Укрощение зверей

— Что привело вас к нам сегодня? — спросил Аинз посла Драконьего Королевства. Посол не был обижен, он был самим олицетворением «не обиженного», действительно, само его имя, «Кабак Кор» означало «не обижен» на уже давно мертвом языке, взятом из древней книги в поместье его отца, не случайно у него было именно это имя, он втайне изменил его в юности, когда впервые попытался вступить в дипломатический корпус, чтобы напомнить себе, что на службе своему королевству он никогда не должен чувствовать себя оскорбленным. Именно этот тщательно культивируемый нейтралитет в выражении лица, жестах и даже в интонации голоса постепенно сделал его главным дипломатом Ее Величества. Если кто-то и упоминал его имя хоть раз, то никогда больше не вспоминал кто он такой. По крайней мере… до сегодняшнего дня. Аинз Оал Гоун, грозный король нежити, живший в неизвестной, но, несомненно, великой эпохе, казалось, уловил это. Когда он представился, Король-Заклинатель сказал: «Кабак Кор… необычное имя». Его красные глаза, казалось, сузились, когда он наклонился вперед, чтобы оценить дипломата. «Избранное мною имя… чтобы напоминать мне о моем задании», — тихо сказал Кабак, и тогда Король-Заклинатель откинулся на спинку трона, как будто был удовлетворен ответом, и Кабак почувствовал, что прошел какое-то испытание, потому что только тогда его спросили о цели его прихода. Стройный дипломат средних лет содрогнулся при мысли о том, что случилось бы, если бы он «провалил» этот тест. — Ваше Величество, — тихо сказал он, — я пришел просить вас о помощи. Мы находимся в ужасном состоянии, несколько наших городов были уничтожены королевством зверолюдей, которое граничит с нами. В прошлом мы обращались за помощью к Империи. Однако теперь они ваши вассалы, и к ним нельзя обращаться напрямую. Мы также обратимся к гильдиям авантюристов различных наций и наймем их лучших для отражения небольших вторжений. Однако сильнейшая гильдия авантюристов теперь национализирована вашим королевством. Мы также обратились бы к Священному Королевству Робл и даже к Королевству Ре-Эстиз, и оба они иногда оказывали бы какую-то поддержку, но оба были разорены Ялдаваофом… — Кабак постарался не упоминать о том, что последний тоже был уничтожен самим Королем-Заклинателем. — Мы также обратились к Теократии Слейн с просьбой прислать их Писания, но они отказали нам, сославшись на «постоянные проблемы с их войной против эльфов», поэтому нам не к кому обратиться за помощью, с которыми мы работали в прошлом, никого не осталось…кроме вашего благородного «я». Аинз терпеливо слушал. — Это вторжение в чем-то уникально? Само собой разумеется, что ваша нация существовала веками, как и нация зверолюдей, поэтому обычно вы должны были быть достаточно сильны, чтобы отбиваться от них самостоятельно, мне трудно поверить, что вы получали помощь каждый раз, когда обращались за ней, — он настаивал на ответе, и его голос был вежливым, но твердым. Кабак тяжело вздохнул: «Да, мой господин, этот случай совсем другой. В прошлом они относились к нашему королевству как к какому-то охотничьему заповеднику, совершали набеги, захватывали деревни… захватывали с собой небольшое количество людей в качестве запаса продовольствия, а затем давали нам снова заселиться, конфликты между нашими королевствами коренились в небольших стычках, наши элиты могли справиться сами, и если бы их было много, то пришла бы помощь, чтобы переломить ситуацию. Однако сейчас совсем другое дело, они не разоряют деревни, они начали полномасштабное вторжение и, по-видимому, стремятся уничтожить нашу нацию. Мы понятия не имеем, почему их действия изменились, и они нам не говорят почему», — Кабак с трудом сглотнул, это был деликатный момент. «Мы потеряли три крупных города на востоке, это отдает фактически половину нашей территории в их владения. Они остановились… на данный момент, но некоторые смогли спастись и сбежали из городов и рассказали нам истории о леденящем кровь ужасе, они «пируют на наших людях, мужчинах, женщинах, детях, молодых и старых, и они играют с пленниками самым жестоким образом, заставляя отцов и матерей выбирать, кого съесть первым, или едят их по кусочкам день за днем, оставляя их в живых, чтобы их родные могли наблюдать, как они исчезают по частям каждый, они даже хуже, чем демоны. - Кабак говорил совершенно нейтральным голосом, но не мог скрыть отчаянного ужаса в глазах, даже он не смог оставаться спокойным говоря об этом. — Значит, я ваше… последнее средство, каким бы оно ни было, — просто сказал Аинз. — Ваше Величество, уверяю вас, что мой народ не имел в виду ничего оскорбительного, явившись к вам в столь поздний час в наше трудное время, я могу сказать только, что, когда человек в опасности, он сначала обращается к своим друзьям, а потом к незнакомцам, только наши друзья или сломлены или умерли или теперь ваши слуги и не могут помочь нам без вашего разрешения, — он развел руки в стороны и посмотрел на трон королей с честным выражением лица, призванным показать, что он ничего не скрывает. Аинз позволил тишине повисеть на мгновение, а затем сказал. — Прежде всего я должен сказать, что искренне сочувствую положению королевы Драконьего Королевства. Не ее вина, что Империя решила уступить мне, и не ее вина, что национализация гильдии авантюристов помешала ей в решении проблемы, и что она не посоветовала Королевству Ре-Эстиз сопротивляться мне, и не она была причиной вторжений Ялдабаофа. Было бы еще большей жестокостью отказать ей в помощи в этот трудный час. Кабак глубоко вздохнул про себя, он почувствовал, как крохотный свет надежды, засветился как солнце при обнадеживающих словах Короля-Заклинателя. — Но сначала я хотел бы узнать, о чем вы просите: чтобы я послал свои армии сражаться за вас? Или чтобы я разрешил армии моего вассала помочь вам, или выслал своих авантюристов? Чего… вы… больше всего хотите? — сказал Аинз. Его вопрос принес облегчение Кабак Кору, который знал про внешнюю политику лучше, чем любой другой мужчина или женщина в Королевстве Драконов. То, что Король-Заклинатель требовал конкретики, а не расплывчатости, и ничего не отвергал, означало, что вопрос о том, поможет ли он, зависел только от цены, а не от того, поможет ли он вообще. Некоторые подробности могли бы быть слишком сложными, но процесс переговоров означал, что у него был очень хороший шанс спасти свою нацию. Кабак Кор сделал вид, что задумался. — Ваше Величество, хотя мы и спросим о чем угодно, что могло бы восстановить нашу нацию, я знаю, что этот неопределенный ответ будет вам неприятен. Я бы попросил вас послать свою армию, использовать их для спасения наших пленных граждан и изгнать армии зверолюдей… с как можно большим количеством жертв с их стороны. Красные огни глаза Короля-Заклинателя стали светиться ярче. — Армию, говоришь. Это очень серьезная просьба. Поэтому я в свою очередь должен спросить, — Аинз выжидающе наклонился вперед, — что ваша нация предлагает мне в обмен на помощь? Кабак встретился взглядом с красными огнями в голом черепе короля нежити, королева четко изложила свои инструкции, и он ответил так же, как она, когда он спросил ее, сколько предложить. — Все, — сказал Кабак. — Мы предлагаем все, наш народ будет служить вам, наш народ — ваш народ, командовать, работать, платить налоги, все, что вы от нас потребуете. Даже если вы убьете нас, это не может быть хуже того, что мы сейчас переживаем. Спасите нашу страну, и он станет вашим, наша королева даже предложила себя… как невесту… как заложницу…или как эксперимент для использования в магии… Что угодно. Это был тяжелый момент для посла, но он сказал это ясно, громко и с абсолютной уверенностью, потому что королева сказала то же самое, ее преданность своему народу не имела себе равных, и в результате она отдавала свой трон, свою жизнь, свое тело как плату за свою неудачу, отдавая все это тому, кто мог сделать то, что не могла она. Если ему было трудно, то и ей тоже, поэтому Кабак старался изо всех сил. Следующие слова Аинза рассеяли эти мрачные мысли. — В этом нет необходимости, — решительно сказал Аинз. — Значит, Ваше Величество нам не поможет? — спросил Кабак, опасаясь, что может упасть в обморок. — О нет, я помогу, просто предлагать так много нечестно, — сказал он. Кабак выглядел смущенным, раньше политические игры велись не так. Его народ был в отчаянии, у него не было ни надежды, ни будущего, Король-Заклинатель мог спасти его, и поэтому он должен был получить его любой ценой. — Ваше Величество, я не понимаю о чем вы, — сказал Кабак, позволив замешательству чувствоваться в его тоне. — Ясно… значит этот принцип тоже был забыт… — Аинз печально покачал головой, и Кабак промолчал, но внимательно слушал, думая, что может получить некоторое представление о великом возрасте и глубоком мышлении Короля-Заклинателя. — Если на улице к вам подходит могущественный вооруженный человек в доспехах и требует ваши монеты в обмен на сохранение вашего здоровья, и вы отдаете ему свои монеты, как он требует, а затем он оставляет вас здоровым, как и обещал, вы будете благодарны ему за его «услугу»? — спросил Аинз. — Нет, ваше величество, — сказал Кабак. — Потому что он просто преступник, не так ли? — спросил Аинз. — В общем смысле, да, Ваше Величество, — Кабак снова ответил неуверенным тоном. — Так же обстоит дело со всеми контрактами и договорами. Видите ли, один из фундаментальных принципов торгового этикета заключается в том, что должна существовать какая-то форма того, что мы называем… «встречей умов», когда два или более переговорщика, намеревающиеся принять участие в торге, собираются вместе как равные, предлагая что-то вроде взаимовыгодного обмена. Если одна сторона злоупотребляет другой, удерживая всю власть и не оставляя другой другого выхода, кроме как принять любые объедки, которые ей бросают, тогда это уже не будет «встречей умов», и такой контракт считается недействительным. То же самое происходит и с договорами и соглашениями между народами. Это правда, что у меня есть силы спасти вашу нацию, но если ваша нация перестанет существовать, то чем я отличаюсь от человека с мечом, требующего ваши монеты? —  сказал Аинз, потчевая посла объяснением юридического принципа, о котором Кабак никогда раньше не слышал. — Я не понимаю, Ваше Величество, у нас нет такого принципа права, — сказал Кабак. — Что ж, тогда это будет моим первым условием. И чтобы ваши судьи были обучены этому, чтобы выносить решения по контрактам на его основе, — решительно сказал Аинз. — Я могу обещать это Вашему Величеству. Я могу также сказать, что Ее Величество, без сомнения, одобрит это самолично, — уверенно сказал Кабак. Такая правовая структура была бы выгодна ее народу. — Я также хотел бы купить большой участок земли от границы до деревни, ближайшей к первому городу, который был разрушен…и полосу земли, достаточно широкую для широкой дороги, ведущей в мои владения, — сказал Аинз. Это был немалый участок земли, но все же ничто по сравнению с тем, что предлагалось, и это была земля между ними и королевством зверолюдей. Колдовское Королевство предлагало стать постоянным буферным государством между ними, это была мечта каждого пострадавшего, ставшая реальностью. — Мой народ тоже согласится на это условие, Ваше Величество, — сказал Кабак. — Однако могу я спросить, что бы вы с ним сделали, простите мой вопрос, Ваше Величество, но ваше население невелико. Какая вам от этого польза? — Кабак был лучшим из лучших, и он с подозрением относился ко всему, что казалось неуместным, а ЭТО казалось очень неуместным. — Он мне понадобится для беженцев, — сказал Аинз, как будто говорил про время суток. Кабак закрыл рот, его первой мыслью было, что он намерен позволить гражданам Королевства Драконов переселиться туда под его власть… но это не имело смысла, и это предполагало, что кто-то хотел приблизиться к границе с королевством зверолюдей. Потом до него дошло… Он не имел в виду беженцев из Драконьего Королевства. — он подумал, что лучше не испытывать судьбу с дальнейшими расспросами короля нежити. — Понял, — просто сказал Кабак. — О чем еще Ваше Величество попросит нас? — Второстепенные вопросы, такие как торговые условия, которые могут быть решены позже, а сейчас я хотел бы только добавить, что когда беженцы прибудут на вашу границу, неважно откуда, вы примете их, при условии, конечно, что они не представляют непосредственной угрозы или не ведут себя жестоко, я компенсирую вашему королевству любые расходы на их снабжение. Когда придет время, одна из моих подчиненных отправится в вашу страну и останется на попечении вашей королевы до тех пор, пока не будет завершена работа по переселению. Она будет следить за всеми потребностями снабжения, когда возникнет такая возможность. Кабак не мог в это поверить. Когда Король-Заклинатель заговорил, он чувствовал его благородные слова, как чувство, когда свежая вода из источника смывает грязь после долгого воздержания от купания. Вот так… его народ будет спасен, если Король-Заклинатель говорит правду, а он не мог заставить себя усомниться в этом. — Мы принимаем все ваши условия, эти и последующие, с милостью и благодарностью, — сказал Кабак, кланяясь с почтением и искренностью, которые обычно предназначались только его королеве. — Значит, наше дело на сегодня закончено, вас благополучно сопроводят к границам вашей родины, если только вам не потребуется сначала отдохнуть после путешествия? — осторожно спросил Аинз. — Ваше Величество, усталость, которую я чувствовал, была смыта вашими словами, и я горю желанием немедленно вернуться к моей королеве и сообщить ей о вашем замечательном предложении, — сказал он с нарастающей радостью, которая все еще была в его груди. — Что ж, тогда нам следует облегчить тебе путешествие и немедленно вернуть тебя, как только ты уйдешь, я позабочусь о зверолюдях. — Шалти, пожалуйста, открой Врата и отправь посла обратно в его столицу, — сказал Аинз. Кабак выглядел совершенно растерянным и потрясенным, когда изящная девушка произнесла одно-единственное слово, и в воздухе рядом с ним открылась черная вращающаяся овальная дыра. Аинз вежливо указал на него, — Шагни туда, и ты снова окажешься в своем городе. Опасаясь неведомого существа рядом с ним, но еще больше опасаясь подвести свой народ и свою королеву в этот последний момент встречи, которая уже была гораздо более успешной, чем он когда-либо смел мечтать, он снова поклонился Королю-Заклинателю и вошел в Врата, скрывая свой страх за благодарной улыбкой, улыбкой, которая растаяла, когда они закрылись за ним, и он обнаружил, что смотрит на вход во дворец королевы. Его улыбка сменилась отвисшей челюстью и ошеломленным выражением лица, как у крестьянина, впервые увидевшего королевский дворец…только в тысячу раз выразительнее. Охранники, казалось, были не менее шокированы, чем он, внезапно обнаружив его перед собой, но, к счастью, благодаря его известности, у них хватило порядочности или инстинкта самосохранения притвориться, что они знали, что он был здесь все это время, и прикрыть свое ошеломленное выражение приветствиями и поклонами. — С-с возвращением, сэр, мы не ожидали вас так быстро, — сказал один из охранников, явно немного нервничая и не имея возможности скрыть это от дипломата. — Не думай об этом, я тоже не ожидал вернуться так скоро, — сказал Кабак со смехом, который был бы распознан как фальшь только самым наблюдательным человеком. Он решил не задерживаться, а бросился вперед так быстро, как только мог, через коридоры дворца до самого тронного зала, врываясь без стука и просьбы о входе. Громкий грохот открываемых дверей эхом отозвался в зале, который теперь показался ему гораздо меньше, чем до его визита в дом Короля-Заклинателя. Теперь… все, все проблемы его народа, когда он прокручивал их в уме, все их великие дела, казалось по сравнению с ними неуклюжими попытками ребенка. Однако времени для глубоких размышлений не было, хотя королева разговаривала с другой фигурой, как только Кабак появился, она подняла руку, тихо приказала удалиться фигуру и позвала его к себе. Обычно премьер-министр был бы огорчен таким нарушением этикета и неодобрительно цокнул языком, но не сейчас, не в такой момент. -Ну, и что он сказал? — сказала она отрывисто, но для тех, кто знал ее лучше всех…что ж, они не могли не заметить страх и отчаяние, которые давили на ее детское тело. Кабак любил быть элегантным в своей прозе, он любил говорить с красноречием и изяществом, он любил искусный танец игры слов так же сильно, как и наблюдать за физическим танцем на сцене, но ее вопрос заставил двор замолчать, и затаенное дыхание приветствовало его, а в этот день для этой задачи давать красноречивые заявления было бы жестоко, поэтому он был краток. — Он спасет нас, — сказал Кабак, и радостные возгласы эхом разнеслись по тронному залу и отражались от стены к стене, как будто эти возгласы были духами детей, узнавших, что их смерть от зверолюдей будет отомщена. — Когда, как, и какой ценой? — поспешно спросила она. — Он сказал немедленно, но не сказал, как именно, а только, что сделает это, и цена за услугу абсурдно низка, — сказал Кабак и начал передавать все, что произошло между ним и Королем-Заклинателем, все в тронном зале ожидали с трепетом его рассказ, но когда он передал условия королеве, в ответ его встретила только тишина. — Этого не может быть? — она наполовину сказала, наполовину спросила. — Это сущие гроши. А насчет беженцев, то их нет, это не может быть нашим народом, мы восстанавливаться десятилетиями от произошедшего, и пройдут поколения, прежде чем кто-либо из наших захочет рискнуть жить так близко к границе, так что…кто? — спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь. В ответ он пожал плечами. — Я могу только догадываться, но он, кажется, думает, что ему понадобится пространство, и я, например, не возражаю против буфера между нами и этими монстрами, — сказал Кабак, и в ответ раздались звуки немого одобрения, таких же, как и у самой королевы. — Честно говоря, мы отделались гораздо легче, чем я когда-либо мечтала, но… что, черт возьми, он собирается делать? — она ни к кому конкретно не обращалась. — Каковы были ваши впечатления о нем? — спросила она, уставившись на Кабака взглядом, который сказал ему, что это вовсе не риторический вопрос. Кабак тяжело вздохнул и ответил как можно честнее: — Высшее Существо, — сказал он. — Он, казалось, смотрел прямо сквозь меня, видел каждый мой страх, он явно «прожил» очень много, за гранью нашего воображения и… вы вкратце слышали о его словах про трудовой принцип, и это, я думаю, лишь фрагмент тех безграничных знаний, которые он накопил за свое долгое существование. Я чувствовал себя одновременно и в эпицентре ужасной бури, которая решила пощадить меня, но могла стереть с лица земли, не заметив моего присутствия, и как будто я сидел рядом с великими мудрецами древности, и которому был дарован крошечный кусочек их мудрости, — он снова пристально посмотрел на королеву. — Ваше величество, вы знаете, что я не склонен фантазировать о всяком и меня нелегко напугать, но я умоляю вас здесь и сейчас, никогда… не становитесь врагом Королю-Заклинателю. Если вы это сделаете, я думаю, мы будем скучать по временам, когда нас истребляли зверолюди. Эта оценка заставила многих побледнеть, а королева задумалась. — Благодарю тебя, Кабак, ты оказал нам великую услугу и будешь щедро вознагражден за это, а теперь располагайся здесь, во дворце, и отдохни перед возвращением домой, ты выглядишь измученным. — Да, Ваше Величество, — сказал он и искренне поклонился, прежде чем уйти.