Ambo valentia

Счастье. Это то, что переполняет русоволосого мальчишку прямо сейчас, в солнечный день, рядом с братом, который постоянно говорит быть осторожней во время игры с деревянным мечом. Тэхен лишь отнекивается, полностью увлеченный игрой в войну с соседскими ребятами. Омега, только недавно достигший четырнадцатилетнего возраста, совершенно не беспокоится о будущем, ведь пока есть брат, он в безопасности. Он скучает по матушке, но судьба решила подкосить ее здоровье болезнью и забрать душу на небеса. - Я тебя выиграю! - кричит в ответ на выпад русоволосого соседский омега, который на год старше Тэхена. - Поймай меня, ты точно не распознаешь мою тактику! Младший лишь озорно улыбался в ответ и смеялся, так как друг уже не первый раз такое говорит. Ему самому неизвестно, как ему удавалось выигрывать все те разы, но Ким и не интересуется, полагаясь на удачу и помощь небес. Он знает, что Енсо сидит у ворот и наблюдает за ними, на случай если кто-то поранится или придут взрослые. Улица пустая, солнце в зените. Все взрослые предпочитают лишний раз не выходить из дома и заниматься бытовыми делами внутри. А те, кто сейчас на поле, лишь желают поскорее оттуда уйти. Южные края никогда никого не щадили, щедро одаривая всех солнцем и жарой. Детям же все нипочем, только дайте в руки палку и они на целый день забудут, что такое покой. - Найди меня, если сможешь! - кричит соседский омега, заворачивая за угол дома. Тэхен сразу же бежит за ним, немного отставая из-за не до конца развившегося организма. Он всегда был меньше сверстников и уже привык к постоянным комментариям от соседей о том, что его мать покарали небеса, подарив такого нерадивого и слабого ребенка. Русоволосый забегает за угол, но не застает там друга. Удивленно оглядываясь, Ким пытается понять, куда он мог деться, ведь дальше прохода нет, только тупик. В груди появилось чувство страха, будто что-то ужасное уже на подходе. Волнение постепенно начало накрывать омегу и тот пытался успокоиться, но получалось отнюдь плохо. Вдруг, за спиной послышался ужасающий крик, который ввел русоволосого в секундный шок. Осознание того, что это голос брата пришло не сразу, но как только Тэхен понял это, сразу же развернулся обратно и побежал к дому. Он не заметил, в какой момент улица опустела. Рядом был только брат, стоящий напротив него так, будто ничего не произошло. Енсо с нежностью смотрел на своего младшего брата, сложив руки на груди, как обычно это делал. Русоволосый же радостно улыбнулся, когда удостоверился, что все в порядке. Значит, паника была ни к чему. - Тэхен, - подал голос старший Ким. Мальчишка уже был готов радостно ответить на вопрос Енсо, периодически шутя и дразнясь. Он привык к тому, что альфа часто использует шутки и сарказм в речи, чтобы легче общаться с младшим, который только в восторге от такого. - Зачем ты меня предал? - в эту же секунду взгляд полный любви сменился на безжизненный, пугающий, а улыбка напоминала оскал. Тэхен растерялся от такой смены настроения, он совершенно не знал, как ему отвечать на этот вопрос. Разве он его предавал? - Ты о чем? Енсо, я же здесь с тобой, я никогда тебя не предам! - разволновался младший, желая скорее вернуть брата в нормальное состояние. Он попытался сделать пару осторожных шагов у нему, чтобы, как обычно, обнять и успокоить. - Давай пойдем домой и покушаем? Я испеку нам хлеб по маминому рецепту. Тэхен опустил взгляд на родную руку, желая привычно вложить в нее свою и повести домой, но почувствовал неладное, вскидывая голову наверх. Все исчезло. Вокруг только темнота и брат, смотрящий на него с неприкрытой ненавистью. Резкий толчок в плечо и мальчишка падает, еле успевая прикрыть голову от удара. Очень страшно, это не его брат. Енсо бы никогда не навредил Тэхену. - Зачем ты так? - уже плача спросил младший, поднимая голову на брата, возвышающегося над ним так, будто ничего не произошло. В миг ужас окончательно охватил его тело, ведь перед ним молча стоял Енсо, с кровоточащей дырой в сердце. Из глаз тоже текла кровь, доводя Тэхена до истерики. - Ты предал меня, оставил там умирать, а сам теперь живешь во дворце наслаждаясь жизнью, - нечеловеческим голосом ответил Енсо. Русоволосый уже рыдал в голос, желая вернуть прежнего брата. - Я ничего не делал! - задыхаясь, отвечал младший Ким. - Ты убил меня в тот день. Это твоя вина, если бы не ты, то я бы сейчас был жив. Но ты променял меня на жизнь во дворце, где тебя ненавидят. Используют и выбросят. Хватит бегать за императором, он тебя выкинет, как только использует. Хосок об этом говорил! Ты предал меня и предаешь себя, убил меня и убиваешь себя! - уже кричал Енсо, тяжелыми шагами надвигаясь на плачущего омегу и хватая того за плечи. - Нет! Я не убивал, я не убивал! - истерично кричал младший, пытаясь вырваться из крепкого кольца рук. Лицо покраснело от слез, а дышать было тяжело. Истерика накрыла омегу с головой, не давая трезво оценить ситуацию. - Тэхен, тихо, тихо, я здесь! - послышался уже привычный баритон под ухом. - Все хорошо, ты в безопасности. Тело еще не отошло от ужасного сна, заметно дрожа и издавая громкие всхлипы, которые эхом отражались от стен тронного зала. Русоволосый жался к альфе, пытаясь найти в нем защиту и шепча что-то о предательстве и о том, что Хосок предупреждал его. Это очень озадачило итак переволновавшегося Чонгука, который совсем не ожидал услышать имя его евнуха. Что он успел натворить? Все эти дни он замечал неприятные взгляды беты, но до последнего верил в его непричастность к всеобщей неприязни по отношению к Тэхену. - Тише, все хорошо, я здесь, - продолжал успокаивать император. - Ты уснул на работе, поэтому тебе и приснился плохой сон, - Чон пытался разрядить обстановку небольшой шуткой, но младший пока что не был готов слушать кого-либо. Альфа решил дать мальчишке остывший чай, чтобы он немного пришел в себя. Он знал, что холодный чай не очень вкусный, но другого выбора сейчас не было, так как звать слуг совсем не хотелось. Русоволосый лежал на коленях Чонгука, который уложил его так, когда увидел, что Ким уснул. Видимо, младший настолько устал за день работы, что не смог вытерпеть до конца дня. Альфа все это время нежно перебирал мягкие пряди золотистых волос мальчишки и просто наблюдал за тем, как умиротворенно выглядел Тэхен. Его постоянно что-то гложет, мужчина не мог не заметить этого учитывая, какое удовольствие ему доставляет наблюдение за мальчишкой. Сейчас же на сердце тяжело от увиденной истерики. Глаза и щеки покраснели от слез, а нос по всю шмыгал. Хрупкое тельце сильно дрожит, сжимаясь в клубок и пытаясь хоть как-то обеспечить себе безопасность. Чонгук хочет сдвинуться, чтобы достать рукой до остывшего чайника и стакана, но слышит громкий скулёж и чувствует, как маленькие ручки сильнее сжимают его талию. - Не оставляйте меня, я никого не предавал, - продолжал реветь омега, панически мотая головой. Ему все еще кажется, что его ненавидят и обвиняют в произошедшем. - Я верю тебе и никогда не оставлю, - спокойно объяснял мужчина, пока думал о том, кого наказать за то, что посмели вбить в голову его мальчика такую чушь. Но в первую очередь хочется наказать себя со всей жестокостью. Не защитил, не углядел. Какой же он тогда император? Чонгук решает, что будет лучше отнести русоволосого в покои, где им никто не будет мешать и они смогут нормально поговорить. Альфа молча подхватывает Тэхена на руки, говоря, чтобы тот обвил руками его шею. Слуги молча переглянулись от картины плачущего омеги и озадаченного императора, который уверенно направлялся на улицу. Мужчина напоследок приказал, чтобы слуги за ним не шли, желая дойти до покоев без лишних глаз. Младший тем временем немного успокоился, почувствовав свежий воздух и ощущая тепло от крепкого тела альфы. Чонгук подумал бы, что Тэхен уже спит, если бы не слышал постоянные всхлипы. Дрожь сошла на нет, это не могло не радовать мужчину, который все равно переживал за мальчишку. Двери открыла стража, круглосуточно охраняющая покои своего императора. Никто не смел задавать вопросов, покорно держа голову опущенной. - Успокоился? - спросил Чон, как только двери за ними закрылись. Мальчишка слегка кивнул, во все глаза смотря на мужчину и продолжая крепко держаться его за шею. Альфа тем временем сел на расстеленный футон, ожидаемо усадив Тэхена себе на колени. - Расскажешь, что тебе приснилось? - спокойно поинтересовался Чонгук, продолжая успокаивающе поглаживать худую спину. Младший же неуверенно сжался и задумался о том, что ему ответить. - Я… - голос был тихим и немного хриплым после истерики. - Мне приснилось детство и брат. Все было хорошо, но потом… - русоволосый запнулся и вздрогнул от еще свежих воспоминаний. Тэхену тяжело вспоминать такое. - Енсо, он истекал кровью и обвинял меня в предательстве, что я бросил его пока он умирал, - на этих словах былая дрожь в голосе вернулась, а юноше пришлось сделать паузу, чтобы истерика снова не накрыла его. Перед глазами встал образ старшего брата в одежде, испачканной кровью, с пустым взглядом и угрожающей улыбкой. - Я живу здесь, во дворце, в безопасности и сытый, тогда как мой брат погиб, спасая меня. И еще, - Тэхен не был уверен в том, следует ли ему это говорить, но решил, что хочет довериться альфе. От того, как он отреагирует будет зависеть то, как омега будет вести себя дальше. Все таки, лучше знать все сейчас, чем позже гадать о том, что думает по этому поводу император. - Многие во дворце меня не любят и я понимаю, что вряд ли приживусь здесь. Но пока рядом со мной Чимин, Джин-хен и… вы, Ваше Величество, я готов терпеть все, - признание далось тяжело, но Тэхен знал, что не сможет просто так забыть все чувства к альфе и жить дальше. Для начала ему нужно хотя бы получить отказ, чтобы точно смириться со словами окружающих о невозможности таких отношений. - Что тебе говорил Хосок? - напряженно спросил Чонгук, заставляя Тэхена сжаться от волнения. Он чувствовал, как мужчина напрягся и уже испугался, что это из-за его признания. Ким не помнит, когда успел упомянуть имя евнуха, но, видимо, альфа отчетливо запомнил это, что не есть хорошо. Юноша помнит тот страх, который охватил все тело, когда бета угрожал ему, прижав к стене. Он точно ничего не расскажет, иначе ему точно несдобровать. - Я не очень помню, вроде бы просто говорил о ситуации во дворце, - ложь из уст омеги звучала слишком явно. Тэхен не привык врать, а Чонгук привык распознавать попытки обвести его. В любой другой ситуации он бы разозлился, но сейчас понимает, что на мальчишку надавили, припугнули. Чон еще некоторое время всматривался в медовые глаза, ища там ответы и доводя Тэхена до волнения. - Хорошо, - решил подыграть альфа. Русоволосый мгновенно расслабился, поверив в то, что мужчина ничего не заподозрил. Какой наивный. - Пока я рядом с тобой, тебе нечего бояться, - уверенно произнес Чонгук, заставляя младшего задержать дыхание. Значит ли это…? - Тэхен, я не просто так с тобой вожусь и переживаю за тебя. Я не ради забавы сделал тебя своим личным слугой наперекор правилам дворца. У тебя, как и у меня, теперь много недоброжелателей, которые будут пытаться навредить, как в прошлый раз. Будь осторожней и полагайся на меня, либо на Джина. Эти слова были для Тэхена сродни признанию, но он понимал, что все равно не может быть полностью уверен в чувствах императора, пока он не скажет те самые слова. Да, возможно, мальчишка слишком заморачивается по этому поводу, но какой слуга так легко поверит в то, что сам Его Величество что-то чувствует к нему? Вряд ли такое часто происходит. Но Тэхену сейчас не хочется переживать об этом, он устал от постоянного потока подобных мыслей. Мальчишка крепко прижимается к груди альфы, пытаясь забыться в полюбившемся запахе дерева и мускуса. Это, как всегда, успокаивает лучше любых отваров бабули. Чонгук замечает попытки успокоиться и прогнать ненужные мысли, он чувствует, как крепко хватаются за спину маленькие ручки, ища поддержки. И мужчина ее дает, также обнимая в ответ и утыкаясь носом в русую макушку. Спустя некоторое время Тэхену надоедает сидеть просто так и он решается проявить инициативу, потянувшись губами к альфе. Тот же совсем не был против, притягивая к себе мальчишку за затылок, чтобы углубить поцелуй. Простых поцелуев ему уже не хватает, как бы он не старался сдерживать себя, омега остается омегой. Когда физическое влечение приправлено чувствами, то это превращается в невыносимую смесь. С Тэхеном именно так, изящные линии тела с нежным оливковым оттенком, блестящие медовые глаза и пухлые, манящие губы, перед которыми невозможно устоять. Его хочется уложить в постель и ублажать с самого заката до рассвета, доводя до исступления. Хочется открыть мир взрослой близости, увидеть его молящее о большем лицо, услышать стоны и признаваться в любви. Потому что мужчина уже признал свое поражение перед мальчишкой, что однажды устроил переполох у тронного зала, испуганно смотря на Чонгука и затягивая того в пучину совершенно новых чувств. - Тэхен, - между поцелуями шептал альфа. - Если мы сейчас не остановимся, то я не смогу себя сдерживать, - предупреждал Чон, боясь напугать младшего своим напором. Все же он хотел, чтобы первый раз Кима был полностью его решением, без давления со стороны альфы. Русоволосый замер, смущенно утыкаясь в грудь Чонгука. Тэхен понимал, что тоже этого хочет и уже не в первый раз, но ему так непривычно говорить о таком не просто с кем-то, а с любимым альфой. Щеки снова горят от возбуждения и смущения. Юноша почти уверен, что император чувствует, как его аккуратный член упирается тому в район пупка. Нет смысла отказываться от того, чего сам желаешь, если все происходит по обоюдному желанию. Он доверяет Чонгуку и знает, что мужчина не сделает ему больно. Тэхену хочется отдаться альфе, хочется показать, что он готов подарить всего себя этой любви. - Ваше Величество, - наконец-то подал голос мальчишка, поднимая голову из убежища в виде теплой груди мужчины. Все это время Чон терпеливо ждал, когда русоволосый обдумает все и примет решение. - Я хочу… провести ночь с вами, - сказав это, Ким снова смутился, пряча голову в одеяниях альфы. В ответ Чонгук промолчал, заставляя юношу заволноваться. В голову полезли различные мысли, заставляя переживать о правильности своего решения. А вдруг это была проверка и император теперь думает, что он распутник? Больше не захочет видеть рядом с собой? Чонгук то на самом деле обдумывал, как все сделать так, чтобы Тэхену понравилось, чтобы он получил удовольствие с минимальными неприятными ощущениями. - Тогда посмотри на меня, - мягко приказал мужчина, пытаясь поймать взгляд мальчишки. - Ты не представляешь насколько ты прекрасен. Словно сами небеса подарили мне тебя, позволили прикасаться, наслаждаться твоим присутствием, - нежно провел по разгоряченной омежьей щеке мужчина. Тэхен не мог не расслабиться под этими прикосновениями, завороженно смотря в темные глаза напротив. Снова тонет в них и не желает быть спасенным. - Ты доверился мне, этой ночью и во все последующие я сделаю все, чтобы ты чувствовал лишь наслаждение. Ты мое солнце, мой янтарь. Чонгук продолжал шептать ласковые слова пока расцеловывал изящную шею. Тэхен млел от ласк, отказывался верить в реальность всего происходящего, но каждый раз, когда чувствовал обжигающее дыхание альфы, понимал, что все поцелуи настоящие. От этого хотелось пролить лишь слезы счастья, впервые за долгое время. Мальчишка не мог сдержать стона, когда ощутил, как мужские руки пробираются под рубаху и начинают играться с сосками. Впервые в жизни кто-то ласкает его, так нежно и одновременно страстно. Чонгук продолжает уповать на голос русоволосого, стараясь принести ему как можно больше наслаждения. Губы присасываются к ключицам, оставляя на них ярко-розовые метки, которые позже зацветут, словно любимые багровые лилии императора. Киму кажется, что он просто напросто не выдержит такого наплыва эмоций. Ощущение, будто альфа везде, прикасается к каждому участку кожи, доводит до слез своими руками и не только. Что же будет дальше? - Ваше Величество… - словно в бреду метался мальчишка. - Мой император, - почти шепотом, на выдохе произнес Тэхен, сам себя не контролируя. Чонгук же поражённо замер от такого обращения. Впервые кто-то звал его таким образом, настолько невинно, но при этом сексуально. Мужчине хотелось взвыть от сожаления о том, что он не встретил это чудо раньше. Жизнь словно окрасилась в яркие цвета, заимела смысл больше, чем просто защита младшего брата. - Я сказал что-то не так? - взволнованно подал голос младший, замечая, как его любимый прекратил действия. - Повтори, что ты сказал до этого, - потребовал альфа, тем самым вводя Тэхена в еще большее смятение. Омега хоть и не понимал, что случилось, но решил все же повторить свои слова. Последующая реакция Чона не заставила себя ждать. Мужчина с рыком затянул мальчика в поцелуй, прижимаясь к нему так, словно его могут украсть в любую секунду. От такого напора все предыдущие мысли вылетают из головы. Ким снова ныряет в приятное безумие близости с любимым альфой. Он льнет к мужчине, не хочет, чтобы тот отстранялся от него хоть на сантиметр. Хочется залезть к нему под кожу и жить там до самой смерти, чтобы быть одним целым. Чаша чувств мальчика переполнена, все уже льется через край, как и его слезы, которые он старается незаметно вытереть, но Чонгук все замечает. - Что случилось? Я сделал тебе больно? - обеспокоено спросил альфа, вглядываясь в любимые медовые глаза. - Если хочешь, чтобы мы прекратили, просто скажи об этом, я не буду пренебрегать твоими желаниями, - от этих слов Тэхену хотелось лишь сильнее разреветься. Император настолько беспокоиться о нем, что готов даже нарушить свои же слова. Мальчишка, еще не познавший эрос, только только учиться всем тонкостям, правилам игры. Оттого и глубоко впечатляется из-за таких поступков. - Нет, мне хорошо… очень хорошо, - продолжает шмыгать и вытирать слезы под недоумевающий взгляд мужчины. Раз все хорошо, то в чем проблема? - Просто я… я слишком много чувствую. Вы заставляете меня радоваться, любить, наслаждаться, благодарить. Я плачу не от грусти, как я могу грустить рядом с вами? - объясняется Ким. Такого Чонгук точно не ожидал, нежность к этому чистому созданию волной накрывает альфу, заставляя того тонуть в чувствах вместе с любимым. Губы принялись сцеловывать дорожки слез вместо того, чтобы произносить какие-либо слова. Они сейчас не были нужны, ведь пара совершает акт любви, который говорит все сам за себя. Мужчина медленно снимает рубашку с Кима, оголяя юношеское тело с изящными изгибами. Оливковая кожа моментально покрылась мурашками от легкой прохлады, но мальчишка терпел. Также, как терпел и смущение из-за пристального взгляда темных глаз, стараясь не схватить откинутую рубашку. - Прекрасный, бесподобный, восхитительный, - бормотал Чонгук, покрывая омегу поцелуями до самой кромки штанов и возвращаясь к набухшим от возбуждения соскам. Горячий язык совершенно не щадил чувствительные ореолы. Альфа водил языком по кругу, то всасывая, то кусая эрогенное место. Минутами ранее Тэхен думал, что лучше уже не может быть, но сильно ошибался. Напряженная рука быстро развязывает веревки на штанах и проскальзывает под них, касаясь нежной плоти. Ухо заласкал совершенно новый стон, вырвавшийся из уст русоволосого. Собственный член уже больно упирался в плотные штаны, желая тоже получить внимание. Но не сегодня. Чонгук решил, что сегодня его главная цель довести младшего до пика, лично провести его в мир взрослых утех, чтобы уходить ему оттуда не захотелось. Рука ритмично двигается по всей длине небольшого, но аккуратного члена омеги, периодически уделяя внимание влажной головке. Прошло, наверное, не больше пары минут, как император почувствовал подрагивание в руке. Тэхен еще не очень понимал, что это за ощущение. Будто все нутро готовится к чему-то неизведанному. Чонгук же начал быстрее двигать рукой, параллельно играя с набухшими от ласк сосками. Спустя пару секунд омега резко вскрикнул, слегка подрагивая всем телом. Перед глазами мелькали черные круги, а дыхание сбилось так, будто он пробежал марафон, хотя все время просто лежал. Мужчина вытащил, испачканную в сперме младшего, руку и вытер ее о свой императорский плащ. Сейчас было совсем не до поиска ненужной тряпки. Меньше чем за минуту он снимает с себя большую часть одежды и остается лишь в белых штанах. Долго не думая, он оставляет Тэхена без штанов, позволяя себе наконец-то наслаждаться не только изящной, невинной душой, но и телом. Омега свел ноги от смущения, желая прикрыть сокровенные места, хотя понимал, что мужчина буквально только что касался его. - Может стесняться кого угодно, но передо мной не смей даже думать о смущении. Ты идеален, в тебе нет никаких изъянов или уродств, - прямо в губы прошептал Чон, не отрывая глаз от тех, что завороженно смотрели на него в ответ. Мужская рука коснулась мальчишеской коленки и мягко отвела ее в сторону, не ощущая сопротивления. Альфа никогда в жизни не делал такого, но решил, что Тэхену он хочет подарить эти ощущения. Он хочет делать ему приятно, хочет фокусироваться на нем и его желаниях. Впервые император думает в постели не о себе, а о ком то другом. Та же рука снова обхватывает чувствительную плоть, пока вторая дразняще ведет линию от ключиц до самой мошонки. Чонгук продолжает держать зрительный контакт с краснеющим и тяжело дышащим омегой пока медленно опускается вниз. Не желая затягивать, альфа вбирает в рот возбужденный член мальчишки, тем самым выбивая из него рваный выдох. Чонгуку кажется, что любая часть тела русоволосого будет слаще самых вкусных десертов, приготовленных на императорской кухне лучшими поварами страны. Он пробует на вкус каждый сантиметр истекающей возбуждением плоти, очерчивает языком слегка пульсирующие венки, заставляя Кима вариться в собственном наслаждении. Казалось бы, один раз уже довел до оргазма, но альфе этого мало. Он самый настоящий садист, хочет, чтобы юноша мучился, стонал до невозможности. - Мой император… - взмолился Тэхен, зажмурив глаза. - Что же вы делаете со мной? - ему приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не свести ноги вместе из-за приятных ощущений. В голове было пусто, только некоторые буквы проплывали в затуманенном сознании, не давая толком вымолвить и слова. - Лишь приношу тебе удовольствие, мое золото, - ненадолго останавливается Чон, чтобы затем продолжить движения головой в более быстром темпе. Ему хочется вновь увидеть, как подрагивает от оргазма точёное тело омеги, как заламываются его брови от новых чувств. Второй оргазм не заставил себя долго ждать. Тэхен снова излился, открывая рот в немом крике. Чонгук продолжает медленно ублажать еще подрагивающую плоть, чтобы продлить удовольствие. Когда младший постепенно приходит в себя и приоткрывает глаза, то сразу сталкивается с невероятно возбужденным взглядом альфы, который без какого-либо смущения слизывает с уголка рта оставшуюся сперму. Такое зрелище не позволило русоволосому сделать даже небольшой вдох. Он завороженно смотрел на императора, чья крепкая грудь блестела от капелек пота в теплом свете свечей. Одна из них медленно скользила вдоль груди, продвигаясь к манящим кубикам мышц и теряясь за кромкой белых штанов. Ким лишь гулко сглотнул подступившую слюну. - Мне нужно растянуть тебя, - голос императора вернул юношу в реальность. - Прижми колени к груди, - ласково приказал альфа, успокаивающе выцеловывая медовую шею. Длинные пальцы проходятся меж двух нежных половинок, проверяя наличие смазки, которой оказалось больше чем достаточно. Мальчишка непроизвольно напрягся от такого действия. Единственный раз, когда его трогали в интимном месте, был в первый день во дворце. Тогда бабуля казалась строгой и проводила осмотр. Ощущения от ее пальца внутри были совсем не приятными… от этого становится более волнительно. Тэхен понимает, что император будет далеко не один палец использовать, но в голове все равно не укладывается, как такое возможно. - Расслабься, я не сделаю тебе больно, - прошептал Чонгук, успокаивающе поглаживая половинки. Омега немного расслабляется от размеренных движений и легких поцелуев. Тогда рука снова пробирается к кольцу мышц, но уже более аккуратно. Русоволосый все чувствует, ему ужасно неловко, но он старается не напрягаться и сконцентрироваться на приятных ощущениях. Чон решает, что уже нет смысла тянуть, Тэхен хорошо реагирует на его прикосновения. Первый палец входит без затруднений, неприятных ощущений младший не замечает. Непривычно? Да, но не больно, как во время осмотра лекаря. Альфа медленно двигает пальцем и пытается найти ту самую точку. Ему безумно хочется видеть реакции Тэхена на подобные действия. На его первый оргазм от минета, на первое прикосновение к простате, на первый полноценный оргазм. Это будоражит фантазию мужчины, ведь он его первый во всем. Поэтому хочется запечатлеть в памяти каждый мускул любимого. - Ваше Величество, это точно будет прият… - русоволосый не успел закончить вопрос, как резко вскрикнул и дернулся от пронзившего все тело, словно током, ощущения. Чонгук лишь довольно улыбнулся. Нашел. - Я уверен в этом. Думаю, ты теперь тоже, - усмехнулся мужчина, продолжая размеренно двигать пальцем и наблюдать за Кимом. Пшеничные волосы давно взмокли из-за жара и прилипли ко лбу. Зацеловывая грудь, шею и лицо омеги и параллельно с этим вслушиваясь в тихие стоны, Чон добавил второй палец. Тэхен немного нахмурился в поцелуй, но не более. Спустя пару минут стенки начали привыкать к двум пальцам и тогда альфа добавил третий. Собственный член уже вовсю истекал предэякулятом и пачкал легкую ткань штанов. Юноша тем временем медленно начал вливаться в процесс, наслаждаться им. Бедра едва заметно подмахивали в ритм движений мужчины. Это не ушло от внимания Чонгука. Он понял, что можно уже заканчивать с подготовкой. Тэхену комфортно, а это то, чего император добивался больше трети часа. Альфа останавливается и принимается развязывать веревки на поясе штанов. Ким тяжело дышит, возбужденный от предыдущих ласк с горящими глазами. Чонгук готов сам взять кисти и всю ночь на пролёт создавать искусство. Русоволосый же не может оторваться от идеального тела альфы, что возвышается над ним. Его завораживают мускулы, сила, полоска темных волос, тянувшаяся от пупка и пропадающая под кромкой штанов, которые вот-вот исчезнут. Руки расправились с веревками, позволяя ткани с лёгкостью упасть на пол. Янтарные глаза стали в разы больше, а громкий вздох удивления нарушил тишину в покоях. Тэхен совершенно не ожидал такого… размера. Налившийся кровью орган, изящно обвитый венами, приводит мальчишку одновременно в восторг и ужас. Трех пальцев совсем не достаточно для растяжки. - В начале будет неприятно, но постарайся расслабиться, малыш, - Чонгук снова наклонился к лицу Кима, завлекая того в поцелуй. Горячие языки переплетались, изучали друг друга. За время вместе русоволосый научился более менее целоваться и повторять за альфой. Тэхен чувствует, как твердая головка давит на мокрое, от выделившейся смазки, кольцо мышц. Из-за волнения он напряженно поджимается, ожидая продолжения, которое не наступает. - Тэхен, я не смогу продолжить пока ты не расслабишься. Не бойся, я сделаю все, чтобы тебе было больше чем приятно, - Чонгук успокаивающим голосом объяснил всю ситуацию. Омега сделал глубокий вдох-выдох и постарался успокоиться. Чон снова затягивает младшего в страстный поцелуй, чтобы отвлечь его, и начинает медленно продвигаться вперед. Он чувствует, как русоволосый втянул в себя воздух и заломил брови. Сам же альфа сходит с ума в этот момент. Горячие стенки приятно давят на возбужденную плоть. Но Тэхену же пока неприятно, он не понимает так должно быть или нет? Как ему реагировать на такие странные ощущения? Боли практически нет, но и приятного мало. - Как ты себя чувствуешь? - с заботой в голосе спросил мужчина, пытаясь поймать взгляд младшего. - Посмотри на меня, мое золотце, - ласково попросил альфа. Тэхен неуверенно заглянул в безумно полюбившиеся глаза. Он не знал, как сказать о том, что ему не понятно, почему это должно нравится. - Малыш, скажи, как ты себя чувствуешь? Я же вижу, что ты о чём-то переживаешь. - Я… - еле слышно начал говорить русоволосый. - Я просто не понимаю… почему это должно нравиться. Я практически не чувствую боли, но и приятного тоже, - Тэхен боялся расстроить мужчину, который итак потратил много сил на то, чтобы доставить ему удовольствие. Весь вечер он ухаживал за Кимом, доводя его до оргазма и совершенно не обращая внимание на свои желания, а он в итоге выдает такое. - Простите меня, Ваше Величество… - поникший юноша снова разорвал зрительный контакт, смотря куда-то в сторону. Однако, долго нагружать себя ему не удалось, так как мужские пальцы аккуратно обхватили гладкий подбородок и повернули голову обратно. - Малыш, ты чего? Это же только начало, я еще даже не начал двигаться. Не переживай ни о чем, просто доверься мне, - такое поведение мальчишки заставило Чонгука лишь умилиться и еще раз убедиться в том, насколько он неопытен в любовных делах. Императору только в радость обучать его всем прелестям сексуальной жизни. После этих слов Тэхен немного успокоился и решил просто делать все, что скажет альфа. Он уже несколько раз просил довериться ему, юноша просто не может проигнорировать эти слова. Почти сразу младший чувствует, как крепкие бедра начинают медленно двигаться. Ощущения все еще странные, но он старается не обращать на это внимание. Чонгук старается держаться, чтобы не сорваться с цепи и быть нежным. Чон подмахивает бедрами, стараясь найти нужную точку, но все никак не получается. Тогда он решает действовать по другому. Просит Тэхена повернуться на бок, а сам придерживает его под коленкой и устраивается сзади. Русоволосый все еще ничего не понимает, но старается доверять. И осознает, что надо было с самого начала выбрать эту позу, когда его вновь пробивает током лишь от одного толчка Чонгука. Непроизвольно громкий стон вырывается из уст мальчишки. Это словно красная тряпка для быка, потому что тогда альфа начинает активней двигаться, не забывая про поцелуи. Тэхен еле сдерживает стоны, которые буквально рвутся из груди. Он совершенно не может себя контролировать. Поцелуи в шею и за ухом сводят с ума, мужское тело плотно прижимается сзади, давая ощутить весь рельеф его мышц. Пошлые шлепки распространяются по всей комнате и в обычной ситуации омега смутился бы, но сейчас ему совсем не до этого. Сейчас надо понять, как пережить эту сладкую пытку. - Теперь ты понимаешь? - со сбившимся дыханием спрашивает Чонгук. Хоть юноша и не видит его лица, но явно слышит легкую усмешку в его голосе. - Д-да, мой импер… - договорить не дал очередной стон наслаждения. Мужчина не сдерживается и начинает двигаться жестче, тем самым доводя Тэхена до исступления. Каждый толчок выбивает из русоволосого крупицу здравого смысла. Ему хорошо до слез, до поджатых пальцев, до желания никогда не заканчивать эти мучительно-сладкие действия. Альфа просто в восторге от ощущений и мелодичных стонов, которые разбиваются о стены покоев. Его мальчик, его золото. Он настолько отдается, чувствует каждый момент их первой любви. Маленькие пальчики пытаются ухватиться хоть за что-то, пытаясь не утонуть в цунами собственных чувств и смешавшихся запахов. Рука слепо хватается за шею альфы, пытаясь притянуть его ближе к себе, хотя куда еще. Но никто не против, оба готовы раствориться друг в друге без малейших сожалений. Чон чувствует, что близок к пределу Тэхен неосознанно сжимает его сильнее и это еще больше вскруживает голову мужчине. Рука, обвитая венами, тянется к до пика возбужденной плоти юноши, желая доставить двойное удовольствие перед финалом. Стимуляция с двух сторон окончательно доводит русоволосого и буквально через пару минут он кончает с еле слышимым криком. Глаза зажмурены до самых цветных пятен, а тело подрагивает от первого в жизни полноценного оргазма. Сердце будто готово убежать из груди и никогда не возвращаться. Но действительно ли оно там? Тэхен только что отдал последний кусочек своему императору, любимому альфе, которого теперь точно не сможет забыть. Он отдался ему целиком и полностью. И если надо будет, он готов это повторить. Пока младший приходит в себя, Чонгук продолжает стимулировать себя рукой и вскоре кончает Киму на бедро. Хоть это уже далеко не первый секс в жизни альфы, но такое ощущение, будто он тоже лишился девственности. Император хоть и имел большой гарем, но никогда не занимался любовью, не чувствовал партнера, да и не хотел особо. Сейчас же он готов жизнь отдать, лишь бы провести время с Тэхеном хоть на секунду дольше. Чон переворачивает утомленного мальчишку на спину, обтирая его первой попавшейся тканью. Им надо принять ванну, но двигаться совершенно не хочется. Этот момент близости настолько драгоценен, что даже если бы императору предложили весь мир за эти воспоминания, он бы не согласился. Ким еле как пришел в себя и теперь пытается уложить в голове произошедшее. Чонгук закончил простые манипуляции и снова лег рядом, укладывая юношу себе на грудь. Влюбленные молча наслаждались присутствием друг друга. Омега пальцем выводил непонятные узоры на груди мужчины, а второй в свою очередь перебирал мягкие пряди золотистых волос. Взгляд темных глаз зацепился за полосы на тонкой спине, рука сразу же замерла и потянулась с макушки русоволосого к его спине. Казалось бы, легкие, даже ласковые прикосновения, но так обжигают. Мальчишка сразу же напрягся, не зная чего ожидать от императора. Ему все еще страшно, что он не захочет его видеть из-за этих уродств. - Вам неприятно? - тихо спросил младший. Было тяжело держать себя в руках, чтобы голос не дрогнул. - Моя спина теперь изуродованна, рубцы останутся на всю жизнь. Я пойму, если вы не захотите меня больше видеть, - мужчина остановился, услышав эти слова. Ярость на себя, вдовствующую королеву и всех, кто навредил его сокровищу накрыла с головой. Тэхену совсем не место во дворце, он не должен быть слугой, его должны бояться также, как боятся императора. Чтобы никто больше не посмел навредить омеге, снова подставить его. Чонгук не забывал про слуг, которые провернули такую мерзость. Они обязательно получат сполна. - Не смей допускать даже мысли о том, что я теперь не желаю тебя. Ты ни в чем не виноват, Тэхен. Ты все еще самый прекрасный омега, которого я встречал в этой жизни. Я буду любить тебя и не откажусь из-за каких-то шрамов. Ты красив, словно только созревшая олива, словно закатное небо. Никогда не забывай об этих словах и не позволяй никому заставить тебя усомниться в своей красоте, - альфа нежно поглаживает загорелую щеку, с любовью смотря в янтарные глаза. Как его мальчик он мог такое сказать? Почему он до сих пор не осознал и не признал свою красоту, изящность, уникальность? Чонгук исправит это, покажет, что Тэхен достоин всего мира. Шаг за шагом, заставит всех поданных уважать и лелеять омегу императора. **** Осеннее солнце дарит последние теплые дни людям империи Чон. Деревья потеряли былую пышность, прощаясь с сочной листвой. Легкий ветер заставляет покрыться мурашками всех любителей прогуляться по осенним улочкам. А таких, на самом деле, достаточно много. Обеденное время совсем не повод расслабиться, потому что именно сейчас все слуги и омеги из состоятельных семей выходят на рынок, чтобы восполнить запасы продуктов и ублажить собственные «хочу». Пока эти люди гуляют по прилавкам, присматриваясь к товару, двое влюбленных не могут оторваться друг от друга. Сейчас их совершенно не волнуют покупатели, которые в любой момент могут застать пару. Они видят лишь друг друга, думают о том, как бы сделать еще лучше, приятней. - Джун, нас услышат, - еле шепчет принц, держась рукой за деревянную балку, из которой сделана торговая палатка. Альфа полностью игнорирует его слова, продолжая жестко вбиваться в горячее нутро младшего Кима. Джин уже еле сдерживает тоны, буквально задыхаясь от всего происходящего, а ноги опасно дрожат. Наверное, он еще не упал лишь благодаря руке Намджуна, которая сзади придерживает его за талию. - Дж-Джун, вдруг твоя мама придет? Я, - стон все таки вырывается из груди. - Я не вынесу такого стыда. - Думаю, она уже предполагает, что мы не просто за ручки держимся целый месяц, - сквозь сбившееся дыхание отвечает мужчина. Сейчас его вообще ничего не волнует, стыд исчез на время их порыва страсти, но Джин все еще пытается сохранить крупицу здравого смысла. Мускулистые бедра бьются о мягкие половинки, которые уже давным давно покраснели от такого напора. Джин пытается держаться о столб, но получается ужасно, руки невольно соскальзывают ниже. Во время каждого их секса принц думал, что лучше уже не может быть, но каждый раз ошибался. Он понятия не имеет как, но Намджун умудряется доводить его до полуживого состояния. Будто душу собирается забрать. - Джун, я скоро, - молящим голосом предупреждает омега. Ему кажется, что сейчас он просто вознесется, умрет и переродится. - Давай, малыш, кончи для меня, - глубокий рык в ухо окончательно доводит парня, который не сдерживается и со вскриком кончает. Благо, альфа вовремя закрыл его рот рукой и прохожие не услышали результат их дикой любви. Ким быстро выходит из принца и кончает тому на спину, запрокидывая голову назад от накрывшей волны оргазма. Принц тяжело дышит, оперевшись о столб и пытаясь прийти я себя. Низ живота пульсирует из-за прошедшего оргазма, а ноги предательски дрожат. Намджун замечает состояние любимого и сразу же подхватывает его за талию, чтобы усадить на стул. - Я же просто хотел спросить тебя про черный камень, почему я в итоге сижу здесь весь оттраханый? - устало спросил Джин, понимая, что ответа на вопрос не будет. Альфа лишь ласково улыбнулся и оставил легкий поцелуй на виске принца. После каждого их секса мужчина чувствует огромный прилив ласки к своему омеге. - Прости, я не мог удержаться при виде такого омеги, - отвечает торговец, приводя принца в порядок. Часть одежды лежала на полу, волосы взъерошены, а лицо покраснело. - Я люблю тебя, Джун, - нежный, полный любви поцелуй говорит больше чем даже эти три слова. Спустя некоторое время пара привела себя в порядок и вышла прогуляться по рынку, предварительно оставив палатку Намджуна под присмотром его знакомого торговца. Простой торговец и принц этой империи расслабленно идут вдоль улицы, рассматривая новые вещицы. Оба уже наизусть знали, кто что продает и где нужно купить ту или иную вещь, но каждый день появлялось что-то новое, поэтому отказывать себе в возможности увидеть это первым не хотелось. Джин так и не раскрыл свой настоящий статус альфе. Ему все еще волнительно говорить о таком, тем более во дворце никто кроме Тэхена и Чимина этого не знает. Парень много думал о том, как все решить, но каждый раз откладывал это, так как все казалось ужасно запутанным и страшным. Он пытается игнорировать мысли о том, что брат этого не примет, что Намджун разочаруется, когда узнает, кто на самом деле его омега. Джин боится остаться один, как было последние несколько лет. Наверное, это самый большой страх принца. - Хочешь посмотреть мыло? Господин Шин говорил, что на днях у него появятся несколько новых запахов. Можем проверить, - подал голос Намджну, тем самым вырвав парня из пучины беспокоящих мыслей. Он заметил, что в последние дни юношу что-то беспокоит, так как он чаще стал задумываться о чём-то и не замечать собственной смены настроения. Мужчина не хотел давить на Джина, ожидая момента, когда он сам будет готов все рассказать. - Да, давай! Я как раз хотел присмотреть что-то Тэхену и Чимину, - принц уже давно рассказал о своих новоиспечённых друзьях, не желая утаивать такое событие. Раньше он общался лишь с нянечками, но все было не то. Сейчас же он чувствует настоящую связь, ту дружбу, о которой всегда мечтал. Молодые люди сразу подошли к торговой лавке, которая буквально сочилась приятными ароматами различного мыла. Мужчина средних лет, что владеет этой палаткой, сразу их узнал и радушно поприветствовал. Еще в тот день, когда Сокджин пытался незаметно подглядеть за Кимом, он понял, что им суждено быть вместе. Альфа с омегой смотрелись очень гармонично и невольно закрадывалась мысль об их истинности. Однако, мужчина не спешил делать выводы, оставляя это на влюбленных. Все таки, через чур вмешиваться в жизнь других людей неправильно. Судьба такое не любит. - Вы как всегда прекрасны, - торговец сделал комплимент Джину, заставляя того смутиться. - Берегите его, господин Ким, таких омег сейчас так легко не сыщете, - посмеялся мужчина, заставляя Намджуна тоже улыбнуться. - Не переживайте, я его просто так никому не отдам, - на этих словах, альфа слегка приобнял парня за талию, тем самым вводя его в краску еще сильнее. Все сегодня были в приподнятом настроении, погода тоже не желала никому портить день. Пара продолжает рассматривать разные масла и мыла, немного отойдя друг от друга. Все таки вкусы у них разные. Пока Джин пытается выбрать между апельсином и абрикосом для Тэхена, Намджун пытается незаметно выбрать что-то на подарок омеге. - Ваше Высочество! - вдруг слышится из далека. Джин, моментально реагирует на оклик, поворачивая голову в сторону звука. Альфа пока что ничего не понимает, наблюдая за Джином. Наверное, он просто среагировал на достаточно громкий голос. - Ваше Высочество! По улице бежит небольшого роста служанка, она явно переживает о чём-то. Джин же сразу понял, что сейчас произойдет то, чего он все это время боялся. У него не получится укрыться, так как вся улица обратила внимание на служанку. Никто не знал, как выглядит тот самый принц Сокджин, поэтому прохожие пристально наблюдали за происходящим, желая наконец-то узнать, кто же эта особа. Больше интереса добавляло то, что он находится среди них и, возможно, уже не первый раз. - Ваше Высочество, принц Сокджин! - слуга попалась очень молодая, оттого и громкая. Она совсем не переживает о лишнем внимании, которое сама же и привлекла, а Джин впервые в жизни хочет накричать на слугу. По глазам мужчины было понятно, что тот в шоке. Внутри него что-то разбилось. Киму хотелось кричать и рвать от открывшейся правды. Он старается сдерживаться, потому что понимает, что это уже ничем не поможет. Однако, осознание того, что ему все это время врали, будто давит на горло, не давая свободно дышать. Что бы он сделал, знай, что влюбился в принца? Смог бы также легко принять свои чувства и сделать шаг навстречу? Скорее всего нет. Он понимает всю опасность и невозможность такого союза. Намджуну было тяжело принять отношения с, казавшимся тогда, омегой из знатной семьи, а тут кровь императора Чона. Того самого, что изгнал родного брата из дворца и казнил почти пятьдесят человек без малейшего сожаления. Того, кто ни разу не проигрывает в войнах и захватывает другие империи. Что же им теперь делать? - Джун, я все объясню, - взмолился младший, видя разочарование на лице, которое так любит покрывать поцелуями. Аристократичные пальцы схватились за накаченную руку, будто пытаясь удержать мужчину в своей жизни. Сейчас альфа не желал никого слушать, он молча оторвал от себя омегу и ушел в неизвестном направлении. Джин плачет, ему больно от такой реакции Кима, но он не представляет насколько больно Джуну осознавать, что он совсем не ровня своему любимому. Да, он зол на принца за ложь, но больше всего злится на это общество. За все эти установки, за статусы и ограничения. Почему он просто не может быть вместе с омегой, которого полюбил всем сердцем? Сейчас совсем не хочется разговаривать, ему нужно все успокоить ураган в сердце и обдумать все произошедшее. Что делать дальше и как быть? Ответы на эти вопросы найдутся, но не сейчас. Принц продолжал глотать слезы, провожая взглядом широкую спину альфы. Еще несколько минут назад он без сомнений мог спрятаться за ней и оказаться в безопасности, но сейчас уже ни в чем не уверен. Подошедшая служанка совсем не понимала, что происходит, так как ей просто приказали привести принца к королеве. А последний же еле сдерживает себя, чтобы не нырнуть головой в истерику. Ему впервые хочется приказать, чтобы служанку наказали. - Ваше Высочество, вы в порядке? - осторожно спросила девушка, боясь обидеть плачущего омегу. - Просто молчи и иди, - резко отвечает юноша, понимая, что разговаривать с ней ему сейчас совершенно не хочется. Даже возможно, что он накричит не бедную девушку. Пока принц и служанка добираются до дворца, первый более менее успокаивается, но лицо все еще красное и припухшее. Мысли прояснились, впуская множество вопросов в юношескую голову. Почему матушка пожелала так срочно его видеть? Как он объяснит свои слезы? Что же он будет делать с Намджуном? Сердце все еще болит, будто тысячи иголок одновременно воткнули. Альфа просто молча ушел, ничего не говоря, позволяя омеге сделать выводы самостоятельно. Увы, они совсем не утешительные. Десятки сценариев дальнейшего развития отношений уже заполонили бедную голову, позволяя соленым каплям вновь размыть зрение. Они уже подходили к покоям альфы, как принц почувствовал ужасно сгустившийся аромат женщины. Такое он встречает впервые, должно быть императрица безумно зла. Джину страшно. В голову закрадываются абсолютно разные мысли о том, что же он мог натворить, что так разозлило матушку. Однако, он старается игнорировать самую страшную догадку, чувствуя, что окажется прав. Но как? За ним следили? - Госпожа, пришел Его Высочество, принц Сокджин, - объявил Евнух, тем самым заставляя вздрогнуть омегу. Конечности уже подрагивали от напряжение, которое появилось из-за ужасного запаха императрицы. Слишком много, невыносимо. Легкие горят, а голова начинает болеть. Двери открылись и сын провинившийся предстал перед матерью. Та совсем не пыталась скрыть свою злость, хотя наверное даже ненависть, в темных глазах. Сокджину казалось, что она хочет испепелить его взглядом, будто это не ее родная кровь сидит напротив, а злейший враг империи. Омега не знал, что ему сказать и вообще стоит ли. Сейчас меньше всего хотелось попасть под горячую руку императрицы. Настроение совсем никакое, хочется закрыться в покоях и весь вечер плакать под боком у Тэхена с Чимином. Присутствие друзей ему нужно как никогда. - Я думала, что могу доверять тебе, - издалека начала женщина. - Но ты пренебрег не просто моим доверием, но и правилами дворца, своим статусом! - на последнем слове она уже кричала. Джин вздрогнул от такого тона, на него впервые в жизни кричат. Он просто молча ждал, пока буря не стихнет и можно будет вставить слово. Женщина наклонилась ближе к принцу и шумно сделала вдох, замерев на секунду с закрытыми глазами. Было видно, что она о чём-то думает. Младший пытается держать себя в руках и не поддаваться панике, так как не верил, что такое можно унюхать. Они же не ставили метки, как запах Намджуна может остаться на нем? Никто во дворце не замечал изменений в запахе весь последний месяц, что же могло измениться? - Да как ты посмел отдаться какому-то простолюдину?! - снова закричала женщина, когда всё-таки учуяла запах дождя и леса. Все, теперь Джину точно не спастись. Похоже, теперь дорога из дворца навсегда для него закрыта. - Ты противен мне, - пальцы сильно схватили подбородок, резко поднимая голову юноши вверх, чтобы посмотреть ему в глаза. - Теперь ты просто жалкая шлюха, - безжалостно выплюнула королева, наблюдая за тем, как рушится мир принца. Ей абсолютно плевать на то, что эти слова разбивают ее родному сыну сердце. Она готова разорвать семейные узы ради правил дворца, настолько жестокая альфа. Джин все еще молчал, но не скрывал своих эмоций, давая горячим слезам сказать все за себя. Правда о дорогом человеке открылась ему наиужаснейшим образом. Для матушки Джин принц намного больше чем сын, он и его чувства не важны для нее. Она беспокоится лишь о дворце, о своей власти и статусе в нем. Что может быть более стыдно, чем сын-омега, который провел ночи с простолюдином? - Накажите его.