Изумруды и Рубины

С тех пор, как Гарри начал встречаться с Томом, в его жизни многое изменилось. Сначала он взялся за учёбу. Учителя были просто в восторге, и когда омега заявил, что хочет стать Стирателем памяти, то Снейп застонал. Дамблдор хотел напрячь его помочь мальчику, вот только у мальчика был учитель Легилименции и Окклюменции в лице Тома, который обладал этим даром с четырнадцати лет. И Гарри отказался от помощи Директора, разочаровав его, учитывая, что покойные родители чуть ли не молились на старика в своё время. Метка Реддла на шее Гарри отгоняла от него всех потенциальных парней. Никто не хотел связываться с наследником Салазара Слизерина, который в питомцах держал Василиска. К тому же, Гарри и сам неплохо разогнал воздыхателей, когда студенты услышали, как любовники болтают на парселтанге. Пасхальные каникулы Гарри провёл также у Тома. Там уже портрет самого Волдеморта объяснил ему, что выброс магии и беспалочковая магия — это разные вещи. Когда он выпустил питона из террариума — это был выброс, а когда вздул тётку — магия, просто Гарри не умел ею ещё пользоваться. Да и Патронус у мальчика изменился на кобру, что говорило о его предпочтениях. Том же метил в Министры. Прошлым летом Фаджа выбрали снова Министром магии, и тот уже подыскивал себе секретаря, который в будущем стал бы его заместителем. А Гораций, рад стараться, рекомендовал Реддла. Вот Тома и вызвали на ковёр, а Гарри этого не знал. Не найдя своего парня в башне старост, решил спуститься в подземелья. У него был подарок для Тома, который тот достал ему на Пасхальных каникулах в Годриковой впадине. Гарри больше не чувствовал страх перед разрушенным домом. Всё в прошлом. И там он нашёл тайник отца, в котором хранилось «сокровище». — Я буду очень рад такому секретарю, Том. Вы безумно умны и хитры, — ухмыльнулся Корнелиус. — Я буду рад однажды заменить Вас. — Мой преемник не выбросит старика из Министерства, верно? — смеялся Фадж. — А вот Альбус собирается. — Надеюсь, я наберусь опыта и смогу предложить магам такое, после чего меня выберет 90% населения, а остальные десять подарю Дамблдору. Фадж искренне засмеялся и остановил мальчика возле дерева в саду, как бы на виду, но их никто бы не услышал. — Том, я знал твоего деда, в твоей крови много тьмы, и меня это не беспокоит, но… Ты знаешь, что на Пасхальных каникулах пропали Рон Уизли и Гермиона Грейнджер? — Причём тут я? — ухмыльнулся староста. — Дамблдор и Шеклболт помнят, как ты пропавшим угрожал Василиском. Они обещали подговорить привидений на эту ночь, чтобы поймать тебя, если ты будешь шастать у школы. Том, даже если это ты, уничтожь улики. Завтра за тобой придут и будут требовать открыть комнату. — Не имеют права! Часть зáмка принадлежит мне! — шипел парень. — У них ордер от Визенгамота. Сорок три мага проголосовало «за». Это люди Альбуса, и нам с тобой придётся их красиво убирать. — Не беспокойтесь, я хитёр. — Верю в это. Гораций так и сказал. Они придут с самого утра, до завтрака. Будь готов. — Вы мне спускаете пропажу двух магов с рук? — Том, я наблюдаю за тобой весь год, и не готов упускать такой потенциал из-за одного нищего Уизли и одной грязнокровки. — Гарри поступит к Невыразимцам стирать память? — Он получит мои рекомендации, если сдаст на «Превосходно» Трансфигурацию, ЗоТИ, Чары и Зелья. — Я Вас услышал, Министр. — А при поступлении ему придётся показать свои Ментальные способности. — Он почти готов, — гордился собой и своим парнем Реддл. Корнелиус похлопал парня по плечу, оставляя. Том должен действовать. Этой ночью ему нужна мантия Гарри и Карта Мародёров. Дамблдор его не поймает, а вот парочку пора скормить питомцу. Гарри понравится это зрелище. А сейчас нужно сходить и отчитаться Горацию о беседе. Тот обещал ждать Тома в подземельях, ведь будет обследовать свой старый кабинет.

***

Гарри спускался в подземелья с папкой в руках. Дойдя до портрета в гостиную Слизерина, узнал, что Тома здесь нет и не было. Теперь мальчик окончательно решил дождаться своего альфу в его комнате. Гарри не ожидал резкого захвата со спины и вот его затащили в пустующий класс, а в нос ударил запах полыни. — Малфой, пусти! — Гарри выпустил папку из рук, пытаясь дотянуться до палочки, но Малфой приставил своё древко к шее мальчика. — Чего тебе надо? Я думал, конфликт исчерпан. — Он никогда не будет исчерпан, Поттер! Никогда! Драко склонился к шее гриффиндорца, вдыхая запах орехов в шоколаде. Гарри стало мерзко от самого себя. Кто бы ему рассказал, что он будет следовать урокам Волдеморта, очищая разум, чтобы невербальная беспалочковая магия вышла наружу, как у Тома, то пришиб бы того бедолагу на месте. Драко провёл языком по шее омеги, а в следующую минуту влетел прямо в дверь, вылетая в коридор, падая у ног Реддла. Том как раз возвращался от Слизнорта и удивился вылетевшему из ниоткуда Малфою, а затем перевёл взгляд на того, кто отшвырнул сноба. Увидев Гарри, который тяжело дышал, опираясь спиной о стену, сразу всё понял. — Да тебе жить надоело, Малфой! Том схватил за грудки слизеринца и припечатал к стене. Рубины вместо обсидиана заставили вздрогнуть Драко и попытаться вырваться, но у того ничего не получилось. — Что ты с ним сделал? Я спрашиваю тебя, Малфой? Гарри? Поттер-Блэк подошёл к парням, и подставил Тому шею для обнюхивания. Гриффиндорец едва сдерживал слёзы, к тому же, приближающая течка давала о себе знать, заставляя омегу реагировать на всё сентиментально. — Да как ты посмел прикоснуться к нему своим грязным языком? Тебе жить надоело? — Надоело! Вижу вас вместе и убить хочу! Почему он выбрал тебя? — А ты претендовал на моего Гарри? — Да я влюбился в него, как только увидел в том проклятом магазине семь лет назад! Он отверг мою дружбу и… Ты тоже был его врагом, а стал любимым… Я люблю Гарри! — Но Гарри тебя не любит, — Том отпустил Драко, который почти плакал от несправедливости жизни. — Ты придурок, Малфой! Я люблю Тома! Я принадлежу Тому! Оставь меня, если и правда любишь. Пойдём, любимый? Я вообще-то тебя искал. Пальцы рук влюблённых переплелись, добивая этим жестом Малфоя, и альфа увёл своего омегу подальше от чокнутого блондина. Стоило им войти в комнату змея, как Том повёл Гарри в ванную старост, хватая одежду переодеться. Гарри и сам хотел смыть запах полыни со своей шеи. Гриффиндорец нырнул первым в пенистую воду, а Том начал намыливать шею своего омеги, которого никому не отдаст. — У тебя ведь не получалось пользоваться беспалочковой магией. — Впервые в жизни решил послушать убийцу своих родителей. Том оскалился и нежно затянул малыша в глубокий, отчаянный поцелуй. Гарри не сомневался, что после происшествия, Том обновит метку. Так и произошло. Острые клыки впились в след от метки, которую Реддл оставил в начале января на шее любимого. Вкусив кровь любимого, подставил и свою шею. Гарри решил не отказывать и себе вцепиться клыками в шею слизеринца. — Хочу тебя, — прошипел Реддл, разворачивая омегу к себе спиной, а тот покорно подставил ему свою попку. — У тебя через три дня течка, будешь проводить её у меня. А зелья пить только днём. Я уменьшу тебе дозу, и оно будет подавлять запах с семи утра до десяти вечера, а после я буду трахать твою дырочку! Всё это Том говорил, пока медленно входил в своего любовника. Гарри задыхался от ощущений, прижимаясь спиной к груди Реддла, чтобы насадиться на желанный член. И когда Том кончил в Гарри, тот застонал настолько громко и пошло, что Реддла пошатнуло. Открытость любимого располагала, заставляя змея становиться заботливым.

***

На ужин они пошли, спокойно покушали, не глядя на Малфоя, а когда вернулись в башню, Том запечатал дверь. — Малыш, мне нужны твои мантия и карта! Фадж сказал, что Дамблдор и Шеклболт достали ордер на обыск Тайной комнаты. Они придут утром, а приведения будут всю ночь меня караулить. — Зачем им Василиск? — Не он, а Уизли и Грейнджер! Гарри засмеялся, понимая, куда пропала парочка, которая постоянно презрительно отзывалась о Гарри. — Ты их держишь там с каникул? — Да. Ты ушёл в Годриковую впадину на ночь глядя, и я решил воспользоваться моментом. Я хотел их подержать там подольше, но… — Насчёт Годриковой впадины нужно поговорить, а мантия и карта в твоём распоряжении, я не сержусь на тебя, любимый. Они и меня бесили, — Том оскалился и крепче сжал руку гриффидорца, целуя её. — Ты хотел рассказать мне, что искал в доме родителей? — И нашёл. Эта папка, — Гарри протянул Тому, который сразу начал её листать, — материал, который собрали мои родители. Здесь собрана информация недовольства магов жизнью, и то, чего они хотят. Если ты станешь заместителем Фаджа и начнёшь воплощать этот список, то тебя выберут следующим Министром. — Львёнок мой! Том жадно припал в благодарном поцелуе, и Гарри яростно отвечал. — Откуда ты о списке узнал? — Услышал, как о нём говорили Рон с Гермионой в марте. Мол, Дамблдор его ищет. Родители специально для него копали эту информацию, чтобы он стал Министром. Заметь, за последние шестнадцать лет ничего из этого списка не было сделано. А здесь семьдесят три пункта. Ты станешь их новым Мерлином. Том взял папку и призвал эльфа из зáмка Слизерина, чтобы тот спрятал это в его спальне. А после открыл свой сундук, который мог открыть только парселтанг. Именно здесь он спрятал самое ценное. Он вынул из сундука палочки пленников. — Их нужно сжечь, а пепел развеять по ветру, — заявил Гарри. — Я этим займусь. Мантия здесь, а после вернусь за тобой, и мы пойдём в Тайную комнату. — Почему я не могу пойти с тобой сразу? — Я уверен, что кто-то из преподавателей проверит, здесь ли ты после отбоя. — Разумно, Гарри. Будь осторожен. Гарри набросил на себя мантию, переодевшись в джинсы и толстовку. Эти вещи он тоже сожжёт, чтобы эльфы не доложили Директору о грязи на ткани. Том тоже переоделся в то, что было не жалко уничтожить, и стал ждать Гарри, который забрал и мантию, и карту. Ровно в полночь к нему постучала Минерва. Том не спал, он писал домашнее задание и открыл дверь. — Профессор МакГонагалл? — Том, я только что поймала студента Слизерина, бродившего ночью в саду. Прошу, как старосту, провести завтра поучительную беседу среди первого курса. — Значит, поймали первокурсника? Кого? — Роджера Паркинсона. Я сняла десять очков и отправила его на отработку к профессору Снейпу на пятницу. — Я обязательно напомню первому курсу правила поведения после отбоя, профессор. — Хорошо. Доброй ночи, мистер Реддл. — И Вам, профессор. Минерва отошла, а Том почувствовал, что возле него кто-то прошёл. Гарри вернулся, и слава Мерлину, что у него Мантия является Даром Смерти, а значит, она скрывает любой запах любого мага. Закрыв дверь, сразу увидел довольного Гарри, чьи изумруды сверкали, говоря, что он предупреждал. — Ты был прав. Обычно меня не беспокоят в такой час, если ловят студентов, а вызывают Малфоя или Паркинсон. — Это уловка Дамблдора. По карте я вижу, что под нашей дверью пока никого нет. Надеюсь, и призраков нет. — Пойдём. Больше нельзя откладывать. Набросив мантию на обоих, Гарри открыл дверь. Стоило им зайти за поворот, как к двери Тома подлетел Пивз. Оба студента понимали, что от этого будет избавиться трудно, но они смогут. Войдя в девчачий туалет, который днём был рабочим, ведь никакую Плаксу Миртл никто не убивал в своё время, Том открыл вход, заставил появиться винтовую лестницу и оба спустились вниз, закрывая дверь. Гарри был очарован Тайной комнатой, как и одногруппниками, которые под Империусом сидели смирно. Поттер оскалился, а Том поцеловал любимого. — Тебе решать, что мы с ними сделаем. — Выпусти Василиска, пусть поохотится. Я хочу видеть, как они будут от него убегать. — Хорошо, но помни, львёнок, нельзя смотреть Василиску в глаза. Его взгляд не убьёт только меня. Гарри согласно кивнул, а Том заговорил на парселтанге, приказывая выйти змею. Тот сразу увидел жертв. — Нет, это мой омега, и он принёс тебе этот дар! Гриффиндорцы твои! Фините! — Я люблю твоего господина, и хочу подружиться с тобой. — Говорящий. Одобряю. Еда-а-а-а! Рон и Гермиона рванули к выходу, но Том взмахом палочки запечатал дверь, а раз гриффы парселтангом не владели, значит, бежать некуда. Гарри забавлялся увиденным, как и Реддл, обнявший омежку со спины, целуя его шею, заставляя таять. Василиск выпрыгнул перед Гермионой неожиданно и его жёлтые глаза заставили упасть девушку замертво. — Гермиона! — в ужасе закричал Рон, когда змей проглотил её целиком. Одежду на ведьме Том сжёг магией, чтобы Василиску не пришлось потом отрыгивать её. Змей переключился на рыжего, упитанного мальчишку, который был до ужаса неуклюжим, а когда упал в воду, то змей нырнул за ним. Том едва успел уничтожить одежду Уизли, когда Василиск вынырнул с телом парня в пасти. — Вкусно! Благодарю хозяина и его омегу. Том ухмыльнулся, а Гарри закрыл глаза, зная, что пока он в крепких объятиях любимого, с ним ничего не случиться. — Возвращайся в спячку. — Слушаюсь. Когда змей уполз, Гарри выдохнул. От Гермионы и Рона ничего не осталось, а значит, Тому ничего не угрожает. Они надели обратно мантию, но Гарри повёл их к квиддичному полю. — Я вчера оставил тут метлу. Вернёмся в башню через окно. — Ты мой ангел, Гарри. Поттеру нравилось удивлять Реддла, нравилось быть равным ему, пусть он и был омегой. Со временем он перестал считать это слабостью, когда за твоей спиной такой сильный альфа, пахнущий кофе с виски, от чьего запаха Гарри пьянел.

***

Ровно в шесть утра к Тому постучали. Учитывая, что парни вернулись в три часа, то поспали они всего ничего. Набросив на себя халат, вылез так, чтобы не будить любимого. Метла Гарри стояла у окна, и многие знали, что течку Поттер проводит у Реддла, никто не удивится его вещам здесь. «Молния» слишком дорогая вещь, чтобы хранить где попало. Открыв дверь, удивлённо посмотрел на Дамблдора и Шеклболта, державших в руке ордер на обыск Тайной комнаты. — Вы не имеете права! — Том всё-таки решил подыграть паранойе Директора. — Я наследник четвёртой части Хогвартса, а Тайная комната — моё наследие. Василиск в спячке. — Это не обсуждается, мистер Реддл, — заявил Кингсли. — Одевайтесь. Даём вам три минуты. — Хорошо! — выплюнул Том. — Не знаю, что вы там ищете, но я запомню пренебрежение моими правами! Том громко захлопнул дверь, вернулся в спальню, надел брюки с рубашкой, взял палочку и уставился на Гарри, который обнял любимого. — Они ничего не найдут, а мы с тобой запомним, кто нам враг. — Нам? — ухмыльнулся Том. — Нам, любовь моя. — Я тебя испортил. — Окончательно и бесповоротно, — оскалился Гарри, целуя слизеринца. — Обломай их и пожалуйся Фаджу. — Маленький злобный гиппогриф. Гарри не отрицал, улыбаясь и поднимая настроение слизеринцу. Том вышел к Директору и начальнику Аврората, а затем повёл в Тайную комнату. Когда мужчины убедились, что комната надёжно заперта, а змей спит и никаких следов пропавших студентов нет, разочарованно и обеспокоено посмотрели на недовольного слизеринца. — Я не забуду! — обещал Том, запирая комнату. — Никогда! Вы так и не объяснили причину обыска. Хотя, в ордере писалось, что я подозреваюсь в пропаже Гермионы Грейнджер и её жирного Уизли. Я им угрожал, что убью, если полезут к Гарри, но они не лезли, а я не убийца! — Я бы желал твои воспоминания, Том. — Альбус, у нас нет таких полномочий. Корнелиус и так будет злиться. Он ведь предложил мистеру Реддлу должность своего секретаря. Боюсь, Визенгамот тоже бессилен. — Когда найдёте эту парочку, я буду ждать извинений. А если не найдёте, всё равно буду ждать извинений. Всего доброго, господа! Глаза Реддла стали рубинового цвета, говоря, что парень взбешён. Но стоило Тому выйти из туалета, как гневное выражение лица сменил хищный оскал. Этот раунд он выиграл. И все остальные тоже выиграет. Слизеринец уже на пути к власти, и когда придёт к ней, поступит так, как хотел сделать в своё время его дед лорд Волдеморт: уничтожит Дамблдора и всех его сторонников. Том не будет один. С ним будет Гарри. Час их восхождения на пьедестал уже близко.