Договор на тело

Ночь. Коридоры. Их темнота скрывала в себе многое, но сейчас от холодных, голых стен отражались томные вздохи и всхлипы, растворяясь, стоит отойти от единственной запертой железной двери кабинета на пару шагов. Курон, с прерывистым стоном, до хруста выгнулся дугой и обвил оголёнными ногами талию своего короля, сидя у того на коленях. Пошлые, хлюпающие звуки заполняли комнату, оглушая на фоне мертвой тишины спящего здания. Всё происходящее походило на плохо прописанный роман о боссе и его приспешнике – сам Трефовый Король без доли смущения надрачивал своему верному помощнику, внимательным взглядом обводя каждый изгиб чужого тела. Дрожащими руками Курон из последних сил держался за плечи Куромаку, стараясь не упасть от онемения и дрожи, с новыми волнами возбуждения окутывающими младшего. От пелены похоти Курон не мог даже разглядеть лица своего короля, а губы с дрожью выдыхали очередной прерывистый стон. Короткий, сдержанный, но не менее сладкий, полный наслаждения и смущения. От стонов и всхлипов горло Курона пересохло, доставляя ужасный дискомфорт, на глазах появились прозрачные кристаллики слёз. Разгорячённое тело младшего уже желало большего, чем просто дрочка. Быстрее, глубже, грубее... – Т-товарищ Куром- ахмм~ -аку...Я, я сейчас..! С губ сорвался полу-крик. Не успел подчинённый договорить, как вскинул голову в немом стоне. На кончик члена надавили большим пальцем, мешая естественной смазке выделяться. По телу прошла дрожь мазохистского наслаждения – ранее неизведанный опыт для юного Курона. В глазах забегали искорки, а пальцы непроизвольно сжались с лёгким подрагиванием. – П-прошу, – с загнанными вздохами взмолил помощник, – Н-не останавливайтесь, товарищ Куромаку..! П-прошу-у.. К концу фразы слова слились в невнятном, болезненном мычании. Перевозбуждённый, готовый вот-вот кончить Курон смущённо постанывал от нетерпения. Незаметно ёрзая на чужих ногах, чего раньше себе не позволял, младший начал толкаться бедрами в руку своему королю. Казалось, будто внизу живота завязался узел, плотный и горячий. И чем дольше Куромаку медлил, тем сильнее тот изнывал и затягивался. Курон сдержанно рыкнул, толкнувшись сильнее. Куромаку решил что уже пора и, с не меньшим напором, сжал пульсирующий орган, проводя влажной ладонью от кончика к основанию. Этого хватило, что бы выбить из подчинённого последний, самый протяжный и полный неподдельного наслаждения стон, и Курон излился себе на живот. По ногам ещё проходила дрожь, а руки судорожно сжимали чужие плечи. Жадно глотая воздух, которого стало так резко не хватать, Курон начинал постепенно приходить в себя. Зрение начало растуманиваться, и смущённый, слегка влажный взгляд упал на короля. Сердце больно ёкнуло – Куромаку не то, что даже не был смущён тем ,что сейчас сделал со своим подчинённым – взгляд трефового был усталым, незаинтересованным и совершенно отстранённым. Будто и не он совращал Курона сейчас и до этого тоже. Курон обиженно повел голову в сторону, упираясь взглядом в отброшенную на пол форму. На глазах вновь предательски засверкали кристаллики слез. Курон быстро слез со своего короля. Как хотелось ему забыть этот взгляд серых глаз... Подчинённый и сам не заметил, как взял ранее подготовленные салфетки, быстро вытер свое тело от семени и пота, натянул форму и потуже завязал ботинки. Опомнился тот лишь взявшись за холодную ручку двери, откликаемый своим королем. – Ты в порядке, Курон? – будто бы ничего не произошло, в своей обычной манере спросил Куромаку. Этот вопрос Курон слышал часто – когда брал на себя больше работы, когда не высыпался или не ел нормально и...в такие моменты, как сейчас. Курон украткой облизнул подсохшие губы и кивнул. Закрыв за собой дверь, подчинённый отправился в свою комнату, зная, что завтра он снова вернётся в кабинет Куромаку. Он обязательно вернётся туда, как и обещал в их тайном договоре...