Безумие становится тобой

- Эдди, ты что-нибудь помнишь до того, как оказался здесь? Мой муж сидел на выдвижном диване, который я последние несколько месяцев называла своей кроватью, и держался за голову. Он проводил пальцами сквозь волосы, пока размышлял над моим вопросом. - Я помню... обрывки. Помню свою... мать, которой ты бы несомненно понравилась. – Он поднял голову и улыбнулся мне, а потом продолжил: - И я помню, что у меня были друзья... может быть, даже работа. Всё до сих пор так запутанно. Честно говоря, меня это немного шокировало, что он вообще ответил подобным образом. До этого я не знала, чего можно ожидать от Эдди Глускина. Он был очень жестоким и прямым. Я думала, что если задавать такие вопросы, то последует грубый ответ типа «Тебя это не касается, шлюха». Но с тех пор, как мы наконец добрались до моего небольшого отсека в лечебнице, он только соглашался со мной. Удивительно, но мой «дом» казался практически нетронутым пациентами и персоналом, что теперь бродили по лечебнице. Всё стояло на своём месте, даже мои одеяла лежали свёрнутыми на диване. - А почему ты спрашиваешь об этом, дорогая? – Эдди скрестил ноги и руки, пристально глядя на меня. - До того... до того, как я встретила тебя в твоей мастерской... Ты ведь помнишь, как встретил меня? – вопрошала я, всё ещё стоя перед ним. Он позволил мне принять душ без присмотра и надеть чистую одежду. Я нашла хорошую пару джинсов и обтягивающую красную майку, которую обычно носила по выходным. Я была уверена, что Эдди следил за каждым моим шагом, пока я приводила себя в порядок. - Да, это я однозначно помню. Ты здесь была... доктором? - Не доктором, а интерном. Я собиралась стать психиатрическим консультантом здесь. Ты сильно напугал меня, когда прибежал ко мне, моля о помощи... – сказала я и замолкла, наконец подойдя к нему и сев рядом. - Я не хотел пугать тебя... Я очень извиняюсь. – Он повернулся ко мне, взяв одну из моих рук в свои. – Я знаю, что совершил нечто ужасное, и поэтому оказался в этом скверном месте. Но я сам был в ужасе от того, что они могли сделать со мной. Это ведь... человеческая натура, не так ли, дорогая? Бояться пострадать или погибнуть – совершенно нормальное явление для человека. Это заложено в нашем человеческом ДНК, что мы делаем всё возможное, чтобы выжить. Или ты, или тебя. Моя ситуация была очевидна до невозможности. - Даже если ты мой муж, я всё ещё могу предложить тебе помощь. Я могу помочь тебе преодолеть то, через что ты прошёл. Я хочу помочь тебе... - Со мной всё в порядке, - резко перебил он меня, и похоже, что разгневанная версия Эдди стала вылезать наружу. Возможно, у Эдди были некоторые моменты просветления, а потом он вновь превращался в свою обезумевшую версию. Это как раздвоение личности. Я должна использовать эти моменты в свою пользу, чтобы достучаться до него. - Ты есть хочешь? – ласково спросила я, не обращая внимания на его грубость. Как ни странно, но находясь на своей территории, я больше не боялась говорить с ним. Однако я старалась осторожно выбирать слова, чтобы не разозлить его. - Практически умираю с голоду, дорогая жёнушка! – с хитрой улыбкой выпалил он и похлопал меня по ноге. – Почему бы тебе не приготовить нам что-нибудь?

***

Моя импровизированная кухня не была чем-то особенным. Это походило на гостиную для работников с холодильником, стойкой и несколькими шкафчиками. Там даже находился стол с несколькими стульями. Перед тем, как явиться в «Маунт Мэссив», я приобрела переносную электрическую горелку, которую можно подключить. Я нечасто наведывалась в кафетерий, да и невозможно было брать еду сюда. Заглянув в холодильник, я нахмурилась. Единственное, что было съедобно, это половина упаковки яиц, почти пустая упаковка молока и сыр для сэндвичей. - Что же, придётся есть яичницу, - пробормотала я, доставая из холодильника ингредиенты и взяв сковороду над раковиной. И пока я занималась, то рада была увидеть, что у меня осталась половина буханки хлеба. Я подумала, что это будет прекрасно подойдёт для нашего небольшого завтрака. Я только надеялась, что этого будет достаточно для Эдди. Ведь я – далеко не лучший повар. Моя мать всегда пыталась приучить меня к хорошей готовке, но я полагала, что смогу всю жизнь есть только лапшу рамен и пиццу. Хорошая жена всегда умеет приготовить вкусную домашнюю еду, Викки... Какой же мужчина захочет всю жизнь питаться китайской едой на вынос или пиццей на заказ? Я заулыбалась, вспоминая, как мать смеялась над этим. Мне так её не хватало. Но, может быть, скоро мы снова увидимся, и тогда она сможет научить меня готовить всё на свете. Взбив яйца с небольшим количеством молока, вылила их в сковороду и слушала, как они шипели. И чем я, чёрт побери, сейчас занималась? Я готовила еду для своего «мужа» в кишащей психами лечебнице. Ты просто отыгрываешь роль хорошей хозяйки. Мой старый друг, голос в голове, подтрунивал надо мной. Почему это так плохо? Разве ты не проголодалась? Тебе следует поесть... а то ты выглядишь очень бледной, дорогая. - Ага, иди ты в задницу... – буркнула я себе под нос, начав разделять яичницу на части, и вскоре я убрала её с горелки. - Здесь чудесно пахнет, дорогая. Я подпрыгнула от неожиданности, когда меня обхватили руки. Это был голос Эдди, и он положил голову на моё плечо. - Ах... да ничего особенного. Просто яичница и тост, - пробормотала я. - Как бы ни было, моя милая. Я просто очень голоден... – губы Эдди стали пощипывать кожу на моей шее, а руки лезли под майку, чтобы помять груди через лифчик. - Э-Эдди... нам не следует делать это здесь. – Мои колени дрожали, когда его руки тянули меня за грудь, пытаясь сдвинуть лифчик вниз, чтобы найти своё сокровище. Его пальцы играли с моими затвердевшими сосками, потягивая и пощипывая как надо. Было ясно, что Эдди уже понимал, что именно меня возбуждало. - Я не могу больше. Никогда не смогу полностью насладиться тобой... Так давай же впервые сделаем это здесь. – Его губы находились у самого уха, нашёптывая в него. Господи, это уже чересчур. Я чувствовала, как его эрекция упиралась мне в зад. Эдди нежно двигал бёдрами, чтобы тереться об меня, пока рука скользнула к моим джинсам. Он расстегнул их и медленно запустил руку в мои трусики. Движение пальцев не было настолько интенсивным, как в первый раз, когда он дотронулся до меня. Его движения были осознанными и медленными. Его указательный палец несколько раз делал движения вокруг клитора перед тем, как прикоснуться к нему, нежно потирая. Это даже и пыткой назвать трудно. Я хотела его, прямо здесь и сейчас. К чёрту рациональность и здравый смысл. Мне уже просто плевать на всё. Если я умру... то какой смысл сопротивляться? Я была больше не в состоянии сопротивляться чувству похоти к этому человеку. У меня не было на это сил. Я резко спустила штаны и наклонилась на стойку, полностью открыв ему себя ниже пояса. Видимо, я этим застала его врасплох, ибо всё, что сейчас делал мой муж, это стоял и пялился. - Дорогая маленькая потаскушка... такая жаждущая, не так ли? Такая готовая для принятия моего семени... – он погладил мой зад, а потом игриво шлёпнул по нему. - Я хочу тебя, Эдди... – простонала я, глядя на него с желанием, что очевидно выражалось не только в голосе, но и во взгляде. - О, да, хочешь... Такая вульгарная... – он облизался и расстегнул брюки, достав свой член. Я отвернулась от него, полностью готовая для него. Эдди касался головкой моего влажного места, вновь дразня. Чёрт бы его побрал. И когда он вошёл в меня, то издал утробное ворчание и схватил меня за волосы, дёрнув назад, и стал двигать бёдрами. Господи, я думала, что умру прямо сейчас.

***

После этого мы молча сидели за столом в гостиной. Я не могла поверить, что снова позволила этому психопату повеселиться со мной, и на этот раз на долбанной кухне. Похоже, ты больше и не собираешься бороться с ним, а? Голос в голове цинично высмеивал меня. А какой теперь смысл сейчас бороться с ним? Мне было ясно, что Эдди не причинит мне вреда, если я как-то не ослушаюсь его. В данный момент, я чувствовала себя безопаснее рядом с ним, чем где-либо в этой Богом забытой лечебнице. Что бы ни обитало в этих коридорах, скорее всего, не станет шутить с Эдди. Я вздохнула, поедая яичницу, которая к этому времени уже остыла. Я не осознавала, насколько была голодна, пока не начала есть. Я проглотила всё за считанные минуты. - Что же, дорогая, мы могли бы поработать над твоими... навыками готовить. Но мне всё равно было вкусно. – Эдди взглянул на меня с любезной улыбкой, сидя на другом краю стола. Его тарелка была пуста. Я немного гордилась этим, зная, что он съел что-то приготовленное мной. - Эдди... что если я скажу тебе, что мы могли бы покинуть это место? Мы могли бы отправиться в окружающий мир и жить... – начала я, сидя со сложенными руками. Я боялась его ответа, как он перебил меня: - Зачем нам это делать? Слишком много разврата в этом поганом мире... Здесь у тебя есть всё необходимое, дорогая. Всё, что тебе нужно, это я. – Он встал со стула и обошёл стол, пока не оказался позади меня, положив руки на мои плечи. – Разве ты не счастлива здесь? Со мной? – его руки потирали мои плечи, но не нежно, не успокаивающе. В этом явно прослеживалась угроза. - Д-да, но... разве тебе не хочется увидеть солнце? Чтобы наши дети ходили в школу, и чтобы мы имели хороший дом? Ты бы даже мог познакомиться с моей мамой и... Видимо, я говорила все не те слова. Его руки больше не находились на моих плечах и переместились на горло. Они ещё не начали сдавливать, пока Эдди говорил. - Ты лжёшь. Ты просто хочешь бросить меня! Как и все остальные... Моя любовь недостаточно хороша?! – его хватка на моей шее усилилась и теперь трудно было дышать. – Все вы просто... ненавидите меня. Вы все неблагодарные. Все вы шлюхи с вашими свинскими глазами... Ты хочешь бросить меня? Да? – теперь его голос был полон ярости, пока он душил меня, и я пыталась ртом ловить воздух. – Ну и проваливай! Он сразу отпустил мою шею, но радоваться было нечему. Теперь он швырнул меня на пол, и я сильно ударилась головой. - Эдди, пожалуйста, это не то, что... - Закрой свой поганый рот! Грязные шлюхи... Ты такая же, как и остальные! – его слова причиняли мне больше боли, чем голова. Истеричные слёзы скатывались по моим щекам, пока он медленно подходил ко мне. – Ты не заслуживаешь моих детей! – он поднял ногу и резко пнул меня в живот. Господи, почему я не сбежала, когда у меня была возможность? Я могла уйти... и теперь я умру. И почему я думала, что смогу помочь этому человеку? Почему мой мозг вливал в меня всю эту чушь? Все эти заблуждения о желании и любви... Всё это чушь. И вот теперь я здесь, рыдаю и снова нахожусь в его власти. Я была в идеальном положении, чтобы умереть. - Ты не заслуживаешь моей любви! – очередной удар ботинка, на этот раз по груди, и казалось, что меня сейчас вырвет. – Я стараюсь, стараюсь, и всё, что вы, шлюхи, делаете, это предаёте меня! - Эдди, прошу! Я просто хочу лучшей жизни для нас! – вопила я, глядя на него. Боже, мой живот просто адски болел... но я не собиралась здесь подыхать. Также я не могла отрицать своей привязанности к этому человеку. И я также не хотела терпеть эмоциональную боль с его стороны. А почему это так важно? Он просто псих из лечебницы. Я уже не думала, что сумасшедший здесь только Эдди. Он не единственный, у кого едет крыша в этом месте. В моих словах была только истина, и я понимала, что по-настоящему сумасшедшая здесь я. Я была готова остаться с этим человеком так долго, сколько проживу на этом свете. Бежать или бороться с ним... это не в моих интересах. Сейчас я была полностью растеряна и пыталась разобраться, как поступать. - Ты это не всерьёз говоришь! – выпалил он, поднимая ногу, чтобы прижать ею мою голову. - Я люблю тебя, - всхлипывала я. Наверное, я выглядела так жалко, лёжа здесь и признаваясь в любви конченному психопату. Я не хотела умирать. И я не хотела жить без него. Боже, да что со мной такое? Сочувствие было тем, что Эдди, похоже, понимал, ибо он тихо вздохнул и убрал ногу с моей головы. - Мой характер... Я хочу семью, наследие. Хочу быть отцом, которого у меня никогда не было. Я становлюсь таким беспокойным, что моя мечта просто... ускользнёт. – Он говорил нежно, будто извиняясь, и тогда нагнулся, чтобы взять меня в объятия. Я смотрела на этого человека, и вдруг мне стало так же страшно, как и в тот момент, когда столкнулась с ним в мастерской. Я не могла отрицать своей любви к нему и своего желания в сердце... Я думала, что смогу чего-то добиться, будучи послушной... Но этот человек был убийцей. Хладнокровным убийцей. Но как бы там ни было, он всё же был моим, а я – его. И если я собиралась выбраться из этого места, то мне придётся взять его с собой.