Договор на тело

Курон открыл глаза. Это...был сон. Слегка влажный после продолжительного сна взгляд медленно проскользнул по комнате. Всё тот же кабинет, всё те же отчёты на столе, и никого кроме Курона. Значит, правда сон... Но что сном не было, так это страх при взгляде на часы. 40 минут первого ночи. Курон с дрожью выдохнул, подорвался с места и, хлопнув дверью своего кабинета, быстрым шагом отправился к месту встречи. Как такое могло случиться? Курон на ходу придумывал оправдание, которое звучало не так глупо по сравнению с другими. Засиделся за отчётами? Заговорился с коллегами? Поранил ногу? Какая достаточно важная причина могла так его задержать? И какое наказание могло ждать Курона за такую наглость? В мыслях сразу промелькнул сон. Курон залился краской, чуть не запнувшись о свою же ногу, но быстро собравшись снова продолжил путь, но уже почти бегом. Запыхавшись, Курон даже не поправил помявшейся из-за бега одежды, и без раздумий постучал в дверь. Не дожидаясь ответа, что бы более не терять ни секунды, Курон приоткрыл дверь заглядывая в кабинет. Главные лампы были выключены и свет был лишь от 2 одиночных ламп в разных частях кабинета, что давало помещению запутело-мрачный образ. Взгляд подчинённого сначало заметался по комнате, но внимание того привлекло движение в самом центе. Стул развернулся, открывая взгляду фигуру Короля. Лицо того не выражало особо ярких эмоций, лишь слегка приподнятые в раздражении брови. Сложив руки на стол, Куромаку взглядом смерил подчинённого, и крайне холодно начал: – Проходи, неприлично стоять в дверях, – Курон подчинился, делая шаг в кабинет и захлопывая за собой тяжёлую дверь, – Я думал ты сегодня не придёшь. Как спалось? – Да, я как раз..– только готовый высказать уже подготовленную отмазку, Курон замер на месте. Недоверчивый и слегка напуганный взгляд снова упал на Короля. Курон надеялся, что ему лишь показалось. Может слуховая галлюцинация спросонья. Но Король Треф молчал, все ещё ожидая ответа. Парень сглотнул, он чувствовал себя ребенком которого отчитывают за оплошность. Совершенно беззащитный и напуганный. Курон приоткрыл рот, его голос дрожал. – Т-товарищ Куромаку... – Курон слегка поклонился опуская голову, – Прошу прощения! Такого больше не повториться. Я готов...понести наказание. Последняя фраза вышла не такой уверенной, как другие. Курон сглотнул, в горле предательски пересохло. Тишина. Курон уже подумал, что сказал недостаточно громко. Или его разум предательски и очень грубо играется с ним, и на самом деле кабинет был пуст. Но в ответ прозвучало покашливание, от которого Курон вздрогнул. Подняв голову, тот увидел как рука Короля приглашает того присесть на стул перед рабочим столом. Курон выпрямился и, с некой неуверенностью быстро прошагал к стулу, занимая место. Подчинённый склонил голову, взгляду было не за что зацепиться - стол Короля был чист и совершенно ничего не стояло на том, а поднимать глаза на трефового было безумно стыдно. Но...Курон только сейчас задался вопросом. Откуда Куромаку узнал что младший проспал? – Товарищ Куромаку.. – Курон говорил так тихо, что казалось, что он сам еле слышал свою речь, – Откуда...вы узнали что я спал? Курон услышал уставший вздох Куромаку. Неуверенно подняв взгляд, будто нашкодивший щенок, Курон поджал тонкие подсохшие губы, неуверенно облизнув те. – Это тоже была часть эксперимента. Курон непонимающе нахмурился - как то, что Куромаку узнал о просыпе Курона и эти эксперименты могут быть связаны? И не понимал он ровно до того момента как Король Треф не взял ранее незамеченный Куроном пульт. Послышался слабый скрежет, и из стены показалось ранее скрытое пространство с экраном, на котором...По спине Курона прошли мурашки когда он взглянул на экран. Сначала он не поверил, но, проведя взглядом по всем вещам, точно убедился в этом. Это была его комната. Камера висела в одном углу кабинета Курона так, что захватывала абсолютно всё, что находилось там. Ни одна вещь не спряталась от объектива, а значит...и Курон тоже. К горлу поднялся ком, а в животе понятно скрутило от мысли, что за ним наблюдали. Наблюдал сам Куромаку. Как давно? Зачем? Как много видел..? Лицо Курон вспыхнуло, когда к нему пришло осознание. Куромаку видел все. Неважно, как относительно давно была установлена камера - последние пару дней она точно была, а значит...Куромаку наблюдал, как Курон сам с собой отдается плотским потехам. Ужас, ужас, ужас. Стыд то какой! Курон, наверное, никогда не сможет более смотреть в глаза своему Королю... Куромаку внимательно наблюдал как сменяються эмоции на лице подчиненого, от шока до огорчения, смущения. Все же, приговор должен был быть вынесен, и, вновь щёлкнув по пульту, экран снова скрылся в стене, как будто ничего и не было. Куромаку смотрел на Курона слегка сверху, парнишка сам сгорбился вжимая голову в плечи и, кажется, сам стремился все ниже к полу, Куромаку же сохранял прекрасную осанку. Дабы наконец привлечь внимание к себе, вырывая Курона из потока мыслей и догадок, Куромаку кратко откашлялся. Пора было рассказать все. – Камера была установлена в момент нашего последнего «эксперимента». Я попросил это сделать Курохайко и Макуро. Это тоже был своего рода эксперимент - я начал замечать что реакция на «эксперименты» становилась ярче с твоей стороны и ты начал проявлять ранее не замеченную активность. Я начал подозревать, что у тебя образуется зависимость, и, видимо, был прав. Неоконченное дело в тот день было стимулом тебя к самоутешению, но потом...Ты же понимаешь, что это ненормально? – слова звучали эхом в голове подчинённого, такой серьезный и осуждающий голос..., – Ладно, если бы это был единичный случай. Но это продолжалось каждый день, и что ещё хуже...ты повторял мое имя во время "этого". Последние строки не хотелись восприниматься никак - разум Курона будто и вовсе отрицал их, не желая выстраивать хоть какую логическую цепочку. Камера с прослушкой... Куромаку слышал. Он всё слышал, и все знал. Что же ждало подчинённого теперь? Или что ему оставалось делать? Опустив голову, тот и мог что слушать своего Короля, так и не давая никакого ответа. А что он мог сказать? Руки потели, но по телу проходила прохладна дрожь, сковывая, не давая даже шевельнуться. Куромаку произнес то, чего Курон боялся больше всего. – Я вынужден прекратить наши эксперименты. Договор досрочно закрывается, а для тебя я назначил курс реабилитации с врачём. Ваш курс начнётся послезавтра утром, с 6 до 8, до завтрака, ты будешь получать помощь на протяжении недели. Если надо, реабилитацию можно будет продлить на неопределенное время. Курон молчал. Будто проглотив язык, тот даже не пытался что-то ответить. Лишь сидел печально глядя в стол. Куромаку выгнул одну бровь. Всё же такая реакция....а вернее ее полное отсуствие - немного напрягало. Куромаку снова прочистил горло стараясь разбавить уже давящую тишину. – Ну, могу и похвалить тебя. За последнии дни ты сделал почти месячный обьем работы, это более, чем похвально. Но несмотря на то, что твоя работоспособность выросла, так не может продолжаться. Надеюсь, ты понимаешь почему я вынужден так поступить. Курон сдержанно, с неким дрожанием выдохнул. Реабилитация?! Король треф серьезно? Это слово пугало, вызывая лишь дрожь и волнение, и все же не выглядело как хороший выход из положения. Скорее, оно выглядело как конец. Конец всего для Курона. Сглотнув, подчинённый сжал ладони, тесно лежащие на ногах, в кулаки собираясь с силами. Если не сейчас - то уже никогда. – Я-я так и не получил свою часть договора. – наконец, пусть и с лёгким дрожанием, но подал голос Курон. Куромаку выдохнул. "Да-да, точно" - закивал тот, обращаясь к подчинённому с вопросом ,чего же тот хотел. По договору Курону тоже предполагалась выгода - всё, что тот пожелает, но только то, что в силах ему дать Куромаку. Все что угодно, что не выходит за рамки внутренней политики и не касается других королевств, ну и, конечно, не нарушает законы Курограда. За все время действия договора Курон так не разу ничего не попросил и вот, пришло время. Собравшись с мыслями, что так беспорядочно крутились в урагане из смущения и неуверенности, Курон продолжил: – Я-я хочу...переспать с вами. Это всё... Впервые за время нахождения в кабинете Курон пересилил себя, подняв не напуганный, а полный решимости взгляд к лицу Короля, и удивился. На лице того ни читалось ничего - ни отвращения, ни удивления, ни злости. Лишь изучающий взгляд, в котором таилось желание понять, почему именно это. Куромаку опустил брови и положил руки на стол. – Только это? – его тон был обычным, даже слегка пугало такое спокойное отношение к такому предложению, – Ты мог бы уменьшить рабочий день для работников, мог бы увеличить отпуска которых так не хватает многим. Мог бы поменять так не любимый тобой завтрак из несладкой каши на что-то более приятное, но, к слову, менее питательное. Ты мог бы помочь своим коллегам, в твоих руках была такая власть над внутренней политикой целого Королевства, но...ты выбрал именно это. Последние слова прозвучали больно навязчиво-унизительно, хотя Куромаку и говорил все вполне монотонно. Да, Курон ещё давно знал, к чему идёт и чего добивается, поэтому сейчас, даже слушая такую речь, его решительность никуда не пропала. – Товарищ Куромаку, вы вполне способны выполнить мое желание. Оно не связанно с внешней политикой и...об этом никто не узнает. – Курон нервно сглотнул, уже не так уверенно продолжая, – Эта просьба может и сомнительна, н-но вы вполне можете её выполнить...я-я уже не откажусь от неё... Кабинет заполнила тишина. Густая, почти душащая и крайне напрягающая. Но Курон уже точно решил, что не сойдёт со своего пути, а зная честность своего любимого Короля - это точно должно было сработать. Всего одну ночь, Курону больше ничего не было нужно. Воплотить в реальность его ночные фантазии, отдаться своему Королю. Курон даже уже почти принял невзаимность своих чувств. Почти. Но всё же правда иногда царапала его сердце, оставляя больные раны. Так что утешить плотское желание было бы последним, чего хотел этот парнишка. Нет любви, но может хоть на одну ночь он сможет почувствовать тепло тела трефового, прижаться, сблизиться... Куромаку никак не поменялся в лице. Лишь сдержанно и крайне вдумчиво хмыкнул, оценивая всю ситуацию. Все же Курон был прав - вполне осуществимо физически, но вот морально...Король не был готов к такому. Конечно, он предполагал, что эти сомнительные «экперименты» могут привести к такому концу, но трефовый даже сейчас надеялся на лучший исход. Но договор есть договор, а Куромаку всегда сдерживает свое слово, тем более когда оно имеет письменное подтверждение. Курон почти расцвел, когда Куромаку кивнул. Сердце пропустило удар. Правда получилось? На щеках подчинённого появился румянец и медленно растянулась улыбка, которую так сильно пытался скрыть парнишка. – Ладно. – Голос Куромаку стал ниже, но, кажется, Курона сейчас это не особо волновало, – Приходи завтра, в полночь. И не опаздывай как сегодня. Курон закивал. Он не верил своим ушам. Может, это очередной сон? Ахх, даже если так, то Курон хотел бы остаться в этом сне навсегда. Дыхание непроизвольно перехватило. Но все же, была и другая сторона медали. Куромаку поднялся с места, Курон встал следом, и, подперев того рукой под плечо, Король вывел подчинённого за пределы кабинета. – Но на следующие утро ты пройдешь полную реабилитацию, и тогда, надеюсь, мы снова вернёмся к нормальным взаимоотношениям. А теперь возвращайся в свою комнату. Курон кажется и вовсе прослушал Куромаку, лишь кивая, но некое сомнение поселилось в его сердце. "Нормальным взаимоотношениям". Лишь это отозвалось где-то в глубине души подчинённого. Нормальные... Да, а то, что происходит сейчас - ненормально? Для Короля Треф так и было. Ему не нравился Курон ни как партнёр, ни как возлюбленный. Всего лишь подчинённый... В мыслях Курон не заметил, как дошел до своей комнаты. Уже в кабинете тот остановился, пустым взглядом окидывая вещи вокруг, но как будто ничего не замечая. Внутри образовалась дыра, пустота заполняющая лёгкие, заставляющая задыхаться. Его не любят. И не хотят любить...почему он понял это лишь сейчас? Но от осознания стало тошно, настолько, что хотелось разрыдаться. Почему? Почему Король так холоден? Курон не заслуживает шанса, любви? В горле вновь образовался ком, а неприятные ощущение комком скопились внизу живота. Мысли давили, а парень так и продолжал стоять у двери. Реальность вокруг будто поплыла, а голова закружилась. Взгляд всё никак не хотел фокусироваться на чем-то. Как давно Курон нормально не отдыхал? Эта работа, стресс, мысли... Мутный взгляд сам по себе проскользнул вдоль стены, устремляясь в угол. Да, камера. Как он раньше не замечал ее? Хотя, не знал бы Курон о ее существовании, то может так и жил в неведении, что, оказывается, за ним вели слежку. Но на самом деле это безумно смущало. Куромаку и сейчас наблюдает за ним? Мысли сами по себе переключились на вопрос, как много Куромаку смотрел на Курона. Пока он работал, пока спал, переодевался и самоублажался... Курон вновь раскраснелся и слегка нахмурил брови. С подозрением поглядывая в злосчастный угол, парень аккуратно приблизился к шкафу, доставая спальные вещи. Теперь Курон не мог избавиться от мысли, что за ним правда наблюдают, внимая каждое его действие. Хотя, эксперимент вроде окончен, так что и Куромаку больше следить не было смысла! Курон хмыкнул, но все же переоделся и быстро забрался на кровать, плотно укутываясь одеялом. – Спокойной ночи. – Даже в некой надежде, что за ним наблюдали, промолвил тот. Курон перевернулся на другой бок, спиной к камере, и закрыл глаза, проваливаясь в темноту...