Ambo valentia

В тронном зале как всегда стоит гул чиновников, которые уже по привычке спорят друг с другом. Чонгук не знает, как все еще терпит этих стариков. Иногда, в особенно скверные дни, хочется поотрубать всем головы, чтобы навсегда избавиться от этого раздражителя. Пальцы устало массируют переносицу, помогая мужчине хоть немного расслабиться. Сейчас бы сбежать отсюда к Тэхену, его мальчику. Только он дает то самое успокоение, которого альфа не ощущал с того дня, как умерла его мать. Невольно в голову пробираются воспоминания об их последней близости, заставляя кожу покрыться мурашками. После их первого раза, Чонгук стал словно одержимым. Ему хотелось брать Тэхена в каждом уголке дворца и он делал это, заставляя омегу сначала смущаться, а потом еле сдерживать стоны, потому что хорошо неимоверно. Мужчина уже не может дождаться, когда завершит все свои дела и сможет провести время с русоволосым. Внимание императора привлекло резкое наступление тишины в зале и последующие крики стражи. В зал вбежал черноволосый слуга, которого Тэхен именует своим другом. Только из-за этого Чонгук не собирается его наказывать, ему просто повезло. Альфы пытаются схватить мальца, а ему из-за своего телосложения удается избежать крепкой хватки. Было видно, что омега взволнован и не прибежал бы в тронный зал, сорвав ежедневное собрание чиновников, если бы ничего не произошло. - Ваше Величество, это очень важно! Чон поднимает ладонь вверх, тем самым давая знак страже. Мужчины сразу же принимают стойку смирно и ждут дальнейших приказов. Чимин наконец-то может спокойно подойти ближе к Его Величеству. Сердце бешено стучит, а колени дрожат, но не из-за страха перед альфой. В голове полный хаос, но все таки одна мысль отчетливо прослеживается. - Что случилось? Ты же не просто так сорвал собрание, - густые брови были нахмуренны, несмотря на то, что одетое в королевские шелка тело расслаблено. - Ваше Величество, принц Джин в опасности! - Чонгук еле заметно поддался вперед, все тело, стоило только услышать «Джин» и «опасность» в одном предложении, сразу же напряглось. - Его собираются наказать! - Чимин почти кричит, желая поскорее помочь близкому человеку. Тэхена не было рядом, а времени искать его не было, поэтому юноша решил сразу же бежать к императору, зная, что он не даст в обиду своего младшего брата. Альфа, шокированный от такой новости, сразу же подскакивает с трона и бежит на выход. Его не волнует, что Пак скорее всего не успеет за ним, в голове лишь желание спасти брата и выяснить, кто и почему позволил себе такое. На первый вопросу него уже есть ответ и, кажется, в этот раз императрице это не сойдет с рук.

***

Волосы цвета пшена развеваются по ветру из-за бега, а лицо раскраснелось от льющихся без конца слез. До Тэхена дошла новость. Он не может поверить, что такое может произойти с принцем, младшим братом императора. Что же он такого натворил? Вопрос крутится в голове, но мальчишка не обращает на него внимания, торопясь оказаться рядом с другом. Ему сказали, что Джин в собственных покоях и Чонгук уже с ним. При каждом прикосновении к рубцам на спине, фантомная боль того дня дает о себе знать. Кажется, та плеть дошла до самой души омеги, оставляя раны и в ней. Ему не хотелось, чтобы его друг испытал то же самое. Что же это за напасть? Почему они не могут жить простой и счастливой жизнью? Виднеются покои принца, Тэхен выжимает из себя последние силы, добегая до дверей, которые заранее открыла стража. Весь дворец уже знает омегу, что дороже замка из золота для их императора, никто не желает навлечь на себя его гнев. Ким забегает в комнату, резко останавливаясь и с ужасом смотря на бессознательно лежащего друга. Разве он выглядел также, после порки? Кажется, Чимину и Джину было в разы тяжелее чем ему, когда Тэхена наказали. Он хотя бы потерял сознание, а они видели, до чего довели омегу, видели его кровавую спину с кусками кожи на ней. Разве это не ужасно? Слов, чтобы описать чувства, совсем не было. Лишь ком слез застрял в горле, колени задрожали. Внимание настолько притупилось, что мальчишка до сих пор не заметил находившихся в комнате лекаря, Чонгука и Чимина. Перед глазами стоял только лежащий на животе Джин, со стекающими по спине ручьями крови. Маленькая ладонь ложиться накрывает губы, желая заглушить собственный всхлип. Ким так и стоит на месте, боясь подойти ближе к другу. На подрагивающие плечи ложатся мужские ладони, которые прижимают русоволосого к уже родному телу. Мальчишку прорывает и он начинает рыдать в голос. Чонгук понимает, что Тэхену нужно на воздух, чтобы успокоиться. Находиться сейчас рядом с Джином для него не самая лучшая идея. В голове появляется идея уложить младшего спать в собственные покои и позже уже привести к брату. Мужчина выводит Кима на улицу, ведя за руку и периодически оставляя поцелуи на русой макушке. Хрупкие плечи заметно подрагивают из-за накатившей истерики. У Чонгука много чувств, много вопросов. Он хочет крушить все вокруг от злости на себя и на этот дворец. Уже второй раз он не успел. Два самых близких человека пострадали, а он, будучи императором, вовремя не предотвратил это. В голове периодически всплывает вопрос «что же такого натворил Джин?», но пока что альфа отбрасывает этот вопрос, фокусируясь на Тэхене. Ему нужно успокоиться, пока за Джином присматривает лекарь на пару с Чимином. Император понимает, что только им может доверить младшего брата и любимого омегу, именно они были рядом в прошлый раз. - Успокоился? - Чон проверяет состояние младшего, когда они оказываются в покоях. На входе Чонгук приказал слугам узнать, почему Джина наказали, и сразу же доложить ему. - Все будет хорошо, я накажу каждого, кто причинил ему боль. Он мой брат, а значит справится со всем и выздоровеет, - мальчишка в открытую задумался о чём-то, заметно затихая. - А вы знаете… - он не был уверен в уместности своего вопроса, но желание хотя бы попробовать узнать ответ было сильнее. - Кто подкинул мне кольцо Ее Высочества в прошлый раз? - русоволосый боялся, что этим вопросом может оттолкнуть императора. Разве сейчас он имеет право думать о себе? Омега сразу же поспешил объясниться. - Просто я сейчас подумал о том, что так и не узнал об этом ничего. Может я бы поговорил с ними и спросил, что им во мне не понравилось. Думаю, мы могли бы даже решить это все, если бы поговорили, - Чонгуку приходилось держать себя в руках, чтобы не рассмеяться своему до ужаса невинному мальчику в лицо. Даже спустя несколько месяцев во дворце и после всех бед, он продолжает надеяться на людей. - Малыш, тебе уже не надо с ними разговаривать. Я все решил, так что не переживай, - словно пятилетнему ребенку объяснил альфа. Киму это не понравилось, он имеет право знать, что произошло с теми людьми, и он достаточно умный, чтобы разговаривать с ним по взрослому. Наивный? Да, но совсем не глупый. - Что вы с ними сделали? Наказали? Выгнали из дворца? - Я их наказал со всей строгостью, это все, что тебе нужно знать, - в голосе уже появилась легкая строгость, Тэхен на такую смену настроения насупился. - Ваше Величество, я пришла доложить вам о случившемся с Его Высочеством, - продолжить диалог не позволила слуга, которой поручили собрать самую проверенную информацию. - Вдовствующая императрица была разгневана его связью с торговцем с рынка. Эти слова прозвучали в сознании альфы словно гонг. У Джина была связь…? Он в тайне от него позволил себе завести отношения с торговцем? Злость на всех вокруг перемешалась со злостью на младшего брата, заставляя мужчину буквально трястись от переполняющих чувств. Тэхен это заметил, начиная волноваться за любимого. Он впервые видит императора таким растерянным и при этом злым. Альфа прогоняет девушку, которая была только рада этому, потому что ужасно боялась попасть под горячую руку. В комнате воцаряется тишина, русоволосый чувствует ухудшившуюся ауру Чонгука и понимает, что сейчас слова нужно выбирать осторожно. - Ты знал? - два слова, а у Кима сердце в пятки уходит. Словно выброшенная на берег рыба, юноша то открывает, то закрывает рот. В голове полный хаос, ему не хочется врать, но и ссориться тоже нет желания. - Ты знал. Затянувшееся молчание и опущенная голова говорят все за себя. Чонгуку не хотелось верить в то, что его золотой мальчик, его Тэхен, врал ему. Скрывал такую важную вещь, Чон ведь мог поговорить с Джином и он не совершил бы такой ошибки. Осознание, что его младший брат уже взрослый, наводит на сердце смуту. Душа требует выплеснуть все скопившиеся за пару часов эмоции, хочется кричать и бить. С одной стороны брат, который позволил себе совершить страшное для принца, а с другой - омега, ради которого император готов пойти наперекор всем чиновникам, и который скрывал от него такую информацию. - Ты будешь говорить? Или продолжишь скрывать еще что-то? - в обычной ситуации Чонгук был бы спокоен, но сегодня еле держит себя в руках. Слишком много потрясений. - Я не скрывал. - А что тогда? - альфе очень не хочется срываться на младшем, но это была последняя капля. Запах в комнате сгущается, заставляя Тэхена подрагивать. - Просто не говорил, что мой брат связался с каким-то простолюдином? Что готов променять жизнь принца ради неизвестного торговца? - уже кричал мужчина, совершенно теряя контроль над трезвым разумом. В этот момент сердце мальчишки обливалось кровью. Ведь сам Ким по сути никто, как и возлюбленный Джина. Значит о нем Чонгук думает то же самое? Тэхен лишь забава на время, а по итогу императору найдут омегу из известной семьи, который не знает, что такое работа во дворце и постоянные мысли об абсолютно неизвестном будущем. - Значит обо мне вы думаете то же самое, Ваше Величество? - голос был тихим, но эти слова поставили разъярённого Чона в тупик. - Я ведь по сути хуже того торговца. Без имени, без семьи. Сирота, что волею судьбы попал во дворец и привлек внимание императора. Не буду лгать, с момента нашей первой близости я думал, что теперь полностью принадлежу вам, потому что вы этого захотели. Я наивно полагал, что мы вместе и вы действительно хотите связать со мной жизнь, но теперь понял, что вы думаете о обо мне, - в конце мальчишка уже открыто плакал, а Чонгук понял, что натворил, но не готов был признать свою вину. Параллельно с чувством вины все еще присутствовала злость и отступать пока что не планировала. Альфа с минуту молча смотрел на русоволосого. Он разглядывал его покрасневшие щечки, от которых никогда не мог оторваться, опухшие и блестящие от слез губы, которые всегда дарили ему невозможное удовольствие. Янтарные очи будто потухли, превращаясь в медь. Чонгуку такое состояние Кима приносило лишь боль, но он уже решил, что поговорят они потом. Нужно дать пожару в груди остыть и потом, уже на свежую голову, решить конфликт. Поэтому, мужчина просто разворачивается, собираясь покинуть помещение, но услышав родной голос за спиной, не удержался и обернулся. - Я всегда понимал, что для этой империи, для дворца я все равно чужак, - глотая слезы, дрожащим голосом произнес омега. - Чужак, который не уследил за своим сердцем и отдал его вам, Ваше Величество. Мой брат погиб по вине воинов вашей империи и я должен ненавидеть Вас, но ничего не могу сделать со своими чувствами. Как же мне быть, Ваше Величество? Я в этом мире совсем один, хотя думал, что у меня есть вы. Мужчина лишь молча смотрел на омегу, который, сам того не зная, посмел дотронуться до души императора и так своевольно поселиться в ней. Сердце словно превратили в кашу, принося ужаснейшую боль. Как этот омега может думать, что он один? Разве Чонгук не признавался ему в любви и не покрывал тысячами нежнейших поцелуев, боясь причинить ему боль? Правда такова, что сердце, покрытое тысячами трещин очень легко разбить и Чонгуку это удалось. Потому что именно в его руках оно и находится.

***

- Кто блять позволил этому произойти?! - кричал альфа, круша все вокруг. Сейчас как никогда хотелось вытащить свой хвандо из ножен и поотрубать всем головы. - Куда вы все смотрели?! До Юнги дошла весть о наказании младшего брата. Он, кажется, единственный оставшийся лучик света в прогнившей жизни альфы и Мин готов за него бороться. Ему сообщили о причине произошедшего, но это совсем не волновало мужчину. Он на собственной шкуре испытал всю горечь императорского дворца и всех этих безумных правил. Даже будучи еще ребенком он пытался понять, почему у членов императорской семьи намного меньше возможностей, чем у простых людей. Разве не должно быть наоборот? Только спустя годы Юнги понял, что дело в прогнившем дворце, устаревших правилах и жаждущих власти чиновниках. Джин не виноват в том, что полюбил кого-то. Будь он на месте Чонгука, сразу бы избавился от императрицы. Ненависть к бывшему брату растет в геометрической прогрессии. Желание убить, присвоить себе престол и наконец-то навести порядки в империи становится нестерпимым. Они почти закончили подготовку плана и уже скоро будут готовы действовать. Пока слуги боязливо прячутся, стараясь не попадаться в поле зрения разгневанного господина, последний лишь загадочно ухмыляется. Юнги рад лишь от одной мысли, что уже скоро своим мечем заставит Чонгука истекать кровью и молить о пощаде. Он отберет у него все, что любит и, в конце концов, трон. Он покажет на что способен, докажет, что его стоит бояться. - Пусть живет пока может.

***

Три дня. Уже три дня Намджун не находит себе места. Он сотни тысяч раз обдумывал произошедшее, все сказанные слова. Мужчина сожалеет. Сейчас в воспоминаниях всплывают те самые заплаканные глаза, в которых открыто читается мольба не бросать, но Ким нагло проигнорировал их и ушел, бросил, оставив принца самому справляться с горем. На душе паршиво от самого же себя. Как он может называть себя альфой, раз так поступил в момент, когда нужен был больше всего. Сегодняшним утром Ким пытался пройти через стражу у ворот дворца, но его не пустили без пропуска. «Прости» - это первое, что он скажет Джину, когда они встретятся. Он очень надеется, что сможет снова почувствовать хотя бы легкий шлейф аромата топленого молока с медом. Работать нормально не получается, хоть и покупателей сегодня много. Сердце не спокойно. Руки делают всю работу, но в мыслях альфа совсем не здесь. Намджун пытается понять, что могло произойти, почему принц не появляется. Его матушка сразу же поняла, что что-то произошло в тот день и терпеливо ждала, что сын все расскажет. Так и произошло, только Ким совсем не ожидал, что после получит множество тумаков от матери в двадцать четыре года. Зрелище было еще то, но, успокоившись, они поговорили и женщина сказала, как следовало реагировать и как теперь исправить ситуацию. Однако, никто не ожидал, что парень пропадет в стенах дворца. - Господин! Господин! - звонкие голоса отвлекли от очередного самокопания. К палатке с украшениями бежали двое омег, по форме можно было понять, что они дворцовые слуги. Мальчишки совсем запыхались из-за бега, но темп все равно не меняли. По глазам было понятно, что хороших вестей они не принесут. Тревога в груди лишь увеличилась. - Мы друзья Сокджина, прибыли из дворца. Произошло… плохое, - осторожно начал Чимин. Маленькие пальчики нервно теребили край рубахи. - Он в порядке? - сразу же поинтересовался торговец, готовясь к худшему. - О ваших отношениях узнала королева, а теперь и весь дворец, - подал голос Тэхен, видя, что друг другу все еще не по себе. - Ее Высочество в тот день приказала наказать его… плетью, - на последнем слове голос практически затих, все таки русоволосый тоже плохо себя чувствует из-за произошедшего. Намджуна словно взяли за шкирку и засунули головой в раскаленную до предела печь. Он и не знал, что лишь одно слово может так ударить под дых, даже самому не захочется дышать. Плетью. Такого до безумия нежного омегу и плетью? Его Сокджина. С неизмеримо добрым сердцем, с ярчайшей улыбкой, с самой бархатной в мире кожей. Какая же мать способна заставить пройти собственное дитя через эти мучения? Альфа готов подставиться под плеть хоть сотни тысяч раз, лишь бы уберечь свою любовь от малейшей боли. Но реальность такова, что Джин сейчас где-то во дворце мучается от боли уже третий день. А все из-за глупости самого Намджуна, из-за неспособности принять решение в неожиданный для обоих момент. Кажется, сожаление о совершенном в тот день будет преследовать мужчину до конца его дней. Ему самому не хочется забывать об ошибках, чтобы бояться снова их совершить. - Как мне к нему попасть? Я готов на что угодно, - губы побелели, голос едва заметно подрагивал, но он не один был в таком состоянии. Внутри каждого бушевал шторм, что из раза в раз топил надежду на лучшее. - Мы покажем, как пройти во дворец ночью. Сердце бешено стучало от страха быть пойманным и предвкушения долгожданной встречи. Крепкие, из-за постоянной работы с металлом, руки хватаются за выступы в каменных стенах. Это единственный способ пробраться во дворец. Альфа без понятия, откуда мальчишки узнали о таком способе, но готов благодарить их всю жизнь. По плану, они должны встретить Кима на другой стороне и провести к покоям больного. Друзья готовы даже стоять на страже до самого рассвета, чтобы у влюбленных было достаточно времени поговорить. Мысли о скорой возможности своими глазами увидеть Джина дают больше сил двигаться дальше. Стена выше обычного забора и человеку без хорошей физической подготовки просто невозможно взобраться на нее. Намджун рад, что ежедневная работа, заставляющая потеть по несколько раз на дню, дает свои плоды. Альфа залезает на стену, оглядываясь по сторонам и замечая две миниатюрные фигуры внизу. Юноши уже заметили торговца и показывали на крышу рядом стоящего дома, на который мужчина должен был спрыгнуть. Помещение это всегда пустое, так как обычно там хранятся ведра и тряпки для уборки, поэтому за лишний шум можно не переживать. Намджун не хотел тянуть время и решил сразу же спрыгнуть на крышу, а потом уже на землю. Тэхен и Чимин были в шоке от силы альфы, такая нагрузка для них казалась невозможной. - Господин, вы в порядке? - взволнованно поинтересовался Чимин. Он боялся, что мужчина мог повредить ноги пока спускался. - Да, передай мою благодарность своему другу. Если бы не он, я бы не смог сюда пробраться, - искренность отчетливо читалась в голосе альфы. Дело в том, что именно Чимин попросил Юнги рассказать о том, как он пробирается во дворец, чтобы помочь принцу встретиться со своим возлюбленным. Джин умолял омег привести к нему Намджуна, дать им возможность нормально поговорить. - В этом нет ничего такого, мы просто хотим помочь вам, - приветливая улыбка слегка озарила темный переулок. Все трое почувствовали, что атмосфера между ними становится легче. - Пора идти к покоям хена, иначе нас могут поймать. Тэхен засуетился, он, кажется, больше всех переживал из-за происходящего. После ссоры с Чонгуком юноша постоянно находился в напряжении, в голове постоянно крутились мысли о причинах такого поведения альфы. Ему безумно хотелось поговорить, избавиться от обид. Однако, гордость у Кима тоже была, он тоже умеет злиться. После множества пролитых слез на смену пришла обида. Как же так? Он ему открылся, уже в какой по счету раз дал ключи от своей души и получил что? Молчание. Наверное, молчание - это самое страшное, что придумало человечество. Пусть Чонгук кричит на него, проклинает, Тэхен готов вытерпеть даже физические пытки, но не отсутствие простого диалога. Чимин же разрывался между друзьями в эти дни, но совсем не жаловался. Желание помочь семье пересиливало любую усталость. Тем более, вчерашняя встреча с Юнги под покровом ночи и возможность выплеснуть все свои переживания на крепком плече облегчала ситуацию. Они не разговаривали о прошлой встрече, но оба помнили. Пак испытывал стыд за себя и небольшой страх, что мужчина не захочет больше смотреть на него, а в альфе снова просыпалась злость. Ему это не нравилось, он не должен испытывать даже малейшие теплые чувства к омеге. По плану, его войска должны убить всех во дворце, кроме Сокджина, после падения императора, и никто не станет исключением. Чимин души не чаял в черноволосом, оттого и не задумывался ни о чем лишнем. Просто наслаждался любовью пока мог, ему не хотелось думать о том, что будет дальше. - Мы отвлечем слуг, а вы пройдете в покои, - нервно проговорил русоволосый, оглядываясь по сторонам и пытаясь взять себя в руки. Он боится, что Чонгук узнает об этом и тогда их отношения точно не будут спасены. Но ради хена он готов пойти на риски, просто надо наконец-то найти в себе смелость. - Мы постучим, когда будет время уходить. Перед тем, как мальчишки увели слуг от дверей, Намджун благодарно кивнул им головой. Брови нахмурены, а тело напряжено. Но альфа наконец-то чувствует тонкую ниточку родного запаха. Он там, ждет его. От этой мысли пробивает дрожь, ноги сами несут его в комнату. Ким не помнит, как открыл дверь, как столкнулся с теми самыми глазами, которые даже сравнивать с чем-то будет оскорблением. Ни один не знает, что сказать, хотя слова и не нужны. Влюбленные итак все понимают, чувствуют каждой фиброй души друг друга, ведь теперь они одно целое. Так решили на небесах и никто не посмеет противиться судьбе, иначе придется платить дорогим. - Джин… - на выдохе прошептал альфа, проходясь взглядом по забинтованной спине. Принц выглядел измученным, он как и Тэхен большую часть времени лежал на животе без возможности лишний раз двинуться. - Прости меня, прости пожалуйста, мой дорогой, - лихорадочно зашептал Намджун, падая на колени перед омегой, который уже на грани слез. Им больно, они делятся этим чувством друг с другом. Им плохо за совершенные ошибки до слез, до съедающего чувства в груди. Но все пройдет. Люди существа сильные, а когда у них есть опора, то все будет нипочем. И опора не обязательно должна быть в ком-то другом, ведь ты сам можешь быть главным источником силы. А иногда два человека сливаются в одно, становятся одним целым. Словно строят общий колодец, откуда двое черпают надежду на лучшее будущее. - Это ты прости меня, я не должен был врать, - также шептал парень, оставляя мокрое пятно на подушке. Ему хочется подойти и обнять, раствориться в объятиях, но реальность такова, что даже руку протянуть больно. Тем не менее, аристократичные пальцы нежно касаются мужской щеки. - Я люблю тебя, Джун, - пауза, один собирается с мыслями, которые превратились в кашу в ту же секунду, как принц ощутил аромат леса и дождя. Столько всего хочется сказать, а слова будто убегают. - И я не готов расставаться с тобой, я хочу быть рядом всю оставшуюся жизнь. - Мы будем вместе, я больше не допущу прошлой ошибки и буду бороться ради нас. В конце концов, мы будем счастливы, будем любить друг друга без страха, что нас разлучат в любой момент. Я обещаю, - серьезно заявил Намджун, пристально смотря в любимые очи, которые до сих пор блестят от слез. Мужские губы аккуратно касаются нежной кожи и сцеловывают еще не остывшие дорожки слез. Младший в наслаждении прикрывает глаза, а ресницы слегка подрагивают. Наконец-то на душе спокойно. Теперь он может дышать полной грудью рядом со своим альфой. Впереди не просто ночь вместе, а целая жизнь. Эта мысль становится их колодцем надежды. - Что же они с тобой сделали, - сожаление. Чувство вины. Торговец лежит рядом, лицом к лицу. - Как они посмели так обойтись с тобой? Сокджин нервно закусил губу, отводя взгляд. Он много думал о том, что пережил и о матушке. Сейчас не хочется говорить об этом, слишком много было нанесено ран на молодую душу в последние дни. Лишь спустя девятнадцать лет и десят ударов плетью он понял, что императрица совсем его не любит и не любила. Точно не как мать. Иначе бы не позволила этому произойти. Омега был для нее лишь инструментом, своеобразным достижением. Любящая душа этого не заметила, пока не ткнули носом в самую противную грязь. - Ты будешь любить меня с таким уродством? Теперь я совсем не похож на изящного омегу, - от новой волны переживаний юношу затрясло, но как только грубая кожа рук, познавшая тяжелый труд, прикоснулась к щеке, тело успокоилось. - Никогда так не говори, даже не думай об этом. Для меня каждый сантиметр твоего тела и души прекрасен. И он не врал. Намджун уже любит эти рубцы, хотя они еще даже не сформировались. Как он может не полюбить их, если это уже часть Джина? Их совместная история, пусть и не самая счастливая. То, что происходит сейчас лишь этап в их жизни, они это понимают, поэтому выбирают двигаться дальше сквозь слезы и боль.

***

- Как ты думаешь, мы будем когда-нибудь счастливы? Со своей семьей, с детьми и любимым альфой рядом, - тихо спрашивает Чимин, по нос укутавшийся в одеяло. В последние дни дворец окутан напряженной атмосферой, все слуги ходят молча и боятся что-то лишний раз сказать. Мальчишки ужасно устают за день, их стали еще сильнее нагружать работой. Даже во время обеда они теперь практически не разговаривают из-за сильной измождённости. - Сейчас кажется, будто ничего хорошего с нами не произойдет. Будто нас прокляли на небесах. Тэхен сонно хлопал глазами, смотря сквозь друга. Голову захватили мысли, что, словно шестеренки, медленно двигались в сознании. Сейчас действительно кажется, что друзья обречены на несчастье, но русоволосый старается не думать об этом. Итак на душе паршиво, а тут еще и это. - Я не знаю, Чимин, - обреченно ответил младший. - Хочется верить, что и мы попытаем удачу, но так тяжело. Я надеюсь, что хотя бы один из нас троих будет счастлив. Джин-хену сейчас наверное тяжело, хоть он и видится с господином Намджуном. В ответ Пак лишь еле кивнул головой, но обоим этого хватило. Эмоциональное и физическое истощение дают свои плоды. Молчание стало настолько частым явлением, что ни для кого больше не кажется чем-то неправильным. В тишине еле освещенной одной свечкой комнаты слышится лишь шуршание одеял и размеренное дыхание молодых омег. Погода тоже соответствует настроению слуг, даря пасмурные и дождливые дни с холодными ночами. «Его Величество был прав про два одеяла», думает Тэхен, потирая холодные руки друг о друга, так как свеча уже затухла. Сейчас хочется греться в объятиях мужчины, а не лежать, пусть и с другом, но в холоде и одиночестве. Сон медленно захватывает сознание, размывая границы реальности. Здесь спокойно, можно ни о чем не думать, нет переживаний о будущем. Однако, полностью впасть в такой нужный сон не получилось. Звук открывающейся двери вытащил юношу из дремы. Янтарные глаза распахиваются, напряженно смотря, как неизвестная фигура заходит в комнату. Стараясь не издавать лишних звуков, Ким смотрит на Чимина, который уже крепко спит. Волнение поднимается к горлу, не давая здравому смыслу взять верх. Кто же может прийти в комнату к слугам в такой поздний час? Неизвестная фигура подходит ближе, в темноте лицо разглядеть невозможно. Крик застыл в горле, не позволяя издать малейшего звука. Глаза зажмурены в ожидании своей смерти, молодое сердечко ускоренно бьется. Последний вдох, тело замирает. Мускус и дерево. Чонгук. Мокрые глаза сразу же удивленно распахиваются, без стеснения смотря на императора. Чонгук уже сидит на корточках напротив и сверху смотрит на испуганного до побледнения омегу. Рука осторожно касается мягкой кожи щеки, успокаивающе поглаживая ее. Лишь от одного присутствия мужчины Тэхен уже плачет, все скопившееся напряжение выходит потоками слез. Почти неделю бедный подросток ходил, гадая свое будущее, боясь не увидеть там Чонгука. Первый всхлип бьет альфу в сердце. В последнюю встречу он довел своего мальчика до слез и сейчас тоже. Когда же он научится приносить ему только смех и радость? - Пошли, - прошептал Чон, помогая младшему встать с постели и надеть обувь. Перед выходом он схватил теплую кофту, чтобы юноша не заболел по дороге в императорские покои. К сожалению, погода больше не позволяет так легко гулять по саду. Шли они молча, каждый думал о своем, но общая радость грела души. Что Тэхен, что Чонгук, оба понимали к чему все идёт и никто не хотел сопротивляться. Им нужно поговорить, решить все обиды и снова быть счастливыми, насколько это возможно. Русоволосый ощущал, словно сердце снова забилось, давая шанс на вторую жизнь. - Ты замерз? - уже находясь в покоях, спросил император. Он заметил, что мальчишка едва заметно подрагивает и мнет пальцы. - Иди ко мне. Всего три слова, но хочется бежать в руки к мужчине. Чон сидит на расстеленной на полу кровати, раскрывая руки в приглашающем знаке. Тэхен не медлит, садясь меж разведенных ног и прикасаясь спиной к крепкой груди. Тепло. Длинные пальцы обхватывают холодные кулачки, согревая собой. Юноша чувствует размеренное дыхание альфы и тоже расслабляется, впервые за неделю спокойно прикрывая глаза. Все таки усталость после тяжелого рабочего дня дает о себе знать. В последнее время омега не понимал, какое у него положение во дворце. Изначально он был простым слугой, затем стал слугой императора, но после ссоры госпожа Чхве стала лично давать ему указания, не отвечая ни на какие вопросы. Он понимает, что это был приказ Чонгука, но беспокойство не уходило, а только нарастало. Мужчина и сам чувствует вину за свое поведение, он отдает себе отчет, что плохо поступает с невинным и простодушным Тэхеном. Его признание до сих пор не дает альфе покоя, разъедая сердце, словно десятки червяков. - Прости меня, малыш, - прошептал Чон, обдавая омежье ухо горячим дыханием. - Прости за все переживания и беды, что я принес тебе. Ты не заслуживаешь этого и ты должен ненавидеть меня, - на последних словах русая макушка дёрнулась, нетерпеливо поворачиваясь лицом к мужчине. - Тэхен, послушай. Я люблю тебя. Я люблю тебя, но понимаю, что все это время ты страдал из-за меня. Еще до нашей встречи, - серьезный взгляд не сулил ничего хорошего. - Ты страдал из-за моих воинов. Затем страдал из-за моей нерешительности, страха перед неизвестным. Да, Тэхен, я боялся своих чувств, - янтарные глаза внимательно следят за выражением лица альфы. Для него необычно слышать, что сам Его Величество боялся. Ему не страшно нападать на другие империи, отвоевывать территории, перечить чиновникам, но было страшно признать свою любовь? - Ты, настолько светлый, ворвался в мою жизнь, пропитанную кровью. Я помню тот день, того чиновника и твои глаза. Мне хотелось убить его своими руками, я даже не знал твоего имени, но был готов пролить кровь без лишних сомнений. Уже тогда я понял, что такие завораживающие глаза могут принадлежать только моему истинному, - русоволосый уже полностью развернулся в руках альфы, шокировано смотря на него. Ким знал о существовании истинности, но всегда думал, что это обойдет его. В их время не часто можно было встретить истинную пару, люди научились строить отношения не основываясь лишь на этом факторе. Чонгук видит замешательство в глазах мальчишки и продолжает. - Да, дорогой мой, мы истинные. Я тоже был удивлён и, как видишь, долго не мог этого принять. Дело было не в тебе, ты прекрасен с ног до головы, мой разум отравляли миллионы страхов. Я боялся, что не буду способен защитить тебя и Джина. Вы - два самых дорогих мне человека, ради которых я готов отдать свою жизнь и ставить вас в опасное положение не могу. Ты еще не знаешь, но сейчас нам грозит опасность, мой брат, которого я изгнал за убийство отца, готовит нападение на дворец. Он хочет убить меня и стать новым императором. Тогда я уже не смогу защитить вас, - хриплым голосом заканчивает Чонгук. Ему тяжело признавать свою слабость, показывать любимому, что он тоже не всесилен и боится. Но Тэхен не отталкивает его, не посмеет. Вместо этого, маленькая ручка касается скулы альфы, без сопротивления притягивая его к себе. Губы сливаются в самом нежном во всей вселенной поцелуе. Он словно передает через себя чувства обоих, дает альфе понять, что Ким все равно будет рядом, что просто не может злиться на него. Чонгук делиться своей болью, страхом потерять Тэхена, если он продолжит быть рядом. Только вот оба понимают, что порознь уже невозможно. Языки исследуют друг друга, словно в первый раз. Проходятся по небу, зубам и, в конце концов, снова встречаются, переплетаясь точно также, как и их жизни. Крепкие руки оказываются на своем привычном месте, на точёной талии, которая, словно королевская кобра, изящно изгибается. Юноша обвивает мужскую шею, желая быть ближе, как всегда желает отдаться без остатка. Омежий член нежно, без толики грязной похоти, потирается о подтянутый живот. Чон на это лишь удовлетворенно урчит, не мешая своему мальчику наслаждаться процессом. Они не трахаются и даже не занимаются любовью, в эту ночь император дарит свою душу, жизнь омеге, который по воле судьбы оказался в его дворце. Сегодня пара обещает друг другу быть рядом, любить несмотря ни на что, принимать друг друга такими, какие они есть. Это больше чем просто акт любви, но не каждый способен это понять. Впрочем, какая им разница? Сейчас существуют лишь Тэхен и Чонгук, весь остальной мир исчез. - Ч-чонгук, - тихо стонет омега, зажмурив глаза, пока мужчина замирает. Он впервые зовет его по имени, его мальчик настолько не может контролировать себя, что даже забыл обо всех условностях. Император довольно расплывается в улыбке. - Да, моя душа, - нежно отзывается альфа. - Чего ты желаешь? Хочешь, чтобы я подарил тебе любовь? - слегка дразнится Чон. - Да, пожалуйста, Чонгук, пожалуйста, - оливковые бедра двигаются быстрее, усиливая трение о живот и приближая мальчишку к пику. Едва ощутимое прикосновение к уже подрагивающей головке не остается без реакции. Тэхен выгибается так, будто уже испытал оргазм, но на деле лишь почувствовал руку императора. Без лишних слов альфа быстрыми движениями водит по всей длине, периодически задерживаясь на сочащейся семенем головке, чтобы помассировать ее. Надолго Кима не хватило, слишком уж он чувствителен к рукам императора. Блестящее в золотом свете семя медленно стекало по прессу мужчины, доказывая, что ему удалось принести удовольствие своему омеге. Мышцы рук плавно перекатывались пока Чонгук укладывал разомлевшего мальчишку на кровать. Полуприкрытые веки подрагивали, показывая, что Тэхен еще не до конца пришел в себя после пика. Альфа и не желал торопить его, такая особенность омеги лишь давала возможность дольше наблюдать за ним. Золотистые пряди разбросаны по подушке, а некоторые прилипли к вспотевшему лбу. Мужские руки сами тянутся к нему, чтобы убрать их с глаз и снова утонуть в них. - Я тоже хочу сделать вам хорошо, - неуверенно подал голос юноша, смотря на реакцию императора. В начале последний не понял, что Тэхен имеет в виду, но буквально через пару секунд до него дошел смысл слов. Пока не заслуживший внимание член дернулся, показывая всем видом свою готовность даже через легкую ткань штанов. - У меня совсем нет опыта, но я сделаю все, чтобы вам было приятно, мой господин. Чонгук удовлетворенно рычит, притягивая омегу за шею, чтобы снова слиться в поцелуе. Русоволосый медленно возвращается к мужчине на колени, не разрывая поцелуя. Кожа к коже, разгоряченные тела вовлечены в самый страстный танец, никому в этом мире неизвестный. Две плоти прижаты друг к другу, доставляя сладостное удовольствие и полностью смешивая смазку. Аккуратные ручки крепко держат два члена, размеренно водя по ним. Голова кружится от всего происходящего, если бы не рука Чонгука, то он бы уже давным давно свалился на подушки. На самом деле, Тэхен собирался сделать минет, но что-то пошло не так и вот он им обоим надрачивает, сидя на коленях у альфы. Такой расклад устраивает обоих, никто не спешит что-то менять. Янтарные глаза распахиваются и сразу же цепляются за лицо мужчины, пытаются удостовериться, правильно ли все идет. Пальчики задерживаются на налившейся кровью головке, массируя ее. Ким совершенно не был уверен в своих действиях, но ему казалось, что так правильно. И не зря, потому что до слуха долетел первый грудной стон, лёгкие вибрации сотрясали возбужденное сознание омеги. Возможность слышать, как Чонгук наслаждается действиями младшего, заставляют последнего чуть ли не простонать в ответ. - Давай малыш, сожми нас сильнее, двигайся быстрее. Позволь нам кончить вместе, - низко прошептал Чон, сильнее сжимая в руках оливковую талию. Тэхену два раза повторять не надо, он сразу же следует приказу, несдержанно подмахивая бедрами и откидывая назад голову. Тонкий скулёж вырывается из уст, а перед зажмуренными глазами плывут огни. Чонгук чувствует, что они уже близко, а концентрация у Кима отходит на второй план, отчего действия стали более смазанными. Тогда альфа решает, что на сегодня с мальчишки хватит, он итак уже вымотан, и кладет свою руку поверх омежьей. Последний не сопротивлялся, наоборот, мысленно радуясь тому, что они сделают это вместе. Уверенные движения сильных рук быстрее подводят к пику, Тэхен чувствует приятный узел внизу живота и хочет его дольше удержать, но понимает, что с императором этого не случится. Он абсолютно беззащитен перед прикосновениями Чонгука, альфа знает все ключи к оргазму юноши. - Мой господин, я уже… почти… - еле хватая ртом воздух, бормочет омега. - Я знаю, мой золотой. Давай кончим вместе, - рычит Чонгук, ускоряя движения до невозможного. Мужчина сам уже на приделе и еле-еле остается в рассудке. Комната пропиталась их природными ароматами вместе с запахом крышесносной страсти. Все это сводит с ума, заставляет сознание выйти из твоего тела, будто ты умираешь. Все ощущения собрались в одном месте, где нервы натянуты до предела и вот вот порвутся. Через пару секунд Тэхен молча замирает в руках альфы, закатив глаза. Белое семя разбрызгалось на животы влюбленных, привлекательно поблескивая даже при тусклом свете. Чон даже после их оргазма продолжал двигать рукой, зная, что их члены будут еще более чувствительными. Разнеженный омега пытался двинуться с места, но руки, обвитые венами, не позволили этого сделать. Тогда, еще затуманенным взглядом мальчишка начал вглядываться в лицо любимого, ища ответы на несуществующие вопросы. - Я хочу чувствовать тебя, - пауза. - всего.