Я на небесах

/Перед тем как мы вернулись./ Мы стояли так словно вынырнули из-под воды, полной крови, памяти и невозможного. Мир вокруг — прежний, но внутри всё изменилось. Люцифер стоял рядом, но не смотрел на меня. Он был напряжён — будто держал небо на плечах. — Ты в порядке? — прошептала я. Он кивнул. Но потом, не выдержав, заговорил: — Никто не должен знать. Особенно… Вики. Я медленно повернулась к нему. — Что? Он смотрел на стену, но говорил мне: > — То, что мы видели… То, что было бы, если бы тебя не было… Это не просто возможное будущее. Это… запасной сценарий. Если кто-то, особенно она, узнает — это может всё сломать. Её. Нас. Всё. Я молчала. Внутри — скрип, словно стекло трескалось под кожей. — Значит, ты хочешь продолжать скрывать? — спросила я. — Как они скрывали от меня? Он повернулся, резко. В глазах — огонь, обида. Не на меня — на сам вопрос. — Это не то же самое, Сильвия. Я не хочу лгать. Я хочу… защитить. > — Иногда истина — хуже любой тюрьмы. — Поверь, я знаю, — прошептала я. — Я жила в такой. > В красивой, тёплой, полной «заботы» тюрьме, где каждый выбор был иллюзией. И знаешь, что хуже всего? Чувство, что ты одна, потому что все боятся дать тебе правду. Он закрыл глаза, как будто слова были раной. — Я просто… не хочу, чтобы она сломалась. — А если она уже надломлена? — сказала я мягко. — Если правда — единственное, что может вытащить её, даже если сначала это будет больно? Молчание. Потом — тяжёлый выдох. Он подошёл ближе, положил ладонь на мою щёку. — Ты становишься сильнее. Я вижу это. Но я всё равно боюсь за тебя. > — Больше, чем за Вики, за Дино… даже за этот мир. — Тогда доверься мне, — сказала я. — Как я доверяю тебе. Он медленно кивнул. В голосе — горечь и нежность: — Только не одна. Ни слова — без меня рядом. > — Если ты готова сказать им правду — я буду стоять рядом. Пусть она ударит нас обоих. Я кивнула. И поняла: Это не просто спор. Это — доверие. И шаг, за которым все начнёт меняться. --- /Тот момент, когда правда выходит наружу/ Сильвия: Я и Люцифер вошли в комнату, где уже собрались остальные. Вики, Дино и Геральд сидели молча, как всегда, но воздух был напряжённый. Все ждали. Знали, что что-то произошло, что-то важное, но не знали, что именно. Я чувствовала, как слова крутятся на языке, но не решаюсь их произнести. Люцифер рядом, его присутствие тяжёлое и беспокойное. — Сильвия… — Геральд встал, посмотрев на нас обоих. — Ты в порядке? Ади: Она кивнула, но я видел, как её взгляд метнулся к Вики, и я понял, что она ещё не готова сказать всё, что они увидели в Пустоши. — В порядке, — ответила она. Но в её голосе был холодок. Это было не совсем то, что мы хотели бы услышать, но всё же… лучше, чем молчание. Люцифер открыл рот, собираясь сказать что-то, но я почувствовал, как его взгляд остановился на Вики. Её глаза, полные беспокойства, заставляли его сомневаться. Он стоял там, как всегда — крепкий, уверенный, но сейчас что-то держало его. И вот тогда Сильвия сделала шаг вперёд. — Нам нужно поговорить, — сказала она, сжимая ладонь Люцифера. Его рука сразу же закрыла её, поддерживая. — О том, что мы увидели. О том, что должно было быть. Я ощутил, как воздух вокруг нас стал плотным. Вики напряглась, как струна, и посмотрела на меня, потом на Сильвию. Я видел, как она пытается угадать, что скрывается за этими словами. — Это что-то из того, что вы узнали в Пустоши, да? — спросил Дино, его голос был низким, как всегда, но в нём чувствовалась настороженность. Сильвия кивнула и посмотрела на всех нас. Глаза её были полны боли, но в них также была решимость. — Мы все жили в лжи. В лжи о том, как всё должно было быть. О том, что произошло, что могло бы произойти, если бы я не была здесь. Молча, она сделала пару шагов назад и перевела взгляд на Люцифера. Он слегка наклонился, но не стал вмешиваться. Это было её решение. — Я была не тем, кем думала. Не тем, что меня создали. И все эти решения, эти эмоции, были кем-то управляемыми, кем-то извне. Себастьян, Эйлина, Фенцио… все они играли с нами, с нашими жизнями, как с марионетками. Но… есть что-то, что я должна была понять. Слова висели в воздухе, как невыносимая тяжесть. — Мы видели, — продолжила она, — как всё должно было быть. Без меня. Без того, чтобы я вмешалась. Тишина. Вики встала. Я почувствовал, как она внимательно следит за каждым словом. Она была готова к этому, но не до конца понимала, о чём речь. И, наверное, она больше всех боялась правды. — Что должно было быть? — её голос был почти шепотом. Сильвия взглянула на неё. — Мир, в котором я не существую. В котором никто не смог бы изменить курс событий. В котором я, возможно, была бы просто частью игры, и всё продолжилось бы так, как было. Где… ты, Вики, и Дино не нашли бы свою правду. Где Люцифер остался бы чужд. Где всё было бы прописано — и не было бы выбора. Люцифер подошёл к ней, став рядом. Он наклонился, шепча ей на ухо: > — Мы сами стали теми, кто изменил эту историю. Сильвия, снова собравшись, продолжила: — Но теперь я знаю. Мы можем изменить всё. Мы можем вырваться. В конце концов, у нас есть свой выбор. Геральд, который всё это время молчал, покачал головой. — Я всё понимаю. Но вы готовы к последствиям? Сильвия оглядела всех. Вики, Дино и Люцифера. И я понял, что для неё этот момент был не просто решением — это было признанием. — Да, — сказала она, — я готова. И теперь мы делаем это все вместе. Я видел, как её решимость передавалась нам. Мы все, без исключения, оказались в одном шаге от того, чтобы окончательно разрушить то, что делало нас лишь пешками в чужой игре. Люцифер сжал её руку. — Твоя сила, Сильвия, не в том, что ты не позволила себя поглотить. А в том, что ты осознала, что можешь выбрать. И в этом — наша победа. Сильвия улыбнулась, но это была не обычная улыбка. Это было нечто большее. Это было признание своей силы. Своей роли. В мире, который теперь уже не мог вернуться в прежнее русло. — Мы начинаем играть. И больше никто не решит, кем мы будем. И так, впервые за долгое время, мы все почувствовали, что не просто двигались по заданному пути. Мы сами начали писать свою историю. --- Это был первый шаг. Но он точно не был последним.