Договор на тело

Курон перебирал в руках отчёты. Сверхурочные часы работы давали о себе знать – стопки с заполненными бумагами не успевали расходиться, и уже горами покоились в кабинете Курона, ожидая, когда же их заберут в архив. Работой,подчинённый пытался истребить мысли, много мыслей... А причиной этому – записка, найденная Куроном в своей комнате на следующее утро после их последнего вечера с Куромаку. Просунутое через щель под дверью, аккуратное письмо, адресованное Курону. От кого же? От самого Куромаку – именно этим именем было подписано письмо. Да и в рукописном шрифте Курон сразу признал своего короля. « От Куромаку, Курону. Ближайшие пару дней не стоит приходить в мой кабинет. Я предупрежу, когда твой визит снова будет нужен. До того момента, молчи и делай свою работу. Никто не должен узнать об этих экспериментах. Жду отчёты.» Кратко, без приветствия и прощания, всё по делу. Такой вот Куромаку. Курон улыбнулся своим мыслям, хотя и был обеспокоен этим письмом. Неужели что-то случилось, или Куромаку уже нашел все ответы на свои вопросы? В любом случае, с того утра прошло уже пару дней. Курон не понимал сам себя. Несмотря на то, что отношение Куромаку к тому не поменялось никак, встречаться в коридорах с королем стало неловко. Курон даже глаз не мог поднять, пусть это и был невежливый знак, но заставить себя подчинённый не мог. Ко второму дню Курон решил сократить свои прогулки по коридорам и взяться только за бумажные отчёты, но оставаясь совсем один в своем кабинете... Подчинённый не мог ничего с собой поделать. Голову заполняли мысли о Куромаку, и то, что он мог бы сделать с Куроном... Но тут же подчинённый мотал головой, бурно краснея, мысленно отчитывая себя за такую похабщину. Такое "самопиление" отчасти помогало забыться, отпустить смущающие мысли, пусть и совсем ненадолго, а вернее до ночи. Каждую ночь, оставаясь один на один, мысли было более нечем занять. Куромаку, Куромаку, Куромаку... извращённые фантазии изводили, заставляя краснеть и белеть. Курон мялся, поворачивался с боку на бок, бил себя по и так раскрасневшимся щекам, но ничего не помогало. Разве что...да, всё всегда сводилось к этому. Закусив в зубах кусок плотной ткани одеяла, Курон вставал раком на своей кровати. Теперь фантазий о дрочке рукой любимого короля было мало, хотелось большего. Аккуратно тот вгонял в себя 2 пальца, быстрее и быстрее, другой рукой в темп пальцам проходясь по члену. Томные вздохи и приглушённые стоны. Комнату наполнял жар вперемешку с хлюпающими звуками. В ушах звенело от наслаждения, а по телу пробегала крупная дрожь. После бурного оргазма Курон мог, разве что, встать, что бы убрать за собой семя и снова лечь в кровать, уже измотанный и не терзаемый надоедливыми мыслями. И так изо дня в день. Одним утром Курон обнаружил второе письмо. Сердце пропустило удар, когда взгляд поймал небольшой конвертик на полу рядом с дверью. Осторожно порвав по краю, Курон развернул содержимое. « От Куромаку, Курону. Сегодня приди в полночь.» Не слишком много текста для целого письма. Курон выдохнул с нотками предвкушения, сегодня снова как всегда? Но что же будет на этот раз? Что-то нежнее, или они перейдут к более серьезным вещам, чем просто дрочка? Все же их «эксперименты» начинались с проверки рефлексов, постепенно переходя к реакции на прикосновения, трения о определенные части тела, всё становилось интимнее и интимнее...От своих же мыслей Курон не заметил как стал возбуждаться а дыхание сбилось, но, нет! Нет нет нет, день только начался. Если он продолжит, то уж точно не дождется вечера. Курон встряхнул головой. Щеки предательски наливались румянцем. Стоило хорошо умыться холодной водой и оставить пошлые мысли на вечер. Кто знает, что ждало подчинённого в кабинете Трефового Короля. Вечер, как назло, наступал мучительно долго, часы будто специально растягивались, желая как можно больше отсрочить эту встречу. В нетерпении, Курон бил концом ручки об стол. Равномерный стук слегка напрягал, но прекратить это было сложнее, чем казалось. Ручка била в такт часам, стоявшим рядом, будто отсчитывая каждую секунду. Так, пялясь в отчётные листы, совсем не видя текста и лишь слушая стук и свое дыхание Курон просидел до самой ночи... Вернее, пролежал. На столе. Кто знал что повторяющиеся монотонные звуки так утомляют? Курон сам не заметил как сначала, что бы "голову очистить и привести мысли в порядок" прилёг на стол, потом прикрыл глаза, а после лишь темнота... ... Курон почувствовал отдалённое, совсем невесомое, будто ненастоящее прикосновение к плечу. Холод прошел по телу, Курон встревоженно раскрыл глаза и вскочил, поняв, что в кабинете он не один. Резко развернувшись, подчинённый взволнованно вдохнул. Куромаку. Его фигура угрожающе возвышалась над рабочим столом Курона. По спине прошлась крупная дрожь, а сердце пропустило удар от непонятного страха. – Ты забыл, что должен был зайти ко мне в кабинет сегодня? – голос Куромаку казался далёким, совсем неизвестным и мутным, может спросонья? – Я-я... Курон и мог лишь заикаться, все тело сковал немой страх, и с губ срывалось лишь испуганное "Я", будто в попытках оправдаться но так и не найдя причины для неисполнения приказа. Как он мог так облажаться? Знал же, что надо, что будут отчитывать если опоздает или, тем более, проспит, но все равно повелся на «полежу 5 минут с закрытыми глазами». Курон поджал плечи, будто стараясь спрятаться от этого мира. Взгляд Куромаку был суров, прожигал насквозь. Всё те же серые глаза но...в них не было той сдержанности что ранее. Курон дрогнул всем телом, сдерживая вскрик, когда бумаги с рабочего стола младшего полетели на пол. Куромаку в ярости схватил Курона за плечи, насильно поднимая со стула и роняя на стол. От удара и неожиданности Курон вскрикнул, глаза заслезились, по плечам волнами прошлась болезненная дрожь. Король сам расположился между ног своего подчинённого, насильно раздвинув те и останавливаться не желал. Пока помощник пытался понять что же происходит и найти этому хоть какое-то объяснение, трефовый бесцеремонно хватил того за воротник рубашки, буквально разрывая ту. Во все стороны с треском посыпались пуговицы. Курон безмолвно открыл рот, лицо всполыхнуло, а губы предательски задрожали. Курон рвано выдохнул от смущения, и руками обхватил себя, закрывая от короля обнажённое тело, и лишь и мог что промямлить "Ч-что вы делаете..". Королю треф такой исход не понравился и, зажав чужие запястья ладонью, тот поднял руки Курона над его головой с силой прижимая к столу и бесцеремонно впиваясь в губы. От неожиданности Курон приоткрыл рот. Куромаку с жадностью воспользовался данной возможностью, просовывая свой язык, исследуя рот своего подчинённого. От переизбытка чувств у Курона закружилась голова, он вообще не понимал что происходит. Да и не хотел уже. Отдаваясь моменту, подчинённый неуверенно отвечал на напористый, властный поцелуй и извивался под телом своего Короля, слегка постанывая. Куромаку отстранялся глотая воздух, и снова припадал к чужим, уже припухшим губам. Нетерпеливое мычание в поцелуй стало слышнее, Курон прикрыл глаза, как вдруг издал больно непристойный стон. По коже пробежала крупная дрожь, когда чужая рука начала оглаживать тело, от поглаживания живота поднималась выше и остановилась на груди, играясь с сосками. Курон загнанно задышал, сердце забилось чаще а из рта вырывались сдержанные полустоны, Куромаку ухмыльнулся, его забавила эта реакция. – Ты разозлил меня своим поведнием, - шептал, обжигая своим дыханием губы младшего Куромаку. - Почему не смотрел на меня? Или я больше для тебя ничего не значу? Курон только раскрыл подрагивающие губы готовый оправдываться, как вдруг его заткнули глубоким поцелуем. Курон сдавленно простонал, выгибаясь, поддаваясь напору, пока чужие руки нагло исследовали тело. Глубокий поцелуй стал лёгким. Куромаку отстранился, дабы запечатлеть красное личико своего подчинённого, и, с довольной улыбкой, снова прильнул к его лицу. Еле припадая к коже, тот поцеловал Курона в уголок губ, в щеку, в челюсть, и медленно нежные поцелуи спустились к шее. Когда Куромаку прикусил нежную кожу, Курон задрожал всем телом от наслаждения и боли, поддаваясь ближе. Король отстранился, зализывая покрасневший укус, и тут же прильнул, оставляя второй. Курон в томном стоне запрокинул голову. Ласки сводили сума, дурманили голову. Это было так чертовки приятно. Курон был готов стонать и извиваться под своим Королем вечно. Он даже не верил в реальность происходящего... И правильно делал. Курон открыл глаза...