Сухари с изюмом

Ночь. Необъятное звездное небо над головой. Легкий, едва уловимый шум листвы. Плейлист с любимыми мелодиями. И я. Просто я. Раньше мы с братом могли часами находиться на крыльце загородного домика, медленно покачиваясь в гамаках и рассуждая о жизни, фильмах, книгах и прочих вещах которые сейчас не имели для меня абсолютно никакого значения, потому что Джейк был мертв. Это произошло прошлым летом. Я была сама не своя. Весь день в животе витали эти отвратительные бабочки, будто намекая на что-то неладное. Когда я позвонила Джейкобу, и он не взял трубку, я тотчас рванула к нему. Бабочки не подвели. Я нашла его бездыханное тело на кухне его квартиры. В тот момент первое, что я сделала это позвонила в скорую, но полицейские, которые приехали раньше уже в тот момент сказали мне, что скорая не поможет. Брат был мертв. Врачи, проводившие вскрытие сказали, что это проблемы с сосудами головного мозга. И даже если бы я нашла его раньше, еще подающим признаки жизни, то, скорее всего, его все равно бы не спасли, поскольку при таком состоянии Джейкобу достаточно было получить пощечину или легкий удар по голове, чтобы он умер. Ровно через три дня мы похоронили его. В день прощания все было как в тумане. Собрались все его школьные друзья, наши близкие и дальние родственники. Он был одет в темно-синие джинсы и свою любимую серую рубашку. Он ненавидел туфли всеми фибрами души, поэтому мы посчитали, что на его ногах должны быть кроссовки. Он лежал прямо перед нами и был похож на фарфоровую куклу. Бледный и холодный. В тот день было пролито немало слез. Я никогда не видела, чтобы мама столько плакала, и все что мне оставалось – держать ее за руку. Это ничуть не уменьшало ее боли от потери единственного сына, но этого было достаточно, чтобы она знала, что она переживает все это не одна. Я не знаю, с чем это было связано, но я пережила его смерть гораздо легче нежели моя мать, отец и сестры, хотя чувство пустоты и состояние апатии не покидало меня не на минуту с того самого дня когда его сердце перестало биться. -Кора, не сиди на крыльце слишком долго, простудишься, август на дворе, – мама подала мне кружку горячего имбирного чая и укрыла меня пледом. Со дня похорон мама почти не изменилась, все те же белые волосы, те же морщинки. Но глаза… Глаза от постоянных слез стали впалыми, и даже когда она улыбалась, я с легкостью могла прочитать в её взгляде неутихающую боль. Я знала, что ничего не могу изменить, но, от чего-то, чувствовала себя виноватой. Я откинулась на спинку кресла и сделала небольшой глоток. Имбирный чай. Джейк обожал его. Каждое лето, когда мы приезжали загород, по вечерам мы пили имбирный чай и ели сухари с изюмом. Признаться, я ненавидела изюм во всем, но всегда ела эти сухари. Почему-то в них он не казался мне таким отвратительным. Может потому что в них клали какой-то особенный изюм, а может, потому что их всегда покупал брат. -Не против, если я составлю тебе компанию? – отец присел рядом и с широкой улыбкой потряс пачкой сухарей в руках. -Только в том случае, если поделишься, - я улыбнулась ему в ответ и, открыв пачку, достала сухарь и отломила кусочек. -Собрала все необходимое для поездки? – отец взял вторую половину и макнул его в чай. -Да. Осталось только заправить машину, но этим я займусь сутра. -Надо же, еще недавно ты была совсем крохой, и я катал тебя на плечах, а сейчас ты едешь учиться так далеко, - отец не взглянул на меня, но я отчетливо заметила слезы, проступившие на его глазах. -Я приеду на новогодние каникулы, не переживай, не заметишь как пролетит время и мы все вместе будем есть твою любимую утку и смотреть новогодние программы по телевизору, - я обняла отца, а он лишь громко втянул воздух и, улыбнувшись, обнял меня в ответ. Пару часов мы просидели на крыльце, попивая чай и вспоминая мои детские шалости. Так, например, папа вспомнил, как я в возрасте 5 лет забралась на дерево, и хотя меня предупреждали, что падать оттуда в кусты шиповника будет больно, я все-равно залезла и в результате оставшиеся пол дня матери пришлось доставать колючки из моего мягкого места. -Становится прохладно, кажется, пора возвращаться в дом, - отец поднялся и, вдохнув свежего летнего воздуха напоследок, зашел в дом. Я проследовала за ним, после чего мы разбрелись по своим комнатам и я, едва коснувшись подушки головой, провалилась в сон.