Сказка о Гордом принце и Драконе

— Может, одолжить тебе очки? — Бу робко поднял глаза на мужа, который напряжённо щурился в тщетных попытках прочесть письмо от Томми. Ранбу сидел сбоку от Таббо, и взору эндерианца открывалась здоровая щека супруга, не тронутая шрамами. Он оторвался от напрасной попытки разглядеть размашистые закорючки Иннита и возмущённо, с ноткой вызова, посмотрел прямо в глаза гибрида: — И для чего мне эти стекляшки? — Таббо заискивающе приподнял бровь. Бу еле слышно сглотнул — разговаривать с козлёнком, в таком вздорном расположении духа, было подобно попытке пройти лабиринт, состоящий из нажимных плит, под одной из которой затаился роковой блок динамита. Одно неаккуратное слово — бах! Взрыв. — Ну, я же вижу, что тебе, эм… как бы это сказать… у тебя появились проблемы со зрением в последнее время, — Ранбу осторожно подбирал слова, — да и сегодняшнее происшествие… — О ДримХД, я просто обознался, окей?! Словно ты никогда не косячишь, — Таббо раздражённо фыркнул, но потом добавил чуть смягчившись, — прости, я немного устал. Когда-нибудь разборки этого грёбанного сервера сведут меня с ума! Козлик нервно сжал край письма, по-видимому, позабыв, для чего вообще держал его в руках. Бу вздохнул и подтянул супруга к себе за плечи, уложив его рогатую голову к себе на грудь, нежно зарываясь коготками в растрёпанных коричневых прядях. Оба чёрно-белых хвоста обхватили торс Таббо, всколачивая пушистыми кисточками жестковатые волоски сатирьих бёдер. У Андерскора приятно затянуло в паху, и он был на грани того, чтобы потерять голову и поддаться желанию, когда Ранбу потянулся поцеловать его. — Я не в настроении, — Таббо резко поднял голову, застав Ранбу с наиглупейшей физиономией вытянутых в трубочку губ и выпученных глаз. Эндерианец поник и расстроено прижал остроконечные уши к голове. — Как скажешь. Просто, Майкл уже спит, и я подумал, что мы могли бы немного отдохнуть. По-особому отдохнуть. Но, думаю, обнимашки ничуть не хуже — голос Бу тепло прожурчал над бараньим ухом, и тёплое дыхание приятно обдало левую ключицу сквозь ткань вязанного свитера. Руки Ранбу залезли за шиворот одёжки, и кончиками пальцев провёли по линии позвоночника. Таббо подавленно замычал от удовольствия, впитывая в себя каждой клеточкой кожи нежность ловких рук эндерианца. Беловед решил успокоить козлёнка заботой — от этого Таббо чувствовал себя непослушным ребёнком, угомонить лад которого можно было цветастой игрушкой, а в случае с Андерскором — лаской. Бу действительно мог взять вверх над ним таким горько-сладким методом, но не сегодня. — Ранбу, — Таббо приподнялся на локтях и теперь взирал на мужа сверху вниз строгим взглядом, — я в порядке. Я жив, могу позаботиться о тебе и Майкле. Окей? Ранбу пытался отыграть удивление своей двухцветной физиономией, но — увы. Актёр из него никудышный. Таббо продолжил сверлить супруга пристальным взглядом, а-ля «не пытайся изображать из себя невинную овечку, дорогой, иначе я защекочу тебя до смерти». Сатир разлёгся поверх тела Бу и мог запросто прижать его к дивану, обездвижить. Подчинить. Но вопреки потаённому желанию взять вверх, Андерскор разжал пальцы и выпустил мужа из заботливой хватки. — Хорошо… — Бу осторожно вернулся из положения лёжа в полусидящее, всё также придерживая Таббо за плечи, не желая разрывать объятия, — просто ты ведёшь себя странно. — В смысле? — в глубине души Таббо уже знал ответ, но пытался тянуть время как можно дольше. — Таббо, сегодня ты перепутал какого-то случайного ребёнка пиглина с Майклом. — Я просто не увидел! — Мы оставили Майкла дома — я чуть не умер со страха только от одной мысли, что он мог оказаться один в незере…! — воскликнул Бу. — Ранбу, замолчи и не ори на меня, окей? — Таббо раздражённо дёрнул ухом и отстранился от супруга, с вызовом взирая на него с другого края дивана. — Ладно, проехали… прости. Просто меня расстраивает то, с каким упорством ты не желаешь замечать проблему, — Бу устало потёр виски, — просто подумай: это происшествие с Майклом — не единственный случай. В последнее время я стал замечать, что ты не можешь читать — приходишь ко мне и спрашиваешь, что тут или там написано. Было множество и других мелочей, но всё же. Да и тот случай, когда ты не отличил игрушку Майка от настоящей курочки. Дорогой, тебе определённо нужны очки. Последнюю фразу Ранбу произнёс на пониженных тонах с огромной долей мольбы — он готов был встать на колени, лишь бы убедить Таббо проверить зрение. Ему же не особо хотелось созерцать, как двухметровая тушка гибрида умоляет его напялить окуляры, поэтому козлик быстро сменил гнев на милость: — Ты же не отстанешь от меня, да? — Ну, если ты не хочешь однажды врезаться в дерево… — А может, я хочу врезаться в дерево, а? — Таббо, мы говорим о состоянии твоего здоровья… — Здоровяк, — Таббо вложил в голос всю свою твёрдость и решимость, — я в порядке. Я просто устаю в последнее время, вот и бываю невнимательным. Так что успокойся, бога ради, и давай продолжим лежать в обнимку и наслаждаться этим чёртовым вечером, ладно? Имею ли я право просто поваляться на диване перед камином и просто провести время со своим мужем? Таббо подполз к партнёру и горячо прошептал всё это прямо в его ухо, с торжественным удовольствием наблюдая, как тот сдаётся под упрямым натиском, и на его щеках появляется лёгкий румянец. Как эндерианец глубоко выдыхает, и его грудь опускается, словно лопнувший сдувшийся, и вместе с воздухом выходит всё желание спорить дальше. — Ладно. Но если что…! — Ранбу строго пожурил пальцем у носа Таббо, — я надену на тебя очки и привинчу их к твоей переносице. — Хорошо, мамочка, — Таббо прижался щекой к лицу своего суженного и обхватил его худощавый торс, сцепив руки позади чёрно-белой спины. Напряжённая длинная тушка расслабленно обмякла в крепких объятиях сатира. Бу коготком подтянул плед и накрыл мягкой тканью переплетение их тёплых тел. Тихое потрескивание огня в камине и глубокое горловое урчание эндерианца — больше ничего не нарушало покой особняка, что стойкой цитаделью возвышался посреди ледяной пустыни Сноучестера. Таббо постепенно погружался в сон и искренне радовался тому, что сумел вовремя остановить Ранбу. Что покой и нервная система и без того тревожного двухметрового гибрида не будет волноваться о его зрении. Хорошо, что Бу не узнает о полупрозрачной пелене, что сгущается всё сильнее перед взором Таббо и как пламя камина превращается в размытый столб оранжевого света.

***

— Нямкать, нямкать, нямкать! — Майкл бил по столу малюсенькими кулачками и не мог усидеть на месте от нетерпения, то и дело покачиваясь на детском стульчике и ворочаясь на месте как заведённая юла. Заснеженное утро только-только тронуло тёмное небо лиловыми лучами рассвета, окрашивая снег в округе розоватыми красками. Таббо сонно зевнул, потягиваясь у панорамного окна в коридоре. Перед глазами всё плыло, и он толком-то и не мог налюбоваться сказочными пейзажами севера, а лицо Бу превращалось в чёрно-белое пятно, если сатир не прилагал лишних усилий на прищуривание. Его близорукость прогрессировала — в этом не было и малейшего сомнения. Что-то внутри на уровне пупка сжималось в тугой узел нервным спазмом, когда Таббо отчётливо подмечал стремительное изменение собственного зрения — словно значимая часть твоей жизни медленно исчезает безвозвратно и бесповоротно. Будто на сцене идёт красочное представление с пёстрыми актёрами, отыгрывающими невероятные сюжеты, но при этом занавес медленно опускается, и картинка становится всё меньше и меньше. Но Андерскору было плевать на искусство. Плевать на сервер. Центр его жизни — Бу и Майкл. И пока он в силах видеть их, ему не о чём беспокоиться. А проблемы со здоровьем это всего лишь пустяк, результат постоянного стресса. Попробуй сохранить тело в здравии после многочисленных битв и взрывов… «Чёрт, и всё же Бу прав — без очков я полный слепошара» — промелькнуло где-то в подсознании, но Таббо тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли, и вернулся к отцовским обязанностям. — Ранбу, быстрее пока большой М не съел что-нибудь несъедобное. Или меня… — Андерскор пытался одновременно успокоить сынишку и отобрать у него деревянную ложку, что так и норовила скрыться в детском горле. В последнюю секунду Таббо схватил краешек столового прибора и с видом «а-ля, я выиграл джекпот в лотерее» победно скрестил руки на груди: — Может быть, в аду едят не только ложки, но и остатки врагов, но в моём доме другие правила. И ты, мелочь пузатая, будешь есть овсяную кашу. — Таббо! — Что?! Я учу его взрослой жизни! — Оштанки фрагов, оштанки фрагов, — радостно заверещал ребёнок на всю кухню, заливаясь звонким смехом. Ранбу лишь устало вздохнул и неодобрительно покачал головой — конечно, какая-та часть его двухцветной души сгорала от негодования вступить в перепалку о правильном воспитании детей, но подкипающая на огне каша не отпускала эндерианца от себя ни на минуту. Стоило ему только один раз проспать утро и вот, что случилось: беспорядок на кухне, голодный взбесившийся сын и Таббо, который в отместку за вчерашние допросы решил весь день его подкалывать. Обычно Бу даже любил эту хаотичную сущность в своём ненаглядном партнёре, но не сегодня. Беловед слишком мало спал, чтобы наслаждаться всей этой бешеной вакханалией. — Бу, ну когда уже? Майкл сейчас разнесёт кухню, — Таббо пытливо выглянул из-за высокой спины мужа, инстинктивно обхватывая худощавый торс и нежно проводя по чёрно-белой шершавой коже, от чего Ранбу вздрогнул и был в миллиметре от того, чтобы облить руки горячей кашей. — Горячо! Таббо, сядь, ещё пару минут и всё будет готово, — с плохо скрываемым раздражением буркнул Бу, пытаясь выбраться из объятий. — Ну, Ранбу! — козлик несильно ткнулся рогами в худощавый бок, — Ра-а-нбу…! — Подожди, не мельтеши! — Бу легонько отодвинул невысокого по сравнению с ним сатира, словно невесомую пушинку. Но Таббо, абсолютно не обращая внимания на предостережения мужа, уже прицеливался, чтобы играючи боднуть его. Коричневая макушка уже склонилась, намереваясь колотнуть мягкий бок, который так и молил всем своим видом «ударь меня, ударь». Таббо бросился в наступление и практически настиг столь желанную цель и…! Бум! В последнюю секунду, отделявшую Ранбу от угрозы в виде рогов его мужа, гибрид сделал шаг в сторону, и козлик пролетел мимо, что есть мочи шмякнувшись о дубовую стену. Можно было поклясться наверняка, что в этот момент все стены в доме задрожали вместе с кухонной люстрой — удар прогрохотал настолько мощно, словно где-то под Сноучестером столкнулись тектонические плиты. — Таббо?! — Бу вмиг бросил готовку и кинулся к пострадавшему. — Ауч, чёрт, это было жёстко… всё нормально! — сатир медленно сполз по стене, болезненно охая и потирая ушибленный лоб. От столкновения с безжалостной стеной в глазах потемнело, и перед взором забегала россыпь разноцветных искр. — Таббо… — Бу облегчённо вздохнул и на секунду отвлёкся от подгорающей каше на быстрый поцелуй тёмно-русой макушки, — останется шишка… — Пфф, это не я ударился о стену, а она об меня, — буркнул Таббо, потирая ушибленный лоб — его глаза всё ещё застилала тёмная пелена, и сатир зажмурился и сильно надавил на веки, — чёрт, в глазах потемнело. — Подожди, сейчас я сниму кастрюлю с огня и схожу за льдом на улицу, — Бу закончил готовку и отвлёкся проверить сына. Майкл подозрительно притих — значит, жди беды. Обычно малыш-полузомби носился по дому: его розовая макушка виднелась то тут, то там, и уставшие родители просто не могли позволить себе такой роскоши как отдых. Стоило им обоим на долю секунды отвлечься, как их ненаглядное чадо уже умудрялось вытворить что-то неописуемое, а тишина же часто значила лишь одно — Майкл либо нашёл сундук с ножами Таббо, либо что-то поджёг, решив поиграть в исследователя незера. Зачем сатиру сундук с ножами? Никто не знал. Даже он сам. В общем, в такие моменты без детских криков кроха был слишком занят разгромом собственного дома. Но не сейчас — обернувшись, Бу застал сына в странном оцепенении. Его широко распахнутые глаза испуганно впились куда-то за спину Ранбу. — Бо…? — пискнул малыш, испуганно округлив свой единственный глаз, в то время как его нижняя губа предательски задрожала, предвещая подступающую истерику и слёзы с соплями. — Ну-ну, не волнуйся, кроха, папа просто переборщил с баловством, — Ранбу потянулся к мальчугану, намереваясь заключить сына в объятиях и мягко укачать на руках, но на полпути его отвлёк осипший голос Таббо: — Я не вижу. Ранбу словно молнией ударило — он застыл в оцепенении и мог лишь непонимающе хлопать двухцветными глазами. Слова супруга казались столь необычными, словно дикая розовая овечка, внезапно очутившаяся в глубочайшей шахте посреди лавового озера на островке из одного блока травы. Таббо тупо смотрел перед собой округлившимися глазами с бешено бегающими по сторонам зрачками, а всё его тело била крупная дрожь — он сидел в неудобной позе с полусогнутыми ногами, вытянув трясущиеся руки перед собой. — Ч-что? — лишь и сумел из себя слабо выдавить Ранбу. — Блядь, нет-нет-нет…! — Таббо стал неистово тереть глаза кулаками, сдирая тонкий слой кожи сверху и оставляя маленькие кровавые царапинки рядом с веками, на щеках и скулах, — чёрт, у меня чёрное пятно в глазу! — Бо…? — Майкл испуганно вжался в спинку стула в полнейшем шоке, что даже не мог заплакать. Безумные крики второго отца заглушали все остальные звуки, отчего Ранбу едва ли сумел расслышать тоненький голосок сына — спасибо острому эндерианскому слуху, что гибрид вообще улавливал хоть что-то, кроме истошных воплей мужа. — Кроха, беги к себе, — Бу беспомощно хватался за последний волосок адекватности и спокойствия, чтобы окончательно не травмировать нежную психику ребёнка своей подступающей паникой и ужасом, — всё в порядке. — Но папа… — Иди! — голос сам собой поднялся на тон выше и практически сорвался в крик, — пожалуйста, ради Бо. Мальчик испуганно втянул голову в плечи, зажмурился и стремглав выбежал из кухни, глухо протопал коротенькими ножками по деревянному холлу первого этажа и хлопнул дверью в детскую. Как только звуки затихли, Ранбу мгновенно кинулся к мужу и в ужасе склонился над ним — козлёнок сполз на пол и бился в истерике, не отрывая ладоней от глаз и продолжая истошно выть. — Таббо…! — он потянулся к лицу Таббо и попытался с осторожной нежностью убрать его руки от глаз, но тот инстинктивно отпихнул ладонь супруга в сторону и продолжил ковыряться в глазах, пытаясь достать оттуда частицу, что не давала ему нормально видеть. Запястье Бу пронзила тупая боль от случайного удара мужа — всё-таки хватка козлика заключала в себе достаточно большую силу. Вот только Ранбу был двух с половиной метровым гибридом странника края и ещё одного неизвестного создания. И ему явно не заставило огромного труда разжать дрожащие пальцы пострадавшего и убрать их от покрасневших век. — Таббо, хватит! — холодно и холодно приказал эндерианец вперемешку с плохо скрытым грудным рычанием, чуть зловеще оскалив верхние клыки. Два его хвоста нервно ходили из стороны в сторону, подметая пол не хуже самой лучшей метёлки, а уши были прижаты к голове, как у взбешённой кошки. Таббо испуганно замер, не ожидая такой реакции от Бу. Тело сатира всё ещё трясло, а из глаз бесконечным ручьём катились слёзы, но при этом крик сошёл на слабый хрип, надрывисто вырывавшийся из глубины его горла. — Вот так, дыши глубже, тихо, т-с-с-с… — Ранбу неторопливо опустил руки Таббо и мягко положил свою ладонь на плечо супруга, а второй чуть приподнял его подбородок, — позволь мне посмотреть? Красно-зелёная радужка с кошачьими вертикальными зрачками завораживали, гипнотизировали — Андерскор чувствовал себя так беспомощно, словно беззащитная мышка, вокруг которой обвилась кобра своим холодным телом. Кожа Бу чем-то напоминала змеиную — такая же ледяная, но не совсем гладкая и без чешуек. Но между эндерианцем и безжалостным пресмыкающимся было одно главное различие — Ранбу ни за что ни причинил бы Таббо вреда. Поэтому, чуть помедлив, козлик слабо кивнул и позволил мужу осмотреть его глаза. Чёрно-белые коготки умело и предельно аккуратно отодвинули нижние веки, затем мягко оттянули уголки глаз, а после осторожно приподняли веки. — Но всё в порядке… я вообще не понял, что произошло: ты ударился? Что ты сейчас видишь? — Ранбу отстранился от лица возлюбленного и озадаченно потёр подбородок. — НИ-ХУ-Я! — сорвался на отчаянный всхлип Таббо. — Таббо… я понимаю, что ты напуган, но прошу: не отталкивай меня. Ты можешь плакать, рыдать, бить предметы вокруг, но умоляю: дай мне понять, что произошло. Тогда я смогу помочь тебе. Я обещаю, — Бу приподнял ладони в обезоруженном жесте. Таббо сжал кулаки до побеления костяшек и, в конце концов, тихо выдавил: — Пятно. Я не вижу половину из того, что мать твою должен видеть. Лишь чёртов чёрный круг вместо твоего лица и кусочек кухни за его пределами… — сатир сорвался на тяжёлое хрипение и не мог больше выдавить и слова. — О, дорогой, — Ранбу присел рядом с Таббо — тот сразу же прижался к нему, и эндерианец чуть вздрогнул от неприятного покалывания где-то на уровне рёбер — эндерменская сущность давала о себе знать в самый неподходящий момент. — Хей, я здесь. Мы обязательно с этим разберёмся, но для начала тебе надо успокоиться. Грудь жгло всё сильнее — Таббо бился в беззвучной истерике, уткнувшись лицом в грудь любимого, из-за чего ткань свитера пропиталась слезами. Ранбу прикусил губу — он твёрдо убедил себя, что сейчас не самое лучшее время, чтобы отстраниться. Его дорогой, ненаглядный козлик обмяк безвольной поломанной куклой, а его всегда живой взгляд потух. Один миг, неловкое движение — и обыденный мир крошится на кусочки. Ранбу будто выпал из реальности — или же его психика просто стремилась сбежать из неё, впадая в крайность дереализации. Он не сразу почувствовал пощипывание на щеках. Чёрт, опять придётся клянчить зелье исцеление у Фила и обмазывать им язвы от аллергии на воду… Зелье исцеления. Бу вздрогнул всем телом от резко нахлынувшего прозрения: — Я знаю, что делать. Милый, уже к вечеру ты будешь вновь видеть, — Ранбу горячо зашептал, сильнее обхватывая такое маленькое, но столь любимое тельце в своих несуразно длинных руках. — Д-даже лучше, ч-чем ты…? — прохрипел Таббо, отрывая заплаканное лицо от тёплой груди супруга. — Даже лучше, чем я, — слабо улыбнулся Бу и наградил растрёпанную макушку ласковым поцелуем, — но тебе может не понравится… — Я блядь не собираюсь жить без своих глаз. Они мне слишком нравятся, чтобы лишиться зрения вот так вот тупо! Особенно после всего пережитого… что угодно. Я. Сделаю. Что. Угодно, — Таббо громко сглотнул и жадно облизнул пересохшие губы. — Ладно… но нам предстоит долгий путь. — Что угодно, Ранбу, что блядь угодно. — Мы идём к Филу и Техно. Таббо скривился, состроив на лице физиономию чего-то среднего между отвращением и отчаянием, жалостливо взвыл и вновь уткнулся в колючую ткань свитера Бу.

***

Над Антарктикой сонно восходило солнце, отражаясь от снежных шапок сугробов слепящей белизной. На небе не было ни облачка, и оно неестественно ярко контрастировало с ледяной пустыней. Такие солнечные деньки слишком редки на севере, чтобы попросту зря просиживать его дома — для того были бесконечно долгие вечера, когда за окном бушевала буря, а порывы вьюги то и дело ударяли в окно. Тогда Филза залезал на чердак и доставал коробки со старым хламом и принимался перебирать старые вещи, воспоминания об ушедшем. Барахла было столько же, сколько и Филу лет. Много. Бесконечно. Он мог бы разбирать его вечно, если бы не Техно, который всегда находил друга всего в пыли и в окружении потускневшего тряпья, а потом вновь возвращал его из прошлого и вёл пить чай с малиновым вареньем. Но не сегодня. Филза как раз собирался провести день своей обычной рутине, когда увидел вдалеке два знакомых силуэта. И в тот же миг осознал: этот день не будет таким уж и обычным. Парочка шла неторопливо, медленно пробираясь через снег: Ранбу придерживал супруга за плечи одной рукой, а второй вёл за локоть. Таббо вжимался в его худощавый бок, от чего мини-процессия явно не прибавляла в скорости. Эндерианец что-то говорил спутнику, попутно пытаясь кривовато улыбаться. До Фила сразу дошло, что что-то не так. По напряжённой позе Ранбу, по тому, как тот трепетно вёл Андерскора с особой нежностью, словно тот не мог передвигаться самостоятельно. В последний раз Филза видел Таббо, когда вокруг был не снег, а руины Л’аменбурга. Сейчас же царила тишина и покой, никаких языков пламени и взрывов, но, как и тогда — бывший президент был полностью разбит и раздавлен. Ранбу увидел силуэт мужчины в зелёном и попытался выдавить из себя хотя бы что-то, но вся заготовленная речь как-то не шла. Он неловко умолк, собираясь с мыслями, пока Таббо с вызовом смотрел куда-то в сторону Филзы и грозно прижимал уши к голове. Впрочем, крылатый не шелохнулся с места, лишь с любопытством разглядывал пришедших. — Короче, — Ранбу устало вздохнул, бросая маломальские попытки соединить слова в понятные и красивые предложения, — нам нужна помощь. Точнее не мне. Таббо. Гибрид пытался сохранять спокойствие, но его нервы были слишком расшатаны, чтобы держаться уравновешенно. От чужих глаз не скрылось, как нервно дёрнулся кадык Бу, а когти сильнее впились в плечи Таббо. — Что случилось? — игнорируя воинственность сатира, Фил встревожено шагнул в сторону к парочке. От него не укрылось то, как в тот же момент Таббо неуверенно попятился, но Ранбу остановил его, обвив одним из своих хвостов козлиную ногу. — Таббо повредил глаза, и мы не знаем, что с этим делать. Поможешь? — устало, но с искренней мольбой, выдавил Бу. Когда тебя умоляет практически трёхметровый гибрид, отказать бывает слишком сложно. Такой большой полумонстр, с грубой кожей, острыми рогами и длинными когтями, но в то же время нежный и любящий всем своим огромным сердцем. Очередной взрослый ребёнок, свалившийся на плечи крылатого. Мужчина шагнул в сторону, пропуская парочку внутрь. — Не стойте на пороге. Если я как-то и могу помочь Таббо, то точно не на улице. — О, Фил, не знаю, как тебя благодарить!.. — Всё в порядке, дружище. У нас такие большие запасы зелий исцеления, что их хватит ещё ни на одну войну за Л’аменбург. На последнем сказанном Филом слове Таббо помрачнел и негромко буркнул себе под нос: — Ну да, ведь вы с Техно те ещё любители подлизать Дриму и уничтожить очередную страну… Ранбу замер, ожидая, что двое его близких людей устроят перепалку, но Филу, похоже, было абсолютно всё равно. Он просто как-то неопределённо хмыкнул и развёл руками. — Да, мы вполне бы могли свергнуть очередное деспотичное правительство, но, думаю, сноучестерская бомба справится с этим куда быстрее. Та-а-ак, может закончим мериться своими достоинствами и приступим к сути? — Фил плюхнулся в кресло, удобно устраивая больное крыло за спиной. Парочка скромно расположилась по серединке дивана, словно пытаясь занимать как можно меньше места в пространстве. Небольшое окошко за спиной хозяина дома слабо пропускало свет, отчего в гостиной, несмотря на дневное время, царил полумрак, и на лицо Филзы упала тень. Бу уже не хотелось плакать от стресса, но он то и дело сдерживался от нервного хохота. Он находился в комнате с двумя людьми, которые по отдельности были одними из самых важных существ в его жизни. Но при этом в последний раз их встреча закончилась катастрофой. И сейчас Ранбу казалось, что он попал в клетку к змеям. К его любимым змеям, которые могли бы разорвать друг друга при желании и случайно задеть его, если битва выйдет за границы разумного. Но эти змеи — часть его жизни. И он готов немного потерпеть ради своих дорогих пресмыкающихся. — Утром Таббо сильно стукнулся головой и, кажется, повредил глаза. Можешь взглянуть? — Хм, ну, если он сам не против … — Нет, конечно, нет! Так ведь Таббо? Козлик мрачно молчал и казался совершенно недосягаемым, несмотря на то, что сидел рядом с Бу на диване и крепко сжимал его ладонь — так, что тот даже тихонько охнул от боли. — Ну же, дорогой. Просто позволь Филу помочь. Таббо словно не слышал слов супруга и продолжал бессмысленно пялиться перед собой. — Таббо… — Ладно, делайте, что хотите! — сатир сдался и в первые за всю встречу посмотрел в сторону Фила без злобы, но со вселенской утомлённостью, но его взгляд упёрся куда-то за спину крылатого. — О-о-у, спасибо за одолжение! — мужчина закатил глаза, давая слабину раздражению. Ему хотелось бы кольнуть Таббо ещё чем-нибудь, но жалостливый и уставший вид Ранбу заставил хозяина дома остановиться. Это чёрно-белое создание просто желало облегчить страдания возлюбленного и явно не заслуживало узреть перепалку старых врагов. Внутри Фила что-то сжалось: как же сильно эндерианец был привязан к Таббо. Жаль, конечно, что тот этого не видел… — Я делаю это только ради тебя, Ранбу. Идите сюда, — Фил поманил парочку к окну, чтобы разглядеть глаза под единственным источником света. Бу нежно придерживал мужа за плечи, пока крылатый внимательно осматривал верхнюю часть лица Таббо, медленно оттягивая кожу век то с одной стороны, то с другой, пристально вглядываясь в розовую слизистую, пронизанную сеточкой красных сосудов. Андерскору же было противно каждое прикосновение чуть грубоватых пальцев — ему казалось, что каждый отпечаток мужчины обжигал кожу, награждая её новыми шрамами. Эти руки… что в них только не успело побывать? Окровавленный меч? Взрывчатка? Чья-то утекающая жизнь? Все воспоминания так и прорывались нахлынуть на Таббо с новой волной, заставить его отстраниться и бежать. Бежать, не разбирая дороги, нестись в застывшие перед его взором чёрные круги. И лишь родные руки Ранбу унимали внутреннюю панику козлёнка. — Что с ним? — Бу взволнованно склонился над рогатой макушкой супруга. — Приятель, ты загораживаешь свет. — Ой, прости… так что там? Фил отпустил лицо Таббо и в недоумении потёр щетину: — М-м-м, всё в порядке…? Ну, за исключением небольших царапин вокруг. Он сильно тёр глаза после удара? — Да, достаточно сильно. — Понятно. Таббо, можешь описать свою проблему? «Моя проблема в том, что вы все меня бесите» — подумал про себя козлик. — Не вижу практически практически ничего. Огромный чёрный круг перед глазами и небольшая картинка за его краями. Звучит херово, да? — Неужели всё это случилось от одного сильного удара? Обо что ты вообще стукнулся? — О дубовую стену. — Таббо, один вопрос: как? — Тебя не касается моя личная жизнь, я не собираюсь отчитываться за каждый свой синяк и царапину. Просто скажи уже, что делать. — Твоя личная жизнь мне не интересна. А вот душевное здоровье Бу — ещё как. И твой бубнёж нервирует как его, так и меня, — холодно отрезал Фил, — ещё раз: как это случилось? — Я бежал и врезался в стену, — нехотя буркнул Таббо. — Понятненько. М-м-м, а были ли у тебя похожие приступы до этого? — Нет. — Подожди, а как же близорукость? — вмешался Ранбу, немного расслабляя накалившуюся обстановку, — расскажи об этом. — Это не важно. — Близорукость? И как давно у тебя начались проблемы со зрением? — Филза чуть поддался вперёд. — Да фигня всё это… — Таббо… — Это всё началось после того, когда Техноблейд расстрелял меня из фейерверка и превратил моё лицо и глаза в кровавое месиво. Я даже потерял одну жизнь, но шрамы — остались. Да, вот примерно с того незначительного случая у меня начались проблемы со зрением, — каждое слово Андерскора сочилось ядом — его искривленные в болезненной улыбке губы блестели от слюны, словно он хотел отравить бывшего врага своей злобой. Фил замер, так и открыв рот для нового вопроса, растеряв всякое желание помогать горе-супругу Ранбу. Гибрид же нервно мял ладони и настороженно переводил взгляд с Филзы на Таббо, а его хвосты беспокойно подметали пол. Казалось, что воздух вот-вот заискрится электрическими разрядами от напряжения. Все трое замерли в оцепенении, будто не и не знали вовсе, как сдвинуться с места. Они бы могли простоять так вечно, если бы дверь резко не распахнулась, прервав их затянувшуюся игру в молчанку. — Время размять косточки, старик. На улице слишком много снега, который так и молит быть убранным и… — Техно ворвался в духоту дома, принеся с собой россыпь белых холодных крупиц и запах холода. Никто бы на сервере не поверил, что в свои законные выходные грозный анархист будет расхаживать по Арктике с метлой и лопатой для расчистки сугробов, напялив на голову аляповатую шапочку (явно позаимствованную у Фила). — О, у нас гости? Хей, Ранбу! — Д-да, мы с Таббо заглянули ненадолго. Техно только заметил присутствие сатира в доме и еле заметно смутился, отступая на шаг назад. — О да, Таббо? Мхе, я внезапно вспомнил, что мне именно сейчас, вот прям в этот момент нужно пойти в ад за чем-то очень-очень ценным. Абсолютно не подозрительно, ни капельки. Эм, всем пока, — Блейд быстро развернулся на одной ноге и удалился, громко хлопнув дверью. — Хорошо, что он не остался, — Ранбу вышел из оцепенения и со слабой улыбкой повернулся в сторону Таббо, но перекошенная физиономия супруга моментально смахнула радость с лица гибрида, — Таббо…? Эндерианец успел подхватить сатира под подмышки, прежде чем его козлиные ноги неожиданно подкосились от подступающего приступа крупной дрожи. Он стал тяжело ловить ртом воздух, а по щекам вновь потекли слёзы. Ранбу опустился на колени, прижимая возлюбленного к себе и скрещивая когтистые руки за спиной мужа. — Всё в порядке, ты в безопасности, — Ранбу прижал щёку к коричневой макушке, обрамлённой пушистыми локонами, в то время как Таббо тихо трясся на тощем плече Бу. — Я могу чем-нибудь помочь? — Фил вмиг позабыл о своём раздражении по поводу упрямства Таббо — его кольнула жалость по отношению к бывшему президенту. Когда-то давно им пришлось быть врагами, но сейчас всё по-другому. Сейчас они больше не соперники. В комнате был лишь надломленный подросток с серьёзной травмой, его столь же юный супруг и Филза — единственный взрослый, который прожил достаточно, чтобы быть в силах помочь. — Я справлюсь с этим, — Бу поднял блестящие глаза — помимо слёз в них плескалась бесконечная забота и нежность по отношению к своему маленькому, но такому любимому существу, — мы пришли за зельем исцеления. Я знаю, что их много в Синди… точнее, на вашем складе. Да ведь? — Только хотел предложить зелье. Если ты не против, то я принесу всё нужное. Ничего, если оставлю вас на некоторое время? Ранбу понимающе кивнул, и вскоре парочка осталась один на один с тёплым домиком посреди Антарктики. Бу помог переместиться Таббо с пола на диван –паническая атака постепенно утихала, и теперь его стало клонить в сон. — Он даже не раскаивается в случившемся… — хрипло выдавил козлёнок, — Техно всегда было плевать. — Это не правда. Ты не видел, как он смутился, увидев тебя. Он сожалеет, просто… просить прощение порой бывает слишком сложно. — Почему ты не говорил, что общаешься с ним?! — А почему ты молчал об ухудшении зрения? На это Таббо нечего было ответить, и он рассерженно цокнул. — Я не виню тебя. Просто, давай больше без тайн, хорошо? Я хочу знать, когда тебе больно, чтобы суметь прийти на помощь. — Ладно… — нехотя промямлил сатир, — но ты расскажешь, откуда знаешь Техно. — Хах, ладно, это будет честно, — Ранбу зарылся носом в волосы Таббо, — тебе нужно помыться… — Кто бы говорил, аллергик на воду, — впервые за долгое время Таббо слабо улыбнулся. И эта улыбка потрескавшихся губ была для Ранбу самым прекрасным чудом света. Он бы немедля пожертвовал своей жизнью ради неё. — Итак, всё готово, — Фил довольно быстро вернулся со склянкой розовой жидкости, что переливалась золотом и загадочным свечением, — обычно, зелье просто пьют. Предлагаю капнуть по две капли в каждый глаз, а остаток выпить. — Что скажешь, дорогой? — Ранбу приблизился к лицу мужа, накрыв одной ладонью его шрамированную щёку, — вернём тебе ясность мира? — Я буду видеть лучше тебя, здоровяк, — усмехнулся Таббо, переплетая руку с чёрно-белыми пальцами, — Фил, давай расправимся с этим поскорее. — Думаю, будет лучше, если это сделает Ранбу, — крылатый протянул эндерианцу бутылку. — Да… я справлюсь, — розовая жидкость отдавала жаром и еле слышно бурлила в когтистых руках, и Бу заворожено не мог оторвать взгляда от чудо-микстурки, — это точно безопасно? — Безопаснее воды, приятель. Всё получится, — Фил подбадривающее похлопал Ранбу по спине и вернулся в кресло, внешне пребывая в полном спокойствии, однако беспокойный взгляд выдавал его напряжённость с головой. — Ладно, — Таббо позволил мужу осторожно уложить себя на диван и с замиранием сердца наблюдал, как родные руки приближаются к его лицу, — готов? — Всегда готов. Розовая капелька соскользнула с горлышка и разбилась о зелёную радужку, моментально впитываясь в склеру. Таббо вздрогнул, но терпеливо сжал зубы и задержал дыхание. По чёрному кругу побежала рябь, а веки стали приятно покалывать. Бу осторожно закрыл его глаза и поднёс зелье к губам сатира. Склянка быстро опустела — её содержимое теплом разливалось в груди козлика, вместе с кровью разносясь по телу, насыщая каждую его клеточку целительной силой. Головная боль от долгой истерики стала отступать, усталость улетучилась, превращаясь в бледное воспоминание. Таббо глубоко и облегчённо вздохнул. Покалывание стихло, и Таббо открыл глаза. — Добро пожаловать обратно, — голос Бу бархатно пробасил рядом с лицом Андерскора. — Как оно, приятель? — чуть сбоку донёсся голос Фила, — приятель…? Таббо действительно чувствовал себя бодрее. Голова больше не болела, царапины исчезли с лица. Круги пропали тоже. Но теперь тёмная простыня полностью застилала взор зелёных глаз, отчего все вещи вокруг вместе с Ранбу и Филом превращались в полуразмытые силуэты. Зелье не подействовало.