Попробуй уловить ритм

Зима всегда приходит с ливнями. Арина грела Женю всеми силами, печка в машине, её куртка, подогрев сидений, но в итоге они оказались у неё дома. Родители уехали на дачу, поэтому они были совершенно одни. Комната Савиной напоминала Жене детскую. Разные медали, какие-то постеры из журналов, плюшевые игрушки… Особенно тот крокодил, такой ярко зеленый с большой головой и мягкими зубками. Он запомнился Жене больше всего. А постельное белье с Винни Пухом вообще отпад. — Вот, чай. Извини, чайник сломался, все никак не могу новый купить, — Арина сразу всучила ей чашку в руки, — Надо было брать зонт… — По прогнозу дождя не было, все нормально. Ты же знаешь, насколько зима непредсказуема. — Да, есть такое. Может, сходишь в душ? Я дам тебе одежду потеплее… — Я не так сильно промокла, Ариш, спокойно, — Женю слегка веселило её беспокойство. Она мягко коснулась шеи, наклонила её к себе и коротко поцеловала, — Все нормально. Некоторое время Арина молча смотрела на неё и Женя даже замялась, ведь её взгляд был таким наивным… Пока она резко не опрокинула её на кровать, жадно впиваясь в губы. Все, что успела сделать Женя, сдавленно пискнуть, а потом охотно стала поддаваться рукам Савиной. Одежда слетала на пол за считанные минуты, Арина оставляла сочные укусы на бедрах, сразу же зализывая их. Легкая боль выливалась в безумное желание, дрожь раз за разом проходила по телу. Казалось, Женя стянула уже всю простынь, пока Арина нашла себе место между ног. Язык плавно вырисовывал круги, полусогнутые пальцы поглаживали разгоряченную кожу, а темные глаза наблюдали за каждым подъемом груди, пока Женя аккуратно устраивала ноги у Арины на спине. Многого Касаткиной было и не нужно, совсем скоро она замерла, прикусив уголок подушки. Короткие поцелуи сразу почувствовались на животе, ноги изредка подрагивали. Арина уже собиралась встать, когда, казалось, уже обессиленные, руки схватили плечи и Женя оказалась вверху. Жадные поцелуи раз за разом покрывали губы, а пальцы уже проникали в теплую влагу… — Мы также лежали тогда, на сборах… Помнишь? — Конечно, — Арина устало улыбнулась, поглаживая любимое бедро, — Это мое любимое воспоминание… Ты такая красивая в солнечных лучах. — Как я скучала по этим комплиментам, — Женя быстро поцеловала её в переносицу, устраиваясь поудобнее, — Если честно, мне синий нравился больше… Почему-то мне казалось, что твой природный цвет не каштановый, а русый какой-нибудь. — Синий в прошлом, солнце, я уже не вернусь к нему. Поспим или поедим? — Как ловко ты перевела тему… И то, и другое, но сначала поспим. Арина резко открыла глаза, почувствовав активное шевеление рядом. Женя макушкой буквально терлась ей о челюсть, сладко зевая при этом. Было одиннадцать вечера, дождь наконец-то стих и только ветер хозяйничал на улице. Ветки иногда бились об окно, что каждый раз заставляло Арину поежиться от страха. Была полная темень, тяжело перестать вглядываться в каждый угол, представляя какое-то чудище, что так беззаботно наблюдало за ними. Почему-то Савина только в своей детской комнате вспоминала о подобном страхе. Просто так вылезти с кровати было невозможно, она прижималась к стене, пока Женя занимала всю кровать, да еще и большую часть одеяла. Приходилось вставать хитрыми махинациями, стараясь заменить себя одеялом, но сонные глаза все-таки открылись. — Сколько времени?.. — Одиннадцать уже, — Арина лениво одевалась, — Дать тебе что-то из одежды? — Если можно… Я еще немного полежу. — Хорошо. Свет загорелся на кухне, балкон встретил холодом. Пришлось усесться на стуле так, чтобы ноги не касались плитки. Арина вглядывалась во двор, пока сигарета медленно тлела в губах. Легкое чувство эйфории разливалось по телу, невольно вызывало улыбку. Гнетущее чувство боли постепенно утихало, все чаще пустота внутри не чувствовалась и Арина наконец-то смогла позволить себе улыбаться. Ей не верилось, что Женя снова перед ней, снова позволяет касаться, сама целует и так ласково смотрела, словно вовсе ничего и не случилось. Казалось, что все это один прекрасный сон, у которого нет конца. Даже и намека… Женя показалась у плиты, когда окурок оказался в пепельнице. Она так сонно ставила чайник, медленно доставала кружки, иногда переглядываясь с Ариной. Эта мягкая улыбка каждый раз показывалась у неё на лице. Не верилось, что они снова ночью на кухне… И снова вместе. — А ты как всегда, одну за другой… — мягкие руки принялись массировать плечи, — Хоть что-то в тебе не изменилось. — Иногда тяжело накуриться одной. — Ты выглядишь замученной. Что не так? — Я все пытаюсь понять… — Арина вытянула руку с сигаретой за окно, откинув голову к Жене, — Почему ты меня простила? — Ох, боже… — Женя аккуратно опустилась на стул напротив, поглядывая на пачку сигарет, — Ну, во первых, потому что мне захотелось. Я не могла больше молчать и избегать тебя. Во вторых, я поняла в какой-то момент, что пошла на поводу у друзей, а не сама приняла решение игнорировать тебя, — в окне напротив загорелся свет. Она некоторое время не могла свести взгляда, просто вспоминала, как изначально Денис, потом и Марина с Олей впихивали ей в голову, что Арина не достойна даже разговора. Только Данил постоянно просил Женю подумать еще, дать последний шанс и смотрел щенячими глазами, — А в третьих… Я просто тебя люблю. Правда люблю. И с этим ничего не поделаешь. — Я даже не знаю, как мне и вправду все это… Я столько боли тебе причинила этим и… — Арин. Мы обе были виноваты тогда, ладно? Если бы я тебя выслушала, ничего бы такого не было. — Откуда тебе знать? Я думаю, история о случайной встрече с бывшей наоборот бы далась тебе еще хуже. — Ну и что? Зато это была бы правда, которую я так хотела услышать. Последние тяги сигареты давались тяжело. Ком в горле душил, Арина старалась его сглотнуть, вместе с выступающими слезами. Посмотреть сейчас на Женю было невозможно. Слова тренера проносились в голове раз за разом: «Я думаю, ты не достоин человека, когда он нашел в себе силы тебя простить». Так и хотелось сказать это вслух, она уже почти сделала это, когда Женя прижала её к себе. Арина прекрасно чувствовала, как сильно колотилось сердце, каждая часть её тела легко подрагивала. Её разрывало изнутри, пальцы крепко сжимали плотную ткань, пока руки все сильнее и сильнее прижимали Женю. Огромный страх потерять её еще раз. Новый страх, сильнее какой-либо глубины или темноты в детской. Они вдвоем не могли сдержать слез. Обе понимали, что так нужно. Никто не старался успокоить, просто плакали, выпускали все накопившееся. Ночь, балкон в старой хрущевке. Две души наконец-то нашли спокойствие. *** — Ты так резко приехал, я и… Где мама? — Арина спиной закрывала Женю, приподнявшись на локте, — Я думала, вы будете завтра. — Ну, я тоже так думал. Как видишь, — Сергей Михайлович до конца делал вид, что не замечает испуганных глаз из-под руки дочери, — Я чайник поставил, вставай, покурим. — Да, сейчас приду. Мне надо одеться… Дверь тихонько прикрылась, отец громко ушел в кухню, будто намекая, что все знает. Арина облегченно выдохнула, а когда повернулась к Жене, она снова принялась её целовать, будто в последний раз. Улыбки сияли у обеих, пока красные опухшие глаза после вчерашних слез почти не открывались. Они смешили этим друг друга, а перестать целоваться все не могли. В какой-то момент Женя резко села ей на бедра, перед этим с опаской глянув на легкую щель в двери. — Ты такая смешная, слушай, — шептала она, — Будто пила вчера всю ночь. — Хочешь секрет раскрою? — А ну? — Ты тоже, — Савина аккуратно села, укутывая их в одеяло, — И мне нравится, когда ты так сидишь на мне… Очень возбуждает. — Меня тоже, но когда дома Сергей Михайлович можешь об этом забыть. — Тогда я ухожу курить. В кухне было холодно, балкон был открыт нараспашку. Мама радостно готовила завтрак, отец уже готовил чай на четыре кружки. Глаза Светы сразу загорелись, стоило только увидеть дочь на пороге, они так долго не виделись… Арине на самом деле не хватало материнского тепла, ведь в последние годы их отношения и вправду оставляли желать лучшего, но не смотря на это, Савина всегда была рада видеть маму. — Риночка, боже, я так скучала по тебе. Слава богу, что ты дома. Надолго? — Думаю, с концами, — отец резко обернулся и удивленно захлопал глазами, — Тут мое все, я больше не выдержу в Москве… — А реабилитация? Я пообещал Петровичу, что ты вернешься со здоровым коленом и отличным боевым духом! — Реабилитацию я спокойно смогу пройти, думаю, тут тоже есть отличные специалисты, — Арина аккуратно выпустила маму из объятий и присела за стол, — А Петрович… Я не знаю даже, вернусь ли, пап. — В смысле?! Женя, а ну сюда, живо! — отец резко бросил пачку на стол, суя сигарету в губы. — Ау? — Касаткина явилась быстро, с бегающими глазами она оглядела всю кухню и вежливо кивнула, в знак приветствия, — Я вас слушаю. — Что тут за сказки пошли? Как это «не знаю ли вернусь», Жек, это же баскетбол… — Мы работаем над этим, я вас уверяю. У нас тяжелый период, надеюсь, скоро мы все обговорим. — Смотри мне! Я вам обеим не знаю, что устрою… Чай твой, кстати, держи. Этот разговор был таким непринужденным, будто ничего и не случалось между ними никогда. Женя сначала растерялась, её не на шутку напугал крик Сергея Михайловича, но когда она увидела теплую улыбку матери, все будто рукой сняло. Доверие между ними сохранилось, что показалось Жене самым важным фактором сейчас. Это стоило многого на самом деле. Утро было, на удивление, обычным, будто они жили так уже долго. Совершенно рутинный разговор и смех наполняли кухню. К ней относились как к родной. И именно это заставляло её сердце трепетать. *** Арина нервно крутила палочку в руках, стоя под дверью зала. Зайти туда после огромного перерыва оказалось не таким уж и легким делом. Мячи привычно ударялись об пол, но это не вызывало такого восхищения, как раньше. Колено предательски заныло, стоило только вспомнить ту игру. Стоять просто перед дверьми было глупо, поэтому Арина уже собиралась уйти отсюда, когда дверь открылась прямо перед носом. — О… Арина, привет! — Карина с визгом бросилась ей на шею, — Боже мой, как я рада тебя видеть! — Да, привет… — Арина слабо похлопывала её по спине, — Я тебя тоже. — Наконец-то ты приехала, пойдем скорее. Девушка потащила её за собой. Мурашки пробежались по телу от этих удивленных взглядов и, к удивлению, совсем непривычной обстановке. Неловко было стоять перед своей родной командой, когда уже практически ничего не чувствовал. После Карины на шею бросилась Катя, за ней и Маша, а потом уже все остальные. Выдержать такой напор не получилось, пришлось принимать все объятия поочередно, что было довольно тяжело. Арина не понимала, почему она чувствует себя так потерянно, хотя провела с этими девочки около трех лет. — Ты теперь всегда с палочкой этой будешь? — Нет, я даже не знаю, зачем её взяла. Случайно получилось. — Это ты когда вернешься к нам? — Катя сидела на корточках перед ней, — Весной? — Возможно, да. Может, летом… — Чего расселись?! — где-то слева послышался резкий свист, — Я по-моему дал работу! — девочки вмиг разбежались по полю и Вадим наконец-то увидел Арину, — А, вот кто виновница то… Вот же Ариша, даже не сказала, что придешь. — Здравствуйте, — его объятия были самыми теплыми на сегодня, — А я так, сюрпризом. Вы как? — Да нормально, тренируемся, вон, защиту укрепляем. Четвертое место заняли, ну, думаю, ты видела. С тобой, конечно, повыше бы смогли, ну ладно уже… — тренер разочаровано усмехнулся, — Ты как? Надолго домой то? — Да нет, нужно будет послезавтра улететь обратно, забрать все и домой уже остаточно… Новый год на носу, да и там невыносимо уже сидеть. — Понимаю… Не хватает тебя, Рин, очень. Мы ждем тебя скорее. — Знаю, Петрович. Еще немного. Поговорить толком не удалось, Арина не знала, что и сказать, а Вадим Петрович все оставшееся время был занят тренировкой. Наблюдая за работой девочек, Арину это все больше угнетало. Понимание того, что больше не хочется брать мяч в руки и бороться за каждый забитый мяч, только сильнее загоняли её в угол. Савина поспешно покинула зал, ей не нравилось, когда её жалели. В машине было крайне неудобно, то ли слишком тесно, то ли душно. Открытое окно не помогало, она была вынуждена была выйти. Руки уже машинально достали сигареты из кармана. Некоторое время Арина играла с зажигалкой, чиркая колесиком, пока нервно курила. Женя отписала, что ждет её у себя. Это довольно ловко отвлекло Савину, и она уже размышляла, какой бы букет цветов выбрать уже в привычном цветочном. *** — Ну и как? — Женя выжидающе смотрела на Арину с кухни, — Помогло хоть немного? — Да нет, наоборот. Но попробовать стоило. — Извини, что так настояла на этом… — Все нормально, Жень, — Арина тихо подошла сзади, уложив голову Жене на макушку, — Просто, наверное, мое время закончилось. — Давай дождемся конца реабилитации и тогда уже посмотрим, ладно? — Да, в этом есть смысл. В этой квартире стало гораздо теплее. Раньше не было ощущения дома тут, а так, просто приятное место. Сейчас Арине даже эти растения на балконе были чем-то особенным. Стоять тут и наблюдать, как Женя с ними возится, больше не вызывало недопонимания, совсем наоборот, хотелось помочь и самой даже попробовать поухаживать за ними. Разные тюбики кремов, какие-то маски в ванной, которыми Женя обмазывались перед сном тоже приобрели значимость, хотелось попробовать тоже. Особенно Арину привлек крем для рук, который тоже пах кокосом, как и Женины духи. Она кинула взгляд в кухню, а потом стала присматриваться к другим. — Что ты делаешь? — Женя пришла в самый неподходящий момент, когда Арина принюхивалась к крему, — Выбираешь, какой лучше съесть? — А, да… Такой аппетитный, остановлюсь на этом. — Хороший выбор, у тебя как раз сухие руки… Обветрились уже даже, — Женя выдавила крем и массирующими движениями стала втирать его Арине в руки, — Все хорошо? — Конечно, лучше быть не может. Уже знаешь, как будешь Новый год встречать? — Честно, еще не думала даже. С тобой, конечно, но не забывай, что я старая карга и рано усну. — Жень, ну, какая ты старая то? Я тоже долго не сидела бы, все равно. — А что, у тебя есть предложения? — Данил говорил, что его родители уезжают, там Илюха будет, еще пару ребят… Но не думаю, что нам стоит туда идти, — Арина крепко сжала руки любимой и сладко поцеловала в губы, — Особенно, если мы собираемся рано лечь. — У нас еще три недели впереди, Ариш, не переживай. Ближе к Новому году все решим. Скрипка мелодично играла рядом, пока Арина что-то настраивала в ноутбуке Касаткиной. Она давно жаловалась, что он стал виснуть, а Савина немного в этом разбиралась, поэтому взялась помочь. Проблема была просто в недостатке памяти, плюс некоторые вредоносные программы мешали его оптимальной работе. Так прошел день, Арина иногда просила Женю сыграть что-то вне их концертной программы. Она впервые чувствовала себя так расслабленно после прошедшего полугодия, хотелось остаться тут и наслаждаться этим все оставшиеся им дни. Но после полуночи каждая лежала в своей кровати, ожидая завтрашнего дня. Это будет их крайняя встреча, перед поездкой обратно в Москву. Стоило только услышать про этот город, как напряжение чувствовалось в каждой мышце. Радовало только то, что это всего лишь на пару дней. *** — И что ты чувствуешь, после встречи своей командой? — Опустошение. Я думала, буду им рада, а наоборот, понимаете, ничего. Ни Катя, ни Карина, не тренер… Да даже зал не вызвал никаких эмоций. — Скорее всего, твоя травма тоже неплохо сыграла на общей ситуации, апатия сейчас вполне оправдана. Мы с этим тоже обязательно поработаем… А что ты чувствуешь, находясь рядом с Женей сейчас? Легче после того, как она простила? — Нет… Я чувствую еще большую вину. Не думаю, что я достойна быть с ней, да и она мне говорила, что думали её друзья о нашей ссоре, то ну… Но, знаете, когда я пришла к ней домой, было так спокойно. Еще лучше, чем когда мы были у меня в ту ночь… Я тогда поняла, что Женя очень много значит для меня, на самом деле. Наконец все коробки были дома, самым сложным было их разобрать. Поезда оказалась довольно продуктивной, Арине удалось сходу перевестись на реабилитацию в Краснодаре, благодаря её врачу, да и встреча с психологом была вполне уместной. Теперь она точно знала, что разговор с Женей нельзя отсрочивать надолго. Она как раз придет с минуты на минуту, решила вызваться помочь с вещами, раз Данил оказался слишком занят. Мягкая кровать буквально заставила забыть обо всем. Аккуратное прикосновение к щеке разбудило от только показавшегося сна, что немного выбило из колени. Нежный поцелуй сразу накрыл губы, а Женя аккуратно села рядом. — Привет… — она бережно поправила волосы Арины, — Как добралась? — Неплохо, устала, правда, немного… — Верю. Твоя мама просила меня быть тихонькой, но я решила тебя разбудить. — И правильно сделала, — Арина аккуратно села, оперевшись спиной о стену, после чего Женя пересела ей на колени, — Давай поговорим. — Ну давай, конечно. Я внимательно тебя слушаю. — Дело в том, что я чувствую себя все еще виновато перед тобой, несмотря на то, что сейчас наши отношения объективно лучше. И мне важно знать, что ты правда простила меня и у нас все нормально, ведь я не думаю, что заслуживаю прощения и… — Арин, тише, тише, — Касаткина тихо вздохнула и взяла её лицо в свои ладоши, — Давай так. Я тебя правда простила. Я вижу, что ты меняешься, я хочу продолжать все в таком же духе, как есть сейчас. Каждый из нас заслуживает на прощение, иначе мы бы не сидели сейчас вот так. Мы сейчас с тобой вместе и это главное… Запомни это, хорошо? — Да, конечно… Вместе. Я обещаю, что все будет совершенно иначе, Жень, я не хочу больше причинять тебе боль. — Я верю тебе, солнышко, верю. Давай лучше займемся разбором вещей, хорошо? — Я так не хочу разбирать… Может, полежим? — Хорошо, пару часиков полежим, а потом будем работать. Разбудил их уже приход отца и это было далеко не через пару часов, а уже к вечеру ближе. Женя сама не ожидала, что прикрыть глаза на пару минут выльется в часы сна. Девочки так нехотя смотрели на эти коробки, потом переглянулись друг с другом и приняли решение заняться этим уже завтра, а пока Светлана Владимировна звала их на ужин. Приятный запах из кухни заставил их активно встать, ибо урчание живота уже влекло за собой неприятную боль. Мама удивляла с каждым днем больше и больше. Видимо, её гиперболизация травмы Арины привело к такому. Она больше не придиралась, вела себя довольно сдержанно и улыбчиво. Забота перешла и на Женю, хотя, казалось, после их первого визита такое вряд ли когда-либо случится. — Женечка, а ты своим родителям уже сказала? — мягко поинтересовалась она, — Что они думают? — Ну… — в один момент, она подумала, что сглазила, — Они знают, что у меня есть кое-кто, но я не говорила с ними еще об этом. Страшновато, они советской закалки, думаю, многое выслушаю. — Ну ты, главное, не расстраивайся. Уверена, вы сможете все спокойно обсудить. А еслт нет, мы всегда тебе рады, ты уже нам как родная, — Сережа аж поперхнулся, — Ну аккуратнее, сколько раз говорила. — Спасибо вам большое… — её рассмешила Арина, чьи глаза были готовы на лоб вылезти, — Это очень мило с вашей стороны. На самом деле, все трое были не на шутку удивлены произошедшим. Особенно Арина, ведь она давно не слышала подобных слов от матери. Женя же, с удивлением разделила чувство страха, ведь ей снова напомнили о том, что нужно рассказать обо всем родителям. Несмотря на то, что они знали, что Женя не одна, у терпения был предел и каждый раз, когда стоило ей приехать домой, разговор о таинственном партнере все чаще звучал в тех стенах. Илья всячески отвлекал родителей на себя, будто позволяя сестре отдохнуть или придумать еще больше оправданий. Только вот, нужно было бы уже набраться смелости и выйти из шкафа. Когда первая коробка не захотела открываться, два уставших вздоха раздались в комнате. Они бегали друг по другу глазами, в надежде, что кто-то предложит снова перенести это дело, но обе промолчали. Когда Арина коснулась ножом скотча и раздался первый рывок, Женя решила действовать первой. — А, может, утром уже все разберем? — А потом снова вечером, потом после завтра и так пока не надоест, — Арина лукаво улыбнулась, мило захлопав глазами, — Давай просто закончим с этим и сладко уснем. — Давай разберем их у меня? — Что? Но тогда же и… — Съедемся, — Женя аккуратно уложила руки у Арины не плечах, — Будем жить вместе, я смогу приглядывать за тобой, еще крепко спать в обнимку, смотреть унылые фильмы… Как тебе? — Да. Конечно, да. Тогда, я отвезу тебя на работу и перевезу вещи за это время… — Вот и решили.