Соединенные судьбой

Среда. Снова школа. Как же она ненавидела это место. Ненавидела это сборище мелких тупых чудовищ. Ненавидела учителей, обесценивающих чувства маленьких и беспомощных детей, превращая их в монстров. Ненавидела эти стены, которые так и давили на нее, заставляя ощущать себя как в тюремной камере. И эти экзамены, от которых якобы зависит ее судьба, ни черта подобного, ее судьба зависит от нее самой, если бы она еще и волновала, конечно. Вот Владислава входит в это до одури ненавистное ей здание, сдает одежду в гардероб и поднимается в свой кабинет. Как всегда ее встречают крики ненормальных одноклассников, обсуждения девчонок о парнях и зубреж ботанов. Она проходит к своему месту за третьей партой у окна и опускается камнем на стул, кладет голову на сложенные на парте руки, тут же звучит звонок на первый урок литературы. Она любила этот предмет, особенно сейчас, когда они изучали поэзию. Литература пролетела незаметно, как и следующие два урока. Вот прозвенел звонок на большую перемену, а Влада все так же сидит за своей партой, как внезапно к ней подсаживается главная болтунья класса и по совместительству единственный человек, который несильно раздражал ее. Девушка никак не могла объяснить, почему эта синеволосая девчонка с нестандартным взглядом на мир вызывала у нее симпатию. Может потому, что она ей восхищалась. Аня Морозова, хоть и носила обычное имя и фамилию, но не была обычной девушкой. Она никогда не надевала маски, не боялась показать свои истинные чувства, какими бы они ни были. Всегда была честной со всеми и в первую очередь с собой, этой черте ее характера Влада всегда восхищалась и завидовала. А главное — Аню не особо жалуют в классе, учителя за эту режущую глаза честность, и ее нестандартность, Владе она была симпатична не потому, что ее не жалуют, а потому, что синеволосая не прогиналась под их стандарты, оставалась собой и не менялась. Владислава взглянула в ее серые глаза, которые смотрели на нее в ожидании ответа на вопрос, который брюнетка пропустила мимо ушей. — Ало, Земля вызывает Савельеву, — махая перед лицом у Влады своими длинными ногтями, позвала ее одноклассница, — ты в каком измерении летаешь, а? — Ты чего ко мне пристала, не видишь я не в настроении разговаривать, — со всем холодом ответила ей кареглазая. — Ой, ой, прости, не хотела тебе мешать, — сказала Аня со всей присущей ее голосу иронией, — ты это хотела услышать? Не дождешься. Я от тебя не отстану, — заявила болтунья. — За что мне это наказание, — проговорила брюнетка скорее потолку, чем собеседнице, встала и пошла по только ей известному пути. Аня шла за ней уже молча, ей было интересно, куда идет эта странная девушка. Она считала ее странной, потому что видела, чувствовала, Савельева это не Савельева, что эта девушка никогда не была собой, вечно ходила с маской холодной и бессердечной стервы. Аня знала, что Влада сильно страдает, что она одинока, с огромной кучей проблем и бьющейся в агонии душой. Она интересовала Морозову, потому что, несмотря на весь холод, который она мастерски излучала, что сначала Аня и вправду подумала, что Влада и есть такая, бессердечная холодная сука. Но с каждым днем, что она за ней наблюдала, Аня начинала видеть в ней совершенно другого человека, все стало совершенно ясно, когда она случайно увидела у Влады множественные порезы на руках, когда та закатала рукава, чтобы помыть руки после физкультуры. Затем она стала ходить за ней по пятам, так она узнала, что Влада курит, и курит с таким отсутствующим, даже замораживающим взглядом, и ей стало искренне жаль ее. Да, она жалела Савельеву, хотя та и не нуждалась в жалости. Аня часто думала об этой девушке, потому что ей была интересна ее жизнь, взгляды, ее история, почему она надевает эти чертовы маски. Аня не любила маски, потому что ненавидела ложь и притворство, а эти личины, что напяливает почти каждый человек, ничто иное как сплошной обман для окружающих и в первую очередь для самого притворщика. Аня продолжала идти за Владиславой и наконец поняла, куда они идут. В единственное место в школе, которое не бесило брюнетку, за заброшенную сторожевую будку. Интересно, почему ее до сих пор не снесли, стоит там без дела и только вид портит. Зато это прекрасное место для курения. — Слушай, ты бы хоть постеснялась курить в школе, — скорее стенке проговорила Аня. — Не, ну серьезно, ты сюда ходишь постоянно, даже уроки иногда прогуливаешь.— пыталась понять синеволосая. — Слушай, а тебе какое дело, что я здесь делаю и почему прогуливаю уроки, — зло вымолвила Владислава. — Хочу курю, хочу прогуливаю, это не твоего ума дела, давай вали отсюда. — И Аня послушно ушла. Влада достала сигарету, подожгла и вдохнула сигаретный дым с облегчением, плечи опустились, веки задрожали. Она расслабилась. Впервые за день. И тут резко она распахнула глаза, в воображении всплыл образ парня, который столкнулся с ней утром, а точнее его красивые озорные глаза. Влада помахала головой отгоняя мысли о блондине и закурила еще одну сигарету. Не помогло. Мысли так и крутились вокруг этого парня, черт у них даже имена одинаковые. Где-то вдалеке послышался звонок на урок, у нее как раз была физика, можно прогулять и закурила третью сигарету, наполняя легкие таким спасательным дымом.