Ambo valentia

- Как ты себя чувствуешь? - худые пальцы, от которых так и веет аристократичностью, аккуратно придерживают крышку фарфорового чайника, украшенного всевозможными узорами. Двое парней наконец-то смогли спокойно встретиться и провести время за чашкой ароматного чая. Комната, что за пару недель успела пропитаться запахами разнообразных лечебных трав, наконец-то ощутила аромат чего-то помимо ромашки, календулы и чайного дерева. - Надеюсь, он не заставлял тебя отдаться ему после случившегося? Омега слегка усмехнулся, это он сейчас должен спрашивать о самочувствии друга, а не наоборот. Чимину казалось, что его проблемы и рядом не стоят с теми, которые мучают его близких. Прошло всего пару дней с тех пор, как лекарь О разрешила ему спокойно передвигаться, а он уже переключил внимание с себя на окружающих. - Все в порядке, ты должен думать о своем здоровье, - теплая улыбка успокоила принца, который много об этом думал в последние дни. В глазах младшего загорелся мечтательный огонек, не нужно обладать особой проницательностью, чтобы понять, кто стал причиной такой реакции. - Он очень осторожен и нежен со мной, так что я не переживаю. Мы с ним… - слегка пухленькие из-за достатка еды щечки обдало жаром смущения. - Мы делаем друг другу приятно, но не заходим дальше, он не настаивает и ждет, когда я буду готов. Уголки губ принца плавно поднялись вверх, показывая свою удовлетворенность ответом. Ему приятно осознавать, что старший брат заботится о чувствах Чимина и не наседает на него. Все таки, омега пережил такой ужас в столь молодом возрасте, но продолжает держать свой стержень. Джин безумно гордиться своими друзьями, их силе духа и стремлению бороться за свое счастье. Это помогает не растерять веру в лучшее в такие тяжелые времена, когда кажется, что лучше уже не будет. - А как у вас с… Намджуном? - Пак не был уверен, что друг захочет говорить об этом, потому вопрос был пропитан сомнением. Тем не менее, ответ не заставил себя долго ждать. - Пока что все хорошо. Конечно… хотелось чтобы было лучше, но я рад и такой возможности видеться с ним, - тяжкий вздох невольно вырывается из измученного тела. - Ему не всегда удается навещать меня, так как он все же устает на работе и должен присматривать за своей семьей. Но каждый его визит наполняет мою душу надеждой, что наша любовь того стоит. Чимину до слез грустно за происходящее. Почему Джин не может просто любить и быть любимым? Почему им всем обязательно нужно бороться за простую возможность увидеть своего любимого хотя бы на пару секунд? Жизнь несправедлива, такие светлые люди не должны страдать. Вместо того, чтобы позволить им цвести и благоухать, реальность жестоко втаптывает их в грязь, словно какие-то сорняки. - Я уверен, что ты, хен очень сильный и сможешь пройти через все трудности. Однажды мы все будем счастливы и обретём то самое спокойствие, которое ищем! - уверенно заявил Пак, не переставая удивлять рядом сидящего друга. - Уже жду не дождусь, когда главной проблемой будет то, какое новое ласковое имя придумать моему альфе или же как не потратить деньги на всякие ненужные, но очень красивые безделушки! Кстати, надеюсь моим альфой станет Юнги и мы с ним будем счастливы, - младший слегка хихикнул на собственные мечты о будущем. Каждую ночь, перед сном, омега подпитывается этими мечтаниями, веря, что если постараться, все обязательно сбудется. Это то, на чем держится его желание жить и двигаться дальше. Хоть Джину и не казалось все таким радужным, он решил, что будет подыгрывать ради Чимина. Ему хочется разделять прогнозы младшего, но реальная сторона не дает покоя. Он не представляет, что будет делать, когда придется поговорить с Чонгуком о Намджуне. Принц понимает, что старший брат вряд ли войдет в его положение, а страх перед ним усиливает тот факт, что за прошедшие три недели он ни разу не зашел к нему. Значит ли это, что Чон слишком в ярости, что даже не хочет видеть своего некогда младшего брата? Думать об этом совершенно нет желания, потому что у Джина было достаточно времени, чтобы представить самые наихудшие сценарии. - Ваше Высочество, к вам пожаловал… - голос слуги слегка замялся, не зная, как объявить гостя. - Императорский слуга, Ким Тэхен. Друзья переглянулись, совсем не ожидая увидеть русоволосого сегодня. Все думали, что конец течки будет завтра, но, видимо, природа решила все сама. Слегка припухшее личико появилось в проеме двери, исследуя обстановку. Как только блестящие глазки зацепились за двух близких друзей, широкая улыбка озарила всю комнату. Ким рад видеть своего хена живым и здоровым, снова с расслабленной улыбкой, что всегда красовалась на нем. Чимин тоже выглядел лучше, чем в последние дни всей суматохи. Они так и не смогли нормально поговорить, но Тэхен надеется, что сегодня никто им не помешает поговорить по душам, выложить на стол дружбы все мысли и переживания. - Я вам не помешал? - немного глуповатое выражение лица заставило омег посмеяться, что значительно разрядило обстановку. - Рад вас видеть! - Мы тоже рады тебя видеть, Тэхен-и, - очень по-родному ответил Джин, который уже влился в роль старшего брата для этих двоих. - Проходи скорее, я сейчас налью тебе чай и мы поговорим. Принц немного засуетился, но быстро все приготовил и торжественно поставил чашку горячего чая перед младшим. Все трое молчали, желая рассказать так много, но боясь быть слишком настойчивыми. Тем не менее, на правах старшего молчание решил прервать Джин, которому не терпелось рассказать обо всех мыслях, что посещали его во время лечения. Самая главная мысль, к которой он пришел, никак не давала покоя принцу, буквально разрывая его изнутри, желая найти выход в свет. - Я долго думал, пока лежал здесь, - пальцы нервно теребили ткань собственных одеяний. Страшно говорить о таком, точнее страшно не получить поддержки. - Всю жизнь я провел во дворце под опекой матери и братьев. Я рос, словно те цветы в нашем саду, который я всей душой люблю. Однако, за последний месяц я понял, что все это была просто иллюзия. Меня так умело обманывали все девятнадцать лет, заставляли думать, что я самый свободный человек в империи, потому что родился в королевской семье, - медленно, но верно принц подводил младших к главной мысли. Мальчишки сразу поняли, что разговор будет серьезным, поэтому сразу же уселись удобней и внимали словам любимого и единственного хена. - Матушка заставляла меня верить в то, что я для нее самый любимый сын и она души во мне не чает. На самом деле, для нее я был не больше чем нужда ради статуса во дворце. Просто очередной возможный наследник, подстраховка на случай, если Юнги убьет Чонгук, - Джин нервно рассматривал друзей, которые до сих пор не понимали, что происходит и к чему ведет это признание. - То, как легко она отправила меня на порку, ее безразличие на мои мольбы поговорить и все обсудить, останутся в моей памяти навсегда. Не уверен, что смогу простить ее. Даже то, как легко она приказала выпороть Тэхена… мне тяжело это принять. К сожалению, она думает лишь о себе, для нее все остальные люди, даже сын-омега, ничего не значат. Благодаря Намджуну я осознал, что всю жизнь жил в золотой клетке, видел цветы, птиц, бабочек только в королевском саду и искренне считал, что это предел. Как же я ошибался, - невольно вырвался грустный смешок, тяжело признавать свои ошибки, собственную многолетнюю глупость. Но чтобы двигаться дальше и освободиться от этой боли, нужно признать ее. - С Намджуном я познал настоящую жизнь и счастье. Он показал мне, что можно быть по-настоящему счастливым и без мешков золота за спиной. Его мать стала для меня ближе чем собственная, она сразу же приняла меня и сказала, что готова помочь хоть чем-то в случае чего. Я осознал, что за пределами дворца тоже есть жизнь и счастье, которого добиться можно в разы легче, чем здесь. Простые люди свободны, они не должны думать о статусах, им позволено путешествовать по своему желанию, даже просто выйти в поле цветов никто не запретит. Поэтому… - тот самый момент, неприятная слабость растекается по всему телу, заставляя сильнее сжимать пальцы. Какими бы близкими не были друзья, все равно страшно рассказывать то, что сам еще не до конца принял. - Я хочу отказаться от своего титула и покинуть дворец. Мне это не нужно, я просто искал счастье и нашел его в обычном торговце украшениями, который живет практически на границе столицы в небольшой лачужке, зато с счастливой семьей и без каких-то рамок, поставленных обществом. Я люблю своих братьев, но даже не представляю, как Чонгук отреагирует на нашу связь. Он все еще ни разу не заходил ко мне и мы не разговаривали, так что, кажется, мне придется бороться за свое счастье с собственным братом. Вот. Тэхен и Чимин молча переваривали всю информацию, которой оказалось слишком много. Джин буквально мог дотронуться до нити напряжения, что окружила их троих. Сердце отказывается следовать нормальному ритму, отбивая с такой скоростью, что, казалось бы, как юноша еще жив. Первым приходит в себя Ким, который медленно промаргивается и переводит взгляд с пола на друга. Янтарные очи опасно поблескивают и принц уже мысленно засовывает голову в веревку. - Хен… - так тихо, но с такой громкой грустью. - Мне очень жаль, что тебе пришлось осознать это. Это так больно. Первая слеза опасно скатывается по щеке, оставляя мокрую дорожку и падая на пол так, что, казалось, каждый в комнате услышал это. Услышал и тоже не сдержал всех эмоций. Грусть, боль, сожаление и отчаяние захлестнули огромной волной, топя все еще юных мальчишек. Никто из них не был готов встретиться с жестокой реальностью, столько лет им приходилось проходить через весь ужас, физический и эмоциональный, одним. Но сейчас, слава небесам, они нашли в друг друге спасение и поддержку. Омеги нашли спасение не в альфах, как ожидалось, а именно в таких же омегах. Только они поймут друг друга. Как неожиданно. Сейчас они тихо плачут друг другу в плечи, желая помочь хену, разделить чувства, так долго терзавшие его. Именно такие моменты укрепляют их связь, а не когда все хорошо. Они вместе борются за спокойную жизнь, закрывая друг друга от стрел. - Спасибо, что вы есть.

***

Настроение после нескольких часов с друзьями на высоте. На вид детские пальчики крепко держат корзину с чистыми вещами по бокам, а сам омега почти вприпрыжку идет к месту встречи с любимым. Разговор с Тэхеном и Джином пошел на пользу всем троим, а Чимин так вообще вдохновился на важный поступок. Вообще, он думал об этом всю последнюю неделю, но все равно сомнения не давали покоя. Зато сейчас храбрость на пару с любовью льётся через край. - Я смогу, ради него… нас, - подбадривал сам себя Пак. Он не сильно волновался, но все же не хотел, чтобы все обернулось неприятностью. - Все будет хорошо, я его люблю и хочу сделать это. Продолжая бормотать себе под нос подобные слова, Чимин дошел до купальни, где должен был помыться. Но так думают все, кроме Тэ и Джина, на самом же деле омега просто не договаривает, что купальня является и местом еженедельных встреч с Юнги. В такой поздний час здесь никого не бывает, все слуги уже ложатся спать, поэтому идеальней места для уединения не найти. Чимин уже не помнит, какой это по счету раз, когда они так встречаются. Иногда получается устроить два свидания на неделе, иногда одно. После того случая, Пак очень переживал за реакцию альфы, ведь увидеть презрение в глазах любимого - самая ужасная пытка во вселенной. Однако, Юнги совсем не такой альфа, какими являются большинство в их обществе. Он понимает, что проблема не в омеге, а в тех воинах Чонгука, которые позволяют себе такие зверства. Юноша млеет от того, каким нежным становится альфа рядом с ним. Все его прикосновения буквально сочатся чувствами и осторожностью, что не может не подкупать. Чимину не страшно доверить себя Юнги, ему хочется это сделать. Рядом с ним он действительно чувствует себя живым и любимым, а это то, что сейчас ужасно необходимо. Счастье омеги хранится в людях, которые его окружают, в них он нашел свое желание бороться за жизнь. - Я уж думал, что ты забыл, - хриплый голос возвращает в реальность, а все мысли за секунду улетучиваются в воздухе. - О чем задумался? Юнги, на самом деле, ждал недолго и был уверен в том, что без причины юноша не пропустит встречу. Кажется, даже если бы он заболел так, что не мог бы и глотка без помощи сделать, на встречу с Мином все равно бы пришел. Настроение сегодня хорошее, план почти готов к исполнению, а вечер с Чимином словно вишенка на торте. - Я думал о нас, - без толики смущения отвечает омега. - Я решил, что готов, - на такое честное, но не до конца понятное откровение мужчина лишь нахмурился. - Готов к чему? - Отдаться тебе, - два слова, а весь воздух из легких Юнги исчез задолго до того, как были произнесены последние букв. - Я хочу быть твоим. Я готов полностью довериться тебе и забыть о прошлой жизни, чтобы создать с тобой новую. Не сразу, но шаг за шагом мы к этому придем. Когда нибудь мы будем счастливы. Каждый раз Чимин находит способы удивить альфу, говорит так, что в ответ остается лишь восхищенно вздыхать. Какой удивительный мальчишка, его только любить и вдохновляться им. Что же делать со своим горящим сердцем? Кажется, скоро альфа не сможет держать оборону и пламя охватит каждую жилку, нагревая кровь до кипения. Страшно, если с чувствами справиться не получится и от сердца останется лишь пепел. Но по-настоящему любящему человеку это не страшно, он инстинктивно знает как любить и никакие труды великих ученых этому не научат. - Ты невероятный, Чимин. Еле слышимый шепот, кричащий о переполняющих сердце оттенках любви. Оба слышат его, двигаются друг к другу, словно охотник и жертва, принявшая свое поражение. Раз шаг Два шаг Женьшень, мускус. Ваниль и кедр. Запахи дурманят голову, будят все животное, которое требует страсти. Не хочет больше терпеть. Мужская рука крепко обхватывает талию, буквально припечатывая омегу к себе. Вторая рука посещается на затылке, длинные пальцы мягко массируют шею. Движения резкие, но в них чувствуется аккуратность, желание сделать все правильно. Чимин позволяет руководить процессом, доверяет, как и сказал ранее. Глаза в глаза, оба в эпицентре пожара, который сами же и создали. Скоро сгорит весь мир, уже начинает. - За что же ты мне такой достался? - тихо интересуется Юнги, параллельно оставляя легкие поцелуи на такой идеальной шее. - Разве я достоин тебя? В ответ Чимин лишь мычал что-то неизвестное. Он не понимал, что сейчас происходит, почему именно сегодня все прикосновения стали в разы приятней, чувственней и горячей. Блаженные стоны исходили из самой души. Крепкие руки без стеснения гуляют по излюбленному телу, словно змеи исследуют каждый сантиметр кожи. Пак хочет быть укушенным и похороненным в этой купальне, если до самого конца рядом будет Юнги. Пальцы играют с ужасно чувствительными бусинами сосков, губы практически бьются друг о друга в порыве страсти. Им хорошо и больше ничего не нужно. Пак слепо пытается снять одежду с альфы, но опьяненные пальцы отказываются слушать. Тогда, Юнги берет на себя ответственность за это дело, буквально за считанные минуты избавляя от лишней ткани их обоих. Прохладный ночной воздух, пробравшийся в остывшую купальню, пробуждает табун мурашек. Чимин уже давно перестал стесняться своей наготы, все предыдущие встречи и ласки дали понять, что он желанный, красивый омега. Поверил он в это не сразу, но мужчина продолжал настаивать на своем, в его глазах искрилась уверенность в собственных словах. Если один человек искренне во что-то верит, то другие легко этим заразятся. - Ты готов? - шепот в ухо, заставляющий итак возбужденную плоть стать еще крепче. Чимин готов кончить лишь от одного голоса альфы. - Д-да, - пробивает приятная слабость, кажется еще чуть-чуть и ноги совсем откажут. Тем временем, Юнги уже еле держит себя в узде, стараясь медленно, не торопясь скользить горящими пальцами вниз по позвоночнику. Добравшись до того самого места, альфа затих, осторожно прислушиваясь к реакции Чимина. Юноша напрягся, пытаясь не дать тревожным воспоминаниям взять верх. Грудь глубоко вздымается, сбившееся дыхание постепенно приходит в норму. Этому помогают успокаивающие поглаживания Мина и его тихий шепот со словами поддержки. - Ты молодец, все хорошо. Мы остановимся, если ты не сможешь, - на самом деле Юнги понятия не имеет, как сможет остановить себя, но Чимина успокоить нужно. Не в его понятиях брать омег без их согласия. Мужчина ждал ответа, но не ожидал получить его в виде поцелуя. Именно это молчаливое согласие стало окончательной точкой невозврата для обоих. Пальцы коснулись розовой дырочки, которая уже сочилась смазкой. Юнги протолкнул первый палец, все также не теряя осмотрительности. В этот момент Пак активнее начал целовать альфу, стараясь отвлечься, спрятаться в его объятиях от всего мира. Юнги медленно двигал пальцем, стараясь найти чувствительную точку, чтобы омега наконец-то познал прелесть близости. Он хочет показать ему все виды наслаждения во время секса, чтобы они были настолько яркими, что места для ужасных воспоминаний не осталось. Когда альфа почувствовал, что Пак заметно расслабился, не ощущая боли, медленно добавил второй палец. - Тш-ш-ш, расслабься. Рваный выдох вырвался из груди омеги, страх ощутить прошлую боль все еще есть, но на деле дальше легкого жжения ничего не дошло. Спустя некоторое время пальцы уже спокойно двигались внутри, Чимин уже успел расслабиться, как в одну секунду ощутил будто каждый нерв в теле довели до наивысшей точки. Громкий писк был для альфы знаком продолжать. Уже три пальца свободно погружались в горячее нутро, задевая простату и доводя омегу до кругов перед глазами. - Юнги, я хочу, - молит младший. - Чего? - издевается, хочет, чтобы его просили, умоляли. Садистские наклонности и здесь берут верх. - Тебя, пожалуйста! - кажется, юноша сейчас заплачет навзрыд, настолько он чувствительный к прикосновениям. Лисьи глаза цепляются за горячую каплю смазки, что медленно скользит вниз по его руке вдоль набухших от напряжения вен. За ней следует вторая и третья, окончательно выводя мужчину из себя. - Кажется, ты уже больше чем готов для меня, Чими, - тихий рык прямо в ухо заставляет колени дрожать. Пак лишь часто кивает, забыв все слова. Пальцы с хлюпом выходят из подготовленной дырочки, Юнги укладывает юношу на пол с расстеленными полотенцами и показательно вылизывает собственные пальцы. Губы блестят от оставшихся капель смазки, а Чимину останется лишь завороженно наблюдать за этим. Это не смущает, а скорее возбуждает. Собственная плоть уже до боли налилась кровью, но омега совсем не обращает на это внимания. Когда попытки раздразнить младшего закончились, альфа наклоняется ближе к Паку, оставляя на лице легкие поцелуи. Оба знают, что сейчас произойдет. Мужские руки гладят бедра, успокаивают перед тем, как наконец-то войти в него. Омега задерживает дыхание, когда чувствует заполненность, пульсирующий член давит на чувствительные стенки и ту самую точку. Ему совсем не больно, кажется это любовь так влияет на мальчишку. Самый лучший анестетик в мире. - Как… - Давай, - Чимин не дает закончить, сразу же понимая что хочет спросить альфа. Они понимают друг друга с полуслова, разве это не прекрасно? Дыхание подстраивается под плавные толчки, грудная клетка медленно вздымается. Оба сосредоточены на ощущениях. Даже Юнги, который далеко не новичок, ощущает себя непривычно. Кажется, это первый раз, когда он занимается не просто сексом, а любовью. Ему хочется чувствовать, не только себя, но и юношу. Хочется узнать, через что сейчас проходит Пак, действительно ли ему нравится? Ответ он находит в заломленных бровях, зажмуренных глазах и слегка прикушенной губе. Кажется, он действительно наслаждается их близостью, Юнги может быть спокоен. Однако, почему он молчит? Даже тихих стонов не слышно. Для Мина важно слышать его, плевать на то, что их могут поймать. Тогда альфа переходит на привычный для себя, но не для Пака темп. Жесткие толчки застают омегу врасплох и Чимин уже не может сдерживаться, начиная бесконтрольно стонать. Довольная ухмылка озарила суровое лицо мужчины, он более чем доволен. Шлепки вперемежку со стонами создают невероятную мелодию для ушей Мина, он искренне наслаждается всем, что чувствует и слышит сейчас. Чимину кажется, что он сейчас заплачет от удовольствия. Им хорошо. Все остальное неважно. - Надо помыться, - хрипит в ухо, лежащему на груди омеге, Мин. Оба устали не столько физически, сколько морально. Давно у них не было такого огромного эмоционального всплеска. - Не хочу, - черная макушка капризно заворочалась. - Я устал. - Мы будем вонять, - альфа каждый раз умилялся с поведения младшего, но сейчас он был наиболее разнеженным и капризным. - Ладно, я согласен, но только если ты меня помоешь, - хитрая улыбка, которая была до ужаса похожа на ту, что периодически красуется на мужчине. Без лишних слов, Мин встает и поднимает за собой омегу. Возвращаться в лагерь совсем не хочется, за дверью этой жалкой купальни реальная жизнь. Как странно, что именно в этом старом помещении он чувствует себя лучше всего. Даже будучи принцем и живя в роскоши каждый день, ему не было настолько хорошо на душе. Руки умывают омегу, а взгляд то и дело цепляется за входную дверь, которую они предварительно закрыли на замок. Удручающие мысли постепенно заполняют сознание, путая его. Юнги злится. На себя, на судьбу, что так жестоко и не вовремя свела его с Паком. Ему нельзя отвлекаться, сейчас самое главное - свержение Чонгука, а Чимина в его планах нет. Зря он дал волю своим желаниям. Пора заканчивать это все, пока не стало слишком поздно. Юноша итак уже достаточно привязался к нему, а после сегодняшней ночи уж точно. - Юнги? - М-м? - Я, кажется, люблю тебя. Вот прям люблю, - сказал, наконец-то. А у Юнги сердце в пятки уходит, да и ладно. Легче топтать будет. Оказывается ошибся. Уже поздно. - Правда? - голос бесстрастный, выбивает влюбленного из колеи. - Это хорошо. Кажется, Чимина только что отвергнули. А может у него просто манера общения такая? Или он не любит говорить вслух о чувствах? Да, наверное так и есть. «Юнги просто еще не готов, я подожду» - Ну, я пойду. Тэхен уже наверное заждался меня, скоро пойдёт искать, - не пойдет никакой Тэхен его искать. Он знает, что они сегодня, как обычно, встречаются, поэтому не будет их беспокоить. Сам того не понимая, Пак с мокрой головой выходит из купальни в предбанник, где на полу до сих пор лежат полотенца. Неприятный ком встал в горле, хотя вроде бы Чимин уже растолковал поступок альфы. Но на душе так паршиво, будто использовали и бросили. Болит. Омега сейчас будто через толщу воды воспринимает реальность. Руки не слушаются, поэтому все веревки на одежде еле как завязаны. Хочется просто выйти на воздух, пойти к Тэхену и вместе лечь спать. Забыть о Юнги, о чувствах к нему и просто вернуться в размеренную жизнь с друзьями. В один момент он ощущает горячие дорожки на лице и понимает, насколько ему больно. Не так должен был закончиться этот день, совсем не так. Где-то глубоко в сознании спрятались четыре слова, которые Чимин пока не готов вытащить. Юнги его не любит.

***

Мальчишки ушли, оставив после своих многочисленных шуток и рассказов приятное послевкусие. Джин готовился ко сну в прекрасном настроении, даже окрыленный, можно сказать. Кажется, что все постепенно налаживается, все таки лучи света могут пробить любую темноту. Бинты уже надоели, но уже совсем скоро принц сможет вздохнуть полной грудью. Ему страшно от того, что теперь он сможет увидеть все оставшиеся рубцы. Кажется, он еще не готов к такому потрясению. Всю жизнь ему указывали на его красоту, говорили об изящности изгибов и восторгались бархатистостью кожи. Сейчас же вся картина рушится, за столько лет он успел привыкнуть к этой правде, поверить в слова прислуг и чиновников. Однако, Джин не теряет надежды на успокоение. Все же со временем он привыкнет к этим следам и будет вспоминать о том, через что ему удалось пройти. - Еще не спишь? Не ожидая гостей, принц вздрогнул, услышав голос брата. По нему казалось, что ничего не произошло, будто сейчас не будет того самого разговора, который хотелось избежать. Все тот же спокойный взгляд, та же родинка под губой, те же иссиня-черные волосы. Но вот чувствуется что-то не то, тело напряжено, будто готово к бою. - Собирался сейчас ложиться спать. Разве ты не устал? - разговор непринужденный, но так кажется только на первый взгляд. Буря надвигается. - Как себя чувствуешь? - медленными шагами альфа исследует комнату, рассматривает книги, статуэтки. Взгляд периодически падает на ширму для переодевания, но ничего интересного не находит. - Уже лучше. Чимин и Тэхен приходили ко мне, не давали скучать и ухаживали, - договорить не удается, раздраженный голос прерывает речь. - Только они? Больше никто не приходил? - намекает на него. Даже не пытается спокойно все обсудить. - Какой-нибудь дворовой альфа, например? - Не смей его так называть! - голос переходит на крик, от былого умиротворения не остается и следа. Чонгук сам того не подозревая, задел младшего за живое. - Если пришел, чтобы проверить мою комнату, то здесь его нет. Можешь уходить. - Значит так? Готов стоять за этого простолюдина? - в мужчине играла обида. Как же так, его младший братик теперь уже не тот малыш, что целыми днями ходил за ним по пятам и чуть ли не в рот заглядывал. В какой момент он так вырос? - Не забывай, что ты принц! Брат императора! Как ты можешь очернять наш род связью с каким-то торговцем?! - А разве ты не держишь возле себя Тэхена?! Он не обычный простолюдин, а раб из империи Цин. Но тебя это до сих пор не останавливает, при этом моя связь с Намджуном вызывает отвращение? Разве это не двуличность?! - Джину не хотелось говорить такое о друге, но по другому достучаться до альфы казалось невозможным. Конечно же ему не было важно прошлое Тэхена, откуда он прибыл и кем раньше был. Важно то, какой он сейчас друг. Этот разговор останется лишь между Джином и Чонгуком. - Не ввязывай сюда Тэхена! - зверь взбешен, посмели тронуть его святыню. - Я альфа, а ты омега! У нас разное положение в обществе! - Да какая разница?! - злость настолько клокочет в груди, что, сам того не замечая, младший переходит на крик. - Разве важно кто кем является, если мы оба любим их? Ты - Тэхена, я - Намджуна. Они оба люди, так зачем думать о положении в обществе? Думаешь я буду более счастливым, если выйду замуж за альфу из знатной семьи? Намджун за месяц дал мне намного больше чем дворец за всю жизнь! Если бы я мог вернуться в прошлое и снова сделать выбор, то я бы без сомнений связал жизнь с ним и прошел через порку. Да хоть десять, сто, тысяча раз! - голос срывается, в глазах застыли слезы, лица Чона уже не видно. Все размыто. Кажется, рубцы снова стали свежими ранами и приносят ужасную боль. - Я убью его, если вы не прекратите видеться. Вся комната провоняла им, мне не составит труда найти торговца с запахом леса и дождя, - от Чонгука веяло холодом, аура давила на омегу, а утробный рык еле проскальзывал в голосе. Джину словно дали под дых, он не мог поверить, что перед ним стоит его Чонгук, старший брат, который всегда принимал его сторону. Готов был собственное сердце вырвать, лишь бы Джин был счастлив. Сейчас же он тоже может вырвать сердце, но уже не свое, а чужое. Вырвет и глазом не моргнет, а позже опомнится и осознает, что этот самый безызвестный торговец уже давным давно соединил свое сердце и душу с любимым младшим братиком Чонгука. Но будет уже поздно.