Согрей меня своей любовью

Холодное осеннее утро пробирает всё тело мерзким ознобом с макушки до пальцев ног. Не до конца проснувшаяся Эвелина, пока ещё не осознавшая обречённость своего положения, пытается укрыть обнажённые участки тела, ёрзает туда-сюда, выгибаясь в странных, неестественных позах, заставляя икеевский диван издавать страшные вопли. У Лины не получается укрыться, она лишь сильнее путает стройные ноги в одеяле, и тогда она наконец понимает, что ей не удастся спрятаться от навязчивого и беспощадного, точно стая голодных собак, холода. В конце концов, Лина сдаётся и просыпается окончательно, разлепив тяжёлые веки, хлопая пушистыми ресницами смотрит вперёд, перед собой: большая, просторная квартира с высокими потолками; белые стены; большие, чуть ли не панорамные окна и практически полное отсутствие мебели. Лине тут нравилось. Она меняла места проживания с самого детства, и это нисколько не бесило, наоборот, она любила переезжать, ведь по её мнению, это вытаскивает из зоны комфорта и делает жизнь интереснее. Луна встала с кровати и попыталась как можно быстрее одеться, ведь дома по какой-то причине было ужасно холодно. — Доброе утро, Лина, — послышался знакомый, безумно красивый голос за спиной. Эвелина дёрнулась от неожиданности, но быстро взяла себя в руки, надела футболку и оглянулась за спину, в сторону Амины, смотря прямо ей в глаза. Амина была без макияжа и это делало её особенно милой, а черты лица мягкими, немного детскими. Растрёпанные чёрные волосы плавно ниспадали на плечи в творческом беспорядке, а футболка, кажется, была надета наизнанку, что делало её образ тёплым и домашним. «Блять, какая же Амина красивая» Подумала Лина, прикусывая нижнюю губу. — Привет, Амина, тоже только что встала? — Амина преодолела расстояние между ними в два шага, её лицо оказалось близко к Лининому, губы девушек разделяло расстание в пару сантиметров, и Лине в один момент показалось, что Амина поцелует её, и она, откровенно говоря, была совсем не против данной перспективы. Но этого не случилось. Амина лишь продолжила стоять рядом, пожирая Эвелину жадным взглядом своих тёплых, ореховых глаз, а затем стала рукой гладить лицо Луны. Тишина между девушками становилась всё более неловкой, по крайней мере, для Лины, но судя по Амине, та не испытывала ни намёка на дискомфорт или неловкость, она продолжала смотреть на Лину и гладить её щёку. — Ты всё ещё пьяная? — всё же решила прервать давящую тишину Лина, её голос отражался от стен, слова уносило эхо вглубь квартиры. — Нет, с чего ты взяла? — Улыбаясь, весело и безмятежно спросила Лина. — Это вообще-то ты вчера напилась так, что нам с Максом пришлось тебя на руках до такси тащить. Маленькая алкоголичка, — Амина говорила без какого-либо упрёка, но Лине всё равно стало неловко, – глаза забегали, уши зарделись. Амина вообще-то говорила правду, Луна действительно вчера перепила, хотя это было на неё не похоже. — Не так уж много я выпила, а ты… Ты вообще тоже много выпила, и пьяная танцевала с какими-то парнями! — Лина говорила то, что первое придёт в голову, лишь бы оправдаться. — Я просто танцевала, ничего большего, — теперь была очередь Амины оправдываться. — Ага, конечно, попизди. А ещё я видела, как ты влюблённо смотрела на какого-то блондина. — Да я не!.. Стоп, — Амина внимательно взглянула Лине в глаза, а затем мягко улыбнулась. — Ты что, ревнуешь? — И тут Эвелина не нашла, что ответить. Конечно можно было оправдываться, отрицать, или отшутиться, но тут всё и так было очевидно. Да, Лина ревновала Амину, а осознание этого лишь сильнее бесило. — Амин, а где у нас лежат таблетки от головы? — Самое лучшее, что в тот момент могла сделать Лина, это перевести тему, что она и сделала. А Амина в свою очередь не стала мучить подругу. — Где-то на кухне должны быть. Пошли поищем, заодно позавтракаем. — Луна кивнула и выдохнула с облегчением, понимая, что отсрочила тему своих чувств и их отношений на какое-то время. Девушки пришли на кухню, большую и роскошную: красивые шторы на окнах; белый кафель на полу; изящный деревянный гарнитур и новая белая плита. Лина села за большой обеденный стол, пока Амина рылась в ящиках в поиске обезболющего сидя на корточках. Луна всё разглядывала Тендерли, её красивую стройную фигуру, любовалась её лицом, пухлыми губами, особенно сильно Лине нравилось лицо подруги в те моменты, когда девушка тихо материлась из-за безрезультатного поиска таблеток. В конце концов Амина выдохнула, встала и посмотрела на Луну виновато. — Прости, но походу таблеток нет.— Амина смотрела каким-то озабоченным взглядом, она ведь не знала, что у Лины на самом деле вовсе не болела голова. — Если хочешь, я могу быстренько сбегать в аптеку. — Что? Нет, ты чего, со мной всё нормально, голова почти не болит. — Точно? — Да, — Амина посмотрела на Луну с прищуром, в её глазах читалось сомнение. Немного подумав она негромко хмыкнула и сказала: — Ладно, но если что говори, мне не сложно сходить ради тебя в аптеку. — От Амининых слов Лина почувствовала, как засосало под ложечкой, а в груди что-то разлилось приятным теплом. «Блять, Лина, нетнетнетнет, только не это» Пронеслось в голове. Это было то самое чувство, которого она боялась больше всего. До одури приятное, но так не вовремя. И она почувствовала себя конченной идиоткой, это ж надо было, влюбиться в подругу! Но голос Амины не дал погрузиться в размышления. — И что это ты на меня так пристально смотришь всё время, со мной что-то не так? — Эээ нет, ну... ты просто очень красивая. Правда. — Луна неловко улыбнулась, а Амина, кажется, покраснела, а затем быстро отвернулась. — Спасибо, Лин, но ты ведь красивее меня, и ты очень милая, и… — Обе девушки чувствовали себя неловко, а подходящие слова просто не находились. Тендерли начала готовить завтрак, – омлет с овощным салатом. Заметив это, Луна решила не стоять в стороне. — Амина, давай помогу, я вкусно готовлю! — Нет, Эвелинушка, ты плохо себя чувствуешь, а нам ещё стримить, поэтому просто посиди и отдохни. — От ласкового обращения Лина растаяла, но хоть Амина и приказала ей сидеть и ничего не делать, девушку такой расклад не устраивал, поэтому она решила сделать пару бутербродов и чай, а Амина лишь благодарно посмотрела на подругу, решив не препятствовать. Луна одновременно жевала омлет и кусала бутерброд, запивая всё это крепким чаем, Тендерли смотрела на это и улыбалась, ведь именно в этот момент Лина выглядела как никогда радостной, а ещё она была похожа на ребёнка, – улыбка до ушей, из-за которой у неё появлялись пухлые щёчки, растрёпанные чёрные волосы, и эти большие глаза, блестящие от счастья. Смотря на довольную Лину Амина сама становилась довольной. — Бля, Амина, это так вкусно. Где ты научилась так готовить? — Амина залипла на девушку, а потому, услышав голос подруги, не сразу ответила. — Да брось, обычно я готовлю. Я вообще обычно доставками питаюсь. — Девушки немного помолчали, словно не зная, о чём говорить. Да им и не обязательно было говорить. Казалось, они понимают друг-друга без слов. Луна вдруг задрожала и поморщилась, обняла себя кольцом рук. — Блять… Амин, ты не знаешь, почему у нас так холодно? При переезде казалось, дом тёплый. — Не знаю. Наверное эти суки из ЖЭКа ещё отопление не дали. — Недовольно сказала Амина, сведя брови к переносице. — Они же нас заморозят к хуям, как Сабзиро, — шутка про Сабзиро заставила Амину тихо рассмеяться, а Лина практически забыла про холод, да какой там холод, на секунду она забыла, как дышать. Она ведь смогла рассмешить Амину! Тендерли встала со стула и подошла к Лине. Та, в свою очередь, с непониманием посмотрела на подругу. — Хочешь я тебя согрею? — Амина смотрела на подругу игриво,в глазах огонёк, она облизнула свои пухлые губы кончиком языка и, медленно приблизившись, заключила подругу в свои тёплые объятия. «Подруги… Нет, мои чувства не похожи на дружеские» от этих мыслей Луна сильнее запунцевела и прижалась щекой к груди подруги, обнимая в ответ. Амина гладила шелковистые волосы, теснее прижимая Луну к себе, а та и не думала сопротивляться, наоборот, отдавала всю себя, позволяя мучить себя жадными объятиями. Лина вдыхала запах Амины, – от неё пахло фруктовым гелем для душа и сладкими духами, и этот запах сводил её с ума, а сердце заходилось сатанинским танцем от такого опасно-близкого, но такого желанного физического контакта. Лине стало по-настоящему тепло, но тут случилось неожиданное, – Амина отодвинулась, посмотрела на Эвелину, еë взгляд был хитрым и проницательным, казалось, он прожигает изнутри. Что-то подсказывало, что это не к добру, что сейчас точно что-то случится. Лина шумно сглотнула. — Лина, у меня к тебе серьëзный разговор. — Амина взяла небольшую паузу, она по прежнему выглядела беззаботно, а еë выражение лица всë ещë было игривым, поэтому Лина выдохнула. — Это правда, что тебе нравится Серёжа? — От этого вопроса Лина впала в ступор. «Она это серьëзно? Она же знает, что это не так» Лина не знала, что ответить на такое, и что, чëрт возьми, затеяла Амина. — Я же просила тебя вчера не танцевать с ним. Ты не послушалась… — Нет, Амина, ты не так поняла! Он мне не нр..— Амина не дала ей договорить, в одну секунду приблизившись к лицу подруги, хищно улыбнувшись, шепнула ей на ухо: — Нет, так не пойдет. Ты должна быть хорошей, послушной девочкой. Плохих девочек нужно наказывать. — Лина то ли от шока, то ли от смущения, завладевшего телом, не смогла ничего сказать, а уже через секунду чужое, безумно горячее дыхание коснулось Эвелининого лица, а затем еë губы накрыли губы Амины, сладкие, безумно желанные. Сердце больно ударилось о рëбра, а затем пустилось в пляс, а в животе все органы скрутились в тугой узел. «Амина… Меня целует Амина!» Не могла поверить девушка. Лине понадобилось пару секунд чтобы выйти из шокового состояния и ответить на поцелуй, – сначала робко, осторожно, как бы прощупывая почву, затем смелее. Ноги подкашивались и стали ватными, благо Луна сидела на стуле. Амина наклонялась к Лине, держа еë рукой за затылок, прижимая лицо ближе к своему, при этом не прерывая зрительный контакт, еë пухлые губы сминали Линины, язык во всю исследовал рот, – то плавно проходился по зубам и ласкал дëсны, то в бешеном темпе лизал и посасывал язык. Лина в свою очередь не успевала за бешеным темпом подруги, но не хотела казаться неопытной, потому старалась не уступать, она обвила плечи Амины кольцом рук, притягивая к себе, сильнее углубляя поцелуй и крепче переплетая языки. Пошлые мокрые звуки возбуждëнных языков раздавались по всей квартире, и одних этих звуков было достаточно, чтобы девушкам снесло крышу от желания. Это был ужасно длинный, самый длинный в жизни Лины поцелуй, и вместе с тем самый горячий, ей не хотелось отпускать Амину, отрываться от сладкого рта. Во рту было слишком много слюны, Лина не успевала глотать её, но это волновало девушек меньше всего. Тендерли уже стала уставать, в то время как Лина взяла инициативу в свои руки, уже было непонятно, кто кого "наказывает" на самом деле. Эвелина кусала эти красные, пухлые губы, моментально зализывая раны, стукалась своими зубами о чужие, засовывала язык максимально глубоко, но и этого вскоре стало мало. Потом поцелуи стали короткими, куда придëтся, – в скулу, в щëку, в шею, в нижнюю губу. Амина подставлялась под поцелуи, гладила волосы Лины на затылке, чувственно целуя в ответ. Амина целовала влажно и размашисто, держа Лину под челюсть, очерчивая нижнюю губу языком, Лина же целовала медленно, нежно и размеренно, коротко мознув поцелуем по скуле и щеке. Обе отдавали себя друг-другу полностью. Амина принадлежала Луне, Луна Амина. Волосы друг-друга мешали, лезли в глаза, но обе девушки чувствовали себя так счастливо и свободно, им не было дела до таких мелочей. Девушки сами не помнили, как и когда они добрались до спальни, скорее всего Амина принесла Лину и бережно положила на кровать, ложась на неё сверху, придавливая хрупкое тело к матрасу. Обе дышали тяжело и часто, неотрывно смотря друг другу в глаза, они обе были готовы к этому. Их сердца бились в унисон в бешеном темпе, совершая перевороты и кульбиты. Возбуждение бежало по венам, попадая в кровоток, мешаясь с адреналином. Амина притянула Луну к себе, коротко поцеловала в уголок губ, затем раздвинула худые ноги, поставив между них своë колено. Амина сняла с неë футболку под которой не было нижнего белья и ничего не мешало любоваться грудью Эвелины. Белая, большая и мягкая, с розоватыми красивыми сосоками, что встали от возбуждения, грудь так и манила к себе и Амина не отказала себя в этом удовольствии, мягко сжимая то одну, то другую, она игралась с сосками, перекатывая их пальцами, сминая, а затем облизывала кончиком языка. Действия Амины отдавались сладким спазмом внизу живота и мурашками по всему телу, она извивалась и дрожала под Аминой каждый раз, когда та гладила грудь, задевала соски и щекотала рëбра. Амина исследовала тело подруги с трепетом, с неподдельным любопытством вылизывала шею, следя за реакцией, оставляла багровые засосы, покусывала кожицу за ухом, поглаживала узкие плечи, и упивалась каждым негромким стоном, полученным в награду за старания. Амина провела языком длинные мокрые дорожки, от ключиц до пупка, сглотнув, робко дотронулась до красивой татуировки на груди. Затем Тендерли в нетерпении сняла с Луны штаны, что в один миг полетели в сторону, оказавшись совершенно ненужными, приземлились куда-то на полу. Амина устроилась поудобнее меж её ног, разводят их ещë шире, Эвелина вздрогнула, но не в испуге, а в предвкушении. Амина невесомо провела ладонью по нижнему белью Амины, оно было липким и это тешило эго Амина, она победно, почти хищно ухмыльнулась, сверкнув белыми зубами. Вскоре за штанами на пол полетели и белые трусики. Амина погладила розовые коленки и непонятно откуда взявшиеся желтоватые синяки на ляшках. Дышать в комнате было нечем, в голове гудело, было не ясно, реально ли всë происходящее. Эвелинин запах сводил с ума, хотелось сделать с ней уже хоть что-то. Амина посмотрела вниз, между стройных Лининых ног. Пухленькие, маленькие половые губы, чертовски возбуждающие короткие волоски на лобке, скромно выпирающая горошинка клитора. Луна залилась краской от пристального взгляда Амины, что у последней вызвало улыбку. — Не стесняйся, Лина, ты пиздецки сексуальная. — Слышать такое от Амины было чертовски приятно и вскоре смущение отступило. У Амины это был первый опыт с девушкой, поэтому она плохо представляла, что надо делать, но желание и интерес были сильнее. Сидя у Лины между ног, она сняла с себя футболку, затем кое-как стянула шорты, оставшись в одних трусах. Амина почувствовала этот жадный взгляд красивых серых глаз девушки напротив, Эвелина пыталась запомнить всë в деталях, запечатлеть в памяти каждый момент, каждую секунду. Лина сглотнула и протянула руку к еë красивой миниатюрной груди. Она стала аккуратно поглаживать груди, касалась возбуждëнных сосков кончиками пальцев и спустя несколько секунд получила негромкий сдавленный стон, как знак одобрения. — Мм… Лина, Ну что ты со мной творишь?..— По телу Амины забегали приятные мурашки. — Амина, ты самая сексуальная женщина в мире, — низким Полушопотом произнесла девушка. Она не могла налюбоваться этой маленькой грудью, изящной талией, коричневатыми сосками и молочного цвета кожей. Амина запунцевела от комплименты, прикрывая лицо руками и коротко рассмеялась. — Ну всё, я теперь красная. Ну зачем так смущать?.. — Девушки улыбнулись друг другу, Луна притянула Амину к себе, нежно обнимая за талию, стала гладить родинки на груди и плечах, нежно ласкать живот и пупок, невесомо гладить рёбра, что так отчётливо виднелись из-под полупрозрачной кожи, и получала в ответ на свои действия возбуждённый взгляд и хриплые полустоны. — Ммм... Лина, я больше не могу. — Возбуждение стало невыносимым и Амина решилась наконец воспользоваться руками. Она была любительницей длинных ногтей, это могло стать проблемой, но сейчас, когда девушки полностью голые, а в комнате душный, спёрший дыхание запах феромонов и Эвелининых духов, такие мелочи, как длина ногтей становятся неважными. — Можно я?... — Многозначительно спрашивала Амина, не решаясь произнести фразу полностью, она смотрела вниз, на бёдра Лины и её возбуждёные розоватые гениталии. — Да, конечно. — Легко произнесла Лина, прекрасно всё поняв, уголки её губ тронулись в нежной полуулыбке. Амина потрогала указательным пальцем вход во влагалище, он оказался влажным, лубрикант вызванный возбуждением активно выделялся. Лина лишь немного нервно дёрнулась, но ничего против не сказала. При желании можно было легко ввести внутрь сразу пару пальцев, но она решила не спешить, для начала Амина аккуратно коснулась внешних половых губ, раздвигая их в стороны указательным и безымянным пальцами, а средним стала водить по набухшему клитору вперëд-назад, совершая поступательные движения, чуть надавливая у основания. Эвелина не сдержала громкий стон, выгибаясь в пояснице, хватая воздух ртом, а руками хватаясь за белую простынь, сминая в руках. Амина продолжала сладкую пытку, то сжимая клитор у основания, то мягко поглаживая по всей длине, замедлялась, а после стимулировала с бешеной скоростью водя от головки к кончику, мучая юную розовую плоть. Это продолжалось какое-то время, Лина стала уже очень влажной, потому Амина осмелилась и приставила сразу два пальца к влагалищу, медленно вводя их внутрь. Лина распахнула глаза в удивлении, почувствовав вторжение, а затем в очередной раз негромко простонала. Нет, ей не было больно, ведь Амина была очень осторожна, но приятно тоже не было. Тендерли стала гладить бёдра Эвелины чтобы расслабить и свести неприятные ощущения к минимуму. Она отвлекала девушку от новых, непонятных ощущений поцелуями в голову, плечи, грудь, шею и щëки, нос, гладила хрупкую спину и позвонки. — Расслабься, солнце, я сделаю тебе приятно. — Шептала Амина на ухо девушке, гладя и перебирая пальцами её волосы. Посмотрев на Лину Амина не увидела страха или недоверия, наоборот, она словно кричала «Я вся твоя, бери меня, делай со мной всё, что захочешь.» Эта безусловная покорность и доверие невероятно возбуждали Амину, возбуждали так, как не сможет ни один афродизиак в мире. Амина начала медленно двигаться внутри, касаться горячих, влажных стенок влагалища. Пальцы одной руки были внутри, пока пальцы другой стимулировали клитор. В какой-то момент Лина привыкла к пальцам и стала подаваться вперëд, насаживаясь самостоятельно, еë дыхание было рваным, сердце колотилось и Амина, словно получившая зелëный свет, начала двигать пальцами внутри неë вперëд-назад активнее, то выходя полностью, то засовывая пальцы вновь до конца, отчего Лина стала извиваться на кровати и издавать звонкие пошлые стоны один громче другого, хватать Амину за руку, переплетая пальцы. Амина же в свою очередь крепко держала Линину руку, как нечто очень драгоценное. — А-амина… Ещё, пожалуйста, ещё!… Глубже.. — Молила Эвелина, она говорила сдавленным, не своим голосом, еле слышно и несвязно, наслаждение накрыло девушку с головой. Амина ничего не сказала, только страстно поцеловала влажные губы, как бы показывая своё одобрение, Эвелина стонала в поцелуй, и Амина сразу добавила третий палец, одновременно с этим быстро и уверенно лаская горошинку клитора. Пошлые хлюпающие мокрые звуки от проникновения ласкали слух, Луна бы засмущалась, будь на месте Амины какой-нибудь парень, но с Тендерли Луна чувствовала настолько глубокую связь, что такие мелочи, как звуки, теперь не имели значения. Вслед за третьим пальцем пошёл четвёртый, Лина сходила с ума от глубокого приятного проникновения, каждое движение внутри отдавалось током по всему телу, даря невероятное наслаждение. Ещё больше Лина плавилась от осознания, что они с Аминой сейчас являются одним целым и не просто занимаются сексом, а совершают акт любви. Чувствовать Амину внутри поистине прекрасно. Амина довольно улыбалась, смотря на распаленную девушку под собой, её горячее стройное тело извивалось, ресницы подрагивали, из уголка рта тянулась нитка слюны, тёмные волосы небрежно лежали на подушке, радужка Эвелининых глаз стала мутно-серой, на них словно легла пелена возбуждения, а по лбу стекали капельки пота. Сексуально, слишком сексуально. Амина почувствовала что Лина уже близка к разрядке, она наклонилась к девушке и вновь поцеловала, в этот раз коротко и более нежно, почти бережно, переплетая языки и ладони, а Лина что-то шептала неразборчиво. Амина достала пальцы из неё и стала почти всей ладонью ласкать клитор, уделяя ему максимальное внимание. Лина моментально кончила с гортанным стоном, её бёдра сжались, по телу словно пробежал ток, тело свела короткая судорога, а в груди и внизу живота разлилась тёплая истома. Впервые Эвелина испытала такой кайф и эмоции, которые не передать словами. «Как же я люблю тебя, Амина, и люблю тебя любить» – подумала Эвелина, прижимаясь грудью к груди Амины, прогибаясь в спине и притягивая девушку к себе в кольцо рук. Обе девушки тяжело дышали, пытались выравнить дыхание, а сердца точно барабаны всё ещё бешено бились в унисон. Амина вытащила руку из захвата Лининых ног. Лина обмякла в руках Амины, вымотанная всем произошедшим, она хотела отдохнуть, Амина же ещë не получила разрядку, потому у неë было ещë много планов на Лину. Амина притянула лицо подруги к своему и коротко поцеловала. — Лина, я люблю тебя. — И я тебя.