Дым всё ещё душит тебя?

Студентки располагались на кровати в спальне: пока Юки лежала на спине в лифчике и брюках, Мэй нависала над ней, сидя рядом на коленях. Оде только оставалась изучать черты лица напарницы и смотреть на всякие медицинские штучки, которые девушка каждый раз вытаскивала из своей большой аптечки. Тот факт, что рыжеволосая делала процедуру без какого-либо применения наркотических фармакологических веществ означало, что у Юки был низкий болевой порог. Ну, или Мэй просто хотела, чтобы та помучалась хоть раз. Ода, понимая, что ей лучше не разговаривать, молча коснулась бедра девушки и начала, откровенно говоря, лапать его.  — Ода, ты опять за своё?! — довольно повышенным голосом сделала замечание Мэй, — Ты мне мешаешь. Мешает она напряжением или возбуждением — не ясно. Так мило, когда скромная девушка начинает вести себя агрессивно.  — Это единственное отвлечение от боли, которое я могу себе позволить, — продолжала водить круговыми движениями бедро своей напарницы Юки. Она коснулась другой дрожащей рукой щеки Мэй, чтобы их взгляды встретились.  — Ты мне не вколола морфий, Мэй. Мэй заглянула в глаза своей собеседнице, — Ты с дуба рухнула? — нахмурилась девушка, — Я знаю… Судзуки отвела взгляд и продолжила свою работу. Ода опустила руку, держащую ее щеку, на мягкую постель. Чем она вдруг заслужила к себе такое отношение? Зашивать на живую без применения морфия слишком жестоко…  — Ты меня никогда к себе не приглашала, — подметила она, аккуратно переходя уже к другому бедру Мэй. — у тебя… красивое место.  — Место? — удивилась та, — А. ты про…— спокойно ответила на свой вопрос Мэй, — Ода! Мэй смущает, когда её трогают люди, тем более ей неприятно, если лапают без добровольного согласия. Юки слегка засмеялась в силу своих возможностей, но затем чуть ли не отхаркивалась кровью.  — Ох… мне нравится наблюдать за тем, как ты смущаешься.  — Может ты перестанешь трогать моё бедро? — нахмурила брови девушка, — Если не хочешь, чтобы я зашила только рану, а не ещё что-нибудь.  — Угрозы из твоих уст звучат словно рев котенка. — прокомментировала Юки, вздохнув.  — Даже не возбуждают.  — Ты, наверное, не понимаешь смысла угроз. — сделала небольшую паузу Мэй. — Они не должны возбуждать, — сморщила лицо Судзуки.  — Ну-у-у, — протяжно произнесла Ода, — почему ты такая… чересчур серьезная? Неужели нельзя быть чуточку повеселее?  — У меня к тебе почти аналогичный вопрос…— посмотрела на лицо девушки Мэй, прикусив губу, — Где твоя серьёзность?  — Да брось… — закатила глаза Юки, отбросив голову на подушку, а затем начала изображать их наставника, делая свой голос ниже: — Мэй серьезный, ответственный человек, а ты нет, Юки, иди скинься с многоэтажки, раз хочешь продолжать дальше свое ребячество.  — Тебе бы прислушаться к наставнику, — попыталась снова сконцентрироваться Судзуки, хоть это и было тяжело сделать, находясь рядом с девушкой, которая её постоянно отвлекает.  — Он скучный старый пиздюк. — вздохнула младшая детективша. — Да и вообще в его возрасте пора на пенсию!  — Если ты считаешь человека таким, это ещё не значит, что он таким является! — взвелась девушка, случайно не туда воткнув иголку, — Я же говорила меня не отвлекать!  — Ай! — воскликнула Юки от внезапной боли. — Ты сделала это нарочно…  — Я не такая, как ты! — громко сказала Мэй. Есть одна интересная фраза: «Если вас часто достают, то вы в дефиците или этот человек страдает дефицитом внимания».  — Извини, — спокойно произнесла девушка, — Тебе больно? — неловко спросила Судзуки, — Блин, конечно, больно.  — Мэй, — вновь положила ладонь на щеку партнёрши Ода, чтобы та взглянула ей в глаза, и начала ласкать большим пальцем, — я в порядке, продолжай.  — Я уже закончила, — неожиданно выдавила из себя Мэй, — Просто немного поранила тебя… Судзуки медленно приблизилась к Юки, тем самым надавив на рану, и выронила иголку из рук.  — А-а… — тихо произнесла Ода, скривившись от боли. — Мэй, я польщена тем, что ты решила лечь на меня, но можно немножко осторожнее?..  — Ода…— замедлила девушка, — Ой, прости, — она быстро села в обратное положение.  — А знаешь…— набралась смелости красноволосая и поцеловала девушку. Юки, не ожидавшая такого поворота, сначала удивилась, но затем закрыла глаза и ответила на поцелуй в той же страстной манере. Ода положила ладони на щеки Мэй, не позволяя ей уходить и прижаться еще сильнее. Ее руки нежными движениями гладили спину девушки, опускаясь все ниже. Умеют же девушки спокойно ладить, когда дело идёт до интима. Во взаимоотношениях всегда должны работать обе стороны. Иначе один из них будет страдать. Девушка с красными, как огонь волосами, не прекращала целовать свою коричневую напарницу. Мэй опёрлась руками об кровать, закрыв глаза. Она отдалась моменту, сейчас здесь только они и никого больше. Юки, несмотря на больную рану на животе, приподнялась на кровати, всё это время не разрывая поцелуй. Она перевернула Судзуки на ее спину, залезая сверху.  — Не знала, что ты можешь быть такой нежной, Мэй. — усмехнулась младшая детективша. Ода начала маленькими поцелуями покрывать шею подруги, одновременно с этим расстегивая пуговицы на ее синей форме.  — Это я не знала, что ты можешь быть нежной, — ухмыльнулась девушка, прикусив губу от возбуждения, слегка выгибаясь после каждого поцелуя.  — Ох, Мэй, — взглянула ей в глаза Юки. Волосы девушки были уже сильно взъерошены, что сходилось с ее милой улыбкой. — я обращаюсь с тобой нежно, потому что это твой первый раз и хочу, чтобы он тебе запомнился.  — А дальше ты будешь со мной грубой? — удивилась Мэй откровению девушки, — Ты мне нравишься. И ты мне показываешь любовь и ненависть в одном флаконе… Юки молча бросила на нее короткий острый взгляд, не особо прислушиваясь к ее словам. Она не ненавидела девушку, на самом деле. Даже наоборот, Мэй ей нравилась. Просто Ода никогда не была сильна в выражении своих чувств «правильным» образом. И сейчас, раз Мэй захотела, чтобы ее партнерша была той, с кем она проведет свой первый раз, русоволосая сделает все возможное, чтобы от этого остались приятные воспоминания. Юки вновь страстно примкнула к губам Судзуки, стараясь проникнуть сквозь зубы к языку. В этот самый подходящий момент зашла в комнату Акико — старшая сестра Мэй.  — Что здесь происходит?! — грозно взглянула на девочек чёрноволосая, — Какого хрена, Юки?! Возмущение и неприязнь девушки с каре было не передать. Акико недолюбливала Оду. Если не ненавидела. Мэй от неожиданности и неловкости сразу отпрянула от напарницы — Акико, я… Юки села на кровати, обратив внимание на старшую Судзуки. Казалось, день не может стать хуже, но может. Она не понимала, почему сестра ее напарницы так открыто показывала свою неприязнь. Причем каждый раз, чуть ли не выгоняя с квартиры или не отводя Мэй подальше от нее. Как-то раз Судзуки и Ода, будучи шестнадцатилетними подростками, устроили свой первый поцелуй на автобусной остановке под дождем, так, когда Акико увидела, то чуть ли не подралась с Юки и сказала не подходить ближе, чем на пару метров к ее сестре. Как понятно из недавнего, она не послушалась.  — Акико, привет, — фальшиво улыбнулась Ода, даже не думая над тем, чтобы надеть блузку. — не думала, что ты так рано вернешься, встречи с психически больными уже закончились?  — Как видишь, да. — спокойно произнесла, работающая в психиатрической больнице. — Не совсем красиво их называть больными, Юки, — продолжила со всей серьёзностью она.  — Как скажешь, — протянула слова русоволосая, закатив глаза.  — Пожалуйста, только не начинайте свои пререкания! — начала жалостно смотреть Мэй, то на свою старшую сестру, то на любимую напарницу.  — Нечего начинать, если её тут нет, — продолжала яростно смотреть на Юки девушка, — О чём ты вообще думаешь, Мэй?!  — О себе! — не выдержала та и вышла из комнаты. Ода с серьезностью посмотрела вслед уходящей подруги, а затем поднялась с кровати и, быстро схватив блузку с галстуком, начала одеваться. Она стояла лицом к старшей Судзуки, то и дело переводя взгляд то на нее, то на одежду.  — Мэй не маленькая девочка. Она вполне способна принимать собственные решения. — насмешливо проговорила Юки.  — Твоё мнение никого не интересует, — со всей серьёзностью в голосе произнесла сестра Мэй, — Мэй из-за влюблённости не видит тебя настоящую, в отличие от меня, — приблизилась к ней Акико, — Отстань от неё. Так Мэй испытывала к ней какие-то чувства? Юки понимала, что их взаимоотношения на протяжении этих двух лет были довольно сложные. Девушка не до конца понимала собственные чувства, поэтому выражала их путем ей понятным. Она и не могла представить, что их взаимоотношения могут являться чем-то большим, чем безнадежный флирт, буллинг и ненависть к друг другу. Пройдя вместе через огонь и воду, им еще столько же придется пройти прежде чем перейти к новой ступеньке. Или же, возможно, путь туда для них закрыт?  — Расскажи, — пододвинулась к ней еще ближе Ода, — мне интересно, какая я в твоих глазах. Акико увидела на рабочем столе своей младшей сестры большой KitKat. Судзуки подошла к столу и взяла его, а затем и вовсе открыла. «Думаю, что сестра не будет против».  — Иди в жопу, Ода, — сморщилась чёрная с каре, — Я устала от твоего голоса и твоего характера. Она медленно откусила кусочек батончика, продолжая не сводить взгляд с Юки. Русоволосая пронзительным взглядом наблюдала за действиями сестры своей напарницы. Она молча вздохнула, сделав вид, что устала от этого ребячества, а затем подошла к Акико и произнесла с ухмылкой: — Я понимаю, я не особо тебе нравлюсь, и поэтому ты не хочешь меня видеть рядом со своей сестрой, но мы с ней работаем вместе. А наша профессия предполагает сотрудничество. — заглянула в глаза девушки Ода, при этом жестикулируя. — Если возникнет некая проблема, которая требует нашего вмешательства, мы тут же созываемся на ее решение. Это то, что подразумевают под словом «напарники».  — Так вот и учись разделять напарников в работе и сексе, — с ухмылкой и к некой угрозой в глазах произнесла самодовольная девушка, — Мэй заслуживает лучшего, а не такую, как ты.  — Я принципиально не буду слушаться тебя. — отвернулась от нее Юки словно обиженный ребенок и побрела к окну. — Ты ни Мэй, ни мне не указ. Акико начала медленно подходить к напарнице её сестры, — Ты ломаешь ей жизнь своими эгоитичными выходками, одумайся! Ода остановилась и повернулась, чтобы со всем равнодушием взглянуть на девушку. Ее карие, почти черные глаза, наполненные бездушием, не спускались с глаз Акико. Юки обычно смотрела так на людей, которых пытала в полицейском участке. И они всегда раскалывались. Тут была очередная ситуация, в которой перед детектившой стояла одна преграда, которая почему-то мешала ей участвовать во взаимоотношениях с девушкой, которая буквально дала ей причину жить дальше после всего, что Юки испытала во время проживания со своей приемной матерью. Ода просто обязана была стать единственной для Мэй любыми путями. Она сделает, что угодно, даже если придется пойти по головам.  — Ты зачем так близко подходишь, Ода, — слегка напряглась старшая Судзуки, — Ты заслужила такую, как ты, каждый заслуживает то, чего сам творит!  — Хочешь сказать, что ты сама заслуживаешь такого же психически больного, как и ты?  — ухмыльнулась Юки, не опуская своего безумного взгляда с Акико. — Ой, извиняюсь, они же тоже люди. Где же мое уважение?  — Ты ведь знаешь, что Мэй не любит, когда оскорбляют её родственников, — сделала грустный вид девушка, — будет печально, если она наконец увидит всю твою грязь. Русоволосая смягчила свой взгляд, сделав его более недоуменным. Она издала легкую усмешку и закрыла глаза, а затем взяла сестру своей подруги за шиворот и буквально выкинула ее из большого окна с быстрой ловкостью. Выглянув за окно с неким хладнокровием во взгляде, она увидела, что Акико приземлилась на матрас, который так удачно был расположен на большом мусорном баке. Мэй услышала шум, ей показалось, что кто-то упал. Младшая Судзуки быстро побежала в комнату откуда десять минут назад выбежала с обидой.  — Что здесь происходит? — посмотрела девушка на Юки, а затем осмотрела комнату, но не нашла своей сестры в ней. — Юки? — начала переживать она.  — БЛЯТЬ, ОДА! — закричала чёрноволосая, — Это ты меня и моих ребят из психиатрической больницы ещё называешь больными?! Мэй побежала на крики к окну и выглянула в окно, посморев вниз.  — Ода, что это значит?  — Мэй, — легонько положила свою ладонь на плечо девушки Юки и со спокойным тоном продолжила: — она угрожала мне, сказала, чтобы я оставила тебя в покое, что я плохой человек. Она положила вторую ладонь на щеку младшей Судзуки, заставляя посмотреть на себя.  — Ты ведь так не считаешь, правда?  — Но зачем её надо толкать из окна? — с непониманием заглянула в глаза рыжая, — Ты что-то недоговариваешь.  — Она тебе только лапшу на уши и вешает, — пыталась встать старшая. Юки молча взглянула на сестру своей напарницы, а затем снова — в глаза Мэй.  — Мне нужно сейчас идти, — ухмыльнулась она, — но мы скоро встретимся, обещаю.  — Ты издеваешься, Юки? — потерялась она.  — Засранка, пускай идёт! В этом доме ни одной ноги, чтобы её не было! — пошла в дом ворча Аки.  — Пока, Мэй, — сказала на прощанье русоволосая. Ее руки медленно сползли с щеки младшей Судзуки вниз на плечи, а затем она и вовсе убрала их, обернувшись назад и выйдя из комнаты. В голове пронеслось море мыслей. Почему Ода так всегда поступает? Всё их общение — сплошной пиздец горе от ума. Когда Юки начнёт серьёзно относиться к их взаимоотношениям? Хотя, может это только глупые мысли Мэй.