Маленькая мисс

      Ноябрь. Индианаполис.       Солнечный свет льётся через окно, и мне открывается идеальный вид на неё. Но к чёрту это, когда её образ запечатлён в моей голове так прочно. Каждая деталь. Каждый изгиб. Каждая родинка на смуглой коже. Я не умею рисовать. Но уверен, что смогу передать каждый дюйм её потрясающего тела на холст с закрытыми глазами и неумелыми руками. Уверяю, эта картина была бы продана за миллион баксов.  — Тебе пора вставать, Амала, — я провожу пальцами по обнажённому плечу, пока она лениво открывает глаза. — Твои родители приедут через час.  — Тебе обязательно всё портить? — сонный голос звучит так сладко, что я не сдерживаюсь. Вновь. Жадно целую. Каждый раз, как последний.       Июнь. Индианаполис.       Индианаполис встретил меня жарким июньским солнцем. Я раздражённо всматривался в лица, что снуют по аэропорту. Буквально полчаса назад мой самолёт из Чикаго выбросил меня в новую жизнь. Новую жизнь, которую я бы не выбрал для себя никогда. Новую жизнь, которую навязал отец. Мистер Лайтвуд знал лучше всех, какая жизнь мне нужна. Не то чтобы я сильно сопротивлялся. Даже и близко. После смерти сестры я сам понимал, что топчусь на одном месте. Три года прошло, а я помню этот день, словно это было вчера.       На сегодня у меня расписаны планы поминутно на светлое будущее. По версии моего отца, естественно. Даниэль Лайтвуд был акулой бизнеса. И считал, что его отпрыск должен быть таким же.       За размышлениями я не сразу заметил, что ко мне подошёл мужчина. Амрит Кхан — лучший друг моего отца, а также будущий партнёр по строительному бизнесу. Последний раз я его видел лет пятнадцать назад, если не больше. Теперь вместе с ним я буду работать в новом филиале, который открыл мой отец несколько месяцев назад.  — Киллиан, как же ты повзрослел с нашей последней встречи, — басистый голос радушно прозвучал, пока мистер тянул руку для пожатия.  — Мистер Кхан, рад вас видеть. И надеюсь, что не слишком буду стеснять вашу семью эти месяцы, пока идёт строительство моего дома, — не то чтобы меня это сильно волновало, они сами предложили.  — Называй меня Амрит. Я младше твоего отца на пять лет, между прочим, — улыбнувшись на попытку пошутить, я хотел уже закончить этот диалог и сесть в машину. — Я рад, что ты будешь жить у нас.       Дорога заняла немного времени, и спустя сорок минут мы оказались в моём временном пристанище. Уютное, семейное гнездо. Я жил один с восемнадцати лет. Теперь же мне придётся делиться грёбаным пространством.       Амрит оставил меня одного в доме после того, как провёл небольшую экскурсию. Не разбирая вещи, я пробыл целый час в душе, что удобно расположился рядом с моей комнатой. Небрежно обтирая своё тело полотенцем, я прислушался. Или мне кажется, или чёртова дверь сейчас откроется. Надеюсь… Твою мать, конечно, мне не кажется.       Настоящая богиня застыла в дверном проёме, широко раскрыв свои янтарные глаза. Впервые я увидел настолько пронзительный взгляд. Это выстрел в голову. Мой член незамедлительно реагировал, но я успел прикрыться. Я молил Иисуса Христа, чтобы она не оказалась женой моего будущего партнёра.       Пока я разбирался со своим членом, миниатюрная незнакомка была в том же положении, разглядывая мой уже полуголый вид.  — Прекрати пялиться и закрой дверь с той стороны, — вышло грубее, чем я планировал.  — Ты кто такой? — она не перестала смотреть и даже попыталась сделать грозный вид, словно я был вором, а она поймала меня с поличным.  — Сомневаюсь, что у нас выйдет конструктивный диалог сейчас. Выйди.       Третий раз повторять не нужно было. Девчонка устранилась, демонстративно хлопнув дверью. Твою мать, кто она. Слишком молодая, чтобы быть женой Амрита. Слишком молода даже для меня. Подросток. Поздравляю, у тебя встал на подростка. Удачливый ты ублюдок. Много времени не понадобилось, чтобы собрать в памяти её образ. Она была чертовски красивой.       Когда я вышел из душа, никого поблизости не было. Может мне это просто показалось? Нет, она была реальна. Наспех надев серые спортивные штаны и футболку, я спустился вниз.  — Пап, почему ты не предупредил, что у нас будут гости? — подходя к кухне, я услышал тихий голос. Это была она. — Я думала, мы обсуждаем такие вещи заранее. Ты поставил меня в неловкое положение, — недовольно проговорив, она обернулась.       Опять этот взгляд. Она словно смотрела в душу. Губительно. Чёрт. Что она сказала? Папа? Прекрасно, Иисус действительно услышал мою молитву. Не жена. Дочь. Дочь моего партнёра видела мой член, даже не зная моего имени. И сейчас она смотрит так, словно я опять без одежды.  — Прости за то, что ворвалась. Я не знала, что дома кто-то будет, — она облизала свои пухлые губы. Дела плохи.  — Я не против, — что ты несёшь, — то есть, я Киллиан.  — Очень приятно. Амала, — она улыбнулась. Чистая, искренняя, такая манящая. Стоп, заткнись.       Ещё тогда я должен был подняться наверх, собрать свои трусики в кучу и свалить с этого дома. Но я был долбанным идиотом, который решил, что справится с юной девчонкой. Амале было восемнадцать, она заканчивала старшую школу. Совершеннолетняя. Но меня это не оправдывало ни на йоту. Всё было против. Она школьница. Её ждёт колледж. Она дочь моего партнёра по бизнесу, который решил приютить человека, который испортит его ребёнка. И она сведёт меня с ума. Если ещё этого не сделала.       Я пытался не обращать внимание на малолетнюю девицу. Но Амала выбрала хорошую тактику. Она не давала возможности себя игнорировать. За два месяца я многое понял. Я жутко ревнивый собственник. Я люблю кружево. Я бессилен против неё.       Сначала всё было довольно неплохо. Я находил Амалу даже слишком привлекательной, но всячески заставлял себя не думать о ней. Она приняла мой вызов. На протяжении двух недель маленькая мисс Кхан меня атаковала. Выглядела, как богиня. Разговаривала, как змей-искуситель. Касалась меня, оставляя памятные ожоги на теле. При каждом, мать его, удобном случае.              Я держал себя в руках. Контроль не был никогда моей проблемой. Но Амала Кхан стала моей чёртовой проблемой. Я вторил себе каждый день, что школьница под запретом. Никаких подростков на моём члене.       Эта девушка пробивала все стены моего здравого смысла. И так, однажды ночью, Амала оказалась в моей постели. Я не спал, но комната была окутана темнотой. Плотные шторы не давали пробиться даже лунному свету. Я слышал, как тихонько открылась дверь. Моё воображение уже успело нарисовать её.       Не сказав даже слова, она оказалась сверху. Откинула одеяло и оседлала мои бёдра. Словно делала это каждый день.  — Амала, ты не должна тут быть, — строго проговорил я, пока мои руки предательски уцепились за её талию. Голая. Она была голой. Чёрт возьми.  — Нет, Киллиан, — уверенно ответила маленькая мисс. — Я не отступлю. Почему ты меня отталкиваешь?  — Амала, — я заткнулся, как только она начала тереться об мой пах.  — Я тебе настолько противна? — притворно обиженно прошептала она, чувствуя, как мой член реагирует на неё. К слову, это был не первый раз, когда я так реагировал на неё. И она это знала. — Ну же, Киллиан, ответь мне.  — Ты знаешь ответ. Но всё равно нет, — я попытался снять её с себя, но вышло чертовски плохо. Я всего лишь уложил её на спину, нависая сверху. Дерьмо.  — Я хочу тебя. Я должна умолять? — я не видел её лица, но чувствовал, как бешено стучит её сердце. Она взволнована. — Этого ты ждёшь, Лайтвуд?  — Амала, прекрати, — я сильнее прижался к ней, ощущая ткань её кружевного белья. — Я не твой одноклассник. Если ты продолжишь провоцировать, я возьму всё, что ты предлагаешь.       Она не ответила, но готов поклясться, Амала улыбалась. Я понял, что проиграл этот раунд. Девушка покорно раздвинула ноги передо мной, полностью расслабляясь в моей хватке. Не мог противостоять. Я дал то, что ей было нужно. Получил самый сладкий поцелуй в моей жизни. Забрал её девственность. Отколол первый кусочек её юного наивного сердца. Она принадлежала мне. Хотя не должна была. Никогда не должна была. Я не трахал её, чёрт возьми, я занимался с ней любовью. В ту ночь не только у неё появился первый опыт.       Утро стало свидетелем того, что я натворил. Я проиграл, но не смог найти в себе и доли сожаления. Она оставила на память незабываемые ощущения и чёрный кружевной комплект. Я обязан засунуть это дерьмо подальше.       После я основательно начал бороться за звание кретина года. Днём я полностью игнорировал её. Не появлялся дома. Нагружал себя работой. Правда, в этом и сложностей не было. Не отвечал на звонки и сообщения. Но ночью мой рассудок терял контроль. Она приходила первые три ночи сама. Я находил в себе силы выставить её за дверь. Потому что это неправильно. Потому что так быть не должно. Уже даже не потому, что она малолетняя дочь соучредителя моей компании. Хотя это тоже играло свою роль. Я слышал, что она хочет уехать в Нью-Йорк. Я не стал бы привязывать её к Индианаполису. Нам было совершенно не по пути.       Когда Амала не пришла в четвёртую ночь, я обрадовался. Но уже спустя два часа я пробирался к ней в комнату. Словно это я был подростком, цепляющимся за первую киску. Она принимала. Отдавалась мне полностью. Не только телом, но и душой. Это так типично в её возрасте. Поэтому я должен быть тем, кто остановит, пока мы не зашли слишком далеко.       Спустя полтора месяца. Амала была в гневе после моей провальной попытки объяснить положение вещей. Я уже и сам был на грани. Она знала, как нажимать на мои грёбаные кнопки. Она не понимала меня. Потому что была ребёнком, неспособным разумно оценить ситуацию. Это должен сделать я. Если она не успокоится, я сам не смогу сдерживать себя.  — Не перебивай, когда я с тобой разговариваю, — уставший голос выдавал моё разочарование, но я не мог очередной раз поддаться. — Я пытаюсь исправить всё.  — Что исправить?! — её большие глаза наполнялись слезами, и я был готов возненавидеть себя, потому что стал причиной этому. — Прекрати мне делать больно, Киллиан.  — Амала, мы должны прекратить всё, что между нами было, пока не поздно, — я уверял себя, что делаю правильно, и был непоколебим.  — Поздно! — она вновь повысила голос, мне хотелось заткнуть его своим ртом. — С самого начала не было ни единого шанса! — Амала подошла ближе, несмотря на свой страх. — Почему ты такой?  — Мы не можем быть вместе, разве ты этого не понимаешь? — я повторял заученные фразы, как чёртов идиот.  — Нет, и никогда не пойму!  — Успокойся, — попытка взять её за руку провалилась. — Так будет лучше для всех.  — Для кого? Ты знаешь, что я чувствую к тебе, Киллиан, — девушка смотрела на меня так пронзительно, как может только она. Один Бог знает, что она хотела прочитать на моём лице.  — Чёрт… Амала, прошу, хватит.  — Не хватит! Ответь мне, почему ты это делаешь? — Мы закончили.       Это было ударом. Не только для неё. Для меня. Казалось, что я переношу всё это намного тяжелее. Но и ей было не просто. Она права, я знал, что она влюблена. Её чувства были так очевидны. От этого становилось хуже. Или от того, что это я был так чертовски влюблён в неё.       Но я не хотел быть для неё грёбаным поводом остаться в этом городе. Меньше всего, я хотел, чтобы её мечты были разрушены. Чтобы она перестала бороться. Пошла бы на поводу своего сердца, и через пару лет стала жалеть. Мою сестру лишили выбора. Кто знает, как бы сложилась её жизнь, если бы она сделала тогда по-своему. Я не позволю, чтобы Амалу настигла та же учесть.       Конец июля. Индианаполис.       Ремонт в моем доме почти подходил к концу. Я собрал все свои вещи и был готов к переезду. Фактически. Но это стало труднее, чем я предполагал в начале. Амрит уговорил провести с ними выходные. У его жены Джейн был юбилей.       Прошла неделя после нашего разговора с Амалой. Мы виделись только по утрам. Но и этого мне хватало, чтобы понять, что я с ней сделал. Если первые дни она ходила с пустым выражением лица, то сейчас она вновь стала той манящей красоткой, какой была в начале нашего пути. Я не мог избавиться от мысли, что это может быть предназначено для кого-то иного. Так и произойдёт в конечном итоге. Я знал. Но не хотел принимать. Я вновь взял контроль над собой. Это было чертовски сложно. Не касаться, не обнимать, не целовать, не быть глубоко внутри неё. Грёбаная пытка.       В очередной раз мы завтракали вчетвером субботним утром. И следующее, что я услышал, выбило из меня всё дерьмо.  — Мама, ты помнишь Кристофера? — в эту же секунду напряжение прошлось по мне оглушительным ударом. — Он прилетел вчера из Нью-Йорка. — Детка, это замечательно, — похоже, её родители действительно были этому рады. Будут они также рады, узнав, что я украл девственность их дочери? — Ты можешь его пригласить сегодня на праздник.       Я перестал слышать. Всё, что они дальше говорили, стало шумом на заднем фоне. Пока в моей голове рисовалась жизнь Амалы с мудаком, которого я даже не знал. Я готов был встать прямо сейчас, затащить маленькую мисс в дальнюю комнату и потребовать объяснения. Кто я такой, чтобы что-то требовать?       Я подавил это желание в себе. Но кажется, Амала и сама поняла, как я отреагировал на эту новость. После завтрака она исчезла. Её не было весь день, и к вечеру я не выдержал, написав короткое «Ты где?». Мне было важно знать, что она сейчас не находится наедине с чёртовым Кристофером. Но ответа я так и не получил.       Все гости собрались, и только Амала со своим другом опаздывали. Я ходил по двору, не зная, как себя вести. С другой стороны, так и должно быть. Вот идеальный вариант. Почти её ровесник. Он живёт там же, куда Амала собиралась поступать. Чёрт, это не помогает.       Пока я допивал очередную бутылку пива, моё внимание переключилось на опоздавших. Мне нельзя смотреть на них. Но было поздно. Слащавый высокий блондин был непозволительно близко к моей Амале. Девушка смеялась, пока они шли к остальным гостям. Но она прекратила это делать, как только увидела меня. Я не успел успокоиться, когда эта парочка подошла познакомиться. Амала провоцировала меня. А я вёлся на каждый её лживый жест по отношению к этому придурку Кристоферу.       Она ему нравилась, и он даже не пытался это скрыть. Кристофер нравился её родителям. Но я тоже нравился! Опустим момент, что я совратил их дочь.       Я пытался делать вид, что мне весело и интересно, пока мой мозг генерировал идеи, как затащить Амалу на разговор. И я тут же осёкся. Какой может быть разговор, когда мы всё решили? Я сам решил держать девушку на расстоянии. Сам не дал нам шанса попробовать. И это было правильным вариантом. Я пытался выглядеть безразлично, но Амала меня так хорошо выучила за это время, что, видимо, не повелась.  — Ты решила наладить свою личную жизнь? — не подумав, ляпнул, когда мы остались вдвоём возле барбекю зоны, но всё ещё не смотрели друг на друга.  — Лайтвуд, ты что, ревнуешь? — она была критично близко, чтобы я ощутил её запах. Конечно, я ревную.  — Нет, — безразлично ответил я, притворно улыбаясь. — Как я уже говорил, я не хочу быть с грёбаным подростком.  — Ты трахал грёбаного подростка, — бросила фразу, словно дротик. И она попала в цель.  — Мне не казалось, что ты была против, — я повернулся, смотря на неё с высоты своего роста, и она сделала так же. — Я взял то, что ты сама предложила.  — А потом вернул обратно, потому что тебе стало не нужно, — что за чушь она несла. Она была нужна мне даже больше, чем я ей. — Возможно, сегодня это заберёт тот, кто поистине во мне нуждается.       Это прозвучало, как долбанное обещание. Амала решила, что может переспать с этим мудаком? Я испорчу все её планы. Она оставила меня одного. Со своими мыслями. Пока я боролся сам с собой, как грёбаная киска, Кхан скрылась из виду. Также как и чёртов Кристофер. Она не сделает этого. Нет. Не сделает. Иначе, видит Бог, я испоганю этот субботний вечер.       Мои ноги были быстрее здравого рассудка, пока я поднимался к её комнате. То, что я себе вообразил, мешало адекватно мыслить. Я толкнул дверь, и та громко влетела в стену, заставив Амалу подскочить. Она лежала на кровати. Одна. Иисус, спасибо, сегодня я никого не убью.  — Ну и что ты здесь делаешь? — Амала ждала, она знала, что я побегу за ней. Слишком хороша.  — Ты опять меня провоцируешь? — я закрыл дверь и направился в её сторону. — Ты не даёшь мне и грёбаного шанса отказаться от тебя.  — Я могу тебя выгнать, Лайтвуд, — лукавила она, пока я забирался на кровать, без возможности отступления. — Как это делал ты множество раз.  — Амала, я хотел как…  — Как лучше, — перебила она, устраиваясь ниже, пока я навис сверху, руками запечатав в клетку. — Я знаю. Ты говорил. Но для кого это лучше?       Она младше меня на восемь лет, но в этой ситуации она оказалась мудрее. Она права, чёрт возьми.       Амала была одержима мной. Но, что ещё хуже, я был одержим ею. Чёртово желание обладать ею затмевало мой рассудок.       Я не нашёл подходящих слов для неё. Мне было глубоко плевать, что там внизу находятся гости и её родители, которые могут заявиться сюда в любую минуту. Я должен обладать ею. Прямо сейчас.       Я даже не понял, как успел снять с неё всю одежду. Просто осознал, что любуюсь её обнаженным телом долгое время. Она хотела меня. Её взгляд наполнял меня этой уверенностью. Будь я проклят, если отпущу эту маленькую мисс.       Амала выглядела как невинный сексуальный ангел, который был отправлен заполучить моё сердце. И ей удалось это сделать. Я прижался своим ртом к её. Медленно и сладко, давая понять, что это больше, чем просто секс, что я безумно скучал по ней, и что она подвела меня к краю. Она отвечала на поцелуй, проталкивая свой язык, цепляясь за меня, показывая, что не станет отступать. Я чувствовал, как она двигает бёдрами, пытаясь заставить меня двигаться быстрее. Больше просить меня не нужно было. Я вновь овладел её телом. Таким родным и тёплым. Идеальным. Амала была предназначена для меня. Я мог её потерять. И больше никогда не допущу такую ошибку.  — Прости, — глухо прошептал я, целуя бархатную шею. — Слышишь, прости меня за то, что я был идиотом.  — Был? — она сильнее прижималась ко мне, пытаясь сдержать смех.  — Амала, я хотел, чтобы у тебя был выбор, — я всё пытался донести до неё правильность своего решения, хоть это было уже бессмысленно.  — Я сделала свой выбор, Киллиан, — я застыл, слушая её серьёзный и уверенный голос. — Я не поеду в Нью-Йорк. А буду поступать в Индианаполисе, — она не дала мне вмешаться и продолжила: — Это компромисс, я не бросаю свою цель. Я стану адвокатом. Но я хочу быть с тобой. — Ты не перестаёшь меня удивлять, Амала Кхан, — я не мог остановиться целовать её. — Я чёртов счастливчик, который встретил такую потрясающую девушку.       Настоящее время. Индианаполис.  — Почему ты позвал их так рано? — Амала продолжала чистить зубы и причитать.       Вставать рано и принимать гостей было для неё пыткой. Я не злоупотреблял этим. Мы жили вместе несколько месяцев. Никто о нас не знал. Первое время мы совершенно не хотели делиться происходящим. Оно принадлежало только нам. Амала поступила в университет, а я продолжал развивать бизнес. С ней я был счастлив. Я обрёл семью в лице маленькой пока ещё мисс Кхан.       Конечно, её родители догадывались о наших отношениях. Они видели, что мы сблизились. И по выходным приезжали вместе, рассказывая о том, что договаривались заранее. Но наши чувства к друг другу были слишком очевидны. Не то, чтобы мы их удивим. Но вряд ли они ждут, что их дочь расскажет сегодня, что выходит замуж через месяц.  — У нас должно быть время, чтобы они свыклись с мыслью, что я твой будущий муж, — я поставил электрическую щётку на место и притянул девушку к себе. — Мои родители прилетают вечером, и у нас будет слишком много хлопот.       Я сделал предложение полторы недели назад в нашем любимом ресторане возле дома. Мы часто проводили там время. Амала делала меня лучше. Каждый день я был благодарен тому, что она не остановилась, не прекращала бороться. Мой маленький боец. Она всегда смотрела на меня с такой нежностью и заботой, что я не мог до конца поверить, что она была моей. Я всегда думал, что возраст играет большую роль в отношениях. Оказалось, он ничего не значит, когда ты чувствуешь себя на своём месте только рядом с ней.  — Я так люблю тебя, Киллиан Лайтвуд, — она встала на носочки, дотягиваясь своими губами до моих.  — И я тебя люблю, Амала… Лайтвуд, — мне нравилось, как это звучало, и я не имел терпения дождаться, когда это будет официально.