Драбблы

Тонкие пальцы неловко перебирают свитки, расположившиеся хаотичной кучкой на столе. Сам мастер ежеминутно хмурится, в попытках сосредоточиться, но глаза будто сами закрываются, не переставая утягивать в сон. Очередной свиток выпал из ослабевших рук и покатился к краю стола. Чуть позже был слышен тихий стук о пол. Шэнь Цзю нервно потёр лоб и вымученно вздохнул. Это был уже десятый такой свиток, а работа всё не сдвигалась с места. Заклинатель даже подумывал позвать своего главного ученика и заставить его работать вместо себя, однако в голове предупреждающе зазвенела сирена под названием "Насмешки тупицы Лю-шиди". Сил вставать уже не было, так что мужчина, в очередной раз попытавшийся схватиться за бумаги с целью сделать работу, свалился на пол в неудобной позе. Его голова болезненно загудела, прежде чем сознание покинуло мир. В день, когда это случилось, ученики были заняты самообучением, а Мин Фань всё контролировал и присматривал за тем, чтобы кухня не забыла выполнить все требования лорда к рациону питания. Поэтому бессознательного заклинателя в его жилище нашли только вечером. Мин Фань, напуганный, быстро оповестил Пик Цяньцао. Проснулся Шэнь Цзю уже в другой комнате и на другом пике. Рядом с ним никого не оказалось, поэтому он с прищуром принялся рассматривать помещение, всё больше приходя к выводу, что находится в лечебном крыле. Этот факт не способствовал настроению, так что к приходу Му Цинфана заклинатель был мрачным и угрюмым. — Шэнь-шисюн, доброго утра, — поздоровался лекарь, как только заметил, что пациент уже пришёл в себя. Заклинатель что-то пробурчал под нос. Встать он не мог, иначе давно бы ушёл. Приходилось терпеть разговор. — Вижу, вы в плохом настроении, — снова заговорил Му Цинфан, целенаправленно садясь на краешек постели и протягивая руку в сторону запястья больного. — Позволишь? Шэнь Цзю посмотрел с нехорошим блеском в глазах, но всё же кивнул, не став препятствовать лечению, раз уж оказался в обители младшего боевого брата. Процедура не заняла много времени, как и все остальные, последовавшие за ней. Шэнь Цзю всё время неловко мялся, пытался двигаться, но тело было непослушным и неподъёмным. Му Цинфан терпеливо работал, комментируя каждое своё действие, чтобы его шисюн чувствовал себя чуть легче. Потом, когда всё закончилось, с грохотом отворилась дверь, чуть не слетев с петлей, и в проёме показалась фигура Лю Цингэ, который хмурил брови и неодобрительно смотрел прямо на своего шисюна. — Лю-шисюн! — с укором воскликнул лекарь, вставая с постели и загораживая вид больного. — Не стоит подобным образом врываться! У меня здесь больные, им нужен покой! — Прости, — коротко сказал Бог Войны, по-видимому не впечатлившись восклицаниями своего шиди. Впрочем его манеры всегда оставляли желать лучшего, что не преминул подчеркнуть Шэнь Цзю, воспользовавшийся паузой. — Лю-шиди как обычно не думает головой, да и манер никаких – одни неприятности от тебя. — Помолчи! Ты вообще сплошное разочарование! Тебя даже болезнь способна победить! — Шисюны, — попытался вмешаться лекарь, однако его братья уже распалились и поток оскорблений потёк словно сам по себе. — Что я слышу?! Неужто беспокойство? Может быть, ты волнуешься, что не ты убьёшь меня? — пошёл в атаку лорд Цинцзин. — Да о чём тут волноваться, когда ты же сам и есть главная угроза себе?! — в ответ гневно произнёс Лю Цингэ, стремительно приближаясь к своему сопернику. Му Цинфан стоял в сторонке и тихо вздыхал про себя. Неужели Лю Цингэ не мог как-то иначе выразить своё волнение о боевом брате, вместо того чтобы вызывать ещё большие беспорядки. Поток брани летел с одной и с другой стороны, но битва так и не завязывалась, поскольку Шэнь Цзю плохо управлял телом и был явно нездоров для любых видов активности. — Что тут происходит? В дверях застыл Глава ордена. Он смотрел на безобразную перебранку двух людей, которые с отчётливым недовольством взирали каждый друг на друга. Потом приблизился к Главе Байчжаня и аккуратно отодвинул его от кровати, выговорив за безобразие. Лю Цингэ пристыженно опустил голову и замолчал. Шэнь Цзю же смотрел и недоумевал, пока в голове крутился вопрос, что это со всеми такое произошло. Через какое-то время его навестила Ци Цинци, принёсшая свежие сплетни из столицы. Даже Шан Цинхуа робкой тенью навестил своего шисюна, пожелав выздоровления и озаботившись всеми работами на Цинцзине. Остальные горные лорды прислали письма, пообещав явиться чуть позже. Му Цинфан, сделав всё, что было в его силах, оставил лорда Цинцзина в палате, пока Юэ Цинъюань сидел рядом и рассказывал ему какие-то странные истории. Лю Цингэ ещё раньше, извинившись и пообещав притащить ему тушку огромного монстра, исчез из комнаты. — Ци-гэ, — тихо позвал Цзю, приподнимаясь на локтях. — Что это со всеми произошло? Стоило мне немного заболеть, даже несерьёзно, так они сразу стали словно другими. — О, не беспокойся, они просто волнуются, — безмятежно ответил Глава ордена, загадочно улыбаясь. — Правда? — с сомнением протянул мастер. Однако он не стал и дальше интересоваться этой темой, рассудив, что скоро всё вернётся на круги своя. Кто же знал, что эти лорды не перестанут себя странно вести, стоило только Шэнь Цзю в первый раз за годы управления пиком попасть на больничную койку? Даже Вэй Цинвэй смотрел как-то странно. Держал его за руку, наклонив голову, и бормотал о том, что ему стоит быть осторожнее. Даже приставучая Ци Цинци вознамерилась довести его до белого каления, являясь каждую неделю на чашечку чая на его пик! А Юэ Цинъюань только загадочно молчал и присылал всякие вкусности, которые помогали Шэнь Цзю поднимать настроение и быть более благожелательным.