ПОЛОВОЕ СОЗРЕВАНИЕ

Она привстала на четвереньки, подползла ком мне и легла на меня. Алиса: - То... То…Тоша, мой неугомонный зайка, мой эротический кошмар, давай ты будешь утолять свой голод в меру, а то я ещё такой раз не переживу… - Антон: - Хо…Ро…Шо… - Алиса: - Я надеюсь, хотя бы на сегодня, ты насытился? – Антон: - Я б сказал, даже объелся – Алиса тут же, закрыла глаза и выдохнула с облегчением, её тело окончательно расслабилось, но иногда, подёргивалась, от стука моего сердца. Моё тело лежало мертвым грузом, верхние и нижние конечности, будто залили бетоном, мои кости, будто срослись друг с другом, в монолитную конструкцию, лёгкие по ощущениям были как грелка, за места сердца, казалось, что из груди, кто-то пытается, безжалостно пробить меня, отбойным молотком. Но найдя в себе пары силы, я приобнял Алису. Она резко покрылась мурашками и дрожала, она очень медленно, посмотрела мне в глаза, и заикаясь, начала говорить. Алиса: - Не... Не… Неужели…ли… оп..ппять? – Смотря на такую Алису, я не смог удержатся). Антон: - Да……… Но не сегодня. – Алиса: - Д… Дурак, я уже испугалась. - Алиса: - Думала всё, конец. – Антон: - Хахахаха… - Алиса: - Что ты смеёшься? Я серьёзно перепугалась. – Алиса смотрела на меня с серьёзным лицом, но потом, и сама рассмеялась, от этого, стало вокруг всё красочней, усталость будто рукой смело, и на душе стало теплее. После того как мы перестали смеяться, мы молча смотрели на друг друга, нас будто тянуло магнитом, Алиса медленно подползла по ближе, и мы расплылись в пространстве и времени, поцелуй был горячее плазмы, наши губы, будто демоны, пытающийся вселится в друг друга, иногда Алиса нежно покусывала и ласкала язычком, мои губы. Это был самый страстный поцелуй в моей жизни, который чуть не довёл нас до греха, мы чувствовали, что он так просто не закончится, и понимали, что мы вряд тли, его переживём, но чувства, кипели внутри нас, плевали на всё, разгораясь всё сильнее. Алиса закинула на меня ногу, я слегка привстал, так что, Алиса, по сути, сидела на мне, мои руки всё крепче сжимали её, из-за чего страсть, бурлила будто магма в жерле вулкана. Упругая грудь Алисы, всё сильнее прижималась ко мне, её руки ласкали моё тело, и всё сильнее бурлила во мне кровь, и не только во мне, я чувствовал, как Алиса, становилась, всё жарче, особенно снизу, казалось вот-вот, и всё, мы опять сорвёмся, и окончательно лишимся рассудка. Я взял Алису за предплечья и разорвал наш страстный поцелуй, она смотрела на меня, возбуждено обижена, она будто расстроенный щеночек, и очень сильно скулила, мне и самому было противно, от того, что я разорвал эту бурю наслаждения, но я был готов ненавидеть себя, за это до конца моей жизни, я не мог позволить, случится этому в новь, но я только потом осознал, что я натворил, я не разорвал бурю, я её раздвоил, что привело к большим последствиям. Я видел, как Алиса, горела в новь вспыхнувшей страсти, да и я тоже, но всё моё естество говорило, что уже хватит, но смотря, как мается Алиса, я не знал, что мне делать. Алиса в друг, расстроено начала говорить. Алиса: - Тошенька? Неужели мой похотливый зайка, оставит дело на пол пути? – Алиса: - Как по мне, это очень жестоко с твоей стороны. – После её слов, я тут же решил, да всё равно, будь что будет, и снова прижал её к себе, и поцеловал ещё с большей страстью. Мы вновь наслаждались друг другом, в страстном поцелуе, который уже начал перерастать, во что-то большее, хотя пару минут назад, я пытался это предотвратить, теперь я даже не думал останавливаться. Я плавно и аккуратно, приподнял Алису, и нежно положил её на её пальто, мы медленно и плавно, начали гладить друг друга. Отличие от прошлых раз, этот, был совсем иным, мы не просто утоляли похоть, как дикие животные, поручившись на грубые инстинкты, а мы расплывались в настоящих, и искренних чувствах, занимаясь любовью. Наши движения были плавными и аккуратными, чтобы не в коем случае, не сделать друг другу больно, больше нет грубых и резких движений, были плавные и нежные, словно легкие волны в море на пляже, и несмотря на это мы получали ещё больше удовольствия, чем до этого. Я одной рукой, аккуратно массировал её грудь, слегка водя пальцем, вокруг её соска, а другой, упиравшись, локтем об снег, гладил её по голове. Алиса теперь, не обжигала, а согревала, она была раскована, внутри он не пыталась сжимать меня, будто тормозные колодки барабан, а словно укутывала, как ребёнка. Алиса развернулась, ко мне спиной и слегка прогнулась, она гладила мой торс своим хвостом, сменив опорную руку, другой рукой, начал гладить и массажировать её спину, и нежна пожёвывал, её лохматые ушки. Алиса нежно дышала, без всяких стонов, да и не нужны они здесь, они тут были лишние, портив здесь общую атмосферу. Потом Алиса вытянула руку в перёд, легла набок, и потянулась, своей ногой к руке, выпрямив вторую ногу, а другой рукой, притянула мою голову, до страстного поцелуя, губы нежно и аккуратно соприкасались друг с другом, языки, словно друг друга гладили. Мы вновь наслаждались, но иначе, больше нет я и она, есть только мы, мы не пытаемся получить друг от друга наслаждение, мы помогаем друг другу его поучить, и стараемся получить его в месте, мы не замечали как долго это длилось, больше, нет усталости и громкой одышки, и не было чувства что мы сейчас помрем от истощения, а казалось что мы могли заниматься этим вечно, без единой остановки, и как только дошли до пика, мы расплылись в нежности. Не смотря что мы еже закончили наш поцелуй это не остановила, Алиса повернулась ко мне и обняла, а я нежно приобнял её за талию, и одной рукой, держал и массировал её бедро. Мы целовались так минут двадцать, и потом остановились, мы лежали в объятиях друг друга, не отводя взгляд, но после всего мои глаза начали слипаться, что заметила Алиса, и словно мама начала меня уговаривать. Алиса: - Зайчонок, ты устал и захотел баиньки? Не нужно сопротивляться, закрывай глазки, я пригляжу чтобы никто не нарушил твой покой, давай засыпай. Послушав её, я закрыл глаза и прижался к ней сильнее, и зарывшись лицом в тёплую грудь, и засыпая под стук её сердца. И как только я перестал его слышать я открыл глаза, и услышал чей-то голос, который убрал пелену с моих глаз. И как только я начал осознавать, Я ТУТ ЖЕ СУКА НАХУЙ, БЛЯТЬ В КРАЙ АХУЕЛ, это был ПОЛНЫЙ ПИЗДЕЦ, я стою на подоконнике, вцепившись руками в оконную раму и пытаюсь выпрыгнуть, а в плече торчит какой то шприц, а какой-то мужик в белой робе, тянет меня обратно, я не понимаю что здесь происходит, посмотрев в низ, я понимал, что нахожусь примерно на этаже седьмом, из за чего, замешкался, и из за чего, мужик, затянул меня обратно. Он меня схватил и скрутив, он посадил меня в кресло каталку, и приковал, намертво, тут же слетелись, куча других людей в белой робе, они словно стервятники кружились на домну, закрывая полностью мой обзор, и начали пичкать меня всякими таблетками, из за которых у меня закружилась голова и я вырубился, очнувшись, я сидел в какой-то комнате, сидя в усмирительной рубашке. Я не понимаю где я и почему я тут нахожусь, но думал я не долго, в комнату, зашёл мужик в светлом костюме и в медицинской униформе, с бейджиком « Глав. Врач Великий Григорий Иванович» он тут же подскочил, ко мне и приподнял мою голову, и не давал её опустить, и начал меня допрашивать. Григорий: - Как ты себя чувствуешь, голова не кружится, не болит, галлюцинаций нет? – Григорий: - Больше не будешь сбегать от сюда? – Антон: - Я вас не понимаю, и вы вообще кто? – Григорий: - Вы что мой дорогой голубчик, позабыли меня? – Григорий: - Ну хорошо, я вам сейчас, всё на помню. – Прикоснувшись к моему лбу рукой, потом убрав он начал говорить, а я начал чувствовать слабость и спокойствие. Григорий: - Я ваш лечащий врач, вы мой самый буйный пациент псих больницы. – Мне так хотелось, его расспросить его по подробнее, что тут вообще происходит и как я суда попал, но почему-то моё сознание начало превращаться в кисель, и мне стало так всё равно, я плевать хотел на всё, мне было просто без различно, а он стоял и смотрел, на это. Григорий: — Вот и замечательно, вижу вам стало хорошо, больше не буду вас тревожить. – Он тут же меня отпустил, развернулся и ушёл, сказав грозно напоследок стоявшему возле двери санитару. Григорий: - Следить за ним, чтобы этого инцидента больше не было, и так много сил потратили на него, на эту жалкую, противную тварь. – Санитар: - Этого больше не повторится. – Григорий: - Я надеюсь, марш за работу. – Санитар: - Есть. – И закрылась дверь, меня тут же вырубило, я не знаю сколько так пролежал, но открыв глаза, у меня жудко разболелась голова, в ушах доносился до ужаса противный писк, глаза, будто пытались, вылезти, и в друг я начал слышать голос, свой голос, он кричал мне что-то, но из за писка, я не мог разобрать, тут же открылась дверь, подскочил ко мне санитар, и насильно запихал, меня какие-то таблетки, через минуту, мне полегчало, я хотел проанализировать ситуацию, что здесь происходило, но снова, голова превращается в кисель, видимо это побочный эффект препаратов, и снова эта безразличие, только теперь не клонит в сон, я просто молча сидел и смотрел на дверь, не думая не о чём, а из за рта текла длинная слюна. И так раз за разам, днём за днём, и спустя неделю, меня посадили, в новь в кресло каталку, и куда-то покатили, также толпой, не давая мне осмотреться. Они везли меня в кабинет, глав врача, и посадили в обычное кресло, дополнительно сковав, меня кандалами. Там сидел эта не вызывающая никакого доверия рожа.