Книга Фобий

      «Улыбнись, снимаю!» — почти каждому щелчку фотоаппарата предшествовала эта банальная фраза с примесью нервозности. Клиенты считали это признаком усталости девушки с камерой и старались не просить лишних кадров. Она и сама не стремилась их делать, не хотелось опять увидеть на фотографиях что-то не то. Что-то, чего на них точно быть не должно.       Девушка сразу заметила, что в её профессиональные снимки стало закрадываться нечто постороннее после переезда в новую квартиру. Новое жилье располагалось в старой пятиэтажке и наверняка сменило множество хозяев и много чего повидало, но выбор у молодого фотографа не велик. Она пыталась убедить себя, что шорохи и скрипы по углам нормальны для старой развалюхи. Что свет мигает из-за слабой проводки, сквозняком тянет из невидимых щелей в окнах и стенах, неестественные тени движутся из-за игры света, а хихиканье и пристальный взгляд в затылок мерещатся от одиночества.       Но потом она стала замечать пятна на фотографиях. Очень быстро пятна сменились неясными очертаниями фигур. Девушка абсолютно точно помнила, что при редактировании на компьютере их не видела, появлялись они только при печати. Когда фигуры стали обзаводиться пустыми пятнышками глаз и чем-то похожим на ухмылки, беспокойство сменилось самым настоящим постоянным страхом. Во время съемки девушка постоянно проверяла задний план, просматривала все фотографии на экранчике фотоаппарата и еще раз проверяла все при редактировании на компьютере.       В очередной раз перепроверив фон на фотографии, девушка нехотя включила принтер и глубоко вздохнула в тщетной попытке успокоить бушующее воображение.       — Здесь кроме меня никого нет, — ее дрожащий голос гулко отлетал от пустых стен. Неестественная тишина давила на уши. — Это все мои нервы, ничего больше.       Ей всего лишь показалось, что в ответ раздался шелестящий смешок. Словно назло себе, она прислушалась к шорохам за спиной, не решаясь обернуться.       Оглушительный скрежет едва не останавливает замершее сердце — принтер начал печать фотографий. Не в силах унять дрожь, девушка глотнула воды из стакана, едва не выронив его из потных ладоней. Никакого темного отражения в стекле она не видела, нет.       Дрожащими руками поставив стакан на место, девушка потянулась за фотографиями, игнорируя ставшие плотнее тени и мурашки от прошедшего по запястьям холодка. Резким сквозняком часть фотографий сдуло на пол, и она, чертыхнувшись, полезла за ними. Что-то прошмыгнуло в тени под столом и скрылось за тумбочкой. Резкий озноб прошиб девушку, застывшую со свежими снимками в скрюченных от страха пальцах. Широко раскрытыми глазами она вглядывалась в темноту, не в силах моргнуть. Казалось, полсекунды хватит, чтобы потусторонняя сущность из темноты бросилась прямо в лицо.       Над головой зашуршало. Некто или нечто рылся на её рабочем столе. Подвижные тени зажали оледеневшую от страха девушку с обеих сторон. Не выдержав, она резко дернулась назад и больно стукнулась макушкой об столешницу. На время её парализовало от звона в голове, она и сама не заметила, как села обратно на стул.       Опасаясь того, что перед ней, она медленно открыла заслезившиеся глаза и замерла. На столе лежали фотографии, на всех вместо моделей — чёрные бесформенные тени с жуткими ухмылками. А сверху одно фото, точно сделанное не ей. Дрожащими руками, уже не пытаясь не замечать шагов за спиной, девушка взяла тонкую карточку. На плохо отпечатанном фото — она сама, со спины, за рабочим столом, в той же одежде, что и сейчас.       Ледяные пальцы невесомо легли на дрожащее плечо, тяжело бьющееся сердце пронзил тихий шепот на грани слышимости:       — Улыбнись, снимаю.