах? — Пару раз. После этого я и чуть не поджег офис. Он смотрит на меня так, будто я втираю ему что-то невероятно тупое. Я не хотел никому навредить, просто меня это взбесило. — Понимаю, — кивает Минхо. — Хочешь, я поговорю с Джисоном? Я не буду ему говорить о твоих чувствах, не переживай. — Пожалуйста, хён. Я уже не могу. Пусть даже он меня отвергнет, но пусть этот игнор прекратится, — Хван выбрасывает окурок и достает новую сигарету. — Я боюсь, что не сдержусь. Ты ведь знаешь.       Минхо действительно знает, как опасен Хенджин, когда охвачен эмоциями. Его пламя становится диким, всепоглощающим и уничтожительным. У него даже есть небольшой след от ожога на щиколотке, когда Хенджин потерял контроль еще когда они были подростками. — Не волнуйся, все будет хорошо. Если что, ты знаешь где меня найти. — А что Чан-хён? — Что с ним? — удивляется омега. — Как он тебе? Я знаю, что это твой типаж. — Хенджин, он только утром приехал. Да, он милый и накачанный. Но вдруг он храпит? — Джисон тоже храпит, но меня это не волнует. — Просто ты извращенец. Докуривай и пойдем, я замерз. — Нужно было куртку взять, Эльза, — хмыкает Хенджин. — Не начинай, Зуко.       Когда Минхо с Хёнджином возвращаются в офис, старший быстро проверяет отчеты стажеров и дает свое одобрение. Джисон с Феликсом уже вернулись и громко хрустели чипсами за одним из столов, а Чан с Чанбином продолжали активно разговаривать. С компьютера раздается пронзительный писк и Минхо заглядывает в монитор. — У вас работа есть, — Хан разочарованно вздыхает и засувает в рот еще пару чипсин. — Собирайтесь, это на другом конце района. Ребята нехотя начинают собираться, достают с шкафа оружие. Чан замечает среди пистолетов, которыми пользовались большинство экзорцистов в Австралии, несколько катан в ножнах. — Хенджин, возьми меч, — командует Минхо и младший молча кивает. Чан поднимается с дивана и подходит к омеге. Он с интересом рассматривает интерфейс Оракула. — Хочешь пойти с ними? — интересуется Ли. — Если честно, нет, — неловко улыбается Крис. — Я устал немного. — Хорошо, тогда пойдем домой. Зайдём в магазин? Нужно купить продуктов на пару дней. — Конечно. Чан с Минхо выходят с офиса вместе с другими ребятами. Они садятся в машину и Ли машет им на прощание. — Можно спросить? — спрашивает Чан, когда черный микроавтобус скрывается за поворотом. Минхо кивает. — Зачем Хенджину оружие? Он ведь психокинетик, как ты. — У Джинни сейчас проблемы с контролем. Это ради его же безопасности. Его огонь и мой лед это такое же проявление души, как твои пули или духовное лезвие Феликса, например. Мы учимся контролю так же, как и вы, с оружием. Только потом мы учимся управлять силой души без вспомогательных средств. Через меч он не сможет высвободить слишком большое количество силы, которое не сможет контролировать. — Надо освежить свои знания о психокинетиках. — У меня есть много литературы, если хочешь, бери что угодно. — Спасибо. А ты пользуешься оружием? — Редко. Я хорошо себя контролирую большую часть времени.

***

      Минхо быстро делегирует часть своих обязаностей на Чана. Тот мог быстро успокоить детей, помочь стажерам с отчетами или организовать отдых команды после работы. Дома же он самостоятельно брался за уборку, разбирал стирку или ходил в магазин за продуктами.       Идеальный сосед и коллега.       Чан в Сеуле больше двух месяцев. Жаркое лето медленно перетекло в раннюю осень с ее холодными утреннеми часами и жаркими полднями. Крис всегда берет с собой большой рюкзак, в который Минхо потом прячет свою куртку — хоть лед и его стихия, он жутко мерзнет и потом пускает сопли пару дней. — Устроим марафон ужастиков на выходных? Все наши свободны в эти выходные, — Джисон появляется, буквально из-под земли.       Минхо отрывает взгляд от писанины Чонина и задумчиво чешет затылок. — Хорошо, я спрошу Чана. А сейчас я занят. Не мешай. — Ты все еще злишься на меня? — уточняет Джисон, подкатывая стул и садясь рядом. — О чем ты? — саркастично спрашивает старший приподнимая бровь. — О том разговоре.       Минхо выводит Джисона в курилку и нервно щелкает языком. — Что с тобой? — О чем ты, хён? — О Хенджине. Что происходит между вами? — Все еще не понимаю, — наиграно удивляется младший. — Зачем ты продолжаешь выводить его? Ты не видишь, что в последнее время он совсем плох? Он не вылезает из моей квартиры последнее время! Мне приходится остужать его льдом по несколько часов! — А знаешь еще откуда он не вылезает? Точнее одна его часть? Из рта Рюджин! — Что? — удивляется Минхо. — О чем ты? — Когда меня отправили в командировку с Чаном, он поперся на какую-то вечеринку в корпусе. Мне Лия все рассказала, что он там делал! — Постой, ты ревнуешь? — Конечно ревную, хён, — возмущается Хан. — До этого он от меня не отходил, Джисон-и то, Джисон-и сё! Мы даже в кино сходили и почти поцеловались, а как только я уехал, он засунул свой язык в глотку младшекурсницы!       Минхо сжимает переносицу пальцами и раздраженно шипит. — Мне не платят за то, чтобы я был вашим семейным психологом. — Нам не нужен психолог, потому что никаких нас нет, — фыркает младший. — Я не прошу тебя простить его, это уже ваши проблемы, просто поговори с ним. Джисон, я серьезно, он вот-вот взорвется. Это не безопасно для всех нас. — Я не хочу с ним разговаривать. Пусть Рюджин его успокаивает. — Джисон! — Минхо начинает закипать. — Я прошу тебя, не играй с огнем. Я даю вам два месяца. Если вы не разберетесь с этим, я попрошу о переводе либо тебя, либо его. У нас стажеры, мы должны их обучить, а не поджарить!       Ли уходит хлопая дверью и Хан тяжело вздыхает. — Ну, прошло уже полтора месяца, а сдвигов никаких нет, — вздыхает Минхо. — Тебе все равно, Хенджин не сжег нас и ближайшие два квартала благодаря успокоительному зелью, которое я варю в промышленных масштабах. На следующей неделе я подготовлю прошение о замене. И почему бы мне злиться на тебя? — Хён, я… — Я не хочу ничего слышать, — перебивает Хана старший. — Ты ставишь личную обиду выше команды. О чем мы можем говорить? — Хорошо, я понял, — грустно отвечает младший и опускает голову.       Минхо тяжело так грубо говорить со своим любимым тонсеном. Возможно, это и он виноват в том, что Джисон стал таким разбалованным, так как часто смотрел сквозь пальцы на его выходки, но сейчас он не мог оставить все как есть. Хенджин чуть не обжег Чана, когда пришел к ним пару дней назад. Он скоро действительно взорвется.       Джисон еще пару минут сидит рядом, виновато опустив голову, сверля взглядом свои кеды. Минхо закусывает губу. Чертов Хан. — Пожалуйста, реши эту проблему, хорошо? — он приобнимает младшего за плечи и тот, буквально, начинает сиять.       Джисон кивает и резко вскакивает. Он хватает за плечо уснувшего, после очередной дозы успокоительного отвара, Хёнджина и тот испугано вскакивает. Он трет глаза и непонимающе смотрит на Хана. — Пошли.       Омега тянет старшего в сторону курилки и Хван лишь успевает бросить в сторону Минхо испуганный взгляд.       Бубнеж, которым был заполнен офис, затихает и ребята растерянно переглядываются. Из приоткрытого окна относятся громкие отрывки фраз и Минхо быстро закрывает его. — Это их дело. Захотят, сами расскажут.       Чан быстро подхватывает посыл Минхо и возвращает ребят к тому, чем они были заняты раньше. Пространство вновь заполняют звуки тихих разговоров, трендов тик-тока и надоедливой музычки из какой-то игры. — Что ты ему сказал? — спрашивает Чан, садясь на стул, где минуту назад сидел Джисон.       Чан был в курсе наряжения между Хваном и Ханом. Минхо рассказал ему, так как ему нужен был совет и он считал Чана достаточно надёжным. — Пригрозил переводом, — виновато улыбается Минхо. — Ты жестокий. — Зато сработало, — пожимает плечами омега. — Кстати, Джисон предложил марафон ужастиков на этих выходных. Ты не против? — Нет. А почему ты спрашиваешь? — Обычно, мы собираемся в нашей квартире, так как она немного больше, чем у ребят. Мы расстилаем футоны в гостинной и два дня смотрим кино и едим рамен с курочкой. — Звучит замечательно, — улыбается Чан. — Тогда я обрадую Джисона, когда он вернется.       Ли начинает переживать, когда проходит час и одиннадцать минут с тех пор, как Джисон утащил Хёнджина на улицу. Но ожидание оправдывается, когда младшие возвращаются. Джисон очень доволен собой, а у Хвана, наконец, расслабленные плечи и мягкая улыбка.       Хенджин потом рассказывает, что они все обговорили, он попросил прощения и Джисон простил его, и теперь они вроде как встречаются. Минхо радуется, ведь рука у Хёнджина теплая, а не обжигающе-горячая, как раньше и нет невероятной тоски в глазах, а Джисон прыгает чуть ли не до потолка, когда Минхо говорит, что марафону ужастиков быть. Младший с энтузиазмом берется писать список продуктов, который нужно закупить на их большую компанию и донимает каждую живую душу, включая Минхо, и он уже не рад, что согласился на это.       Выходные приходят довольно быстро. Утро субботы начинается с того, что Чан уронил себе диван на ногу, когда передвигал его под стенку, чтобы освободить место для футонов перед телевизором. Минхо проснулся от совершенно девчачьего визга и быстро вскочил, со всех ног несясь в гостиную. Чан прыгал на одной ноге, тихо шипя и сжимая поврежденую конечность. — Что случилось? — сонно тянет младший, помогая Чану сесть на диван. — Все в порядке, — отвечает альфа. — Немного придавил диваном. — Не сломал хоть? — Не думаю.       Минхо садится на пол перед Чаном и аккуратно ставит больную ногу себе на колено. Крис опять видит тот волшебный блик в глазах младшего, когда они меняют цвет и чувствует легкое холодное прикосновение к горящей огнем стопе. — Шшш, сейчас полегчает, — успокаивает Чана младший, когда видит что тот болезненно хмурится. Минхо еще пару минут массирует и растирает поврежденную конечность. — Попробуй пошевелить, — просит омега и убирает руки. Его глаза привычно карие, но такие же обеспокоенные.       Альфа шевелит пальцами и на пробу пытается встать. Он делает пару шагов и довольно хмыкает. — Отлично, спасибо, Минхо. — Не поранься, я пойду переоденусь, — зевает омега и скрывается за дверями своей комнаты.       Чан провожает взглядом кошко-мальчика и продолжает свое дело. Он пододвигает диван к стене и толкает его в уголок. Альфа не хочет, чтобы Минхо тягал тяжести и по этому встал пораньше, чтобы взять всю тяжелую работу на себя. Он так же двигает в угол журнальный столик и берется пылесосить ковер. Чану нравился Минхо. Не смотря на напускное равнодушие, он был мягким и заботливым, никогда не позволял альфе засиживатся до поздна и боролся с его бессоницей при помощи не очень приятного, но зато действенного, зелья, вкусно кормил и делал массаж, когда Чан возвращался с тренажерного зала, в который он ходил с Чанбином, с болящими и затекшими мышцами. А еще он был его кошко-мальчиком. До безумия милым и немного вредным.       От пылесоса и раздумий о Минхо Чана отрывает звонок в дверь. — Открой пожалуйста, я еще не оделся! — кричит из комнаты Минхо. — Конечно, — Бан выключает и прячет пылесос в шкаф и идет открывать.       В квартиру заваливаются Чанбин с Феликсом с огромными сумками наперевес. — Боже, вы переехать к нам решили? — Это наши и Сынмина с Чонином футоны, — отвечает Чанбин. — Они с Джисоном и Хёнджином на закупки поехали. — Ну проходите, — Чан закрывает за парочкой дверь.       Ребята снимают обувь и вместе со своими ношами шагают в сторону гостинной. — Всем привет, — Минхо выходит со своей комнаты. Он такой милый и домашний в серых широких штанах и огромной футболке, что Чан не может сдержать влюбленную улыбку. — Привет, хён, — в унисон отвечают БинЛиксы.       Минхо достает из шкафа еще четыре футона и принимается вместе с остальными обустраивать лежбище. Он стягивает с квартиры все подушки и одеяла, чтобы сделать их с Чаном уголок самым удобным. Омега сам выбрал угол у дивана, так как там там наиболее удобно, это он по своему опыту подобных киномарафонов знает.       Чанбин чуть ли не подрался с Минхо, так как они с Феликсом так же хотели тот угол, но младший омега вовремя остановил его. — Хочешь опять три дня на толчке сидеть? Хён опять на тебя порчу наведет. — Еще раз говорю, — закатывает глаза Минхо. — Это не я тогда был, а та шаурма с ларька у дороги!       Чанбин недовольно ворчит и они с Феликсом занимают места рядом с Минхо и Чаном.       Потом приходят остальные ребята. Джисон громко ноет, что лучшие места уже заняты, а Хенджин и Сынмин, кряхтя, затаскивают в квартиру четыре огромных пакета.       Минхо занимает свое любимое место на кухне, к нему присоединяются Чан и Феликс и принимаются готовить еду на всю огромную компанию.       Пока на кухне готовится огромная кастрюля кимчи-чигё, запекаются овощи и жарится много свинины, Чанбин устраивает турнир по армрестлингу и разводит так младших на деньги, на которые заказывает несколько коробок курочки и пару упаковок пончиков. — Боже, ну и троглодиты, — присвистывает Минхо, когда от их с Чаном и Феликсом трудов остается чуть меньше половины. Не тронутой осталась лишь одна упаковка курицы и пончики. Омега поспешно прячет оставшуюся еду в холодильник, а то они понемногу все сожрут и на вечер опять нужно будет готовить.       За окном суботний полдень. Хенджин зашторивает окна и включает диоидную подсветку. Минхо когда то первым делом, после того как заселился в квартиру, купил плотные темно-синие шторы, благодаря которым темно, как ночью.       Ребята рассаживаются по местам, а Чонин, с самым хищным лицом, на которое способен, достает из своего рюкзака флешку с коллекцией ужастиков. — Вы будете орать, как девчонки.       И действительно орали. Особенно Джисон с Хёнджином. — В этой паре слишком много драмы на двоих, — говорит Чан и Минхо не может с ним не согласиться.       Ли не был любителем ужастиков. «Звонок» всегда пугал его до усрачки, а та самая сцена из «Пункта назначения» навсегда заставила его вжиматься в кресло, когда перед ним по дороге ехала фура с лесоматериалами. Когда вечереет, а градус саспиенса в каждом новом фильме только растет, он укутывается в одеяло и смотрит сквозь небольшую щелочку.       Джисон давно забился под бок Хёнджина, а Феликс нервно сжимал предплечье Чанбина. Лишь Чан был абсолютно спокойным и методично уничтожал колу, а Сынмин и Чонин громко смеялись над хёнами трусишками.       Чанбин, после очередного скриммера, который заставил, обычно, низкий голос Феликса сменить несколько октав вверх, предлагает перерыв. — Я хочу пива, — говорит Со. — Кто-то пойдет со мной?       Хенджин сразу же подхватывается на ноги и бежит обуваться с радостными визгами. — Я думал, никто уже и не предложит! — Я, наверное, пойду с ними, — говорит Чан. — У меня такое чувство, что они перестараются. Взять тебе что-нибудь, Минхо? — Я хочу острых чипсов из водорослей и что-то сладкое попить. — Хочешь, я возьму то персиковое вино, что ты однажды принес? Оно было вкусное. — Да! — активно кивает омега. — И закусок каких-то возьмите, а то там к пиву только курочка есть. — Хорошо.       Из альф остается только Сынмин, который принимается собирать в пакет пустые банки от колы и фанатики от сладостей, которых, казалось было немеренно. Ему помогал Чонин, а Феликс и Джисон подались на кухню за Минхо, когда тот пошел разогревать курочку. — Рассказывай, хён, — Джисон берется промывать под краном листья салата, пока Феликс нарезает кимчи и делает свой особый соус для курицы. — Что рассказывать? — удивляется Минхо активно помешивая мясо на сковородке. — Не прикидывайся дураком, — подает голос Ли-младший. — Что у вас с Чаном? — Ничего, — удивляется старший. — А что должно быть? — Ну, он так смотрит на тебя, — Хан заминается, подбирая нужное слово. — Типа, как ты на котов. Словно ты самое драгоценное, что он когда-либо видел. — Не понимаю, о чем ты, — пожимает плечами Ли-старший. — Все как обычно, я его кормлю, он моет посуду и иногда разбирает стирку. Я делаю ему массаж, когда он возвращается с тренировок с Чанбином. — Ты что? — в унисон переспрашивают младшие. — У него бывают судороги, — поясняет Минхо. — Я просто пытаюсь быть заботливым и милым. — И у тебя получается, хён. У него, буквально, сердечки в глазах!       Минхо лишь раздраженно фыркает и продолжает помешивать курицу.       Чан действительно был очень милым. Он помогал омеге заботится о детях, в офисе всегда помогал с бумажной работой и приносил вкусняшек к кофе, а на вылазках всегда беспокоится, не поранился ли Минхо. Это очень умиляло, особенно в тот раз, когда кровь из рассеченой брови заливала ему глаз, а на Минхо не было ни царапины.       Он действительно был замечательным альфой, но Ли был уверен, что он не то, что нужно Чану и постоянно давит в себе любые зачатки чувств. Кристофер был очень красивым — широкие плечи, накачаные руки с соблазнительно проступающими венами, рельефные грудь и торс и сильные бедра. С ним лучше бы смотрелся кто-то вроде Феликса или Джисона — с хрупкой фигурой, просветом меж ляжками, худыми скулами и мягким характером. Точно не Минхо с его округлыми щеками и массивными бедрами и тяжелым характером. Зачем на что-то надеяться, а потом глотать слезы, когда сам Чан это осознает?       Когда курочка уже разогрета, входная дверь щелкает и коридор наполняется громкими голосами. Минхо вопросительно смотрит на Чана, когда замечает четыре большые упаковки пива в руках Чанбина и слишком довольное лицо Хёнджина, в пакете которого задорно позвякивало стекло, но альфа лишь неловко улыбается и пожимает плечами.       Персиковое вино, которое принес Чан, помогло отогнать плохие мысли. Жаль, что оно быстро кончилось и пришлось, как и все потягивать пиво. Чан заботливо заворачивал кусочки курицы в салат и отдавал их Минхо, говоря что нужно есть, чтобы не быстро не спьянеть. Ли был слишком расслаблен вином, чтобы сопротивлятся и позволил альфе кормить себя.       Рассчленка и скриммеры на экране уже так не пугают. Больше пугало только до безумия хитрое лицо Хвана, а после и Джисона, которому альфа что-то шепнул на ухо. Содержимое своего пакета Хенджин упрямо не расскрывал, Чан и Чанбин тоже не знали что в нем, потому что хитрый Хван подождал, пока они выйдут из магазина, а потом купил все, что нужно. Минхо был уверен, что Хенджин решил ужраться в слюни, и в пакете скорее всего текила или виски, или и то и другое.       На экране тем временем начинает происходить что-то жуткое, и Минхо неосознанно жмется под бок к Чану, закрывая глаза рукой. Чан тут же приобнимает его за плечи и притягивает ближе. — Чонин, ты реально больной! — визжит Джисон и выключает телевизор на моменте, когда какое-то чудище откусывает героине кусок черепа.       Чонин лишь громко смеется и Сынмин сует ему в руки крупную купюрю. Видимо, они на что-то поспорили и младший выиграл.       Хван действительно решил сегодня отойти в алкогольную Вальгаллу и захватить с собой как можно больше людей. Под настойчивым взглядом раскосых глаз из-под блондинистой длинной челки ребята уничтожают все пиво и убирают пустые банки.       Джисон, под радостные вопли Хёнджина приносит с кухни стаканы и Хван, наконец, открывает содержимое своего загадочного пакета. Две бутылки виски, большая текила, лимоны, потому что лаймов в магазине под домом и днем с огнем не сыщьешь, и несколько бутылок колы. А кто они, чтобы запрещать Хёнджину веселиться?       Текила и бутылка виски уже уничтожена, когда Чан аккуратно забирает с чужих рук стакан с очередной порцией алкоголя и отставляет в сторону. — Передохни пока, я принесу минералки.       Альфа, не самой твердой, но все же уверенной походкой шагает на кухню и через минуту возвращается с бутылкой минералки. Минхо отпивает и морщится. Теплая. Небольшое усилие — и бутылка изнутри покрывается тонкой ледяной корочкой. Ли делает несколько глотков и облегченно вздыхает.       Трезвая часть мозга Минхо пытается игнорировать то факт, что Чан вслед за ним прикладывается к горлышку бутылки, охватывая его губами и осушивает бутылку почти на половину смотря при этом Минхо прямо в глаза. Но пьяная часть, а это явно больше семидесяти процентов, что то орет про непрямой поцелуй. — О-о-о, Минхо-хён, сделай и мне лед, — пьяно тянет Хенджин, протягивая стакан старшему.       Хан уже давно отключился и тихо похрапывал, обнимая подушку. Самые младшие клевали носом, но продолжали активно пьянствовать с Хёнджином, а БинЛиксы, как обычно, зажимали друг друга и тихо ворковали. — Я думаю, тебе хватит, — говорит Минхо, забирая стакан с длинных пальцев Хёнджина. — И вам, малышня, тоже.       Сынмин громко ворчит, когда Ли забирает у него стакан, а Чонин сразу же засыпает, словно он только и ждал, когда у него заберут этот стакан. Феликс помогает Минхо убрать весь беспорядок, что они устроили, пока Чан и Чанбин пытались уложить Хёнджина, который явно не собирался останавливаться.       Минхо уносит стаканы и тарелки на кухню, а когда возвращается, Хван несется на него и впечатывает в стену, держа его за плечи. Минхо болезненно стонет, и Чан вскакивает, чтобы оттянуть Хёнджина, но пробежавшее пламя по спине блондина, останавливает его. Взгляд Хёнджина не читаемый, он переливается красными искрами, но Ли не чувствует опасности. Беспокойство о уснувших младших заставляет глаза омеги так же изменить цвет, показывая что он готов приструнить альфу самым жестким образом. — Пусти, идиот, — шипит Минхо. — Спасибо, хён, — расплывается в улыбке младший и, буквально виснет на страршем. Минхо поддерживает его под лопатки и его непонимающий взгляд сталкивается еще с тремя такими же. — Ты так заботишься о нас. Ты помог нам с Хани и…       Хван замолкает так же резко, как и вскочил полминуты назад и Минхо понимает, что он уснул.       Двухминутную тишину нарушает смех Феликса. — Он тяжелый, помогите, — пищит Минхо, когда понимает что он вот-вот уронит Хёнджина.       Чанбин и Чан укладывают младшего альфу на его футон и накрывают одеялом. Он мило причмокивает губами и тут же находит Джисона и сжимает его в своих объятиях, как большого плюшевого медведя.       Сынмин отключился еще на моменте, когда Минхо выносит стаканы. Ли поправляет на нем одеяло, переодевается в шорты, потому что ему немного душно и выключает свет.       Чанбин и Феликс уснули сразу, как удобно улеглись. Комната наполнилась сопением и тихим храпом Джисона. Минхо ловко минует препятствие, в виде спящих БинЛиксов и плюхается на свой футон. Чан лежал рядом, он отгораживал омегу от Чанбина, который лежал следующим. Крис не отводят взгляда наблюдает за омегой, подперев голову рукой.       Минхо это замечает и немного краснеет, радуясь, что его румянца в темноте не видно. Мозг опять гудит о непряпямом поцелуе через бутылку и заткнуть его почему-то не выходит. — Ты такой красивый, — шепчет Чан.       Минхо широко распахивает глаза и смотрит на альфу, не находя что ответить, а Чан тонет в этих огромных глазах его кошко-мальчика. Чан нежно проводит тыльной стороной ладони по щеке младшего, а у Минхо сердце стучит где-то в ушах. — Не волнуйся, это просто я, — улыбается Чан, когда чувствует нарастающий холод, исходящий от омеги. — В том то и дело, что это ты, — шепчет Минхо, надеясь, что альфа его не услышит. — Успокойся, котенок, — Чан пододвигается ближе и приобнимает Минхо, поглаживая по спине. — Все хорошо, слышишь?       Минхо трепещет от этого ласкового прозвища, но все же понемногу собирается и успокаивается. — Не хочешь обнять меня в ответ? — вкрадчиво шепчет Чан.       Минхо лишь кивает и прижимается к широкой груди. Чан тихо смеется и накрывает себя и омегу одеялом. — Спи, завтра у нас будет серьезный разговор.