Укрощение зверей

Столица Драконьего Королевства… Кабак впервые хорошо выспался за несколько месяцев, а может, и лет. Его королевство жило на грани жизни и смерти в течение многих поколений, постоянно напряженное из-за угроз со стороны зверолюдей. Это явно никому не давало успокоиться и восстановиться. Однако… сейчас? Теперь он спал как младенец, забыв обо всех опасностях, потому что впервые в жизни, с тех пор как он понял, какую опасность представляют зверолюди, он чувствовал, что ему ничего не угрожает. Во всяком случае, все было наоборот, он был абсолютно уверен, что бы Король-Заклинатель ни сказал зверолюдям, они проигнорируют это, их высокомерие…высокомерие «сильных» заставит их реагировать так, как они обычно реагируют, и он был абсолютно уверен, что эти существа вот-вот узнают, что такое «сила» на самом деле. Однако пока Кабак спал, Королева Драконов засиделась допоздна, точные условия договора Короля-Заклинателя пришли к ней в кратчайшие сроки, и она засиделась допоздна и одна в своем тронном зале, если не считать премьер-министра, читающего его. Точные условия были абсурдно краткими, простыми и щедрыми, описывая территорию, которая будет предоставлена ему в мельчайших деталях, которая будет служить буфером, один разрушенный город, который она уже потеряла, плюс двадцать километров к западу от него как пространство для сельскохозяйственных угодий и расширения, и земли к востоку от него, простирающиеся до старой границы. Так же несколько изменений в правовой системе ее государства, строгие запреты на рабство, запреты на карательный принудительный труд дворянами или другими организациями, прямо предоставляющие юридические права всем путешественникам, включая полулюдей. Необычный правовой стандарт равенства в договорном праве с юридической недействительностью несправедливых или неправомерных судебных постановлении или контрактов, выраженный набор «прав рабочего класса» в отношении их заработной платы и имущества. — Вы уже прочитали это? — спросила она. — Да, моя королева, — ответил он, его голос все еще был полон благоговения, а глаза все еще были широко раскрыты. — Значит, мне ничего не мерещится только потому, что я сейчас пьяна? — спросила она. — Моя королева, я даже не видел, чтобы ты поднимала чашу с тех пор, как вернулся Кабак, — сказал он, озадаченный ее вопросом. Их длительные рабочие отношения были причиной того, что ему сходили с рук такие вещи, по правде говоря, она была рада его прямоте и нежеланию тянуть с ней разговоры, это помогало ей оставаться спокойной в тяжелые времена. Она сглотнула, у нее не было реального ответа, но она сказала: — Осторожно, Вермиллион, — она махнула договором в его направлении, — Я могу просто заменить тебя любым советником, который придет со всеми этими идеями. — Ваше величество, если бы вы могли привлечь на свою сторону такого советника, я бы немедленно подал в отставку, и не только для того, чтобы лишить вас удовольствия уволить меня, но и потому, что такая фигура намного превосходила бы мои собственные способности и могла бы служить вам лучше, чем когда-либо, — он покачал головой. — Однако я думаю, что это написал не советник, — сказал он, поднимая свой экземпляр. — Я читал про некоторые публичные речи Короля-Заклинателя, и это читается так, как он говорит, я думаю, что он сделал это сам, в нем есть только один голос, я не могу найти ни одной части, которая была бы похожа на вклад любого другого автора. Я слышал, что он необычайно умен, — тихо сказал он, — и это, кажется, подтверждает это. Прежде чем королева успела ответить, посреди тронного зала открылись Врата, и из него вышло само олицетворение смерти, одетый в одежду, стоившую целое королевство, с посохом ошеломляющей красоты и двадцать миллионов мощи, с черепом без кожи и красными глазами, которые смотрели сквозь саму душу. Это был Король-Заклинатель, она была уверена в этом, это не мог быть никто другой. Она постаралась взять себя в руки как можно быстрее, а Вермиллион застыл на месте, глядя в лицо вечности. — Добрый вечер, королева Драудиллион Орикулус, — вежливо склонил он голову. — Я — Король-Заклинатель, Аинз Оал Гоун. Мне очень приятно встретиться с вами лично. Она с трудом сглотнула, ее унаследованные драконом инстинкты кричали о невероятной ценности предметов, которые украшали его, это было невероятно, но все же это было реально. Любопытно, что от него она вообще не чувствовала магической силы, что не имело смысла, учитывая вести о его разрушительной магии… и то, что она только что видела, эти Врата были явно магией на другом уровне, совершенно отличном от того, что она знала. Наконец она выдавила из себя ответ: — Я очень рада наконец-то встретиться с нашим будущим спасителем. Я прочла ваши условия, и они великодушны сверх всякой меры, но… что привело вас сюда? Мы, конечно, рады вас принять, но если бы вы сказали нам, что приедете, мы могли бы подготовить для вас подобающий прием. Аинз пожал плечами, жест казался таким естественным… будто он был одарен вести себя как живые существа. — Я не любитель церемоний и предпочитаю видеть, как все делается. Если вас устраивают условия, мы можем подписать договор прямо сейчас, и я пойду разбираться со зверолюдьми. Полагаю, вы предпочли бы это изысканному балу в честь короля, который еще ничего для вас не сделал, — в его голосе звучало богоподобное благородство, она могла поклясться, что он обращался к самой ее душе, а не только ее физическому телу. — Я… благодарю тебя, Аинз Оал Гоун. Я много раз проклинала свое несчастье и свою неспособность действовать делать то, что нужно моему народу, — тихо сказала она. — Если ты сможешь это сделать, я буду благодарна навеки, как и все мои люди, — сказала она, взяла перо, предложенное Вермиллионом, и нацарапала свое имя и подпись в конце договора. Аинз подписал его после нее, а затем каждый из них подписал его копию, так что каждая нация имела свою собственную копию для справки. — Тогда на этом все, я пойду. Мы можем отпраздновать спасение вашего народа, когда все завершится, — сказал он. — Это будет первый раз, когда я напьюсь от счастья, — сказала она, но тут же спросила. — Но… что ты сделаешь… и как ты это сделаешь? Их очень много и они обладают немалой силой? — спросила она. — Это будет недолго, — Аинз ответил и снова произнес заклинание «Врата». — Кстати, Ваше Величество, могу я спросить, прежде чем вы уйдете? — Аинз посмотрел на него, — Я никогда не видел заклинания «Врата», могу я спросить, что это за магия? — Ничего особенного, базовое заклинание девятого уровня. Тривиально легко, если знаешь, что делаешь, — ответил он, прежде чем войти в Врата. Когда она закрылась, пара повернулась, чтобы посмотреть друг на друга, королева и премьер-министр, они уставились друг на друга с открытым ртом и были поражены его словам. — ДЕВЯТЫЙ УРОВЕНЬ?! — они крикнули друг на друга так громко, что стражники ворвались внутрь, опасаясь беды. Вместо того чтобы сделать им выговор, королева немедленно рявкнула: «Идите, разбудите всех магов, оставшихся в столице, включая гильдию магов, и разбудите всех историков из каждой академии и библиотеки, разбудите всех бардов, которые поют о легендах, разбудите всех искателей приключений, и немедленно приведите их всех в мой тронный зал!» — в ее голосе слышалась настойчивость, и они были не из тех, кто спорит с ее приказами. Пока они ждали, она заговорила с Вермиллионом: — Это вообще может быть правдой? — недоверчиво спросила она. Вермиллион развалился на стуле: — Честно говоря, не знаю, Ваше Величество. Я мало что знаю о магии, однако мы знаем, что бывший министр магии Империи Бахарут Флудер мог использовать магию до шестого уровня, и ни один известный человек никогда не заходил дальше. Легенды гласят, что боги могли сотворить восьмой уровень, и это считалось уровнем богов, которого никогда не достигал никто, ни человек, ни полулюд, ни гетероморф, ни монстр. Даже повелители драконов не могли выйти за пределы седьмого. Многие даже верят, что истории о восьмом уровне — просто миф. Она подумала: «У героя Момона предположительно был кристалл, несущий в себе магию восьмого уровня, извлеченный из каких-то далеких потерянных руин, и он использовал его, чтобы победить опасного монстра, который уничтожил команду авантюристов и, насколько я слышала, убил нескольких членов Черного Писания, если наши разведывательные отчеты точны». Вермиллион медленно потер висок из своего поникшего положения: — Честно говоря, не знаю, Ваше Величество. Они продолжали говорить и не делали никаких выводов, пока маги, барды, историки и искатели приключений не начали просачиваться в тронный зал, у них были затуманенные глаза, но, вызванные самой королевой, они не могли отказаться. Когда последний из них вошел внутрь, она прямо спросила: «Кто-нибудь из вас когда-нибудь слышал о магии девятого уровня?» На их лицах появились удивленные выражения. — Это невозможно, — ответил маг. — Никогда, — твердо сказал авантюрист. — Абсолютно нет. Кроме… — сказал бард. — Во-первых, — Историк закончил, и они удивленно посмотрели друг на друга. — Скажи это, — сказала Королева. — Ваше Величество, должен сказать, что это совершенно неподтвержденный отчет, одно предложение в некоторой книге, — нерешительно сказал историк, изо всех сил стараясь преуменьшить значение материала. — Так что там говорится? — нетерпеливо спросила она. — Есть древний текст, который гласит о древних богах, они расширяли территорию, контролируемую людьми, и одно из городов подверглось нападению, и Суршана, бог смерти, использовал свиток, который создал дыру в воздухе, черную, как ночь, которая потрескивала от силы вокруг него, а затем он шагнул через нее и спас людей. Говорят, что это было заклинание девятого уровня. Бард кивнул: «Я знаю эту историю, я использую эту сцену в своих песнях и рассказах, я услышал это от другого барда, который вырос в том районе, что они даже увековечили место, где он появился и спас это место. Предположительно, статуя Суршаны установлена на том самом месте, где он появился для их спасения. Дело в том, что это единственное место, где я когда-либо слышал про эту историю, потому что я не знаю, чтобы кто-то еще когда-либо делал это, и кажется невозможным, чтобы такое заклинание действительно существовало. — Понятно, — сказала она. — Кто-нибудь еще? — ее встретила тишина. — Спасибо, — сказала она. — Возьмите по десять серебряных за то, что потратили время на дорогу. Когда они снова остались одни, премьер-министр посмотрел на нее, а она на него. — Я бы сказал, что мы только что подтвердили, что девятый уровень существует и что он может его использовать, — решительно сказал Вермиллион. — И я бы так сказала, но более того, он сказал, что это легко, это говорит о том, что есть еще более высокая магия. Но насколько уровней больше уровней заклинаний есть и сколько он может использовать? — спросила она приглушенным голосом. Дыхание Вермиллиона стало поверхностным: — Давайте убедимся, что…когда мы это узнаем, мы будем либо рядом с ним, либо позади него, а не перед ним, — решительно сказал он. — Согласна, — убежденно сказала она.

***

…В городе Ха’ак Пал, захваченный зверолюдьми Зверолюди все еще стояли на страже на стенах, но им было очень лениво сторожить стену. Люди не представляли реальной угрозы, для них это было больше похоже на напряженную работу. Тем не менее, у этого были свои привилегии, несколько связанных людей держались на стене вместе с ними, чтобы у них было что-то поесть, и как медведелюды они ели много, вплоть до зимы. Их смена почти закончилась, и это было хорошо, потому что у них осталось только четыре человека из первоначальных шести. Один из медведелюдов посмотрел на людей, которые были связаны крепким кнутом, он подошел, потянулся к одному из них, тот обоссался и заплакал…затем он потянулся за другим и увидел такую же реакцию, потом еще один, и он попытался уползти на брюхе, но ничего не добился, прежде чем он остановился на другом человеке, его глаза были широко раскрыты и смотрели в небо, даже не видя его когтя. Он достаточно повидал людей, чтобы понять, что это была за женщина, к тому же молодая. Он дотронулся до ее бедра и ущипнул его, плоть все еще была мягкой и нежной, она не реагировала, она была в шоке. Это была популярная игра зверолюдей: сначала съесть человека на глазах у других, мучить его медленным поеданием, чтобы он не умер безболезненно, затем держать остальных поблизости и безжалостно пугать. Подойди, притворись голодным, а потом, когда человек заплачет, или мочится, или гадит, или иным образом унижает себя жалким поведением…игнорируй его. Люди поняли суть игры, они не были глупыми, иногда они соревновались, чтобы унизить себя, просто потому, что те, кто останавливался, обязательно съедались, даже если зверолюди не были голодны. В течение какого-то периода времени здесь хранились только активные игрушки, и одна игрушка теперь была сломана. Это означало, что ее вполне могут съесть. — Похоже, я выиграл, — злобно усмехнувшись сказал медведелюд своему спутнику, который раньше ворчал, что тот, кто психически сломает человека первым, должен есть первым, и на этот раз еда была идеальной — молодая, мягкая плоть, последний человек, которого он ел, отчаянно пытался защитить ее, несмотря на все его попытки, что он сделал, теперь настала ее очередь. Если ее это и волновало, то она не подавала виду, это был единственный минус игры, когда игрушка ломалась, уже не было никакого ужаса, но мясо все равно было хорошим, и этого было достаточно. Так должно было быть и на этот раз, но его спутник похлопал его по плечу и указал куда-то вдаль. Солнце всходило, и в свете рассвета они увидели приближающуюся к стене скелетообразную фигуру, которой раньше здесь не было. Зверолюди не желали есть нежить, мясо зомби было гнилым, а скелеты вообще не имели мяса, неприязнь к нежити была одной из немногих вещей, которые они имели общего с людьми. Они собирались поднять тревогу, но им показалось странным, что оно было одно, обычно нежить появлялась группами, а это было одно. Кроме того, он был на удивление хорошо одет, так что, ломая голову над смыслом его приближения, они не подняли тревоги. Ворота были сделаны из железа, не невозможно прорваться в осаде, но и не легко, но, невозможно для одной нежити. так что они просто ждали. Наконец, скелет приблизился к ним и сказал. — Я Король-Заклинатель, Аинз Оал Гоун, а вы вторглись на чужую территорию. Вы покинете этот город и оставите все живое в нем, или умрете, — прямо сказал он. Медведелюд громко рассмеялся и схватил человеческую женщину за лодыжку: «Глупый скелет, я не оставлю свой обед! Как и все остальные!» — он лизал плоть женщины, а она просто болталась, это была болезненная поза, вверх ногами, зажатая медвежьей лапой, другая нога безвольно свисала и дергала ее за пах, но она не выказывала никаких чувств, только тошнотворный всхлип слетал с ее губ от прикосновения языка медведелюда, она тихо шептала имя человека, который умер, тщетно защищая ее, и ждала конца с закрытыми глазами. Из-за того, что ее глаза были закрыты, она не видела, что произошло дальше. — [Хватка сердца], — сказал Аинз и сжал воздух перед собой руками, и медведелюд упал держась за грудь, уронив женщину на камень под ней. Другой медведелюд смотрел на него в шоке, и Аинз указал на него. — Иди, сообщи своему командующему, что у него есть один час, чтобы покинуть этот город, или я убью всех зверолюдей в городе. Если через пять секунд я не увижу, как ты подчинишься, ты упадешь замертво, как и твой напарник. Не теряя ни секунды, Аинз активировал |Полёт| и поднялся на вершину стены, где упала женщина. Она подняла глаза с того места, где лежала, застонав от боли, и Аинз осмотрел ее раны, она подверглась жестокому обращению, повсюду были порезы и синяки, у нее были сломаны пальцы рук и ног, ее лодыжки были сломаны, так что она не могла бежать, и казалось, будто ее разум стерли. «Шок», — подумал он. — Ты… смерть? Ты Суршана, я умерла? — тихо спросила она. Она выдавила из себя вопрос, глядя на его костлявое лицо. — Оставь свои вопросы на потом, — он сказал. — Ответы придут со временем, просто знай, что ты не умрешь сегодня, и ты сейчас еще жива». Она снова закрыла глаза и позволила слезам упасть, другие люди были не намного лучше, чем она, и бормотали как сумасшедшие. — Тишина, — сказал Аинз своим властным голосом. — Ваша королева просила спасти вас. Ваше спасение здесь, — сказал он. Это вызвало новый виток разговоров. — Королева? — Как она заставила нежить помочь? — Какая разница, даже если это убьет нас, это лучше, чем то, что с нами сделали бы. Аинз позволил им тихо поболтать, ожидая ответа от зверолюдей, и его не заставили долго ждать, к стене подошел внушительного вида человек-лев, и один из медведелюдов указал на Аинза. — Это тот самый, прямо перед тобой! Он мгновенно убил Дагина! — голос медведелюда был полон ужаса, смерть зверолюда не была чем-то необычным, даже люди могли причинить вред, но непринужденная легкость его действий, внезапность, пробрала его до костей. Аинз указал на стражника-медведелюда: — Ты. Не двигайся, — сказал он, и медведелюд застыл, если не считать его дрожи, но человек-лев, казалось, был сделан из более прочного теста. — Зачем пришёл сюда?! Теперь мы правим Хаак Паалом, люди — НАШЕ мясо, и мы не откажемся от них, — сказал он. — Что ты, жалкая нежить, сможешь нам сделать? — сказал он и презрительно фыркнул. — Вот это, — сказал Аинз. — |Хватка сердца|, — он сжал вытянутую руку, и человек-лев упал замертво. — Следующему по старшинству: у вас есть пятьдесят пять минут, чтобы покинуть этот город, или я убью вас всех. — Убить его! — крикнул тигролюд, прежде чем мгновенно упасть замертво, когда Аинз снова использовал |Хватку сердца|. Зверолюди не были известны своей трусостью, и они пытались сражаться, за исключением одного медведелюда, которому было приказано не двигаться, но даже когда они приблизились, Аинз просто убил их одним заклинанием, сначала используя одну костлявую руку, затем две, и они упали, как мухи. И каждые пять минут он объявлял, сколько у них осталось времени. — У тебя есть пятьдесят минут, чтобы уйти! — сказал Аинз, и для убедительности убил еще кого-то, кто приблизился. — У вас есть сорок пять минут, чтобы уйти! — сказал он, и еще больше зверолюдей приблизившихся к нему, упали замертво. Так продолжалось до тех пор, пока не осталась всего одна минута, и те, кто был еще жив, прекратили свои атаки, повернулись и убежали. Одной минуты было недостаточно, чтобы покинуть город, и никто из них, кроме медведелюда, не добрался до ворот. — Создать нежить, рыцарь смерти! — сказал он, и одно из трупов покрылось черной жидкостью и медленно приняло форму. Когда он предстал перед медведелюдом во всей красе, Аинз приказал: «Иди, убей всех зверолюдей в этом городе, кроме этого, и не причиняй вреда людям». — Аинз указал на медведелюда, который внезапно очень, очень хорошо познал страх, какую чувствовали люди, когда Рыцарь Смерти отвернулся и бросился прочь. Было очень много криков вне его поля зрения, когда рыцарь смерти прорвался сквозь его товарищей, как будто их там не было, звук разбивающихся баррикад и черепов, вопящих глоток и ломающихся костей не затихал ни на мгновение… как ему казалось, очень долгое время. Его облегчение не продлилось долго, когда Король-Заклинатель спустился по лестнице, и медведелюд почувствовал приближение самой смерти, когда Король-Заклинатель встал над ним, ему оставалось только преклонить колени в знак покорности. — Ты пойдешь в ближайший захваченный вами город, расскажешь им, что здесь произошло, скажешь, что завтра я подойду к этому городу, скажешь, что если найду их там, то убью их всех. Ты скажешь им, что если я найду хоть одного человека съеденным или замученным за время между вашим прибытием и моим, то они не будут убиты, но пожалеют об этом до самой смерти. Убирайся…сейчас же. — сказал Аинз и выпустил свою ауру отчаяния, и все сопротивление медведелюда умножилось на ноль, если бы они остались, растаяло, как лед на летнем солнце. Медведелюд выбежал из ворот так быстро, как только мог, отбросив оружие и доспехи, чтобы придать себе как можно большую скорость. Когда Рыцарь Смерти зачистил ближайшие районы, Аинз подошел к людям на стене и снял с них путы. — Кто… ты? — спросил один из людей. — Я — Аинз Оал Гоун, правитель Колдовского Королевства. — Разве вы не нежить? Почему вы нам помогаете? — спросил один. — У вас достаточно времени, чтобы умереть, так что нет причин торопиться, потому что сейчас у нас есть другие дела, каждый из вас пойдет и развяжет своих товарищей, и скажет им сделать то же самое, пусть каждый человек, еще живой, встретится со мной в городе… в этом городе есть большое место для собрания? — спросил он. — Амфитеатр, — сказал один из них. — Хорошо, пусть они все соберутся там, я буду ждать вас, вы получите ответы, когда придете туда, я обеспечу вашу безопасность, когда вы покинете это место, а затем завтра я посещу следующий город. Слезы были обычным явлением в городе Хаак Пал, но до этой ночи они были только горькими, страшными и печальными…и, по правде говоря, многие все еще плакали, оплакивая мертвых, которых не спасли, но были также слезы радости от того, что они выжили, или от того, что их некоторые бдизкие были живы, но сейчас страх и смятение сменили его, выжившие настаивали, что это была нежить, которая спасла их, и что он пришел по просьбе их королевы. Многие не верили, многие не могли поверить, но когда они нашли гору трупов зверолюдей, на которые им было велено взглянуть, прежде чем идти в амфитеатр, большинство прибыло совершенно уверенными, что худшая участь не коснулась их самих. К тому времени, когда они собрались, был ранний вечер, из сорока пяти тысяч жителей осталось около пятнадцати тысяч, среди них не осталось стариков и было очень мало детей. Они заняли места с трепетом, страхом… и растущим чувством надежды, что, может быть…может быть, у них есть шанс. Когда толпа собралась, Аинз вышел из-за стены, где он тихо репетировал то, что собирался сказать. Слышать о нежити — это одно, видеть их — совсем другое, а слышать сам голос нежити — еще больше. — Добро пожаловать, граждане Драконьего Королевства, я Король-Заклинатель, правитель Колдовского Королевства, здесь по просьбе вашей Королевы, и я попросил вас прийти сюда сейчас, чтобы я мог сказать вам, что будет дальше. Из толпы не доносилось ни звука, руки были сложены, как в молитве, но никто не произносил ни слова, никто не хотел помешать словам бога и рисковать пропустить то, что собирался сказать их спаситель…