В основном свободу человек проявляет только в выборе зависимости.
Как оказалось, Куроро был лидером недавно созданной преступной группировки. Помимо него, туда входили ещё семь человек: Франклин, Мачи, Нобунага, Пакунода, Фейтан, Финкс и Увогин. Они называли себя Гёней Рёдан. С тех пор, как меня забрали из того места, я везде следовала за ними. Несмотря на то что Куроро познакомил меня со всеми, первое время мне было страшно отходить от него. Во всех людях я видела угрозу собственной жизни, и лишь Куроро, спасший меня, пользовался моим безоговорочным доверием. От остальных я шарахалась и, стоило остаться с кем-то наедине, тут же спешила на поиски Куроро. Кого-то это раздражало, кого-то забавляло, остальным было всё равно. Но все, как один, относились с пониманием и не напирали. Это меня слегка удивляло. А потом я узнала, что они все выходцы из моего города. С тех пор я начала потихоньку расслабляться в их присутствии: на каком-то подсознательном уровне чувствовала своеобразное родство. Я начала чувствовать себя в безопасности. Но меня до сих пор каждую ночь мучили кошмары. Стоило мне немного к ним привыкнуть, как меня начали учить всему необходимому для выживания в нашем мире. Финкс учил меня рукопашному бою и основам самообороны. Этим хотел заняться Увогин, но… —Тебе никто не даст обучать ребёнка, — спокойно сказала Мачи, даже не смотря на возмущающегося по поводу «несправедливости» Увогина. Я начала замечать, что розоволосая самая хладнокровная среди всех. —Но я же самый сильный! — продолжал упрямиться, как маленький ребёнок, Уво. —В этом и проблема. Ты на ней живого места не оставишь. Ты же совсем себя контролировать не можешь, — разбивала парня своими аргументами Мачи. Глядя на обиженное лицо Уво, я не сдержала рвущийся наружу смех. Первый за прошедшие два с половиной года. Так что эта задача перешла к Финксу. Мачи же была неплохо подкована в медицине, так что обучала меня основам первой помощи. А Фейтан, которого я изначально боялась больше остальных, сам (!) вызвался учить меня изготавливать яды и подбирать к ним противоядия. Вообще я не замечала, чтобы он их использовал в бою, но как-то расспрашивать его было страшно… Внутри труппы он был известен своими садистскими наклонностями. Поэтому с этим вопросом я подошла к Куроро, от которого и узнала, что яды — хобби Фейтана, которое он иногда применяет в пытках. Так что меня обучали созданию ядов, параллельно этими самыми ядами пичкая, развивая сопротивление. Это было отвратительно, но я никогда не жаловалась, даже когда всё тело ломило от невыносимой боли, даже когда меня валила лихорадка, я продолжала упрямо выпивать ежедневную дозу и посещать остальные тренировки. Чем, как узнала позже, заслужила от Фейтана небольшой процент уважения к себе. Помимо всего этого, мне рассказали о нэн. Как оказалось, моя способность передавать собственные эмоции через мелодию — прямой пример неосознанного использования нэн. Обучать владению аурой меня стал Куроро. Точнее, когда он спросил, кого бы я хотела в учителя по этой части, я, не задумываясь, назвала его имя. Только потом до меня дошло, что это было довольно эгоистично, учитывая, сколько всего он и так сделал для меня. Но я ничего не могла поделать со своей привязанностью к этому человеку.***
Спустя месяц тренировок по освоению основных техник Куроро устроил мне тест на определение типа Хацу. —Используй на нём Рэн, — ставя передо мной стакан, наполненный водой, с плавающим сверху листиком, попросил Куроро. Я последовала указаниям, однако ничего не произошло. Мельком глянула на еле заметно нахмурившегося Куроро и прикусила губу. Может, я что-то не то сделала? Попробовала ещё раз. Без изменений. Когда я планировала уже в третий раз повторить манипуляцию, Куроро лёгким движением ладони перехватил мои руки, заставив меня вспыхнуть румянцем, и взял стакан в другую руку. Поднёс к губам и тут же слегка поморщился. —Кисло, — с непонятными эмоциями выдохнул он, а затем посмотрел на меня. — Честно признаться, я думал, что ты специализатор, но твои тип — трансформация. Я на это опустила взгляд и поджала губы. Это плохо? Он недоволен? Я безумно боялась его разочаровать. —У Мачи и Фейтана тот же тип, так что твоими дальнейшими тренировками займётся кто-то из них, — будто и не замечая моего состояния, продолжал Куроро. Я подняла на него неуверенный взгляд. —Ты не злишься? — тихонько спросила, начав нервно мять пальцы. На поднятую бровь пояснила: — Ну, я ведь не оправдала твои ожидания насчёт типа Хацу… —Мне не важно, специализатор ты или трансформатор, — не меняя привычного выражения лица, ответил Куроро. — Если вкладывать все силы в тренировки, то с любым типом Хацу можно стать сильным бойцом. Я улыбнулась. Я никогда не была дурой, а всю наивность из меня давно выбили кнутом, так что прекрасно понимала, почему со мной возятся и почему так хорошо ко мне относятся. Мои способности заинтересовали Куроро, и он решил вырастить из меня нового члена группировки. А я была только рада хоть как-то отплатить моему благодетелю. Если однажды мне придётся умереть за него, я буду счастлива это сделать.***
Незаметно прошёл год с тех пор, как Куроро спас меня. Всё это время я полностью отдавала всю себя тренировкам, чтобы не разочаровать его. На одной из тренировок Хацу Фейтан, который опять-таки по какой-то причине сам вызвался меня тренировать (может, ему нравится издеваться над детьми?), обмолвился, что мне пора начать создавать собственные техники. Вот только я совсем не представляла, как это сделать. С чего начать? Что техника вообще должна из себя представлять?.. Именно с такими вопросами я обратилась к Куроро. Всегда, когда у меня возникали какие-либо трудности или вопросы, я обращалась за помощью к нему, потому что он всегда давал дельные советы и развёрнуто пояснял непонятные моменты.***
Я стояла в пустом холле до боли знакомого особняка, окутанная мраком господствующей ночи. Покидая его в прошлый раз, я надеялась, что никогда больше не вернусь сюда. Что ж, судьба явно имеет чувство юмора. Я беззвучными шагами приблизилась к чёрному роялю, аккуратно провела пальцами по лакированному корпусу. Каждое прикосновение отдавалось будоражащими всё моё естество мурашками. Обойдя инструмент, села на обитую мягкой тканью банкетку, поднимая клап. Я клялась себе, что больше не коснусь клавиш, и вот я вновь собираюсь играть. Ну что за злая ирония… От первого прикосновения пальцы моментально одеревенели, от чего нота соль вышла чересчур резкой. Я тут же выдохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Вобрала побольше воздуха, закрыла глаза и… начала играть. Мелодия лилась в беспокойном ритме, передавая всё то, что накопилось во мне. Я полностью погрузилась в игру, быстро перебирая ноты, но тем не менее отчётливо услышала приближающиеся со спины торопливые шаги. —Ты.! — я даже не обернулась на знакомый голос. Голос, которым говорили мои кошмары. —Эдвард Григ. Первый сюит. «В пещере Горного короля», — не отнимая рук от клавиш, продекламировала бесцветным голосом. — Идеальное произведение для нашей встречи. Вы так не считаете, господин? Он не ответил. Впрочем, я и не рассчитывала на это. Сзади послышались глухие звуки, и я, даже не видя этого, уже знала, что он делает. —Похоже, без своей игрушки Вы не умеете разговаривать? — горько усмехнулась и, почувствовав, что он собирается замахнуться кнутом, резко крикнула: — Остановитесь! Мне сложно использовать эту технику, но я уже умею отдавать лёгкие приказы. —Возьмите канделябр, — я продолжала сквозь силу играть, про себя повторяя, что это последний раз. Сейчас уже точно последний. — Поднесите к шторам, — слыша, что шаги остановились, продолжила я. — А теперь остановитесь. Остановитесь там и сгорите уже наконец! — отчаянно крикнула, теряя самообладание. — Сгорите! Вместе со своим кнутом! Вместе со всем этим местом! Вместе с этим…роялем… Сгорите и оставьте меня в покое! Огонь уже полностью захватил весь холл, а я продолжала играть. Объятая пламенем, чувствуя повсюду его жаркое дыхание, я не смела остановиться. Не могла. Не знаю, сколько я ещё сидела, перебирая ноты и чувствуя на себе обжигающие прикосновения языков пламени, как внезапно почувствовала лёгкое прикосновение к своему плечу. —Задание выполнено, — проговорил спокойный, уже ставший родным голос. — Ты молодец. Стоило оторвать руки от клавиш, как я почувствовала неимоверную усталость. Веки начали наливаться свинцом, и я не смела этому противиться. Уже теряя сознание, я почувствовала, как меня бережно подхватили на руки. А затем наступила тьма.***
«Я убила человека», — первая мысль, возникшая в голове, стоило мне очнуться. Я сидела в своей комнате, подогнув ноги и спрятав лицо в коленях. «Не человека. Его», — убеждал голос в голове. «Это ничего не меняет», — сухо протянула я. «Это было не убийство. Это месть. Задание. Несчастный случай в конце концов! Но не убийство! Слышишь? Он ведь сгорел, а не от твоей руки умер!» — всё продолжал детский голос. «Значит… это не я убила?» — с сомнением спросила. «Конечно!» — сразу же воскликнуло сознание. —Да, — подняв пустой взгляд, прошептала уже вслух, широко улыбнувшись. — Я никого не убивала.***
—Ты успешно справилась с заданием, — с лёгкой улыбкой проговорил Куроро. — В честь этого… — он достал из-за спины чёрную продолговатую коробку. Я трясущимися руками приняла подарок. Бросив быстрый взгляд на Куроро, будто спрашивая разрешение, открыла коробку. —Вау, — не сдержала восхищённого вздоха, глядя на искусно выполненную деревянную скрипку. —Пусть она служит тебе напоминанием о том, кем ты была, кем стала и через что прошла, — слегка улыбнувшись, проговорил Куроро. Я, не сдержавшись, бросилась ему на шею, чувствуя, как Куроро дрогнул от неожиданности. Только я опомнилась и собиралась отстраниться, как его тёплая рука невесомо коснулась моей спины. Куроро приказал мне убить человека. Это должно было заставить меня ненавидеть его, но… …в тот день я окончательно убедилась: при необходимости я, не задумываясь, отдам жизнь за этого человека. Больше меня не мучили кошмары.